Собственное иеуковное законодательство.
бы символическое понятие о Руси как о едином государстве..."34.
* * *
Собственное церковное законодательство Русской Церкви началось еще до получения ею независимости от Константинополя, поскольку, как автономная митрополия Константинопольского патриархата, она осуществляла законодательство в рамках этой автономии. В качестве примера приведем уже упоминавшиеся княжеские уставы, а также постановления русских церковных соборов и отдельных иерархов. Известен собор 1274 г., принявший ряд норм церковно-дисциплинарного характера.
Однако в полной мере собственно русское церковное законодательство начало осуществляться после приобретения Русской
Церковью автокефалии (канонической независимости от Константинопольского Патриархата) в 1448 г и установления Патриаршества в 1589 г.
По свидетельству историка, соборы как органы власти в Русской Церкви собирались ежегодно35. Большое значение имели постановления Собора 1551 г., созванного при царе Иване 1У и митрополите Макарии. Собор принял Уложение, разделенное на 100 глав (поэтому и название он получил "Стоглав"). В Уложении были собраны и систематизированы все нормы действующего права Русской Церкви. Как отмечал митр. Макарий (Булгаков), с самого своего принятия Уложение "Стоглава" сделалось как бы второй Кормчей для Русской Церкви, значение которой было сравнимо с древней греческой Кормчей36, поскольку в Уложении собранны и систематизированы все действующие правовые нормы Русской Церкви37.
Подобно византийским и западным сборникам, в Московской Руси также составлялись частные систематизации церковных норм.
Известна переработка Кормчей, сделанная известным общественным деятелем Вассианом Патрикеевым (ум. 1545 г). Он расположил церковные нормы не в хронологическом, а в предметном порядке, снабдил некоторые из них комментариями и толкованиями38.Власть царя в церковных делах все более повторяла императорские полномочия византийских императоров в той же области. Само отделение Московской митрополии от
Константинополя в 1448 г., как отмечает проф. Д.В.Поспеловский, связано не столько с волей церковной иерархии или народа, а с желанием царя, с волей государства, не желавшего признавать
Флорентийскую Унию39. Хотя формально первого русского митрополита Иону избирал Поместный Собор, фактически это также был выбор Василия И.
Начиная со "Стоглава" в завершающую стадию вступило формирование "симфонических" церковно-государственных отношений, повторяющих в общих чертах византийскую модель. Высший орган церковной власти - Освященный собор - входил в полном составе в "верхнюю палату" Земского собора40. На "Стоглаве", по образу византийских василевсов, царь принимал самое активное участие, как при подготовке Собора, так и на его заседаниях он же придавал государственную санкцию соборным постановлениям41.
В русской печатной Кормчей принцип "симфонии" был выражен в 42-й главе. Однако, как отмечал проф. М.В. Зызыкин, ни в Византии, ни в России формула симфонии не была конкретной и юридически выверенной, что ставило церковно-государственные отношения в зависимость от личностных характеристик представителей светской и духовной властей - царя и Патриарха42. Такая юридическая неопределенность была чревата конфликтами властей (характерный пример противостояние патр. Никона и царя Алексия Михайловича). Это постепенно привело к подчиненному положению Церкви, а затем и к включению ее в механизм государства в Синодальный период.
В эти временные периоды (Патриарший и Синодальный) в развитии церковного права проявляются две тенденции: с одной стороны, возрастает удельный вес специфически русских источников церковного права, с другой - происходит секуляризация государственного законодательства, сужение его влияния на государство и жизнь общества в целом.
Синодальный период характеризуется отходом от канонически правильного устройства церковной власти и включением её в государственный аппарат.
Упраздняется Патриаршество и вместо него образуется коллегиальный орган во главе со светским государственным чиновником - обер-прокурором (подчас далеким от церкви человеком). Соответственно, акты св. Синода носили в полном смысле государственно-нормативный характер. Особенно важные постановления по церковным делам утверждались императорами.Процесс секуляризации в Синодальный период затронул сферу основ церковного устройства, а также налогообложения (постепенно отменялись многие налоговые льготы для духовенства), церковного землевладения (конфискация церковных земель и перевод иерархии на штатные оклады), неканоническое введение воинской повинности для безместного духовенства, неканонические ограничения для вступления в духовное сословие для представителей др. сословий и проч43.
Революционные события 1905-1907, а затем 1917 г. дали мощный импульс для развития церковного права. Поместный Собор 1917-1918 гг. восстановил канонические основы жизни Церкви. Это было особенно важно в момент начала открытых гонений на Церковь.
В числе соборных Определений следует особо отметить Определения "О правах и обязанностях Святейшего Патриарха Московского и всея России", "О высшем управлении Православной Российской Церкви", "О церковных округах", "О епархиальном управлении". Также соборным законодательством были затронуты вопросы приходского устройства, участи женщин в церковной жизни, поводов и оснований к расторжению церковного браковенчания, церковно-имущественные вопросы и др.
Особенно следует отметить те Определения, которые были вызваны политической ситуацией в стране. Эти определения, едва ли не впервые в истории, четко поставили вопрос о правовом положении Церкви в государстве. Собственно одно из определений так и назьюается "О правовом положении Православной Российской Церкви" от 2 декабря 1917 г. Определение начинается словами: "Священный Собор Православной Российской Церкви признает, что для обеспечения свободы и независимости Православной Церкви в России, при изменившемся государственном строе, должны быть приняты Государством следующие основные положения...".
В числе этих основных положений приводятся: первенствующее положение Православной Церкви среди иных вероисповеданий и её публично- правовой характер; Церковь в своей вероучительной, нравоучительной и внутриорганизационной деятельности независима от государства и руководствуется своими догматгасо-каноническими правилами; церковные постановления и нормы признаются государством и имеют юридическое значение поскольку они не противоречат государственному законодательству, в свою очередь, государственные законы, касающиеся положения Церкви, должны обязательно согласовываться с Церковью; глава государства, министры вероисповеданий и просвещения, а также их товарищи (заместители) должны быть православного вероисповедания. Определение также касается иных вопросов положения Церкви в обществе и государстве (относящихся к признанию государством отдельных церковных действий в качестве юридических фактов)44.Отдельные положения Определения были в тех политико- правовых условиях едва ли не утопией или анахронизмом (уже в январе 1918 г. СНК принимает знаменитый Декрет "Об отделении церкви от государства и школы от церкви", который во всех своих положениях противоречит приведенному Определению), однако значение данного Определения состоит в том, что впервые официально была высказана церковная точка зрения по данному кругу вопросов. Формально данное Определение не отменено.
Советское государство первоначально лишило Церковь права юридического лица, а клириков - всех политических и некоторых гражданских прав. Однако в 1943 г. правовой гнет несколько был ослаблен. В советский период церковное право (кроме уже действующих норм предшествующих периодов) прирастало за счет внутриорганизационных установлений (напр. Положение об управлении РПЦ).
В 1988г. был принят новый Устав об управлении, который продолжил линию Собора 1917-1918 г. на нормализацию церковной жизни после синодального периода и советскизх гонений. Однако в регулировании внешних и внутренних церковных отношений еще остается множество анахронизмов, пробелов и несообразностей.
Таков весьма краткий и поверхностный очерк исторического пути, который прошло церковное право. Однако, даже несмотря на эту краткость, нетрудно увидеть всю значимость этой правовой общности для юридической науки, влияние которой на Континентальную правовую систему сра2внимо разве что с влиянием римского права.