ВВЕДЕНИЕ

Интерес к изучению генезиса формирования и развития судебного управ­ления России обусловлен тем, что в разные периоды рассматриваемая проблема изучалась с различной степенью интенсивности и в рамках различных научных подходов.

Так, в 20-30-е гг. XX в. анализировались тенденции становления совет­ского судоустройства, а также были раскрыты основные принципы советской судебной системы, в том числе касающиеся и судебного управления, такими авторами, как Я.Л. Берман («Очерки по истории судоустройства», 1924), И.И. Аншелес («Устройство советского суда», 1925) и Н.В. Крыленко («Судо­устройство РСФСР», 1924; «Суд и право в СССР. Часть первая: Основы судо­устройства», 1927; «Ленин о суде и уголовной политике», 1934).

Среди исследований советского периода особого внимания, бесспорно, заслуживают монографии М.В. Кожевникова по истории советского суда в 1917-1956 гг. («История советского суда. 1917-1947 гг.», 1948; «История со­ветского суда. 1917-1956 гг.», 1957). Посредством изучения нормативных актов автор дает подробнейшее описание организации деятельности органов совет­ского правосудия, косвенно затрагивая и вопросы судебного управления. В частности, им исследован значительный объем нормативных и архивных доку­ментов, проделана огромная работу по поиску, отбору, анализу и систематиза­ции материалов по истории советской судебной системы и управления судами.

Вопросы управления судами рассматривались и в трудах таких ученых, как Д.С. Карев («Судоустройство», 1948; «Советская юстиция», 1950); В.А. Болдырев («Советский суд», 1966), в которых они отмечали, что народный суд, будучи независимым в вынесении приговоров, решений и постановлений, в то же время должен был увязывать свою деятельность с местными партийны­ми и советскими организациями, которые принимали присущими им формами и методами активное участие в судебном управлении.

Весомый вклад в изучение особенностей советского судоустройства, в том числе в части, затрагивающей вопросы судебного управления, был внесен советскими авторами в 60-70-е гг. XX в. Здесь следует отметить труды россий­ских ученых: С.А. Мусиной, Н.В. Блиновой, Л.С. Симкина,Л.В. Филатовой, И.Д. Перлова, В.П. Божьева, Т.Н. Добровольской, Ф.Г. Тарасенко, Г.П. Багуро- ва, В.Б. Алексеева, В.П. Кашепова, А.А. Гравиной, Т.Г. Морщаковой, С.М. Хо­дыревского, Э.Я. Стумбиной, Г.Н. Агеевой, О.М. Якуба, В.П. Шишкина, - по­священные исследованиям правовой природы органов, осуществляющих управление судами, отдельных форм и методов организационного руководства судами во взаимосвязи с осуществлением правосудия.

Кроме того, специальному изучению в литературе подверглись отдельные аспекты правового положения советских судей. Так, К.С. Сладков в своем мо­нографическом исследовании («Выборы районных (городских) народных су­дов», 1975) подробно рассматривал механизм реализации принципа выборно­сти судей. Т.Н. Добровольской фундаментально был изучен такой важный и отличительный элемент правового статуса советских судей, как их подотчет­ность («Отчеты судей и народных заседателей», 1969).

Общие вопросы организации советских судов и принципы судебного управления в указанный период изучались коллективами авторов: Л.Д. Кокоре­вым, Р.В. Литвиновым и О.В. Смирновым («Народный суд», 1970); Н.П. Мака­ровым и С.С. Москвиным («Организация работы народного суда», 1974);

А.Я. Сухаревым и П.Ф. Пашкевичем («Наш народный суд», 1981). Проблемы организации деятельности судов также исследовались в монографиях А.Я. Су­харева («Советский суд», 1976), А.А. Здановича («Народный суд», 1981) и др.

Из работ по проблемам судебного управления следует назвать коллектив­ный труд В.П. Портнова и М.М. Славина, труды Л.Л. Маковской, А.С. Смыка- лина, А.П. Косицына, В.М. Семенова, В.М. Курицына, И.Л. Лезова.

Однако вопросы фундаментального изучения генезиса формирования, становления и развития судебного управления в Советском государстве, а тем более при Временном правительстве, не являлись специальными целями и за­дачами этих работ.

А.С. Смыкалина, в которых они рассматривают деятельность таких органов с 1917 по 1929 гг., исследуя лишь основные вехи развития советского суда, без достаточного критического анализа организации деятельности отечественных судов и судебного управления. Диссертационное исследование А.И. Казакова, посвященное изучению теоретико-методологических и практических аспектов судебного управления (организационного руководства судами), охватывает пе­риод с 1930 по 1970 гг.

Свой взгляд на становление и организационно-правовое развитие судеб­ного управления и судебного надзора в РСФСР в период с 1917 по 1940 годы предложила Е.О. Шкрыль. В числе публикаций по истории отечественной су­дебной системы, в том числе и судебного управления, заслуживают внимания и серия статей А. С. Смыкалина.

Среди ученых, занимающихся проблемами современной судебной власти, судоустройства и одновременно затрагивающих проблемы судебного управле­ния, следует отметить исследования В.М. Лебедева, И.Б. Михайловской, Н.М. Чепурновой, В. Радченко, М.И. Клеандрова, В.П. Божьева, А.А. Власова и др.

Генезис судебного управления (организационного обеспечения деятель­ности судов) фрагментарно раскрыт в исследовании О.Е. Кутафина, В.М. Лебе­дева и Г.Ю. Семигина «Судебная власть в России: история, документы».

Обращает на себя внимание то, что всем названным научным работам и публикациям присущ большой диапазон мнений при освещении отдельных ас­пектов судебного управления. Поэтому глубокое изучение генезиса советского судебного управления, этапов его институционального формирования и разви­тия, исследование моделей судебного управления и их субъектного состава имеет огромное значение для развития института современного внутрисистем­ного судебного управления как составной части судебной власти.

Важное значение для науки имеет и правильность использования терми­нов, которые широко употреблялись в различных государственных документах, в научной и учебной литературе советского периода: «управление судами», «судебное управление», «организационное руководство судами», «общее руко­водство судами», «контроль», «организация и инструктирование судов», «су­дебное администрирование», «судебно-административное управление». На первый взгляд, это разные виды деятельности. Между тем это синонимические термины, обозначающие только один вид деятельности - судебное управление.

В Советском государстве понятие «судебное управление» получило свое официальное признание с принятием Основ законодательства Союза ССР и со­юзных республик о судоустройстве от 29 октября 1924 года. В нем указыва­лось, что «губернские (или соответствующие им) суды являются по отношению к народным судам органами судебного управления и, в качестве таковых, под­чинены народному комиссариату юстиции данной республики». Таким обра­зом, советское законодательство через названные выше терминологические единицы прямо указывало на подчиненность нижестоящих судов вышестоящим и органам юстиции.

В современных научных изысканиях, учебной литературе существует также множество позиций и подходов, отражающих разнообразное отношение к управлению судебной системой в постсоветский период: «организационное обеспечение деятельности судов» и «внутрисистемное судебное управление», «управление судами», «администрирование судами». Все это свидетельствует о том, что с началом современной судебной реформы и принятием ключевых су- доустройственных законов о судах остро встал вопрос эффективности внутрен­него управления различных звеньев самостоятельной судебной системы. Вме­сте с тем следует отметить, что в сфере современной судебной власти понятие «судебное управление» ассоциируется с внешним управлением и руководством судами, имевшим место в Советском государстве. Вследствие чего в научной среде утверждается мнение, что функции управления как таковой в современ­ной судебной системе не существует.

Между тем эффективное осуществление судебной власти не ограничи­вается кадровым и материально-техническим обеспечением судов. Совре­менное судебное управление - это более содержательное понятие, включаю­щее в себя правовые формы и способы системного управления, применявши­еся в советский период и совершенно новые, рожденные в период современ­ной судебной реформы. Современное судебное управление следует рассмат­ривать как внутреннюю функцию судебной власти, распределенную между разными субъектами, объединенными одной целью - созданием условий для полного и качественного осуществления правосудия. Наряду со специальны­ми органами, созданными для обеспечения судебной власти (Судебный де­партамент при Верховном Суде РФ, учреждения органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по обеспечению деятельности ми­ровых судей), функции судебного управления осуществляют аппараты судов под руководством председателей (Конституционный Суд РФ, система судов общей юрисдикции, за исключением мировых судей, и система арбитражных судов).

В рамках предоставленных внепроцессуальных полномочий организаци­онно-управленческую деятельность выполняют вышестоящие суды в отноше­нии нижестоящих. Например, судьи Верховного Суда РФ полномочны не толь­ко обобщать судебную практику и непосредственно знакомиться в нижестоя­щих судах общей юрисдикции с практикой применения законодательства Рос-

2

сийской Федерации , но и при выездах в регионы обращать внимание руково­дителей судов на соблюдение процессуальных сроков рассмотрения дел, то есть на организацию отправления правосудия.

3

Верховного Суда РФ) .

Субъектом судебного управления является и судья, каждодневно органи­зующий работу судебного персонала и выполняющий иные организационные полномочия, вытекающие из его обязанностей по подготовке к отправлению правосудия. В судебном управлении участвует и корпорация судей в виде су­дейского сообщества, органам которого делегированы некоторые публично­властные полномочия.

Таким образом, применительно к современному судебному управлению следует указать на его определенную системность и множественность субъек­тов, осуществляющих управление. Именно через них в судебной системе осу­ществляется регулирование и «управляющее воздействие» на организационно не подчиненные объекты, пределы которого ограничены принципами правосу­дия и, прежде всего, принципом независимости судей.

Хронологические рамки монографического исследования охватывают не только советский период. Автор работы показывает, что еще к Февральской революции 1917 г. серьезно обнажились корни кризиса судебной системы цар­ской России. К моменту свершения революции в трудах известных дореволю­ционных юристов уже звучала мысль о неприятии российским обществом са­мой идеи права и правосудия, о кризисе судебной реформы 1864 года, правово­го сознания, которые поразили как государство, так и общество. В директивах Временного правительства прямо указывалось на перерождение царских право­вых институтов. В связи с этим автор исследования отмечает, что анализ состо­яния судебной системы, сложившейся к Февральской революции (1917 г.), опровергает утвердившийся в современной историко-правовой литературе и, к сожалению, перешедший в современные научные, учебные и публицистические издания тезис о сломе большевиками практически чуть ли не идеальной либе­рально-демократической судебной системы. Наоборот, к февралю 1917 года в России сложилась достаточно реакционная система судебных органов, явив­шихся результатом судебных контрреформ, изменений и «подправлений», вно­симых в судоустройство и судопроизводство России примерно с 1871 года. В первую очередь именно этим объясняется утрата многих демократических пре­образований и достижений судебной реформы 1864 года и возвращение многих ее положений в дореформенное состояние.

Научный подход в изучении формирования и развития судебного управ­ления, его институционального развития ставит своей задачей беспристрастное, объективное изучение данного феномена. Исследуя развитие института судеб­ного управления в Советской России, автор опирается на эмпирический мате­риал, накопленные фактические данные о судебном управлении при самодер­жавии, в период правления Временного правительства, Советской и постсовет­ской России, его субъектах, и анализирует их с помощью методов, присущих научному мышлению.

4Атаманчук Г.В. Теория государственного управления: курс лекций. М.: ОМЕГА-Л, 2005. С. 50.

И это представляется очень важным, поскольку в исторической и публи­цистической литературе деятельность судебных органов и судебного управле­ния в период, предшествующий Октябрьской революции 1917 г., и в советский период оцениваются далеко неоднозначно. Например, в советский период зна­чительная реформационная деятельность Временного правительства в области судебного строительства оставалась вне поля зрения исследователей, так как в советской историко-правовой науке господствовала в основном негативная оценка его деятельности и умаление значительной работы по реформированию судебной системы самодержавия. Между тем, по мнению автора исследования, в условиях становления новой государственности и довольно за короткий исто­рический период, Временное правительство достигло невероятных успехов по преобразованию судебной системы и возвращению ее к истокам судебной ре­формы 1864 г. В частности, судебная система была избавлена от реакционных наслоений периода контрреформ; возвращены такие прогрессивные институты юстиции, как суд присяжных и мировые судьи, с расширением компетенцион- ной сферы их деятельности; продолжены начатые еще при самодержавии рабо­ты по административной юстиции и приняты соответствующие законодатель­ные акты; под влиянием общественно-политической обстановки созданы новые судебные органы и др.

В то же время деятельность большевистского правительства по формиро­ванию и развитию советской судебной системы и органов судебного управле­ния идеализировалась и оценивалась с позитивной точки зрения, что свидетель­ствует об отсутствии в советско-правовой науке, особенно на начальных этапах ее развития, четкой позиции в оценке глубины преобразований в области су­дебного строительства в предшествующие исторические периоды развития Российского государства.

К сожалению, такие же ошибки унаследовали и современные исследова­тели. В научных и публицистических материалах, отражающих современное развитие общества, резко усилился критический аспект советской судебной си­стемы и судебного управления, а в некоторых случаях приобрел даже жесткую, бескомпромиссную форму. Особенно распространенной такая критика стала в начале 90-х годов прошлого столетия, когда в публицистике пытались утвер­дить негативное мнение о советской судебной системе как «судебно­карательном конвейере», «машине террора, подавления», «репрессивного, рас­стрельного механизма», о том, что «в СССР никогда не было независимой и самостоятельной судебной власти». В свою очередь, это повлияло на характер научных исследований по проблемам места и роли суда в советский период развития государства. Как правило, эти работы носили изобличительный ха­рактер, были оторваны от той политической, экономической и социальной си­туации, которая существовала в стране на момент научного исследования. При этом приводились факты, утверждающие у общества негативное отношение к советской судебной системе. Конечно, все это никак не могло способствовать установлению подлинной истории советских судебных органов.

В то же время автор исследования отмечает, что в этих работах появилось и позитивное, поскольку в качестве базового методологического принципа ис­следования авторы работ провозгласили научную объективность, дающую воз­можность отойти от конъюнктурно-политических оценок событий советского периода. Справедливости ради следует отметить, что во многом им это удалось. Во всяком случае, от советской конъюнктуры история очищается успешно. И все же очищаясь от конъюнктурно-политических оценок событий советского периода, авторам ряда работ не всегда удавалось придерживаться объективиз­ма. И как указывает В.А. Рыбаков, «Неслучайно в последние годы такое тттиро- кое распространение получили противоборствующие в этом ключевом вопросе крайности: консервативно-апологетическая и радикально-нигилистическая дея-

тельность»[2]. Приметами этого выступает и соответствующая терминология. Например, формулировка «октябрьский переворот», которую ряд исследовате­лей применяют к Октябрьской революции 1917 г. Между тем автор работы с такой формулировкой не согласен и в своей работе ее не применяет, считая это крайностью, приводящей к искажению исторических фактов и усложнению восприятия объективного процесса развития советского общества.

Поэтому обоснование современных реформ исторически преемственным опытом и уроками государственно-правового развития имеет ныне особую ак­туальность в силу того, что в общественном и политическом сознании отсут­ствует необходимое для серьезных и успешных преобразований понимание в оценке прошлого и его значения для современности и будущего страны.

Между тем наша страна имеет опыт «постреволюционного созидания ме­тодом проб и ошибок», и он (опыт) несет в себе частицу бесценного знания обо всем, в том числе и о закономерностях построения «нового юридического ми­ра». По мнению М.П. Полякова, если бы судебная реформа началась с изуче­ния этого опыта, просчетов было бы меньше, а ошибки оказались не столь бо- лезненными[3]. В целом разделяя такую точку зрения, автор монографии считает, что история становления советских государственных институтов, в том числе формирования и развития судебного управления, как никогда нуждается в кри­тическом осмыслении, углубленном и всестороннем его постижении. При этом целесообразно применение объективного исторического анализа с учетом по­литических, социальных, экономических факторов, характерных для различных периодов развития советского государства.

Важную роль в изучении положения судебных органов до и после Ок­тябрьской революции 1917 г. играет феноменологический метод и принцип ис­торизма, с помощью которых автор исследования стремится описать события и феномены такими, какими они были на момент исторического развития госу­дарства. Все это, безусловно, оказало содействие в объективном понимании ме­ста и роли судебных органов, в возможности осмысления и анализа всех прой­денных этапов институционального развития судебных органов и органов су­дебного управления, позволило во всей полноте и диалектической противоре­чивости рассмотреть данные институты как динамично развивающиеся струк­туры.

Безусловно, автор исследования рассматривает советский суд как элемент единой командно-административной системы, выполнявший, как и любой дру­гой орган государственной власти регулятивную, организаторскую и охрани­тельную функции. Суд наряду с другими государственными органами участво­вал в реализации всех государственных функций, совершенно не претендуя на роль особого государственного органа, независимого и подчиняющегося только закону. Да это было и невозможно в условиях официально признаваемого пол­новластия Советов и соединения в них законодательной, исполнительной и су­дебной власти: «Советская власть с 25 октября 1917 г. ... является одновремен-

7

но властью законодательной и исполнительной, а равно и судебной» . С этой господствующей тогда идеологической позиции отмечалось, что «Верхсуд Со­юза вовсе не представляет из себя какой-то формы разделения властей, а есть орган ЦИКа Союза, выполняющий функции Союза. У нас нет разделения вла­стей. У нас наши верховные органы выполняют одновременно все функции: и судебные, и законодательные, и административные...».

Поэтому становится вполне понятным, почему в научной и правовой терминологии раннего советского периода отсутствовали такие понятия как «самостоятельность» и «независимость» суда. Создаваемые в рамках нового государственного строительства суды формировались и подчинялись на всех уровнях партийно-советским органам, органам юстиции, вышестоящим судам и полностью ими контролировались.

Периоду становления советского суда в нашей стране посвящены много­численные исследования историков и правоведов, однако они отражали про­цессы судоустройства и судопроизводства, попутно затрагивая и проблемы становления судебного управления лишь в том объеме, насколько это разреша­лось решениями высших партийных органов. Именно последние и определяли, какие из конъюнктурных наслоений предыдущего этапа и каким образом долж­ны быть устранены.

Суд в Советском государстве всегда выполнял специфические функции, которые определялись и корректировались по мере его становления и развития. И нередко оказывалось так, что суд, призванный выполнять миссию охраны прав и свобод личности, более всего исполнял охранительные функции, а на первоначальных этапах становления Советского государства чаще всего ис­пользовался как репрессивно-карательный институт. Об этом красноречиво свидетельствуют высказывания В.И. Ленина о том, что «новый суд нужен, прежде всего, для борьбы против эксплуататоров, пытающихся восстановить свое господство или отстаивать свои привилегии. Но, кроме того, на суды... ло­жится другая, еще более важная задача. Это — задача обеспечить строжайшее проведение дисциплины и самодисциплины трудящихся»[4]. Надо отметить, что эти слова прозвучали в тот момент, когда многие пролетарские судьи разделя­ли нигилистическое отношение к праву. В свою очередь, этому сопутствовали отсутствие юридического образования и соответствующей квалификации по отправлению правосудия и, наконец, всеобщее положение о выполнении про­фессиональных обязанностей судьи под лозунгом «революционного правосо­знания». Например, в 1924 г. юридическое образование имели лишь 77 судей из нескольких тысяч[5], а опыта судебной работы, за редким исключением, практи­чески ни у кого не было. Понятно, что при такой образованности и квалифика­ции работников судебных органов, ни о какой законности не могло быть и ре­чи. На взгляд автора исследования, отсутствие надлежащего образования, су­дейского опыта и послужило одной из причин ничем и никем не контролируе­мого судебного произвола и анархии, особенно в первые годы советской вла­сти. Яркой иллюстрацией тому является теоретическое обоснование роли и ме­ста революционных военных трибуналов, сформулированное председателем военного трибунала республики К.Х. Данишевским. По его словам, «револю­ционные военные трибуналы-это, в первую очередь, органы уничтожения, изо­ляции, обезвреживания и терроризирования врагов Рабоче-крестьянского оте­чества и только во вторую очередь - это суды, устанавливающие степень ви­новности данного субъекта».

Как уже указывалось выше, хронологические рамки монографического исследования охватывают не только советский период. Автором предлагается собственное видение историографии «судебной контрреформы», конкретных мероприятий царского правительства в этом направлении и реформаторской роли Временного правительства по реорганизации судебной системы и судеб­ного управления самодержавия. Хронология формирования и развития судеб­ного управления советского периода охватывает октябрь 1917 г. до середины 1990 годов включительно, поскольку модель судебного управления, ее прежняя внутренняя культура, унаследованная российским судейским сообществом от советского периода, продолжала и продолжает оказывать заметное влияние на механизмы функционирования судебной системы и проявляться в стереотипах поведения судей и руководителей судов. Не стоит предавать забвению и то, что судебная власть являлась частью правоохранительной системы, проводящей в жизнь государственную политику. Нет никаких сомнений в том, что традиции советской эпохи будут еще оказывать существенное влияние на состояние рос­сийской судебной системы.

Поэтому такая историографическая периодизация определяется не толь­ко рубежными вехами в формировании и развитии судебного управления, но и в изменении законодательства, регламентировавшего судоустройство и судо­производство. В связи, с чем автор выделяет следующие семь периодов разви­тия судебного управления, позволяющие проследить проблемы формирования и институционального развития судебного управления, которое до 1990-х го­дов ассоциировалось с организационным руководством судами, а также про­цесса его исторического эволюционирования в самостоятельное внутриси­стемное управление в структурах современной судебной власти:

- первый (период правления Временного правительства с февраля по октябрь 1917 г.). Падение монархии повлекло за собой фактическое изме­нение формы государства и поставило вопрос о реформировании органов как судебной системы, так и органов судебного управления. Следует отметить, что во многих исследованиях советского периода законотворческая деятельность Временного правительства, в том числе и по организации судебного реформи­рования, освещалась несколько тенденциозно или фрагментарно. Между тем эта проблема представляет значительный интерес с точки зрения исторического опыта организации судоустройства, судопроизводства и судебного управления;

- второй период охватывается периодом с октября 1917 по 1930 гг. (автор работы обозначает его как Ленинский период). Характеризуется реа­лизацией концепции советского суда и судебного управления, сформулирован­ной В.И. Ульяновым (Лениным) в первые годы Советской власти. Октябрьская социалистическая революция 1917 г. привела к принципиальным изменениям в устройстве российского государства. Реформированная Временным правитель­ством судебная система самодержавия прекратила свое существование, на ее месте возникла новая, принципиально отличная от ранее действовавшей систе­мы судебных органов советская судебная система. С первых дней установле­ния советской власти исчезла идея относительно быстрого построения комму­низма и отмирания государства и права. Основатель советского государства прекрасно понимал, что пролетарскому государству для урегулирования все­возможных возникающих на практике конфликтов нужен суд как неотъемле­мый элемент единой и неразделимой государственной власти. Обращаясь к III Всероссийскому съезду Советов В.И. Ленин писал: «Советская власть поступи­ла так, как завещали поступать все пролетарские революции, - она отдала его на слом. Пусть кричат, что мы, не реформируя старый суд, сразу отдали его на слом. Мы расчистили этим дорогу для настоящего народного суда»[6];

- к третьему периоду формирования и развития судебного управле­ния автор относит период с 1930 по 1956 гг. и называет его Сталинским. Характеризуется данный период жестким государственным и партийным руко­водством судами и органами судебного управления, дачей им прямых указаний и установок. Основной чертой развития судебной системы и судебного управ­ления является её полная зависимость от общественно-политической системы, подчинение идеологическому фактору. Исследования по изучаемой проблеме, проведенные в период сталинского правления, характеризуются отсутствием критического анализа. Тем не менее эти работы не утрачивают и сегодня свое­го научного и практического значения, являются полезными для современных исследователей.

Следует отметить, что в период исследуемого политического режима в науке на передний план выдвигается классовый подход, идет опровержение многих положений, опубликованных в работах ленинского периода. Многие государственные деятели, в том числе системы органов судебного управления, кардинально меняют свой взгляд и точку зрения на «самостоятельность» и «не­зависимость» судов. Например, министр юстиции СССР Н.В. Крыленко пред­лагает «унифицировать судебную репрессию, чтобы дать в руки партии и цен­тральной государственной власти реальную возможность управлять судами как органами репрессии». В свою очередь, А.Я. Вышинский видит в каждом пре­ступлении форму проявления классовой борьбы. Более того, по его мнению, «суд должен выносить приговор не на основе и с учетом санкций, установлен­ных законом, а на основе правосознания судей»[7]. Такой подход к правопони- манию и законности оказал огромное воздействие для раскручивания в стране маховика репрессий. В результате в 1929 и 1931 гг. были созданы внесудеб­ные (псевдосудебные) органы при ОГПУ-НКВД: Особое совещание ОГПУ, а

12

затем - «тройки» и «двойки» с полномочиями Особого совещания .

Между тем массовые репрессии не обошли и судебные органы. По дан­ным Н.Г. Смирнова, около половины судей Верховного Суда СССР и Верхов-

13

ного Суда РСФСР были репрессированы в 1937-39 гг. . Все это было обуслов­лено стремлением политического режима обеспечить тотальный контроль, ре­жим личной власти, основанный на страхе. Таким образом, слова руководителя высшего органа судебного управления Н.В. Крыленко о том, что «целью нака­зания является устрашение», написанные им в 1934 году перед расцветом мас-

14

совых репрессий, получили свое реальное воплощение в практической жизни ;

- четвертый период (1956-1964 гг.) автор работы определяет как пе­риод децентрализации государственного управления, в том числе судебно­го. На этом этапе происходит постепенный демонтаж сталинской модели су­дебного управления, предоставляется некоторая самостоятельность судам, су­дебное управление в основном концентрируется в вышестоящих судебных ор­ганах. Тем не менее подбор и расстановка кадров в судебных органах и другие принципиально важные вопросы организации деятельности судов всех уровней продолжают осуществляться через призму кадровой политики коммунистиче­ской партии. Таким образом, сохраняется и неотрывность судебной системы и судебного управления от коммунистической идеологии;

- пятый период характеризуется частичным возрождением командно­административной системы государственного управления сталинского пе­риода (1970-1985 гг.). В этот историографический период судебное управление было вновь централизовано и сосредоточено, главным образом, в Министерстве юстиции СССР и министерстве юстиции союзных республик. Исследуемый пе­риод - один из самых противоречивых в истории страны. С одной стороны, в начале исследуемого периода были сделаны серьезные шаги, направленные на поднятие экономики, однако все эти начинания столкнулись с тем, что форми­рование новых экономических отношений происходило в условиях догматизма и бюрократизма, деформации структуры производства, когда реальное стиму­лирование вытеснялось уравнительным подходом, постепенной централизаци­ей ресурсов, фондов стимулирования, ужесточением политики ценообразова­ния. Иными словами, страна снова стала скатываться к командно­административным методам управления и ведомственному подходу, привед­шим к явлениям застоя и торможения развития страны.

С другой стороны, в стране осуществлялись меры, внешне имевшие про­грессивный характер. В частности, принятие новой Конституции СССР 1977 года, в которой впервые в советском конституционном законодательстве предусматривалось право граждан обжаловать действия любых должностных лиц в суде. В соответствии с новой Конституцией СССР в ноябре 1979 года был принят закон о Верховном Суде СССР[8].

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1971 года «О внесении изменений и дополнений в законодательство СССР в связи с образо­ванием союзно-республиканского Министерства юстиции СССР» на Мини­стерство юстиции СССР вновь возлагалось организационное руководство су­дебными органами союзных республик и военными трибуналами[9]. В связи с чем коллегии Министерства юстиции СССР, министерств юстиции союзных и автономных республик и их учреждений на местах были полномочны заслуши­вать доклады председателей судов по вопросам организации работы судов.

Таким образом, органам юстиции на законодательном уровне вновь было дано право под видом проверки организации работы ревизовать всю деятель-

17

ность судов, в том числе и по осуществлению правосудия ;

- шестой период развития судебного управления (1985-1991 гг.) харак­теризуется принятием законодательных актов СССР и решений высших орга­нов КПСС, направленных на обеспечение самостоятельности и независимости судей, с одной стороны, а с другой - вновь показывалась неотрывность судеб­ной системы от коммунистической идеологии. Наглядной иллюстрацией тому является Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем укреплении социалистиче­ской законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан» от 20 ноября 1986 г., где указывалось на недопустимость вмешатель­ства в расследование и судебное разбирательство конкретных дел. В то же вре­мя в нем обращалось внимание партийных комитетов на необходимость «уси­ления политического руководства правоохранительными органами (к числу ко­торых относились и суды), осуществлять контроль за их деятельностью». Та­кому феномену дал очень точную характеристику В.М. Савицкий: «Это внут­ренне противоречивое и практически невыполнимое требование - руководить и контролировать не вмешиваясь, - отражало традиционный стиль отношения КПСС к суду и правоохранительным органам: держать их на коротком поводке, одновременно, ради элементарного приличия, создавая в глазах общественно­сти видимость их самостоятельности и независимости»[10].

Тем не менее именно в этот период впервые был принят Закон СССР (1989) «О статусе судей в СССР», положивший начало созданию в судейской среде первых корпоративных органов внутреннего самоуправления (конферен­ции и квалификационные коллегии судей). В этот же исторический период про­исходит изменение стиля, форм и методов судебного управления. Если обра­титься к словам академика В.С. Нерсесянца, то в стране начался «Прогрессиру­ющий процесс освобождения людей от личной зависимости, угнетения и подав­ления, - это одновременно и прогресс в правовых (и государственно-правовых) формах выражения, существования и защиты этой развивающейся свободы»[11]. Это утверждение в полной мере коснулось и судейского сообщества;

- седьмой период (1991-1998 гг.) характеризуется эволюцией судебного управления во внутрисистемное судебное управление с множественностью его субъектов. Это позволяет судить о современной судебной власти как о сложном социальном феномене, требующем эффективного управления составляющих ее институтов. По мнению И.Б. Михайловской, в судебной системе параллельно с установленной процедурой рассмотрения дел существуют организационно­управленческие отношения, юридическая природа которых остается малоиссле- дованной[12]. В этот исторический период для осуществления организационно­управленческих отношений под непосредственным воздействием судейского сообщества внутри самой судебной системы сформировались относительно обособленные органы, наделенные государственно-властными полномочиями. На взгляд автора, создание собственных органов судейского самоуправления в таком организованном сообществе, как современная судебная система, обуслов­лено необходимостью не только решения внутренних и внешних проблем орга­низационно-управленческого характера, но и самосохранения, целенаправленной организованности и реализации принципа независимости судей. Любое сужение сферы внутрисистемного управления, безусловно, повлечет за собой воздействие других ветвей власти на независимость судей и самостоятельность судов.

Безусловно, институт судейского самоуправления возник в процессе эво­люции судебного управления, исторического развития Российской государ­ственности, ее политического режима, правовых традиций и в результате обрел собственные черты и закономерности функционирования как самостоятельное политико-правовое явление. Процесс их формирования, уточнения и совершен­ствования происходит постепенно, что характеризует парадигму развития ин­ститута внутрисистемного судебного управления в качестве правового явления в целом и как процесс перехода из одного состояния в другое, более совершен­ное и качественное.

Подводя итог изложенному следует отметить, что, несомненно, далекие в историческом плане периоды самодержавия, Временного правительства и более близкий советский период не прошли бесследно для формирования института современного внутрисистемного судебного управления. Многие формы и мето­ды судебного управления (организационного руководства судами), применяв­шиеся органами юстиции, вышестоящими судами, коллегиальными судебными органами, востребованы и в современном внутрисистемном управлении. Это лишний раз свидетельствует о том, что становление современного внутриси­стемного судебного управления уходит корнями в историю нашего государ­ства, вбирая в себя все полезное, что было в предыдущие исторические перио­ды. Тем самым происходит возвращение к общедемократическим ценностям, обогащается современная теория управления.

Следует подчеркнуть, что организованное внутрисистемное управление в структурах судебной власти надлежащим образом является мощным средством как обеспечения единообразия правоприменительной практики, устранения правовой неопределенности, так и формирования судейского корпуса, имеюще­го общую культуру, высокие моральные качества и способности, а также соот­ветствующую подготовку и квалификацию в области права.[13]

И.Б. Михайловская, отмечая такое возможное противоречие, видит в этом

22

часто встречающийся в социальной жизни конфликт ценностей . Следует отме­тить, что опасения ученого не беспочвенны, поскольку в любом управленческом воздействии участвуют судьи, должностные лица судебной власти самостоятель­но либо объединенные в органы судейского самоуправления, которые являются не только объектом, но и субъектом такого рода воздействия. При этом каждый из них в отдельности, в зависимости от его внутренней культуры, воспитания, соб­ственного понимания независимости, привносит в управление свой субъективный элемент. Что, кстати, в любом случае позволяет выбрать такой способ функцио­нирования судебной власти, при котором можно подвергнуть судей давлению при помощи сложной системы, которая часто незаметна и не очевидна для внешнего наблюдателя. Это проблема давления не извне, а в значительной степени со сто­роны механизмов внутрисистемного управления и его аппарата. Не случайно по этому поводу Питер г. Соломон заметил, что «добиться подотчетности судей, не подвергая при этом опасности их независимость, - трудная задача»[14]. Отсюда сле­дует, что процессы внутрисистемного управления, реально протекающие в судеб­ной системе, должны быть прозрачны, что позволит иметь обратную связь, своего рода «ответную реакцию» управляемой системы на воздействие системы управ­ляющей. Только благодаря такой связи внутрисистемное управление будет эф­фективным и устойчивым. Внутрисистемное управление в структурах судебной власти должно представлять собой такую форму взаимодействия, когда одна из сторон, которой делегировано судейским сообществом право вырабатывать реше­ния, доводит их до исполнителя - судей, аппарата судов. Такое взаимодействие предполагает влияние одних субъектов на другие, исполнение принятых решений и контроль за их исполнением. Важно отметить, что внутрисистемное судебное управление представляет собой единство управления и самоуправления. Таким образом, судьи, объединившись в судейское сообщество и создав свои органы, должны не пассивно воспринимать принятые решения, а активно реагировать на них во время выборов органов судейского сообщества, своевременной ротации должностных лиц, оказывающих управленческое воздействие, активно участво­вать в работе выборных органов судейского сообщества, не допускать абсолюти­зации управленческого воздействия и возврата к негативному опыту судебного управления в истории нашего государства.