X. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ

«Шляхетская нация». Нешавские привилеи создали основы для развития шляхетской демократии, обеспечив земским сеймикам участие в осуществлении верховной власти. В основе этой формы правления лежало признание формального равенства всей шляхты, называвшей друг друга «братьями».

Этим, естественно, не были ликвидированы ни фактические различия, ни реальные противоречия, существовавшие между средней шляхтой и магнатами, однако принцип шляхетского равенства облегчал компромиссные решения. Тот факт, что шляхетское сословие охватывало, как известно, 8—10% всего населения, показывал, что шляхетская демократия имела сравнительно широкую социальную базу. Существенной победой средней шляхты в ее стремлении к участию в осуществлении власти была конституция Петрковского сейма, принятая в 1504 году, ограничившая право короля распоряжаться королевскими имениями. Этот успех был расширен в следующем году принятием конституции Nihil Novi. Она подводила итог полустолетия предыдущего развития и была выражением упрочения строя шляхетской демократии. В результате как во время правления «короля сенаторов» Сигизмунда I Старого, так и в первой половине правления Сигизмунда Августа шляхта представляла достаточную силу, чтобы не только нейтрализовать действия, противоречащие ее интересам, но также сформулировать и пропагандировать собственную правовую программу, а в шестидесятых годах XVI века перейти к ее реализации. Переломным моментом в государственной организации шляхетской Речи Посполитой явилась польско- литовская уния. Результатом Люблинской унии 1569 года было создание многонационального федеративного государства, в котором несмотря на живучесть партикуляризма преобладали тенденции к интеграции. Интеграционную роль играл в особенности общественно- политический строй шляхетской демократии, в котором литовская, белорусская и украинская шляхта видела для себя (еще до 1569 г.) образец политической эмансипации социального и культурного развития.

Это создало основы возникновения так называемой шляхетской нации, объединяющей всю шляхту независимо от ее этнического происхождения, с одновременным исключением за пределы «нации» мещан и крестьян. Конструкция «шляхетской нации» была специфической формой интеграции господствующего сословия многонациональной Речи Посполитой. «Золотой век» польской культуры, как часто и не без основания определяется XVI столетие, характеризовала относительно высокая политическая культура шляхты. Это способствовало исправному функционированию шляхетского сейма, а также сеймиков. Согласование противоположных мнений, преобладание компромиссных решений были главными линиями поведения, ставшими возможными благодаря тому, что споры и конфликты имели место в пределах одного сословия, в котором преобладала общность коренных интересов. Причины, затормозившие развитие шляхетской Речи Посполитой с началом XVII века, а потом надломившие ее в середине XVII столетия, были и остаются предметом научных дискуссий. Часто подчеркиваются такие явления в области экономики, как относительно слабое развитие перерабатывающей промышленности в городах, в особенности слабое развитие мануфактур, опора внешней торговли на вывоз зерна и лесной продукции (корабельная древесина, поташ), что превратило польско-литовское государство в аграрный придаток промышленно развитых стран Западной Европы. Обращалось также внимание на то, что фактором ослабления государственности была чрезмерно обширная территория (свыше 800 тыс. кв. км), что затрудняло организацию и управление ею, особенно на юго-восточ- ных окраинах. Этому способствовали усиление позиций магнатов, владевших громадными латифундиями на землях Украины, и союз с магнатами Великого Княжества, ослабление позиций мещанства, влияние контрреформации. Следует еще добавить, что шляхетская правовая программа скоро исчерпала свои возможности. После проведения решений, укреплявших государственное единство (особенно в 1569 г.), шляхта признала существующий строй оптимальным и противодействовала всяким реформам.

Застой, возведенный в XVII веке до ранга основного принципа общественного и государственного ст;роя, вел в итоге к кризису. Позиция само довольства и самолюбования, характеризовавшая польскую шляхту в XVII веке, явилась особенно опасной в период, когда другие государства Европы возводили фундаменты современной администрации и постоянной армии. Кризис польской государственности. В XVII веке убеждение в совершенстве государственного строя шляхетской Речи Посполитой настолько упрочилось, что Конституция 1669 года сформулировала его так: «Всякое новшество в Речи Посполитой чревато опасностями :и большими потрясениями». В этой ситуации главной ролью Сейма, являвшегося верховным и главным органом Речи Посполитой, было наблюдение за тем, чтобы ничто не подвергалось изменению. Тому же служил как принцип единогласия, так и позже либерум вето. В условиях паралича сейма во второй половине XVII — начале XVIII века политическая жизнь сосредоточивалась на сеймиках. Они взяли на себя даже вербовку рекрутов, стали центром политических решений. Эта «децентрализация суверенности» была в столь резком противоречии с общей тенденцией государственного развития в тогдашней Европе, что для посла абсолютистской Франции польские сеймики были «преддвериями ада». Всякие попытки реформы, идущие в направлении улучшения государственной организации, заканчивались провалом. Магнаты и шляхта успешно торпедировали попытки, направленные на усиление власти монарха. Несмотря на это, еще во времена правления династии Вазов фактическое наследование трона, а также материальные возможности, какими располагала монархия, поддерживали позиции королевской власти. Такое ?положение подверглось изменению с конца 60-х годов XVII века. С того времени на польский трон неоднократно избирались представители магнатства: Михаил Вишневецкий, Ян Собесский, Станислав Лещинь- «ский. Выборы «Пястов», как определяли королей- Все более ограничиваемый в своей власти, король становился как бы пожизненным президентом магнатско-шляхетской Речи Посполитой, которая оставалась децентрализованным государством, почти лишенным администрации, со слабой армией.

Это не печалило до поры до времени шляхту, среди которой был популярным принцип; «Анархией (т. е. отсутствием правительства) Польша держится». «Децентрализация суверенности» нашла выражение также в развитии магнатских латифундий. Магнатские «государства» ослабляли сплоченность Речи Посполитой и создавали в XVII—XVIII вв. как бы состояние вторичной феодальной раздробленности. Могущество магнатов усиливали не только их собственные поместья, но также староства и пожизненные должности. Наиболее могущественных из них называли в то время «королевичами». Многие магнаты проводили свою внешнюю политику или же вели частные войны против других магнатов. Идеологической поддержкой магнатской олигархии явилась контрреформация. Большую роль сыграл здесь орден иезуитов, который сделался страстным пропагандистом «золотой вольности» шляхты. Ее образцы популяризировали среди шляхетской молодежи иезуитские коллегии. Подлинные носители власти в Речи Посполитой — магнатские группировки (фракции), осуществляли ее, прикрываясь фасадом шляхетской демократии, которая в то время изменила свое социальное содержание. Это сказалось в вырождении деятельности политических учреждений, отсутствии уважения к закону, ведущих к анархии общественной жизни и свидетельствовавших об упадке политической культуры шляхетского общества во второй половине XVII и первой половине XVIII века.

<< | >>

↑

Источник: Ю. Бардах Б. Леснодорский М. Пиетрчак. ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ПОЛЬШИ. 1980

Еще по теме X. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ: