KAK И КОГО ИСПОМЕСТИЛО МОСКОВСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО B НОВГОРОДЕ

Новгородские писцовые книги не указывают окладов слу­жилых людей и норм наделения.их поместьями. Наблюдения затрудняются еще тем, что нередко человек получал поместье не в одном месте, а в разных погостах, а иногда даже в разных пятинах.

Первым следствием замены новгородских вотчинников мо­сковскими помещиками было — ликвидация в Новгороде круп­ного, среднего и значительной части мелкого вотчинного зем­левладения и насаждение массы землевладельцев среднего калибра на поместном праве, обусловленномслужбой. Новгород- скадземля.была прочно присдЄДйнешГк Московскому государ­ству и одновременно была обёспечена~надежная охрана запад­ных границ, государства. Исследование генеалогического еоетава лиц, испомещенных в Новгороде, придаетособую значи­тельность грандиозным, потогдашним масштабам, мероприятиям правительства вел. кн. Ивана. Это исследование требует боль-

шого кропотливого труда и специальных познаний в генеало­гий, и я проделал его только в той мере, в какой это необходимо, чтобы установить основные черты явлений.

Выше было сказано, что вел. кн. Иван, подвергая в разное время, по разным поводам своих бояр и слуг опале, распускал их дворы и принимал к себе на службу лучших, в боевом отно­шении, боярских послужильцев холопов. B числе около 2000 лиц, испомещенных в Новгороде, мы находим не менее COTHH бывших боярских послужильцев. Обнаружение их в писцовых книгах требует большого труда, так как писцы лично знали большинство опальных бояр и называют их кратко, по имени или прозвищам: Ощерннской (т.

у Приведу несколько примеров. Поздей Артемьев и 2 брата Албычевы — послужильцы кн. Сем. Ив. Ряполовского, казнен­ного в 1499 с;3 Власий Батанов н 2 Ехидновы — люди кн. Ивана Юрьевича Патрикеева; 9 Дан. Алексеев и Афан. Мецнянинов — Ив. Ощерина Сорокоумова Глебова;4 Борис Барыков — Ру­салки Морозова; 9 Гавр. Белосельский и Вас. Колокольцов — Салтыка ТравинаФоминского; • Сем. Клементьев и 3 брата Ла­пины— люди бояр Василия и Ивана Борисовичей Тучек Мо­розовых;7 Семен Мустафа—Андрея Шеремета Беззубцева, родоначальника фамилии Шереметевых. 9

Повидимому не меньшее количество помещиков было набра­но из числа послужильцев новгородских бояр. B писцовых кни­гах мы находим следующих людей Ивана Петрова: Вас. Дымова, Сем. Лутовинина, Вас. Перфурова, 3 братьев Свиязевых, 4 братьев Хариных.1 Боярина Богдана Есипова: братьев Овсее­вых, Ивана, Максима и Манухи Гулидовых, Ивана и Михаила Базаровых Морозовых; 2 Луки Федорова —Кондрат Ртищев;8 Абрама Сарыевского —5 человек 4.

B общем, в напечатанных книгах мне удалось найти не ме­нее 45 людей новгородских бояр. Более тщательное исследо­вание наверно выяснит еще большее количество лиц.

Таким образом, можно сказать, что в конце XV в. в Новго­роде было испомещено до полутораста бывших холопов. Это значительный процент всеТГмаст^испШёщённых людей. B со­ставленном мною алфавит^'нб'вгорЬдскйх помещиков — около 1600 человек. Если принять во внимание неполноту наших све­дений по Бежецкой и Шелонской пятинам, то все количество испомещенных можно принять в 2000 человек. Позже, когда служилый класс стал замыкаться в сословие, испомещение хо­лопов стало невозможно: молодых людей записывали в службу, верстали окладами и наделяли поместьями по их «породе» и по службе отцов, а доступ в дети боярские для «худородных» людей, а тем более для холопов, был закрыт.

Bcex прочих помещиков можно разДелить на три группы: 1)княжат, — русских и выезжих недавно из-за рубежей, 2) пред­ставителей старых московских боярских родов и 3) представи­телей дворянских московских родов и городовых детей бояр­ских из разных городов.

Замечательно, что верхи московского боярства были пред­ставлены небольшим количеством лиц, да и то только на пер­вых порах. Получившие поместья провладели ими недолго, и позже думные и другие высшие чины получали поместья в Нов­городе в виде редкого исключения.

K числу таких недолговечных помещиков принадлежали князья: Семен и Василий Даниловичи Холмские, Сем. Ив. Ряполовский.Дан.Ал.ПенкаЯрославский, Вас. Ив. Патрике­ев, Осип Дорогобужский, Александр Васильевич и конюший Василий Лыко Оболенские.

Подавляющее большинство титулованных помещиков при­надлежало к малоземельным или вовсе безвотчинным предста­вителям бывших русских удельных или недавно выезжих из Литовского великого княжества родов.

Из ростовских князей мы находим: Ив. Фед. Белосельского, братьев Владимира Волоха, Ивана и Семена Веригу Иванови­чей Пужбальских, Андрея, Дмитрия и Ивана Александровичей Хохолковых, Андрея Баламыта, Дмитрия, Ивана Волка и Се­мена Дмитриевичей Приимковых, Василия Юрьевича, Ивана Волохова Брнтого, Ив. Ив. Темку, Конст. Михайловича Касат­кина и Бориса Семеновича Щепина. [156]

Из ярославских князей получили поместья: Михаил и Иван Ивановичи Засекины, Дм. Сем. Глебов и Ив. Фед. Ушатые и 6 сыновей Александра Александровича Шаховского.[157]

Из стародубских князей — Ив. Фед. Гундор, Ив. Мих. Гага­рин и Сем. Вас. Голица Голибесовский. Из Оболенских князей — 3 брата Константиновичи и Петр Тим. Тростенский.

Наконец, отмечу совсем мелких княжат, вероятно безвот- чннных: Семена Бабичева с сыном Иваном, 5 братьев Елецких, 5 братьев Александровичей Крапоткнных, 3 Борисовичей Ме­щерских и 4 братьев Иановичей Мышецких.

B общем из княжат насчитывается только 61 человек.

Из московских старых боярских родов я нашел 175 помещи­ков. Подавляющее большинство их принадлежало к представите- лямслабыхфамилий (отраслей) родов, сильно размножившихся, измельчавших и во многих случаях несомненно безвотчинных. Чем объясняется выбор тех или иных лиц — сказать, конечло, невозможно. Весьма вероятно, что некоторое значение имело ходатайствоснльныхсородичей, но в общем мы видим, чтоиспо- мещены были представители сильно размножавшихся родов.

Из многочисленных Волынских мы находим 11 человек: Андрея и Льва Никитичей, Василия и Савелия Игнатьевичей, Владимира Семеновича с сыном Семеном, Никулу Селиванова с сыном Василием, Дмитрия с сыном и Ивана Федоровича Во­роного. Возможно, что Волынским помог получить поместья их родич Ив. Мих. Волынский, который в конце XV в. был в Новгороде дворецким.

Некоторым родам посчастливилось получить поместья не­зависимо от протекции родичей. K таковым можна причислить сильно размножившихся потомков Ивана Родионовича Квашни: 9 Квашниных, 4 брата Розладиных, 3 Самариных и 3 брата Тушиных.

Род Кобылин был представлен несколькими Колычевыми и рядом представителей захудалых фамилий. Из Колычевых были — Михаил Андреевич и его двоюродные братья Иван Пупок, Андрей и Федор Семеновичи, Иван Лобан Андрее­вич с сыном Степаном Стенстуром. Затем получили поместья: Федор Боборыкин с сыновьями Андреем и Иваном, Иван и Михаил Андреевичи Кокоревы, Василий и Александр Ивано­вичи Коновницыны, Петр, Василий и Александр Андреевичи Лодыгины, Гавриил, Никита, Андрей и Иван Федоровичи Неплюевы, Чеботай Андреев и Василий Иванович Мун- зора Хлуденевы. Всего 22 человека.

Вопреки нашим ожиданиям, из знаменитого рода Морозова на поместья попали только 4 Чеглоковых, однойиз самыхма- лозначительных отраслей рода: Дмитрий Григорьевич Пле­мянник и его двоюродные братья Афанасий, Иван и Михаил Ивановичи.

Из многочисленных Заболотских поместья получили 5 че­ловек: Волк и Племянник Степановичи Кислеевские, Андрей Никитич Губастов, Иван Федорович Черленой с сыном и братья Петр Лобан и Константин Григорьевичи. Последние двое поз­же были окольничими, что представляет исключение, так как большинство родовитых помещиков было не из числа тех, ко­торые впоследствии сделали карьеру.

Из рода Ратши мы находим следующих представителей.

Из многочисленных потомков Григория Пушки: Григ. Бор. Шушлепа Товарков, братья Михаил, Яков, Юрий, Федор и 292

Семен Андреевичи Пушкины, Андрей и Василий Никитичи, Михайловичи Мусины: Гаврило с 5 сыновьями, Григорий, Иван, Никифор и Тимоха, Василий Константинович, Игна­тий Васильевич и Степан с 2 сыновьями Шафериковы-Пуш- кины.

Из других фамилий рода Ратши: Мих. Ив. Смолка Слиз- иев, Андрей. Иван, Михаил и Федор Тимофеевичи и Степан Петрович Замытские, и пятеро Бутурлиных — Иван Полуек- тович, Андрей Баклан, Дмитрий, Иван Закала и Константин Копть Григорьевичи.

Из многочисленных потомков тысяцкого Алексея Хвоста: 9 Отяевых и 8 Хвостовых.

18 заурядных представителей рода Федора Бяконта: Алек­сандр Ананьевич Петров, Степан Игнатьев, три брата Иванови­чи Константиновы, Ушак Москотиньев и 12 человек из числа многочисленных Плещеевых.

Наконец, из рода Зерновых (Чета) мы находим — Сем. Ив. Вислоуха Сабурова и Ивана и Петра Григорьевичей Году­новых.

Чтобы закончить эти несколько скучные для читателя и утомительные для автора изыскания, скажу несколько слов о Вельяминовых-Воронцовых. Младшая линия рода — Велья- миновы-Глазовы — сильно размножилась в XV в. и разде­лилась на несколько фамилий, сошедших частью в ряды горо­довых детей боярских. Из этих фамилий получили поместья — Иван, Александр, Дмитрий и Василий Ивановичи Аксаковы, Ив. Дан. Башмаков, Ив. Конст. Исленьев и Соловцовы: Сабур и Брех Муриновы и Федор, Андрей и Иван Григорьевичи2.

Всего из боярскихродовбылоиспомещенонеменее 75 чело­век. Старое боярство московских князей не воспользовалось непосредственно конфискацией земель в Новгороде, но имело возможность несколько разгрузиться от своих многочислен­ных обедневших родичей.

K представителям боярских родов следует прибавить еще 53 человека старых же дворянских родов, вроде б Беклемишевых и

Княжнина, 9 Трусовых и Воробиных, 5 Сорокоумовых Гле­бовых, 6 Кутузовых, 4 Монастыревых, 8 Нащокиных, Ново­сильцева, 3 Ржевских, Андр. Мих. Софроновского (Проестева) с 5 сыновьями, 3 Татищевых и Травина Скрябина.

За вычетом указанных выше категорий, огромное большин­ство помещиков было набрано из рядовых служилых людей разных городов, исстари входивших в состав Московского кня­жения. По редким и случайным указаниям писцовых книг и подругим источникам можно составитьсебе некоторое представ­ление о том, откуда были набраны тысячи полторы помещиков.

Из Московского уезда: Гридя Бачманов, 4 брата Загряж­ские, 10 Картмазовых, Козел и Федор Милославские, Патри- кий и Данило Топорковы, Гавриил и Фома Саларевы (из мос­ковских гостей), Иван Сырков, Никита и Владимир Тарака­новы (все из гостей).

Из JIyxa: 3 Болтиных, Яков Гридин с 4 сыновьями, 6 бра­тьев Дмитровых, Бор. Ив. Долгово, Асташ Михайлов, Марк Базлов, Фед. Шаблыкин и Игн. Юренев.1

Из Юрьева Польского: 5 Кучецких, Дмитрий и Михаил Калитеевские Кучецкие, 4 Поддубских, 6 Сарыхозиных.2

Из Владимира: Денис и Никифор Курлаковы, Дмитрий Нармацкий с 4 сыновьями.

Из Суздаля: Арт. Парфеев с 2 сыновьями и Вас. Андр. Серков.

Из Переяславля Залесского: Игн. Анаткин, 4 Перепечи- ных, Федор и Игнатий Вельяшевы.

Из Дмитрова: 4 брата Ивановичи Владимировы, Констан­тин и Василий Борисовичи Кушелевы, Антон, Борис, Михаил и Севастьян Семеновичи Кушелевы.

Из Устюжны: Афан. Дементьев.

Из Ростова: 3 брата Нечаевы.

Из Костромы: Григ. Матв. Лаптев, Семен Федоров и Анд­рей с 5 сыновьями Супоневы, Петр Гридин Аминев и сыном Борисом.

Из Бежецка — 18 Нелединских.

C Волока Ламского — Афан. Маврин.

Из Звенигорода — Васюк и Якуш Пущины.

Из Коломны: Андрей Григорьев Наумов с сыном Иваном.[159]

Приведенные справки относительно происхождения 120 лиц дают основание сказать, что для испомещения в Новго­роде были набраны, как говорил летописец (см. выше, стр. 286), «лучшие» москвичи из гостей и детей боярских «и из иных го­родов из Московской вотчины». Заслуживает внимания, что из княжеств, недавно присоединенных к Москве, т. e. из Яро­славского, Тверского и Рязанского, в числе испомещенных B Новгороде, судя по фамилиям, никого не было. Ha новгород­ские поместья были посажены коренные «москвичи[160], в широ­ком смысле слова.

Таким образом, поселение до 2000 отборных служилых мо­сквичей разрешало задачу прочного овладения Новгородской землей и одновременно разгружало великокняжеский двор и старые города Московского великого княжения от безземель­ных и малоземельных служилых людей.

Интересный вопрос о судьбе новгородцев, выселенных B московские города после конфискации их земель, совершенно не изучен. Нет сомнения, что многие из них лишились не только вотчин, но и значительной части движимого имущества. Летописи определяют количество новгородцев, посаженных на поместья в московских городах, в круглой цифре в 1000 се­мей. Возможно, что эта цифра несколько преувеличена, но во всяком случае можно сказать, что несколько сотен новгородских выселенцев вошло в ряды служилых людей Московского госу­дарства. B разныхисточникахмы находим новгородцев в первой половине XVl в. и позже в центральных и восточкых уездах государства. Исключительно большое количество их мы нахо­дим в Нижегородском уезде.

Выше было сказано, что пнсцовые книги не указывают ок­ладов испомещенных людей, а определение поместных дач, т. e. размеров действительного наделения землей в обжах, затрудняется тем, что многие лицалолучали дачу в нескольких местах. Поэтому, чтобы выяснить и сравнить обеспечение землей помещиков разных категорий.явыбрал только те случаи, в которых есть основание полагать, что мы знаем всю дачу человека.

Вот дачи боярских послужильцев.

Дан. Ф. Алексеев — 26 обеж,Б. Барыков — 32 обжи, В. Бул­гаков — 36, В. С. Дымов — 30, Епанчин — 31, С. Клементьев с сыном — 33, В. Я- Колокольцев — 29, Истома Кудрин — 28, Андр. Одинцов — 32, Иван Отрасль с сыном — 30, В. К. Пече­негов— 31, С. К. Печенегов — 25, Ю. К. Печенегов — 20.5 обеж. He умножая примеров, скажу, что, помоимвычислениям, подавляющее большинство дач послужильцев колебалось между 20 и 30 обжами, а в среднем для многих десятков случаев можно принять дачу бывших холопов в 23—24 обжи.1

Вот дачи помещиков второй категории — княжат.

Сем. Бабичев — 31 обжа, Ив. Ф. Белосельский — 24, Ив. М. Гагарин — 46, В. С. Щепин Ростовский — 85, Дм. Ив. Елец­кий — 39, Ив. Селезень Елецкий — 45, В. Ив. Елецкий— 51, Семен и Иван Меньшой Елецкие — 61,Мих. Ив.Засекин — 83, 5 братьев Александровичей Крапоткиных — 104.5, 3 брата Борисовичи Мещерские — 250, 4 брата Ивановичи Мышец- кие — 95, Дм. Конст. Оболенский — 24, Вас. Юр. Ростовский — 68.5, Андр. Ал. Хохолков — 63.5, Ив. Ив. Буйносов — 66, Ив. Ал. Лобан — 58, Ив. Волохов Бритово — 32, Ив. Ив. Темка — 59, К. Мих. Касаткин — 35, Дм. Сем. Глебов Ушатой — 42, Ив. Ф. Ушатой — 139, 6 братьев Шемякиных Шаховских — 113.2

B дачах княжат мы находим большие колебания. Исклю­чительно велика дача Ив. Ф. Ушатого, который в 1522 г., не­задолго перед смертью, был пожалован в окольничие. Между тем Крапоткины на 5 человек получили 104.5 обжи, а Шахов- скиенабчеловек— 113 обеж. Возможно, впрочем, что низкие дачи Крапоткиных и Шаховских объяснялись тем, что не все они служили, а некоторые из них были недорослями. Среднюю дачу княжат можно принять в 43—44 обжи.

B дачах помещиков третьей и четвертой категорий наблю­даются тоже значительные колебания — в исключительных случаях (у Григ. Бачманова) дача достигает 60 обеж. B сред­нем же, по моим вычислениям, на представителя боярских родов приходится 34 обжи, а на представителя городовых де­тей боярских — 32 обжи.

Исключительно большие дачи получили бояре, но их былог как я уже говорил, несколько человек. Кн. Вас. Ив. Патрикеев полѵчил 219 обеж, кн. Сем. Ив. Ряполовский — 244.5,

V ' 9

Данило Пенка Ярославский — 202, наконец, Мих. Як. Русал­ка Морозов получил в Деревской пятине 113 обеж, но неиз­вестно, вся ли это его дача[161].

При всей приблизительности произведенных мною вычисле­ний, они дают возможность сделать интересные выводы. Сле­дует предварительно сказать, что наделение поместьями все­гда находилось в зависимости от двух обстоятельств — от происхождения, «породы*, как тогда говорили, в смысле за­слуг и служебного положения прямых предков человека, И OT личной служебной годности и от дальнейшей службы челове­ка. Естественно, что при такой постановке дела представите­ли старослужилых родов имели в отношении поместных окладов и первоначальных дач большие преимущества перед недавними холопами, послужильцами опальных бояр. Дорогие в то времядоспехи и оружие передавались по наследству от отца к сыну, как самые ценные предметы имущества. Ho разница между поместными дачами послужильцев и детей боярских и княжат не настолько значительна, чтобы лишить нас права сказать, что правительство вел. кн. Ивана при испомещении до 2000 человек весьма мало считалось с родовитостью людей.

Без большого преувеличения можно сказать, что помест­ная политика правительства Ивана 111 в Новгороде, как и кон­фискация частновладельческих и секуляризация церковных и монастырских земель, была грандиозной, по тогдашним мас­штабам, и смелой реформой. Насколько сильное впечатление произвела она на служилых людей, гордившихся своей поро­дой, можно заключить из того, что несколько позже в среде родовитых людей была составлена и ходила по рукам так назы­ваемая «Поганая книга», содержавшая список холопских фами­лий, предки которых были испомещены в Новгороде вел. кн. Иваном III.

Первоначально вел. кн. Иван оставил довольно большое количество конфискованных земель за своим дворцовым хо­зяйством. Для заведывания этими землями в Новгороде был учрежден особый Новгородский Дворец, во главе которого по­ставлен особый дворецкий. Однако это оказалось, очевидно, из­лишним, и значительная часть дворцовых земель после 1500 г. была пущена в поместную раздачу. За дворцовым ведомством остались только отдаленные от Новгорода части Водской и Обонежской пятин, неудобные по своей отдаленности для по­мещения ратных людей.

Последнее крупное испомещение произошло, повидимому, в 1502—1503 гг. В отрывке писцовой книги Водской пятины, напечатанном А. М. Гневушевым, сделан позднейшей рукой следующий заголовок: «А се те волости, что были дворцовые старые, по рубежу и в Поморье, и лета 7010-го и 7011-го роз­дал их князь великий в поместие, и с оброком с денежным н с хлебом и с мелким доходом, опричь обежные дани». Всего B отрывке, напечатанном Гневушевым, записаны в раздаче 1532 обжи.

Обобщая все вышеизложенное, можно сказать так. Конфи­скуя в несколько приемов, с 1476 по 1500 г. земли в Новгоро­де, правительство вел. кн. Ивана получило в свое распоряжение огромный фонд населенных, доходных земель, но не допустило расхищения их сильными людьми, а твердой и уверенной рукой распределило их в государственных интересах в поместное вла­дение, обусловленное службой, набирая помещиков из всех слоев класса служилых землевладельцев, из малоземельных или безземельных княжат, из захудалых отраслей боярских родов и из рядовых детей боярских московских городов. Рас­пуская дворы опальных московских и новгородских бояр, Иван 111 отобрал до 150 человек холопов-послужильцев, принял их к себе на службу и наделил поместьями.сравняв их в слу­жебном отношении с испомещенными княжатами и родовитылш детьми боярскими.

298.

По приблизительным подсчетам, количество испомещенных в Новгороде людей достигло 2000 человек. Одновременно до тысячи новгородцев, выселенных из своих вотчин, было при­нято на московскую службу, что рассматривалось как особая милость князя, и испомещено в коренных московских городах, преимущественно на восточных окраинах Московского государ­ства. Таким образом, в короткий сравнительно срок было по­ложено широкое основание той новой формации рядовых слу­жилых людей, зависевших непосредственно от великого князя, — формации, вышедшей на историческую сцену на смену феодалов- дрѵжинников, княжат и крупных бояр.

3.