ВОПРОС O ПРОИСХОЖДЕНИИ ПОМЕСТНОЛ СИСТЕМЫ

Исторнки, писавшие о поместной системе, останавливались с удивлением перед быстрым распространением поместий в конце XV в. и готовы были поставить под сомнение этот вполне несомненный факт.

А. Градовский полагал, что идея о верховном праве соб­ственности и неотчуждаемости этого права, а вместе с тем и идея поместий, появились раньше всего у иерархов церкви и в сре­де монашествующей братии. Несколько ниже, противореча себе, Градовский признавал, что иерархи и монастыри, сохра­няя верховные права, давали земли не пол условием службы, а с другими целями, и в этом смысле церковь не выработала по­нятия поместья в его государственном значении х.

Если дело было так, то естественно спросить: зачем было городить огород с верховным правом собственности?

*A. ГрадовскнЙ. Сочинения, т. 11, 140—153.

С. В. Рождественский в монографии о служилом землевла­дении в XVI в. [147] заметил, что последней оговоркой Градовский разрушил все свое построение, но самоднако не избег ложных пу­тей гипотез Градовского. He обладая юридической подготовкой Градовского, С. В. Рождественскийстал всюду искать прецеден­тов поместий и сделал даже попытку связать поместье с оброч­ным держанием земли. Гипотезы подобного рода едва ли заслу­живают критики и обсуждения. Этап историографии, когда уче­ные вместо тщательного исследования и критики источников и терпеливого накопления прочно установленных фактов занима­лись остроумными построениями и домыслами, следует считать давно пройденным и не представляющим большого интереса.

Среди гипотез, высказанных историками, стоит упомянуть только о возможности заимствования у Византии идеи поме­стий, как способа обеспечения ратной службой. Само собой ра­зумеется, что прямых указаний источников на это мы не имеем. Если же рассуждать априорно, то следует признать, что са­мая идея обеспечения служилого человека землей настолько проста, что не было никакой надобности искать и заимствовать ее где бы то ни было. B различных оформлениях эта идея была известна и в Римской империи, и в Византии, и в разных странах Западной Европы. Нет надобности искать заимствований у сосе­дей и потому, что наша поместная система складывается и разви- ваетсяот рудиментарных простых форм на наших глазахвтече- ние первой половиныХѴІ в., и, анализируя нормы сложившейся системы, мы убеждаемся в их органичности и самобытности.

Есть несколько оснований утверждать, что поместье, как способ обеспечения больших масс служилых людей, появилось только после объединения Руси под властью московского вели­кого князя. Обусловленное службой держание княжеской зем­ли вольными слугами имело очень ограниченную сферу приме­нения в княжеском хозяйстве и не могло получить большого распространения уже потому, что у князей не было сколько-ни­будь значительных фондов населенных земель, которые мож­но было бы пустить в поместную раздачу.

Следует обратить внимание на известный факт, что термин «поместье» начинает встречаться в источниках только с конца XV в. До этого мы не находим еготам, где, казалось бы, не было возможности о нем не упомянуть, например в многочисленных дошедших до нас межевых актах, где перечисляются соседи част­ных вотчин н владений монастырей. B духовных н договорных грамотах князей нередко упоминаются по разным поводам слу­чаи ѵслоаного и зависимого владения землей, но и здесь e XIV— XV вв. термин «поместье» нигде не употребляется. Невероятно, чтобы значительное явление жизни оставалось веками без опре­деления тем или иным термином.

Ниже, при описании и анализе первоначальных поместий, я попытаюсь выяснить, из каких элементов они слагались, а пока остановлю внимание на количественной стороне вопроса, на что историки не обращали должного внимания.

Ближайшим следствием объединения Руси было сосредото­чение в руках московского великого князя очень большого ко­личества населенных земель, далеко превосходившего потреб­ности великокняжеского дворцового хозяйства. Ликвидация в 1485 г. независимости Тверского княжения и бегство в Литву последнего тверского князя с оставшимися верными ему слугами отдали в распоряжение вел. кн. Ивана боль­шое количество дворцовых и черных земель во всех уездах Твер­ского княжения. He меньшее, быть может, количество таких же земель получил вел. кн. Иван в Рязани по духовному за­вещанию вел. кн. Федора Васильевича, а вел. кн. Василий приумножил их после бегства в Литву в 1520 г. последнего ря­занского князя Ивана Ивановича. КоличествоземельвТвери и Рязани мы не можем определить даже приблизительно, но относительно конфискации земель в Новгороде мы имеем неко­торые сведения, и эти сведения, несмотря на неполноту, дают представление об огромном количестве земель, пущенных вел. кн. Иваном в поместную раздачу.

Отмечу еще один значительный фонд земель, розданных в первой четверти XVI в. в поместья. Известно, что во время за­висимости Руси от Золотой орды во многих подмосковных уез­дах было большое количество земель, целые волости особых тяглых людей, так называемых ордынцев, числяков и делюев,

283

назначением которых было встречать на границе, принимать, содержать, обслуживать и затем провожать до границы различ­ных ханских послов, баскаков и т. п. После свержения монголь­ского ига служба этих тяглецов становилась ненужной, и их земли в Московском, Серпуховском, Боровском и Верейском уездах в первой четверти XVI в. пошли в поместную раздачу.

0 политических и экономических условиях быстрого рас­пространения поместий в первой половине XVI в. я буду гово­рить ниже, а предварительно расскажу об испомещении боль­шого количества служилых людей в Вел. Новгороде на землях, конфискованных вел. кн. Иваном III у новгородских бояр, житьих людей, монастырей и новгородского владыки.

1. КОНФИСКАЦИЯ ЗЕМЕЛЬ B ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ

Правительство вел.

Это было конфискацией имущества в собственном смысле слова, т. e. лишением имущества определенных лиц за опреде­ленную вину—литовскую ориентацию. Через два года мос­ковское правительство поставило вопрос об отношениях к Нов­городу иначе. Bo время переговоров с новгородцами в 1478 г. вел. кн. Иван давал обещание не вступаться в вотчины новго­родцев и не выводить их в Московское государство, но заявил, что ему нельзя держать свое «государство» в Новгороде без земли, и указал на земли, принадлежащие исстари Новгороду н.расхмщешше владыкой, монастырями и частными лицами. He было, конечно, никакой возможности разобрать — кто, как н когда расхитил земли, нозиачительная доля правды вэтом была, и вел. кн. Иван в дальнейшем построил свое нападение на этой почве. Он потребовал половины всех земель Софийского дома, т. e. новгородскоговладыкиимонастырей, а также все земли, «чьи ни буди»,вТоржке. После некоторого торга вел. кн. Иван взял у владыки не половину земель, а 10 волостей, всего около 900 обеж, и у шести крупнейших монастырей половину земель — 1804 обжи. Затем были взяты на государя 234 обжи в трех се­лах, которые бывали за наместниками вел. князя. При такой постановке вопроса собственные интересы новгородцев не за­трагивались.

Что касается отобрания всехземельв Торжке: владычных, монастырских и частных, то это было политической мерой, вы­ходившей за пределы ликвидации независимости Новгорода.

C этого фонда земель в шесть-семь тысяч обеж и началось испомещение московских служилых людей в Новгороде. По средней норме в 30 обеж на человека на этих землях могло быть испомещено немногим более 200 человек.

Нажим вел. кн. Ивана обострил в Новгороде борьбу клас­сов и партий и усилил сторонников литовской ориентации, главным образом из верхов новгородского боярства и купече­ства. Ответом на это была вторая конфискация земель, на этот

285

раз не отдельных лиц, а массовая. Летописи кратко сообщают: «Тое же зимы (1483—1484) поимал князь великий больших бояр новгородских и боярынь, а казны их и села все веле отписать на себя, а им подавал поместья на Москве ло городам, а иных бояр, которые коромолу держали от него, тех веле заточити по городам в тюрьмы». [150]

Вскоре после ликвидации независимости Тверского княже­ния (в 1485 г.), Новгороду был нанесен еще более тяжелый удар. «Тое же зимы (1488—1489) князь великий Иван Василь­евич переведе из Великого Новгорода многих бояр и житьих людей и гостей, всех человек больше тысячи, и жаловал их— на Москве давал поместья, и в Володимире, и в Муроме, и в Новгороде в Нижнем, и в Переяславле, и в Юрьеве, и в Ростове, и в Костроме и по иным городам. A в Новгород Великий на их поместья послал москвич лучших многих детей боярских и го­стей и жаловал их в Новгороде в Великом.

Конфискации и вывод людей 1484 и 1489 гг. полностью покончили с частным землевладением новгородцев и дали в распоряжение московского правительства огромный фонд зе­мель для испомещения. [152]

Заключительным актом была секуляризация части владыч­ных и монастырских земель, произведенная в 1499 г. Нико­новская летопись сообщает: «Того же лета, по благословению Си­мона митрополита, поимал князь великий Иван Васильевичв Новгороде в Великом церковные земли на себя, владычни и монастырские, и роздал детям боярским в поместие». [153]

Сохранившиеся и в большей части напечатанные новгород­ские писцовые книги дают возможность составить довольно близкое к действительностипредставлениео количестве земель в обжах, конфискованных в Новгороде. Наиболее полные све-

дения мы имеем по Деревской, Водской н Шелонской пятинам. Сведения по Бежецкой пятине неполны и отрывочны. Что ка­сается ОбонежскоЙ пятины, то она не представляет большого интереса, так как в ней вследствие дальнего расстояния было испомещено мало лиц. По моим подсчетам всего было: в Дерев­ской пятине — 18 743 обжи, в Водской — 16 542 обжи, в Ше­лонской — 13 959 обеж, в Бежецкой, по неполным данным, — 8260 обеж и в Обонежской — 1136 обеж, — всего 58 640 обеж. [154]

Чтобы дать некоторое представление о количестве обраба­тываемых земель, следует сказать, что несколько позже нов- городскуюобжу стали приравнивать 10 четвертям земли втрех полях, что составляет 15 Десятин возделываемой земли, не счи­тая угодий, количество которых, в зависимости от местных ус­ловий, давалось в поместье очень различно. Учитывая все условности обежного счета, можно сказать, что в 58 640 обжах было 879 600 десятин. A если иметь в виду, что наши сведения неполны, то можно сказать, что конфискация земель новгород­ских бояр, купцов, жнтьих людей, некоторой части своезем­цев, владыки м монастырей дали в распоряжение московского правительства около миллиона десятин обрабатываемых земель.

Первым следствием политики вел. кн. Ивана относительно Новгорода была полная ликвидация крупного и среднего вот­чинного землевладения в Новгороде и значительной части мелкого землевладения своеземцев. Некоторая часть своезем­цев была оставлена на своих местах, но получила землю не на вотчинном праве, а в поместье. Тщательно составленнаяГневу- шевым таблица распределения земель между собственниками до конфискации интересна тем, что столь же неравномерно распределялась земельная собственность, как мне кажется, и в северо-восточной Руси. Таблица интересна и тем, что вскры­вает, какие большие социальные сдвиги произошли в Новго­роде в результате земельных конфискаций и последующего испомещения москвичей.

Гневушев учел в общем 1632 владения с 36 658 обжами. Оказалось, что в 1063 мелких владениях, от одной до десяти обеж, было всего 3811 обеж, т. e. две трети владельцев владе­ли десятой частью всех учтенных земель. Крупных владений в 200 и более обеж было всего 27, и этим 27 владельцам принадлежало 12 670 обеж, т. e. более трети всех частно­владельческих земель.[155]

Посмотрим, как и кого посадило *правительство вел. кн. Ивана на землях, конфискованных в Новгороде.

2.