§ 4. ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА РЕШЕНИЯ ОРАКУЛА

Уже a priori, исходя из самого факта обращения к суду бога для разрешения различного рода дел, можно утверждать, что решения, вынесенные путем оракула, имели юридическую силу. Но мы имеем и прямые указания об этом в самих текстах. Так, в папирусе Парижской национальной библиотеки 197 (фр. 1, стрк. 8-9) мы читаем: „Вот делаю я, вот делаю я, согласно сказанному мне Амоном-Ра, царем богов, согласно сказанному мне моим владыкой. Я не подхожу к полю, относительно которого сказал мне мой владыка, ибо я услышал (его решение)"305. Но если в,этом случае еще может возникнуть сомнение, не имеем ли мы дело просто с боязнью нарушить волю божества, то в другом случае мы видим, что дело поступает на суждение бога по указанию судьи — крупного чиновника, специально посланного фараоном для ликвидации всех споров относительно прав собственности на оросительные колодцы в Большом Оазисе; этот судья не только рекомендовал истцу передать дело на рассмотрение оракула, но лично доложил его богу (Дахельская стела, стрк. 7-8). Приговор же бога, не ограничиваясь установлением правильности претензий истца, содержит решение, по которому спорный колодец объявляется не коронной, а неограниченной частной собственностью; одновременно этот приговор обязал чиновника закрепить спорные колодцы за истцом и его наследниками (стрк. 13-16). Точно так же, в другом случае (ОБрМ 5625) мы видим, что к богу обращается не сам истец, а писец (по-видимому, если принять отожествление его имени с именем писца, указанным в строке 6 того же текста, предложенное еще Блэкманом, то член суда), которому было предварительно доложено дело.

В оракуле ПБрМ 10335 прямо записано, что наказание выполняет храмовой чиновник; следовательно, это дело, видимо, было передано оракулу храмовым судом, которому оно было подсудно. Существенным, наконец, является то обстоятельство, что в случаях, когда тексты подробно указывают свидетелей оракула, среди них, притом обычно на первом месте, перечисляются те лица, которые, как мы знаем из других одновременных с ними документов, были членами суда — кенбета.

Так, например, свидетелями приговора бога в ОБрМ 5625 и ОДМ 133 (помимо „носильщиков и всех ремесленников") были: „начальник отряда ремесленников Нахтеммут, начальник отряда ремесленников Инхерхау и писец Горшери" Начальник отряда ремесленников Нахтеммут. как известно из острако- нов Каирского музея 25553,3 и 25556,2, был членом кенбета. Начальник отряда ремесленников Инхерхау как член кенбета упомянут в папирусе Берлинского музея 10496, vs. 9.

В ОПитри 21, кроме „всех ремесленников", свидетелями оракула названы: „начальник отряда ремесленников Хонсу и начальник отряда ремесленников [Инхерхау]" 306. Последнее лицо это то же, которое упомянуто среди свидетелей оракула в ОБрМ 5625 и ОДМ 133, а начальник отряда ремесленников Хонсу как член кенбета назван в остраконах Берлинского музея 10655,2 и Бодлеанской библиотеки 255. а также в папирусе Берлинского музея 10496,2.

То, что документы отмечают как свидетелей оракула лиц, бывших членами судебной палаты, вряд ли может быть объяснено тем, что они являлись наиболе почтенными участниками процессии. Ведь при праздничном выносе бога не могли не присутствовать и глава храма, и высшие чины области.

Весь ход дачи оракула сильно напоминает процесс. Так например, в О. Гардинер 4, когда бог установил вора, он, при- сутствоваший при этом, тотчас же сам обратился к оракулу.

Однако сведения, которыми мы располагаем, еще слишком скудны, чтобы ответить на некоторые вопросы. Так, мы не знаем, могло ли обращение к оракулу осуществляться лишь по желанию сторон, или это требовало предварительного решения обычного суда; был ли этот последний связан определенными нормами, устанавливавшими, в каких случаях перенесение дела на суд оракула было допустимо; могли ли, наконец, стороны передать дело на суд бога, вопреки желанию обычного суда. Отсутствие этих данных тем более досадно, что их наличие позволило бы яснее восстановить картину того, как жречество завоевывало права суда по всем делам, а не только по вопросам, связанным с собственностью храма и его персонала.