<<
>>

Правовые последствия нарушения преимущественного права на приобретение доли.

Зарубежные законодательства предусматривают различные последствия нарушения преимущественного права. Например, по английскому праву передача акций третьему лицу без предварительного уведомления участников компании, если такое уведомление предусмотрено уставом компании, влечет недействительность сделки {invalid) .

Российское законодательство занимает иную позицию — такое нарушение не влечет недействительности сделки уступки доли261.

Учитывая, что ст. 168 ГК РФ допускает иные (нежели ничтожность сделки), последствия несоответствия сделки требованиям правовых актов, Закон об 0

предусматривает, что продажа доли с нарушением преимущественного права порождает право требовать перевода на участника, чье преимущественное право было нарушено, прав и обязанностей покупателя.

Неприменимость норм о ничтожности уступки доли при нарушении

преимущественного права поддерживается судебной практикой . При этом интересно отметить, что суды иногда ссылаются на п. 3 ст. 250 ГК РФ, регулирующий действие преимущественного права при продаже доли в

л

праве общей собственности . Очевидно, что данное обоснование является несостоятельным и продиктовано неправильным представлением о правовой природе доли. Доля не закрепляет право собственности на имущество общества.

Другими ограничениями в распоряжении долей могут выступать требование о согласии участников или самого общества на уступку доли либо запрет на уступку доли. Полный запрет на уступку доли использовался не только в обществах с ограниченной ответственностью. Даже в голландской Ост-Индской компании (1595 г.), которая считается прообразом современных акционерных обществ, уступка доли участия какое- то время была под запретом.

Запрет на уступку доли либо требование о согласии на уступку доли характерны также для товариществ (партнерств). Так, в соответствии с подп.

5 (b) ст. 6 Закона Великобритании 1907 г. «Об ограниченных партнерствах» уступка доли возможна при наличии согласия полных партнеров262.

В России уступка доли в товариществе по общему правилу допускалась только с согласия всех товарищей, что нашло отражение в практике Правительствующего Сената, который отмечал, что передача одним товарищем своих прав без согласия товарищей не может быть признана для последних и их наследников (Постановления Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената от 20.01.1894 г. № 64, от 17.03.1905 г. № 515)263.

Согласно Проекту Гражданского Уложения принадлежащие товарищу права по товарищескому договору не могут быть уступаемы другому лицу без согласия всех остальных товарищей264.

Требование о согласии на уступку доли было прямо предусмотрено в Постановлении № 590. При этом п. 67 Постановления № 590 в императивном порядке требовал получение согласия на все случаи уступки — как участникам, так и третьим лицам. Аналогичное положение содержалось в ст. 11 Закона о предприятиях.

Постановление № 590 устанавливало, что запрет может быть предусмотрен только на случаи уступки доли третьим лицам. Соответственно уступка доли участникам общества не могла быть запрещена.

Действующее законодательство (до 01 июля 2009 года) использует более либеральный подход к регулированию данного вопроса.

По общему правилу уступка доли участникам и третьим лицам допускается без согласия остальных участников. Однако участники общества вправе оговорить в уставе, что для уступки доли необходимо получить согласие всех участников. При этом согласие может требоваться при уступке доли как участникам общества, так и третьим лицам (п.п. 1, 5 ст. 21 Закона об ООО).

Новая редакция Закона об ООО прямо оговаривает возможность установления требования о согласии только в отношении уступки доли другим участникам общества. При этом закон не содержит прямой нормы о том, что устав общества может предусматривать согласие на уступку доли третьим лицам, как это сформулировано в действующей редакции. Отдельные нормы лишь косвенно упоминают о такой возможности (например, п. 10 ст. 21 Закона об ООО в новой редакции). Полагаем, что такое регулирование может вызвать разногласия в судебной практике, в связи с чем рекомендуется внести изменение в новую редакцию Закона об ООО и указать, что устав общества может предусматривать необходимость получения согласия участников общества либо самого общества на уступку доли третьим лицам.

Кроме требования о согласии, устав общества может предусматривать полный запрет уступки доли. При этом действующее законодательство (до 01 июля 2009 года) и новая редакция Закона об ООО регулируют данный вопрос по-разному. Согласно действующей редакции закона устав общества может предусматривать запрет на уступку доли как третьим лицам, так и другим участникам общества. Новая редакция Закона об ООО указывает, что запрет может быть установлен на уступку доли третьим лицам. В отношении запрета уступки доли другим участникам новая редакция Закона об ООО ничего не говорит (см. п. 2 ст. 21 Закона об ООО в новой редакции). При этом, однако, новая редакция предусматривает, что участники общества вправе заключить договор об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе воздерживаться от отчуждения доли до наступления определенных условий (п. 3 ст. 8 Закона об ООО в новой редакции).

Итак, существенная особенность уступки доли выражается в определенных ограничениях такой уступки. Данные ограничения могут принимать форму полного запрета на уступку доли, необходимости получения согласия общества либо участников, преимущественного права остальных участников либо самого общества на приобретение доли.

Данная особенность отличает уступку корпоративных прав от уступки прав требования, поскольку уступка права требования совершается без согласия должника. В тех случаях, когда стороны оговаривают между собой, что уступка требования совершается с согласия должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ), такое согласие будет исходить от должника. Однако для уступки доли требуется согласие лиц, которые не являются должниками участника (согласие участников общества либо самого общества). Участники общества не состоят друг с другом в обязательственных отношениях. С появлением нового субъекта права - общества, права участников по отношению друг к другу преобразуются в права участия, которым, как было уже указано в главе 1 нашей работы, не корреспондирует равнозначная обязанность общества либо участников общества. Вследствие этого уступка доли отличается от цессии тем, что на такую уступку оказывают влияние лица, не состоящие в обязательственном отношении к лицу, уступающему право (долю).

Правовые последствия нарушения положений устава относительно запрета уступки доли либо получения согласия участников общества на уступку доли. Действующее законодательство (до 01 июля 2009 года) прямо не регулирует правовые последствия нарушения запрета уступки доли (требования о согласии на уступку), как это имеет место в отношении нарушения преимущественного права. Новая редакция Закона об ООО устраняет данную неопределенность и предусматривает, что в случае уступки доли с нарушением положений устава о согласии на уступку доли либо запрета на уступку доли участник общества либо само общество вправе потребовать передачи доли обществу265.

Отсутствие прямого положения о последствиях нарушения запрета уступки доли (требования о согласии) в действующем законодательстве зачастую приводит к разногласиям в правоприменительной практике. Арбитражные суды исходят из того, что уступка доли, совершенная с нарушением запрета либо без согласия участников, будет недействительной. Однако вопрос о характере недействительности сделки (ничтожном либо оспоримом) является неоднозначным и зависит от определения правовой природы устава общества.

Относительно природы устава существует несколько точек зрения. Одна из них заключается в признании устава нормативным правовым актом266. Такой взгляд вытекает из того, что корпорации создают особые правовые нормы. Эта позиция была впервые высказана О. Гирке, который отмечал, что всякий корпоративный статут создает не только правоотношения, но также правоположения, предназначенные действовать как объективное право .

Такое понимание природы корпоративных актов нашло отклик в нашей дореволюционной литературе. Так, JI.C. Таль отмечал следующее: «если частноправовыми актами создаются абстрактные нормы, то к таким актам уже не приложимы мерки, обычно предъявляемые к частноправовым волеизъявлениям. Установленный ими порядок есть нечто большее, чем комплекс индивидуальных правоотношений. Он приобретает характер объективного правопорядка»267. При этом ученый признавал, что нормы частного правопорядка (в частности, уставы организаций) занимают как бы среднее положение между договором и законом268.

Согласно такому пониманию устав общества следует рассматривать как правовой акт, наряду с законом и подзаконным актами. Соответственно, нарушение положений устава о запрете уступки доли является нарушением нормативного правого акта. Занимая эту позицию, мы должны с необходимостью прийти к заключению, что уступка доли, совершенная с таким нарушением, является ничтожной в силу ст. 168 ГК РФ. Данная позиция встречается в судебной практике269.

Отметим также, что вопрос квалификации устава в качестве правового акта был предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, однако суд не высказал каких-либо суждений по существу вопроса270.

Указанное понимание устава представляется необоснованным. Как справедливо подчеркивает Г. Цепов, ГК РФ не предусматривает права граждан и юридических лиц создавать нормы гражданского права, не известно ему и понятие локального нормативного акта271.

JI. Эннекцерус отмечал, что корпорации создают не объективное право, а только правоотношения, непосредственное действие которых ограничивается корпорацией и ее членами272.

Нормы устава, действительно, создают положения, которые могут применяться неоднократно. Однако утверждение устава является частноправовым действием и не исходит от публичного образования. Поэтому по своей юридической силе устав является таким же актом, как и любая гражданско-правовая сделка.

Понимание устава как нормативного акта не может быть принято и в силу толкования норм законодательства, а также в силу прямых разъяснений, содержащихся в судебной практике. Отрицание природы устава как нормативного акта можно проследить на примере ст. 43 Закона об ООО. В соответствии с п. 1 данной статьи решение общего собрания участников, принятое с нарушением Закона об ООО, иных правовых актов, устава, может быть признано недействительным. Как следует из буквального толкования данной нормы, устав не относится законом к числу правовых актов - в противном случае, норма была бы сконструирована следующим образом: «с нарушением Закона об ООО, иных правовых актов, в том числе устава».

Кроме того, в Приказе Министерства юстиции РФ от 04.05.2007 г. № 88 сдержится следующее определение нормативного правового акта - это письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм. При этом под правовой нормой принято понимать общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение273. Данное определение было заимствовано Минюстом РФ из Постановления Государственной Думы РФ от 11.11.1996 г. № 781-IIГД274.

Такое понимание правового акта безоговорочно принято в судебной

1

практике на уровне ВАС РФ . Нижестоящие суды также справедливо указывают, что устав не является законом или правовым актом, следовательно, сделки, совершенные с нарушением положений устава, не могут быть признаны недействительными на основании ст. 168 ГК РФ275.

Полагаем, что такое толкование правоприменительной практикой природы правовых норм является обоснованным. С учетом изложенного, устав общества нельзя признать нормативным правовым актом, нарушение которого влечет последствия, предусмотренные для нарушения правового акта (ст. 168 ГК РФ).

Другая точка зрения заключается в том, что в основе устава лежит гражданско-правовой договор. Эта позиция была разработана еще в дореволюционной доктрине. Так, П.Н. Гуссаковский со ссылкой на практику Сената отмечал, что в акционерных обществах устав имеет такое же значение, какое имеет товарищеский договор в других видах товарищества276.

Это же мнение встречаем у С.П. Никонова, который пишет, что акционерное товарищество образуется посредством договора, с той лишь разницей, что договор этот носит название устава277.

А. Квачевский указывал, что устав акционерного товарищества есть договорный акт между акционерами; он не есть особый закон, устанавливаемый верховной властью; поэтому постановления устава в случае неполноты и неясности их должны быть толкуемы по тем же правилам, как и договоры278. Аналогичная позиция у В. Максимова279.

В зарубежной литературе данное мнение поддерживается JI. Эннекцерусом280, в отечественной современной литературе - Н.В. Козловой281.

В судебной практике этот подход наиболее явно выражен Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 10.04.2007 г. № 13104/06, где сказано, что в основании устава лежит соглашение участников, которое носит гражданско-правой характер.

Рассмотрение устава как договора встречается также в практике нижестоящих арбитражных судов. Так, суд подчеркнул, что устав общества основан на учредительном договоре, соответственно на него распространяются положения о сделках282.

Полагаем, что с данной позицией следует согласиться, но с определенными оговорками.

Во-первых, устав устанавливает абстрактные нормы, которыми руководствуются участники общества. Во-вторых, в отличие от классической конструкции гражданско-правового договора, устав изменяется большинством участников (путем голосования). В-третьих, как справедливо указывает Н.В. Козлова, устав создает корпоративное правоотношение, круг участников которого гораздо шире, чем круг участников сделки283.

Данные особенности позволяют Н.В. Козловой квалифицировать устав в качестве корпоративной сделки (односторонней либо многосторонней) . При этом данная сделка является гражданско-правовой284.

Против рассмотрения устава в качестве гражданско-правовой сделки выступает Д. Степанов, который доказывает, что сделка является одноактовым поведением лица, что не соответствует природе устава 285.

Такая аргументация представляется спорной. Сам устав как документ является формой данной сделки, выражающей содержание прав и обязанностей, на возникновение которых направлено утверждение устава. Действием же, или, по терминологии Д. Степанова, одноактовым поведением, является утверждение устава, которое соответствует ст. 153 ГК РФ для признания данного действия сделкой. Второй довод Д. Степанова против признания устава в качестве сделки состоит в том, что устав ориентирован на оформление структуры юридического лица, которое, в принципе, должно существовать бессрочно1. Однако этот аргумент также несостоятелен, поскольку ГК РФ не ограничивает цели гражданско-правовых сделок по их сроку. Соответственно, целью сделки может быть возникновение любого, в том числе бессрочного правоотношения (например, аренда на неопределенный срок (п. 2 ст. 610 ГК РФ)).

Кроме того, учредительный договор в хозяйственном товариществе играет роль, аналогичную уставу в обществе с ограниченной ответственностью, т.е. также направлен на оформление структуры юридического лица (ст. п. 2 ст. 52 ГК РФ). Между тем природа учредительного договора как гражданско-правовой сделки не вызывает у Д. Степанова сомнений.

С этим, кстати, связан дополнительный довод в пользу признания договорного характера устава — необходимость признания равного подхода к регулированию последствий нарушения учредительных документов в товариществах и обществах. Как было отмечено выше, хозяйственные товарищества и общества имеют одни исторические корни. Поэтому вполне логично, чтобы вопросы, вытекающие из договорного характера этих объединений, решались единообразно. Между тем отрицание договорного характера устава может повлечь различный подход к решению вопросов о последствиях нарушения учредительных документов товариществ и обществ. Поскольку единственным учредительным документом товарищества является учредительный договор, нарушение такого договора будет влечь гражданско-правовые последствия, предусмотренные для договорных нарушений. Отрицание же договорной природы устава автоматически ставит под сомнение применение к таким нарушениям норм о нарушении договоров. Следовательно, одни и те же нарушения в товариществах и в обществах получат различное регулирование, что представляется необоснованным.

Еще один довод Д. Степанова состоит в том, что договорная теория не может объяснить природу устава в случае, если у общества один участник и, соответственно, договор заключать не с кем286.

Действительно, в обществах с одним участником затруднительно говорить об уставе как о договоре между участниками. Однако это не умаляет природы устава как сделки. В основе такого устава лежит волеизъявление одного лица - единственного участника. Следовательно, в этом случае правовая природа устава (точнее, утверждения такого устава) носит не договорный характер, а характер односторонней сделки.

Есть еще один аргумент в пользу договорного характера устава в части установления запрета уступки доли. Даже если признать, что устав формирует организационную структуру юридического лица, данное допущение не будет распространяться на положения устава относительно запрета уступки доли. Ведь запрет на уступку доли касается отношений между участниками общества и не относится к структуре юридического лица. Следовательно, такое положение устава в любом случае носит характер гражданско-правового соглашения, даже если согласиться с позицией Д. Степанова.

Концепция Д. Степанова, предлагающая рассматривать устав в качестве правоприменительного акта, обоснованно подвергается критике в литературе287.

Таким образом, в основе положений устава общества о запрете уступки доли (требовании о согласии на уступку) лежит граяеданско- правая сделка (соглашение). Следовательно, нарушение ограничений устава относительно запрета уступки доли либо согласия на уступку не может влечь ничтожность уступки доли на основании ст. 168 ГК РФ. Поскольку в основе положений устава общества о запрете уступки доли лежит гражданско-правовое соглашение, нарушение этих положений

следует квалифицировать в качестве выхода за пределы ограничений, установленных договором.

Следовательно, уступку доли, совершенную с нарушением положений устава о запрете (согласии) уступки доли, следует квалифицировать как оспоримую сделку (по законодательству, действующему до 01 июля 2009 года). В соответствии со ст. 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором, и при ее совершении такое лицо вышло за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения.

Отметим, что в Определении ВАС РФ от 16.02.2007 г. № 13104/06 о передаче дела в Президиум ВАС РФ судьи (в частности, JI.A. Новоселова) отметили, что обход положения устава о запрете отчуждения доли без согласия других участников общества следует рассматривать как нарушение закона, а сделку, совершенную вопреки этому запрету, как ничтожную, а не оспоримую. Данный вывод был обоснован также тем, что доля в уставном капитале, наряду с правами, включает в себя и обязанности, а замена обязанной стороны без согласия управомоченного лица противоречит природе правоотношений.

Аргументация Определения очень интересная, однако, не менее спорная. Данный подход можно понять более глубоко, обратившись к научной работе JI.A. Новоселовой288. Не оспаривая договорную природу устава общества, JI.A. Новоселова указывает, что обход положения устава о запрете уступки доли без согласия общества можно квалифицировать как нарушение закона,

поскольку «в этом случае невозможность уступки права без согласия

1

должника определяется законом»".

Представляется, что такой подход является необоснованным, поскольку положениям договора, по существу, придается сила правового акта. Само по себе, упоминание закона о возможности установить запрет распоряжаться объектом не может свидетельствовать о том, что сделка, совершенная в обход такого запрета, является нарушением закона. Ведь запрет установлен не прямо в законе, а волеизъявлением частных лиц (договором, уставом). Между тем, суть требования ст. 168 ГК РФ в том, чтобы признавать ничтожными только те сделки, которые напрямую противоречат правовым актам. В противном случае можно говорить о том, что нарушение любого договорного положения, установленного в рамках диспозитивной нормы, есть нарушение закона, поскольку закон допускает установление таких положений договором (уставом). Однако данный вывод несостоятелен. Вследствие этого, представляется, что Президиум ВАС РФ обоснованно занял позицию, противоположную Определению, признав нарушение устава основанием для применения норм о нарушении договора.

Второй аргумент JI.A. Новоселовой состоит в том, что на участнике общества лежат определенные обязанности, а именно обязанность не разглашать конфиденциальную информацию289. Вместе с тем эта обязанность лежит не только на участнике общества с ограниченной ответственностью, но также на акционере. Между тем продажа акции не требует согласия иных акционеров.

Л.А. Новоселова отмечает, что ничтожность уступки в данной ситуации представляется излишне строгим правовым последствием, а признание уступки доли оспоримой сделкой на основании ст. 174 ГК РФ имеет ряд преимуществ290. В итоге, не совсем понятно, какую недействительность (относительную либо абсолютную) влечет, по мнению автора, уступка доли, совершенная с нарушением устава.

Таким образом, нарушения положений устава о запрете уступки доли либо о получении согласия на уступку доли являются основанием

для признания уступки доли оспоримой сделкой в соответствии со ст. 174 ГК РФ (по законодательству, действующему до 01 июля 2009 года).

Как было указано выше, новая редакция Закона об ООО предусматривает, что в случае уступки доли с нарушением соответствующих положений устава любой участник общества либо само общество вправе потребовать передачи доли обществу291. В целом предлагаемое изменение представляется положительным, поскольку устраняет правовую неопределенность в отношении последствий нарушения положений устава, ограничивающих уступку доли.

<< | >>
Источник: Фатхутдинов Расул Сайдашевич. ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ УСТУПКИ ДОЛИ В УСТАВНОМ КАПИТАЛЕ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ / Диссертация / Москва. 2009

Еще по теме Правовые последствия нарушения преимущественного права на приобретение доли.:

  1. ПРАВОВЫЕ МЕРЫ БОРЬБЫ С ПЬЯНСТВОМ
  2. § 1. Понятие и правовые последствия превышения акционерами пределов осуществления нрав
  3. § 2. Злоупотребление акционерами своими правами
  4. 1.3 Правовые особенности выпуска ценных бумаг
  5. § 1. Права и обязанности внешнего управляющего
  6. Правовые последствия нарушения преимущественного права на приобретение доли.
  7. Круг лиц, имеющих право оспорить решение общего собрания акционеров.
  8. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  9. 3. Особенности осуществления преимущественных прав приобретения долей (акций), отчуждаемых участниками хозяйственных обществ
  10. § 2. Гражданско-правовые механизмы формирования и реализации специального управленческого контроля и его регулирование нормами гражданского права
  11. §1. Особенности возникновения и осуществления гражданских прав субъектов предпринимательской деятельности
  12. Тимур Дамирович Аиткулов Некоторые аспекты правового регулирования слияния и присоединения акционерных обществ в праве Российской Федерации и ФРГ
  13. 2.1. Понятие, принципы защиты гражданских прав на недвижимость
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -