МИТРИЧЕВ Степан Петрович (1904 — 1977), видный советский ученый-криминалист.

Родился в селе Тарханово Симбирской губернии, в крестьянской семье. Трудиться начал в 1923 в родном селе избачом. Поступил на юридический факультет Московского университета, который окончил в 1928.

С 1949 С. П. Митричев вновь в Прокуратуре СССР. На этот раз он возглавил только что созданный Всесоюзный научно-исследовательский институт криминалистики. К этому времени Степан Петрович был уже вполне сложившимся ученым-криминалистом, имевшим солидные труды.

С начала 1950-х Митричев одновременно читает лекции во Всесоюзном юридическом заочном институте. В 1950 он защитил докторскую диссертацию. В институте Прокуратуры СССР Митричев пробыл четыре года, а затем полностью переключился на научно-педагогическую деятельность. С 1951 по 1972 заведует кафедрой криминалистики Всесоюзного юридического заочного института. В 1955 получает звание профессора. В 1964 удостаивается почетного звания «Заслуженный деятель науки РСФСР». В эти годы появляются фундаментальные исследования ученого: «Предмет, метод и система советской криминалистики», «Методика расследования отдельных видов преступлений», «Следственная тактика» и др.

С сентября 1972 С. П. Митричев становится профессором-консультантом Всесоюзного юридического заочного института. Он внес весомый вклад в разработку общетеоретических проблем криминалистики.

С. П. Митричев скончался в 1977.

На ВНИИ криминалистики возлагались задачи научной разработки методики расследования наиболее распространенных видов преступлений, внедрение в следственную практику научно-технических средств и тактических методов раскрытия преступлений, а также теоретическая разработка приемов криминалистики.

В годы, когда Г. Н. Сафонов возглавлял Прокуратуру СССР, в стране раскручивался последний виток репрессий, вершиной которых стали известные «ленинградское дело» и незавершенное «дело врачей». Властями был нанесен тяжелый удар по органам государственной безопасности и прокуратуры. Сафонов, не пользовавшийся особым авторитетом у руководителей партии и правительства, конечно, не мог противостоять репрессиям. По свидетельству самого Сафонова, надзор за органами МВД и государственной безопасности был по существу парализован. Более того, в 1952 началась проверка и в отношении самого Сафонова. Секретариат ЦК партии поставил в вину ему то, что сами же власти и насаждали — отсутствие надзора за расследованием преступлений органами государственной безопасности.

Записка административного отдела ЦК КПСС на имя

Секретаря ЦК КПСС Г. М. Маленкова (февраль 1953 года)

(Извлечение)

Во исполнение постановления Секретариата ЦК КПСС от 5 января 1953 года нами проведена необходимая проверка поступивших в ЦК материалов о т. Сафонове Г. Н.

Результаты проверки этих материалов были рассмотрены с участием т. Сафонова, который представил также свои письменные объяснения.

Проверкой установлено, что т. Сафонов, являясь Генеральным прокурором СССР, недобросовестно относится к своему государственному долгу и неудовлетворительно осуществляет возложенный на него Конституцией СССР высший надзор за точным исполнением законов в стране.

Установлено, что в деле разоблачения враждебных элементов, орудовавших в Ленинграде, т. Сафонов занял непартийную позицию, проявил недобросовестное отношение к выполнению государственного долга и не оказал партийным органам помощи в этом важном деле.

После разоблачения в начале 1949 года в Ленинграде враждебной группы бывших руководящих работников, местными партийными органами вскрыты многочисленные факты политического и морального разложения бывших руководящих работников городских и районных организаций, спаивания, приближения к себе угодных людей, разбазаривания и расхищения государственных средств, ценностей и продовольственных фондов на банкеты, кутежи и подарки. По пятнадцати районам гор. Ленинграда было расхищено более 24 миллионов рублей государственных средств, в том числе около 4 миллионов рублей только на банкеты и попойки, растащено большое количество трофейного имущества и хранившихся в ломбарде золотых вещей, которые были розданы отдельным лицам в виде подарков. Разбазарено более трех с половиной тысяч тонн хлеба и других продуктов и свыше 50 тысяч литров водки.

Несмотря на серьезность этих преступлений, т. Сафонов сам в Ленинград не выехал, неоднократные просьбы прокуратуры гор. Ленинграда и прокуратуры РСФСР о помощи в расследовании оставил без удовлетворения, а своими указаниями о разъединении этого дела и передаче его для расследования в районные прокуратуры, пытался принизить политическое значение вскрытых в Ленинграде преступлений.

Таким образом, зная о вскрытых в Ленинграде Центральным Комитетом партии преступлениях, т. Сафонов не организовал расследования и, более того, своими неправильными указаниями создавал волокиту и тормозил разоблачение преступников.

В своем объяснении при рассмотрении этих материалов т. Сафонов признал, что он не оценил политического значения борьбы с разоблаченными в гор. Ленинграде преступниками и стоял в стороне от этого важного дела.

Установлены также и другие факты, подтверждающие, что т. Сафонов неудовлетворительно ведет борьбу с хищениями социалистической собственности и взяточничеством…

В то же время Прокуратура СССР проходит мимо фактов неосновательного привлечения граждан к ответственности и осуждения за мелкие преступления к несоразмерно суровым наказаниям.

Так, линейный суд Ярославской железной дороги осудил работников станции Всполье Мурашову, Васильева, Некрасова и Хомутова к лишению свободы на сроки от 10 до 15 лет за хищение восьми флаконов одеколона на сумму 118 рублей. В связи с изъятием у обвиняемых похищенного одеколона никакого ущерба государству причинено не было. Прокуратура СССР, проверив это дело, с таким приговором согласилась. Лишь после вмешательства партийных органов наказание Мурашовой, Васильеву, Некрасову и Хомутову Верховным Судом СССР было снижено и они из-под стражи были освобождены.

Задолго до закрытого письма ЦК КПСС о непорядках в МГБ СССР т. Сафонову было известно о многочисленных фактах нарушения законности работниками МГБ СССР, однако мер к устранению нарушений он не принимал и скрывал их от ЦК партии и Правительства.

В мае 1949 года работниками Главной военной прокуратуры т. Сафонову была представлена справка и проект письма на имя товарища Сталина И. В. о том, что в МГБ СССР с 1946 года не расследуется дело на 16 человек — участников зверской расправы над членами подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия», а также многие другие следственные дела на лиц, арестованных еще в 1942—1948 гг. Получив эти документы, т. Сафонов никаких мер к устранению нарушений закона не принял, а проект письма на имя товарища Сталина И. В. оставил у себя.

В это же время военной прокуратурой т. Сафонову был представлен проект письма на имя тов. Берия Л. П. о преступных действиях отдельных работников органов МГБ, допускавших незаконные расстрелы граждан. В проекте указывалось, что виновники этих преступлений наказания не понесли. Продержав этот документ более года, т. Сафонов возвратил его в военную прокуратуру без каких-либо указаний, написав на нем лишь свои инициалы «Г. С.».

Не реагировал т. Сафонов и на известные ему факты составления фальсифицированных так называемых «обобщенных» протоколов допросов и на другие нарушения постановления Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».

Тов. Сафонов не ведет борьбы с волокитой и формализмом в работе органов прокуратуры.

Совет Министров СССР постановлением от 21 января 1950 года обязал т. Сафонова обеспечить в кратчайший срок ликвидацию фактов волокиты, допускаемых органами прокуратуры по делам о растратах и хищениях в Узбекской ССР. В июле того же года ЦК партии обязал т. Сафонова устранить волокиту в рассмотрении жалоб и истребованных по ним судебных дел. Отмечая бюрократические порядки в центральном аппарате Прокуратуры СССР, ЦК партии указал т. Сафонову на его примиренческое отношение к этим порядкам, несовместимым с возложенными на прокуратуру высокими государственными обязанностями.

Несмотря на эти решения ЦК партии и Правительства, т. Сафонов до настоящего времени не ликвидировал безответственность и бесконтрольность в работе центрального аппарата Прокуратуры СССР, что порождает нетерпимую волокиту…

Тов. Сафонов не навел порядка в работе органов прокуратуры по борьбе с нарушениями Устава сельхозартели. В то время, когда партия и Правительство повседневно занимаются вопросами укрепления колхозов, расследование дел о нарушениях Устава сельхозартели в органах прокуратуры волокитилось, а многие прокурорские работники сами становились на путь преступного нарушения Устава сельхозартели.

В связи с волокитой в этой работе органов прокуратуры, Совет Министров СССР 11 июля 1952 года обязал т. Сафонова в месячный срок закончить расследование всех заволокиченных дел о нарушениях Устава сельхозартели и обеспечить возмещение нанесенного колхозам материального ущерба. Однако это постановление т. Сафонов не выполнил.

Более того, т. Сафонов не реагирует на многочисленные факты нарушения Устава сельхозартели работниками органов прокуратуры. За поборы в колхозах и попустительство нарушителям Устава сельскохозяйственной артели многие прокурорские работники партийными органами исключались из партии и привлекались к строгой ответственности, по этим основаниям в 1952 году только уволено 105 прокурорско-следственных работников и 10 чел.

Организация работы прокурорских органов страдает серьезными недостатками.

В своей оперативной деятельности т. Сафонов пытается единолично решать сложные вопросы прокурорской работы, не опирается на коллектив работников. Значение оперативных совещаний, созываемых при Генеральном прокуроре СССР, принижено. Должной подготовки к этим совещаниям не проводится, наиболее важные вопросы организации работы органов прокуратуры на этих совещаниях не обсуждаются.

Ревизионная работа подведомственных прокуратур и контроль за исполнением директив партии и Правительства в Прокуратуре СССР поставлены неудовлетворительно, однако т. Сафонов не принимает мер к улучшению этого дела.

В оценке работы органов прокуратуры т. Сафонов подменяет изучение конкретных судебных дел различного рода процентными соотношениями, в результате чего работники местных органов прокуратуры, стремясь соблюсти лишь требуемые т. Сафоновым процентные показатели, проходят мимо фактов неосновательного осуждения граждан и других нарушений законности. Этим т. Сафонов не воспитывает у прокурорских работников должной бдительности, толкает их на перестраховку и огульный подход к разрешению дел, что является источником многих ошибок.

До настоящего времени в результате неудовлетворительной работы органов прокуратуры значительное число советских граждан неосновательно предается суду. Так, по данным Министерства юстиции СССР за 1952 год органами прокуратуры были неправильно преданы суду 45 363 человека, а т. Сафонов, ориентируясь на процентные показатели, стремится смазать оценку этих нетерпимых фактов и решительных мер по устранению этих грубейших нарушений закона не принимает.

Погоня за количественными показателями в работе органов прокуратуры приводит к формализму, в результате чего прокуроры зачастую не реагируют на многие факты серьезного нарушения законности. Так, за 1952 год органами прокуратуры только в РСФСР проведено 138 727 проверок состояния законности, однако эти проверки проводятся нецелеустремленно, поверхностно и поэтому не способствуют укреплению советской законности.

Установлено также, что в Прокуратуре СССР нарушаются партийные принципы подбора работников по их политическим и деловым качествам, недостаточно проводится работа по воспитанию кадров, повышению их идейно-политического уровня и деловой квалификации, не ведется постоянное и углубленное изучение кадров.

Тов. Сафонов скрывал от ЦК партии и замазывал ошибки своих провалившихся заместителей, благожелательно относился к политически сомнительным и в деловом отношении непригодным работникам и оказывал сопротивление при освобождении таких лиц от занимаемых должностей…

В органах прокуратуры имеют еще место многочисленные факты недостойного поведения прокурорско-следственных работников, злоупотребления служебным положением и совершения преступлений. В 1952 году за совершение преступлений привлечено к судебной ответственности 96 прокурорских работников, уволено из органов прокуратуры в 1952 году за порочащие поступки 867 чел. и как не справившихся с работой — 270 человек.

Прокуратура СССР не принимает мер к закреплению прокурорско-следственных кадров. Только за 1952 год из органов прокуратуры уволено 2 713 чел., или 11,9% к общему числу работников.

Тов. Сафонов не проявляет необходимой заботы о выращивании квалифицированных работников и закреплении специалистов, направленных на работу в органы прокуратуры после окончания юридических вузов. За период 1949—1952 гг. из органов прокуратуры уволено 3 160 работников с высшими юридическим образованием. В результате этого Прокуратура СССР не выполнила постановление ЦК КПСС от 5 октября 1946 года «О расширении и улучшении юридического образования в стране» в части укомплектования должностей руководящих и оперативных работников лицами с высшим юридическим образованием. В районных, областных, краевых и республиканских прокуратурах на руководящей и оперативной работе лишь 44,2 % работников имеют высшее юридическое образование.

Прокуратура СССР не уделяет должного внимания руководству прокуратурами союзных республик, не принимает своевременных мер к укреплению их кадрами и оказанию помощи в работе.

В течение длительного времени т. Сафонову было известно, что прокуратура Туркменской ССР слабо ведет борьбу с хищениями государственного имущества и другими преступлениями, многие прокурорско-следственные работники этой республики морально разложились, берут взятки, срослись с преступниками. Однако мер к укреплению кадров этой прокуратуры принято не было.

Тов. Сафонов работает без напряжения, в силу установленного им бюрократического порядка даже заместители Генерального прокурора подолгу ждут у него приема, а многие работники аппарата Прокуратуры СССР вообще не могут попасть к нему на прием для разрешения конкретных дел.

За период пребывания на посту Генерального прокурора СССР т. Сафонов ни разу не выезжал на проверку в подчиненные ему прокуратуры и не выступал в качестве государственного обвинителя ни в одном судебном процессе...

В связи с неблагополучным положением дел в Прокуратуре СССР и непартийным отношением т. Сафонова к порученному делу вносим предложение освободить его от обязанностей Генерального прокурора СССР, как не оправдавшего оказанного ему доверия.

Проект постановления ЦК КПСС прилагается.

Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 589, оп. 3, д. 5736, т. 1, л. 170—180.

Такая «разгромная» справка не сулила Г. Н. Сафонову ничего хорошего. Однако в начале марта 1953 года умер И. В. Сталин, и в ЦК КПСС решили спустить «дело Сафонова» на тормозах. На этом документе имеется интересная резолюция М. Ф. Шкирятова, тогдашнего председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС: «т. Семенов. Эту записку надо уничтожить, предварительно спроси т. Судакова. Шкирятов. 15/IV-53 г.».

В апреле 1953 года Г. Н. Сафонов был вызван в КПК при ЦК КПСС, где с ним провел беседу Шаталин. Последний, указав Сафонову на ошибки в работе, сказал, что никакого решения приниматься не будет. После этого Г. Н. Сафонов еще в течение двух месяцев исполнял свои обязанности Генерального прокурора СССР. Снят он был уже после ареста Л. П. Берия, 30 июня 1953 года, так как секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев откровенно сказал, что не может доверить ему проведения следствия по делу Берии. Должность Генерального прокурора СССР занял Р. А. Руденко.

Вскоре после окончания Великой Отечественной войны, в 1948 году, сменились руководители таких важнейших органов советской юстиции, как Министерство юстиции СССР и Верховный Суд СССР. Вначале, как мы уже отмечали, К. П. Горшенин заменил на посту министра юстиции Н. М. Рычкова, а в августе того же года прокурор РСФСР А. А. Волин занял место Председателя Верховного Суда СССР.