(1789—1804) ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РЕВОЛЮЦИИ

Дать Франции Кодекс единообразных гражданских законов— таково было желание революционеров. Этот памятник должен был явиться провозглашением единства самой Франции. Ho он не мог быть воздвигнут в один день.

Учредительное Собрание, следуя желанию наиболее просвещенных классов нации, декретировало в законе об организации суда от 16 августа 1790 г. и в Конституции 1791 r., что должен быть выработан Кодекс гражданских законов, «простых, ясных, согласованных с Конституцией» и «общих для всего королевства». Ему не удалось осуществить это огромное дело, тем не менее оно думало о нем. C 1789 г. юристы направляли ему проекты гражданского Кодекса, в которых они пытались до некоторой степени примирить между собой два великих законодательства, одновременно действовавших во Франции *. Оно отчасти обсудило, отчасти разрешило в законодательном порядке несколько капитальных вопросов гражданского права. Ho в области суда выявилась прежде всего необходимость реформы уголовного кодекса; общественное мнение настойчиво требовало ее ^{[118] [119]; поэтому Учредительное Собрание и назвало свой законодательный комитет «Комитетом уголовного законодательствам [120] и обнародовало уложение о наказаниях в 1791 году.}

Законодательное Собрание вернулось к великому проекту. Оно дало прежнему комитету название «Комитета гражданского и уголовного законодательства» и предложило 16 октября 1791 г. всем гражданам и даже иностранцам сообщить ему свои соображения по поводу свода гражданских законов ^г; его призыв был услышан.

Только Национальному Конвенту принадлежит честъ закладки основ Кодекса единообразных гражданских законов, которого желала нация. Его Законодательный Комитет—истинный создатель французского гражданского Кодекса. Учрежденный 2 октября и организованный 14 октября 1792 r., «Комитет гражданского, уголовного и феодального законодательства» состоял из сорока восьми членов ^{[121] [122]. Он должен был обновляться в половине своего состава каждые два месяца. Участвуя в дневных, а иногда и в утренних заседаниях Конвента, члены Комитета могли собираться только вечером около семи часов. Председательствовал Камбасерес; секретарь Азема вел протоколы заседаний. Обсуждение затягивалось надолго, особенно, когда вопрос был затруднителен и требовал применения новых принципов; часто заседание, открытое в семь часов, закрывалось лишь в одиннадцать часов вечера [123]. Комитету пришлось рассмотреть массу дел. После Комитета Общественного Спасения он из всех других комитетов должен был выполнять наиболее значительную работу. Ввиду необходимости противостоять чрезвычайным опасностям, разделение властей не соблюдалось: с Законодательным Комитетом обстояло в этом отношении так же, как и с Комитетом Общественного Спасения. Законодательный Комитет объединял в себе власть законодательную, исполнительную и судебную, под верховным контролем Конвента. Он подготовлял гражданские и уголовные законы; он редактировал все политические законы, которые пересылал ему Конвент.}

Несмотря на эту огромную работу, Комитет не забывал того, что он считал своей главной задачей: создание гражданского Кодекса. Он не давал поглощать себя целиком петициям, которые притекали к нему изо всех частей Франции, жалобам, касающимся лиц, обвиняемых в эмиграцин, всякого рода ответам, толкованиям, которые ему приходилось давать. Он знал, что ему надо выполнить более высокое задание. Поэтому он, не ожидая, чтобы Конвеят затребовал от неш проект Кодекса, приступил к обсуждению главных вопросов гражданского права. Он воспринял метод работы, которому следовали Учредительное и Законодательное Собрания; он рассмотрел последовательно различные отделы гражданского права. B декабре 1792 года и в январе 1793 г. он занимается вопросом о субституциях ^{[124] [125]} и внесением некоторых изменений в декрет Законодательного Собрания, вопросом о гражданском совершеннолетии и в особенности положением о незаконнорожденных, по поводу которых Камбасе- pec докладывает долго затем обсуждаемый цроект декрета ^[126]. Ho этот метод работы был медленным; поэтому Комитет принимает другой 28 января 1793 года ^[127]. Согласно плану, выработанному Линдэ и одобренному Комитетом, работа приняла систематический характер и была распределена между четырьмя секциями, составленными каждая из двенадцати членов. Первая секция должна была представить проекты закона о гражданском состоянии, о семейном праве и брачных договорах; вторая—о праве наследования, о незаконнорожденных, об усыновлении и т.

Двадцать пятого июня 1793 года один из членов Конвента потребовал, чтобы Законодательному Комитету было предложено представить в месячньгй срок проект гражданского Кодекса, и Конвент издал согласно этому предложению декрет ^[130]. A так как данный срок истекал, а Комитет еще не «сообщил о ходе его работ», то один из членов обратил на это внимание Собрания 12 июля. Между тем Комитет работал с удивительной продуктивностью. 8 июля Дюран-Майян доложил в Комитете «план единого для всей республики гражданского Кодекса» ^[131], в котором рассматривались только важнейшие вопросы, приводившие ipa- жданские законы в тѳсіную связь с политической Конституцией и ставившие все законы о собственности в зависимости от того принципа, что «верховная государственная власть является первым хозяином всех имуществ». Ho этот план показался, конечно, слишком сложным в области наследственного права, слишком еще благоприятным по отношению к свободе завещания, слишком ограничивающим права семьи в пользу государства. Комитет его не принял. Месяц спустя, 8 августа, Кодекс был готов и прочитан! в общем заседании Комитета, а на следующий день, 9 августа, спустя менее чем через полтора месяца после того, как Конвент его затребовал, Камбасерес представил его Собранию от имени Законодательного Комитета и изложил ему его план и принципы.

Проект Кодекса следовал делению, принятому в институциях Гая й Юстиниана. Он состоял из четырех частей, трактовавших о лицах, об имуществах, о договорах, об исках. Вернее, он сводился к трем, так как четвертая, целиком посвященная судопроизводству, не была отредактирована. Это было традиционное деление. Ho самая основа права была почти освобождена от традиции; она была проникнута духом философии. Комитет воспроизводил законы, вотированные с 1789 года; он их упрощал, он выделял в них общие элементы. Он разрешал также вопросы, которые прежде не могли быть рассмотрены, он строил все здание пеликом. Франция, наконец, имела Кодекс, сводящий к 719 статьям все гражданское законодательство. Методичный в общем расположении отделов, особенно во второй части, где различные способы владения имуществом и его приобретения были представлены в блестящем порядке, проект Кодекса отличался совершенной ясностью даже в деталях. Он изобиловал краткими и ясными определениями, освещавшими предмет. Он был написан простым и уверенным языком. Конвент хотел предоставить для обсуждения проекта все необходимое время. Несколько раз ов постановлял, что исключительно это обсуждение будет занимать основную повестку дня по понедельникам, средам и пятницам каждой недели и что «порядок дня, посвященный этим прениям, никогда не должен быть нарушаем» L B разгар внутренней смуты и войны с внешним врагом Конвент представлял собой своеобразное зрелище собрания, мирно обсуждающего с 22 августа по 28 октября 1793 года права наследования, аллювионное право, вопросы о внебрачных детях и все гражданское право.

Этомѵ проекту Кодекса, как будто столь проникнутому философией, Конвент ставит в упрек, что он недостаточно ею одушевлен. Он находит проект слишком сложным и желает такого, который бы представлял только основные принципы и их важнейшие следствия. 13 брюмера второго года (3 ноября 1793 г.) он постановляет, что «Комиссия, образованная из шести членов, избранных Комитетом Общественного Спасения, должна пересмотреть и переработать гражданский Кодекс, представленный Законодательным Комитетом, и что эта Комиссия должна представить ему возможно скорее свою работу» ^{[132] [133]}. Кутон, Мо>нто, Молль, Секон, Ришар и Рафрон должны были извлечь из проекта самое существенное ^[134]. B то же время Собрание предлагает Законодательному Комитету самому пересмотреть проект гражданского Кодекса о тем, чтобы члены Конвента могли сравнить его переработку с работэй комиссии. Комиссия из шести членов не произвела работы, которую от нее требовали ^[135]. Законодательный Комитет представил свой новый проект 23 фрюктидора второго года (9 сентября 1794 r.). Из 719 статей он был сведен к 297. Комитет постарался, согласно желанию Конвента, «отделить принципы от их развития, правила—от вытекающих из них следствий, где каждый мог бы найти правила своего поведения в гражданской яфшда^[136]. B своем заседаний 27 брюмера третьего года (17 ноября 1794 г.) Комитет, сведенный к шести членам, поручил Кам- басересу представить njpoeKT от его имени и просить, чтобы его обсуждение происходило только 3 дняі в декаду ^[137]. Ho заседания не происходили так часто, как этого опасался Комитет. Конвент обсуждал проект только 16 и 19 фримера третьего года. Он вотировал из него только три пѳрвые статьи ^[138]. Он заметил, конечно, что ему представили не столько Кодекс, сколько план его, что при столь кратком изложении законов, при котором большинство частных случаев оставалось нерассмотренным, масса вопросов неразрешенной, судьи должны были роковым образом превратиться в законодателей. K тому же наступила перемена ц идеях, обнаруживалась общая реакция: она приостановила рассмотрение второго проекта.

Необходим был третий проект. Он был делом «Комиссии классификации законов» ^[139], представившей его Совету Пятисот 24 прериаля четвертого года (14 июня 1796 r.). Он состоял уже не из 297, а из 1.104 статей. Комиссия полагала, что надо разрешить возможно большее количество вопросов и оставить как можно меньше сомнений. Этот проект, представленный Камбасересом от имени Комиссии, следовал тому же плану, что и проект 1793 года. B XlI году, в разгар реакции против законов революции, в период, когда не любили о них напоминать, Порталис не задумался признать, что этот Кодекс был «образцом в отношении метода и точности» ^{[140] [141] [142]. Комиссия Пятисот обсуждала его только 9 плювиоза У года (3 января 1797 года), затем 8 вентоза, только две статьи из него были декретированы. Поэтому Камбасерес попросил назначить комиссию, которая изѵчила бы вопросы, предлагаемые для обсуждения: вопрос о незаконнорожденных, о разводе, об усыновлении, о дарственных и наследстве и указала бы необходимые изменения. ~Совет Пятисот принял это предложение, которое сокращало работу и устанавливал ее порядок *. Ho комиссия, которая должна была представить проекты отдельных решений, была упразднена 13 мессидора YI года. Совет обсудил и обнародовал ряд важных гражданских законов, в частности законы, касающиеся порядка залога недвижимости; он не обсуждал совсем гражданского Кодекса, подготовление которого было поручено новой комиссий. Наступило 18 и 19 брюмера. Законодательная комиссия, составленная из членов Совета Пятисот, получила проект гражданского Кодекса, представленного ей Жакмино от имени законодательной секции (30 фримера, YIII года=21 декабря 1799 г.) [143] [144]. Этот проект не обсуждался. Постановлением консулов от 24 термидора YIII годя (12 августа 1800 г.) Тронше, Маіевилю, Биго-Преамене, председателю, члену и комиссару кассационною трибунала, а также Порталису,комиссаруправительства в Комиссии оморскихпризах, было поручено составить новый проект Кодекса, и министр юстиции Абриаль просил их поторопиться. Проект был приготовлен в 4 месяца и напечатан 1 плювиоза IX года. Он должен был обсуждаться ц Государственном Совете и в Трибунате и подвергнуться голосованию в Законодательном Корпусе. Трибунат сперва воспротивился, обсуждение было приостановлено; тогда консулы придумали официозные сообщения Государственного Совета Трибунату, которые предшествовали официальным, и по истечении 3 лет, 30 вентоза XII года (21 марта 1804 r.), после того как гражданский Кодекс был последовательно вотирован и опубликован сперва по отделам, он был затем утвержден в целом [145].}

Таким образом мы видим, что пять проектов следовали один за другим, из них три были выработаны под председательством Камбасереса. Только последний, долго обсуждавшийся в миріный период, мог быть, наконец, обнародован. Дело в том, что Кодекс 'требовал очень продолжительного обсуждения, а работа Собраний революции была тесно связана с быстро развивавшимися событиями. Быстрота, с которой сменяли друг друга Собрания, а в их недрах господствующие партии, постоянная смена идей и настроений делали то, что нравившееся в прошлом году переставало нравиться в следующем. Кроме того, каждый отдавал себе отчет в том, какого совершенства и какой зрелости требует гражданский Кодекс; проекты же составлялись очень быстро, обсуждались еще быстрее. Вот почему, когда прения заканчивались, проекты все-таки не обнародывались, рассмотрение их откладывалось в самом начале обсуждения. Между тем, эти проекты были замечательны, за исключением второго, составленного Законодательным Комитетом только по принуждению. Если в эпоху консульства Франция смогла пользоваться единствам гражданских законов, то она этим обязана не только Порталиеу и Бонапарту Она обязана этим в гораздо большей степени революционным Собраниям и различным законодательным комитетам, в составе которых было столько испытанных, ученых юристов.

Таковы стадии, через которые прошла выработка гражданского Кодекса. Кодификация составляла высшую цель. Ho кодифицировать, это не значит только собрать законы, это значит придать форму существовавшему до этого материалу; это значит связать его и скрепить в одну систему. Каковы же законы, которые вошли в этот Кодекс? Каким духом они проникнуты? Вот эту-то суть дела необходимо выяснить. C 1789 г. до 1804 г. два больших противоположных идейных течения последовательно оказали свое влияние на "французское гражданское право. C 1789 до 1795 года—идеи равенства и свободы; с 1795 до 1804 года—все больше и больше идея авторитета. Следовательно, в истории гражданского законодательства, как и в истории самоп революции, надо различать два периода: период прогресса и период реакции. Гражданское право следует в это время за политическими колебаниями, ибо оно само по себе не что иное, как обнаружение в сфере частных интересов великих принципов нового социального строя.