Кенбеты округов и городов

Во времена Нового царства члены „кенбетов округа" упоминаются столь же редко. Об этом органе дважды говорится в „должностной инструкции везиру", причем в обоих случаях речь идет не о судебных, а об административно-хозяйственных обязанностях членов „кенбет округа" 97. „Члены кенбетов округов" дважды упомянуты в заголовке сцен приношения податей различными чиновниками98, и три „кенбета округа" упоминаются в надписях к самим сценам поднесения везиру податей различными чиновниками областей юга: среди них названы „члены кенбетов округов" Гермонтиса, Коптоса и Дендера 99.

Столь же редко, как „кенбеты округов", упоминаются в источниках Нового царства кенбеты отдельных поселений. Из числа таких кенбетов мне известно существование кенбетов Элефантины 102, Омбоса 103, Нехена 104, Эсне 105, Абидоса 106 и Сиута 107, причем все эти кенбеты указаны в одном и том же источнике — в надписях гробницы Рехмира, сопровождающих изображения чиновников, приносящих везиру свои подати. Сказать что-либо о деятельности этих ,,кенбетов поселений" на основании имеющегося источника, разумеется, невозможно.

Однако судебная деятельность кенбета Мемфиса выявляется вполне отчетливо. В уже упоминавшейся надписи Меса говорится о том, что вопрос о принадлежности спорной земли рассматривался в кенбетах „Мемфиса" и „Большом"108. Сведений, сообщаемых этой надписью, мало для того, чтобы полностью' охарактеризовать деятельность „Мемфисского кенбета", однако* кое-что извлечь из нее можно. Прежде всего ясно, что этот кенбет мог разбирать дела имущественного порядка. Столь же ясно, что „кенбет Мемфиса" был низшим по отношению к „большому кенбету". Это вытекает не только из того обстоятельства, что стороны, будучи недовольны состоявшимся решением, обратились к „большому кенбету", который, следовательно, был правомочен пересматривать дела, уже рассмотренные „Мемфисским кенбетом", но и из решения „большого кенбета", пославшего одного из своих членов для раздела земли между наследниками на месте и обязавшего участвовать в этом „Мем- фисский кенбет"109.

К числу „местных кенбетов" некоторые ученые относят также „кенбет фиванского некрополя" 110.

Упоминаемый в указанном остраконе, датируемом 12-м годом Рамсеса III, „кенбет некрополя" состоял из начальника отряда ремесленников Хаи, начальника отряда ремесленников Нахтеммута и писца Пасара. Этот состав суда целиком больше не встречается ни в одном из известных мне документов, но отдельные его члены как члены кенбета значатся в других документах. Так, начальник отряда ремесленников Нахтеммут назван в числе лиц, по решению которых в 4-м году Рамсеса IV ремесленнику Хаи было • присуждено право пользования дорогой В том же году начальник отряда ремесленников Нахтеммут, очевидно как член суда (см. ниже, стр. 89), был одним из свидетелей, присутствовавших при решении оракула, разрешившего тяжбу о праве собственности на гробницу112 и о праве владения ослом113. Тот же Нахтеммут был, по-видимому, председателем суда, когда рассматривался вопрос о разделе имущества горожанки Ниутнахти в 3-м году Рамсеса V114. Начальник отряда ремесленников Хаи как член кенбета был свидетелем оракула, решившего в 14-м году царствования Рамсеса III тяжбу о праве собственности на дорогу115, а писец Пасар упомянут в черновике судебного протокола, датируемого временем XX династии116. Наличие во всех приведенных мною случаях среди членов суда лиц, относительно которых достоверно известно, что они были членами „кенбета некрополя", дает основание видеть в остальных членах судилищ, перечисленных в тех же документах, также членов некрополь- ского кенбета.

Число членов ,,кенбета некрополя", присутствовавших при рассмотрении различных дел, неодинаково: оно колеблется от одного до четырнадцати Это объясняется как причинами общего порядка (о них я говорю ниже, см. стр. 41), так и характером рассматривавшихся вопросов: при разборе тяжб присутствовало не меньше двух членов кенбета и лишь при регистрации различных правовых актов было достаточным присутствие только одного члена суда 117.

Сопоставление близких по времени документов показывает, что в состав „кенбета некрополя" могли одновременно входить оба начальника отряда ремесленников, два писца, два начальника маджаев, два квартальных (w'r.tw), два привратника, заместитель (idnw) (начальника отряда ремесленников?), художник и некоторые из ремесленников, т. е. в основном лица, составлявшие администрацию некрополя. Разбирая состав кенбета, рассматривавшего обвинение в хуле на фараона118, Я. Черный пришел к заключению, что он состоял из равного числа представителей обоих отрядов ремесленников некрополя, так называемых отрядов „левой" и „правой" сторон119.

Мы, к сожалению, не располагаем данными о том, кто назначал членов „кенбета некрополя". Можно лишь высказать предположение, что это делалось везиром, поскольку именно от него зависело назначение на должность начальника отряда ремесленников120. Вхождение в состав кенбета было сопряжено, вероятно, с выполнением определенных обязанностей в некрополе.

Председательствовал в „кенбете некрополя" кто-либо из обоих начальников отрядов. Так, в 5-й день третьего месяца ахет в 3-м году Рамсеса V в заседании суда председательствовал Нахтеммут — начальник отряда правой стороны121, а в 17-й день третьего месяца ахет 4-го года (Рамсеса V) первым в составе суда назван Инхерхау — начальник отряда левой стороны, хотя Нахтеммут и тогда был членом суда 122. В качестве члена суда Нахтеммут присутствовал и в другом случае123, хотя в 10-й день первого месяца перет в 4-м году неизвестного царя в составе суда участвуют опять эти оба начальника отрядов, причем вновь председательствует Нахтеммут124. По-видимому, существовала какая-то очередность в председательствовании в „кенбете некрополя", но установить ее последовательность мешает скудость материала.

Из перечня лиц, бывших членами „кенбета некрополя", явствует, что все они входили в состав некропольского персонала. Что этот последний находился на особом положении, было отмечено Я- Черным, много сделавшим для изучения положения персонала фиванского некрополя. Он, в частности, установил, что персонал некрополя во времена XIX—XX династий представлял нечто вроде религиозного братства125.

Таким образом, оказывается, что вопреки не раз высказывавшимся взглядам ни один источник не дает оснований к тому, чтобы говорить о судебных функциях „кенбетов округов". Точно так же источники крайне скупо освещают деятельность кенбетов различных городов, вследствие чего невозможно решить, были ли судебные функции „Мемфисского кенбета" каким-то исключением, связанным с особым положением города как древней столицы страны, или таковы были права обычного городского кенбета. Хотя я склоняюсь к последнему мнению, доказать его известные ныне данные не позволяют.