1.2. Уголовно-правовые, административные и общественные меры борьбы . с пьянством и алкоголизмом

B историко-правовой литературе, посвященной пробле­мам пьянства и алкоголизма в царской России, до сих пор нет однозначной юридической оценки деятельности госу­дарства по профилактике и борьбе с пьянством.

Вместе с тем, историко-правовые документы хранят многообразные факты заинтересованного отношения госу­дарственных деятелей России к названным проблемам. Например, только с 1649 по 1825 год вышло по меньшей мере 967 законов глав русского государства по вопросам алкоголя, пьянства и мер борьбы против них1.

B связи с этим, небезынтересно исследование генезиса

1 Подсчитано автором по материалам научно- вспомогатель-ного хронологического библиографиче­ского обзора законов древнерусского государства и Российской империи о производстве и реализации ал­коголя, о мерах борьбы против чрезмерного употреб­ления людьми алкогольных напитков. М., 1989. С. 4­136.

и эволюции российского законодательства, направленного на регулирование и контроль за винокуренным производ­ством, торговлю спиртными напитками и борьбу с пьян­ством.

История распространения пьянства на Руси на протяже­нии многих столетий сопровождалась активным противо­действием этому социальному злу народа, государствен­ных, религиозных и общественных деятелей.

B известном памятнике Московской Руси "Домострое”, предлагалось “домочадцев учить не бражничать", клейми­лись позором все, кто пьет без воздержания.

Отрицательно к злоупотреблению спиртными напитками относились многие русские князья. Например, Владимир Мономах Великий князь Киевский (с 1113 г.), в знаменитых “Поучениях” требовал от своих сыновей не только укреп­лять единство Руси, но и не злоупотреблять спиртным1.

Употребление спиртных напитков в период правления первых московских князей регулировалось строгими пред­писаниями государственных ритуалов и организовывалось специально выделенными для этих целей “стольниками"2. Великий князь московский Иван Ill (с 1462 г.) издал закон, строго запрещающий “гнусное пьянство", где особо под­черкивал запрет на исполнение представителями привиле­гированного сословия своих обязанностей в состоянии опьянения. Завершивший объединение Руси вокруг Москвы Великий князь московский (с 1505 г.) Василий Ill для ограждения москвичей от соблазна пьянства устроил отдельную слободу для жительства иностранцев, поведе­ние которых рассматривал как рассадник пьянства, а после

1 См.: Поучения князя Владимира Мономаха детям // История дошкольной педагогики в России: Хрестома­тия. М.. 1987. С. 11.

2 См.: Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 3. Ч. 2. М., 1987. С. 148-149.

взятия Новгорода распорядился топить злостных распро­странителей спиртного в реке Волхов1.

Одним иэ самых сурово наказуемых преступлений древ­ней Руси являлось незаконное производство и торговля спиртными напитками. Уже в известных Вопросах Ивана IV митрополиту Макарию, содержащих начертание предпола­гаемых преобразований, четвертый вопрос был о борьбе с корчемством от которого "крестьянам великая беда чинит- ца и другим погибель"2.

Своей "Земской крестоцеловальной записью" (1557­1582 гг.) Иван Грозный законодательно закрепил за зем­скими властями несение полицейских обязанностей, право "корчмы вымати" и стоять на страже интересов казны3.

Активную антиалкогольную позицию в этот период за­нимала и церковь. Так, Кирилл, игумен Белозерского мона­стыря, назидательно советовал можайскому князю Андрею Дмитриевичу не допускать у себя кормчества ввиду особой опасности пьянства4.

После смерти Ивана Грозного народное противодей­ствие распространению пьянства на Руси заметно усили­лись. Борису Годунову в 1598 г. пришлось запретить “вольную продажу питей"5.

При царе Алексее Михайловиче (1629-1676 гг.) на фоне укрепления центральной власти, борьба с употреблением населением спиртных напитков приобретала иногда стро­

1 См.: Пьянство и преступность: история проблемы. Киев, 1989. 65 с.

2 См.: Памятники русского права. Выпуск VI. М., 1957. С. 578.

3 См.: Памятники русского права. Выпуск IV. М., 1956. С. 221.

4 См.: Валентинов В. *Отверзи пьянство!": Нравы мо­сковской старины // Москва. 1987. Na 5. С. 170.

5 См.: Арцибашев H.C. Повествование о России. Ч. V. СПб., 1838-1843. С. 365.

гий сыскной характер. B частности, было велено в посты и праздники закрывать кабаки, а “питухов" изгонять из каба­ков. B этот период повысилась и ответственность за про­дажу спиртных напитков в неустановленном порядке, част­ными лицами. B одном из указов царя предписывалось “отбирать дворы и животы и ссылать в Сибирь за торго­влю вином вдни, запрещенные законом 1652 года"1.

Виды наказаний и взысканий как правило сообразовы­вались с тяжестью преступлений и гражданских правона­рушений. B период создания русского централизованного государства система санкций была намного сложнее си­стемы времен "Русской правды". K денежным взысканиям в пользу потерпевших были добавлены также телесные на­казания и смертная казнь в разнообразных видах2.

Одной из ее разновидностей была торговая казнь. Как правило она производилась публично, на базарной площа­ди. Очевидец таких наказаний голштинский путешествен­ник Адам Олеарий, описывая торговую казнь над девятью нарушителями закона, задержанных за незаконную прода­жу спирта и табака, отмечал чрезмернуюжестокость экзе­куций. “В некоторых случаях, - писал он, - люди не выжи­вают после такого наказания"3.

Значительное внимание вопросам правового регулиро­вания производства и потребления спиртных напитков уделялось в Соборном уложении 1649 г. крупнейшем ко­дексе русского феодальногоправа. B частности, в главе

1 См.: Дитятин И.И. Царский кабак в Московском госу­дарстве // Русская мысль.

См.: Ключевский B.O. Соч. Т. б. М.. 1957. С. 226.

3 См.: Олеарий А. Подробные описания путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию. М., 1870. С. 301; Батлер У.Э. Русское право к 1800 году глазами иностранцев: некоторые размышления // Вест­ник Московского университета. Серия 11. Право. 1996. Ns 3. С. 62.

XXV Уложения приводится пространный Указ о корчмах. Основное внимание законодатель уделил борьбе прави­тельства с производством и продажей спиртных напитков частными лицами, т.е. в нарушение государственной вин­ной монополии. Закон определял наказание частным ли­цам (корчемникам) за производство и продажу спиртных напитков в виде штрафа. При повторении преступления штраф удваивался и определялось также наказание бато­гами, кнутом и тюремным заключением. Жестко каралась и перекупка корчемных спиртных напитков, производимых частными лицами). Покупатели такого спиртного могли быть подвергнуты пытке с целью выдачи корчемников.

Строго каралось законом и производство корчемных спиртных напитков на вынос. Корчемщики, уличенные в преступлении в четвертый раз подвергались ссылке в дальние города с конфискацией имущества. Указ устана­вливал также специальный порядок следствия и наказания свидетелей за дачу ложных показаний по вопросам кор­чемства1.

B историко-правовой литературе сложилось мнение, что правовые средства сдерживания пьянства в России акти- визировалисьпосле 1652 г., когда по настоянию патриарха Никона вышел указ "продавать водку по одной чарке чело­веку”. Спиртное стали продавать 4 дня в неделю. За час до начала обедни продажа алкоголя прекращалась. Однако спустя 7 лет новым предписанием продажа спиртного была разрешена без всяких ограничений для того, чтобы “Великого государя казне учинить прибыль”2.

Вышеперечисленные и другие меры ограничения рас­пространения пьянства в России носили эпизодический ха­рактер и в конечном счете уступали претензиям государе­

1 См.: Соборное уложение 1649 года. Л., 1987.

2 См.: там же. С. 286-287.

вой казны. Строго следил за укреплением казенной моно­полии на спиртные напитки и Петр I. B 1699 году им была учреждена Бурмистерская палата, для контроля за питей­ным делом, и целый штат чиновников по “вертикали” для наблюдения за “исправностью таможенных и питейных сборов”1.

B послепетровский период, в 1726 r., в России был уч­режден Верховный Тайный Совет, который стал осущест­влять надзорные функции за питейным делом, ограничи­вая тем самым власть других государственных инстанций, осуществлявших контроль за казенной монополией. Одна­ко деятельность Совета существенно не повлияла на со­стояние питейного дела. Злоупотребления и преступления со стороны лиц, занимающихся винокурением и осу­ществляющих за ним контроль, продолжали расти. “По от­четам Министерства юстиции, число подсудимых по нару­шению устава о питейном сборе только по делам, бывшим в рассмотрении уголовных палат и равных им мест, в деся­тилетие от 1840 по 1850 г. простиралось от 60.480 чело­век, т.е. по 6.048 человек ежегодно. B некоторых губерниях (Смоленской, Орловской, Курской) число виновных против питейного устава составляло около трети числа всех под­судимых”2.

1 Указы от 16 марта 1699 г. “О выборе Бурмистров изо всех сотен и слобод, о делах подлежащих ведомству Бурмистерской Палаты; O сообщении оной из Приказов ведомостей и окладных книг по сборам с торговых и слободских людей, а равно как всех узаконений по та­моженным и питейным сборам” // ПСЗРИ. Т. 3. Ns 1683. СПб., 1830.; Указ от 12 сентября 1699 r. “О выборе та­моженных и кабацких Бурмистров и о наблюдении за исправностию таможенных и питейных сборов. Наказ Нижегородским Бурмистрам из Московской Бурмистер­ской Палаты* // Там же. Ns 1700. СПб., 1830.

j '

Прыжов И. История кабаков в России в связи с ис-

Серьезные меры по ограничению пьянства в России принимались во второй половине XVIII века.

B комментариях к Закону от 7 ноября 1775 г. отмеча­лось, что еще Соборное уложение объявило решительную борьбу незаконной торговле спиртными напитками с нака­заниями торговцев и потребителей за кормчество вплоть до торговой казни и тюремного заключения1.

основании Устава о вине, с прибыльной суммы питейного

,,2

дохода определяется городу один процент .

Исторические факты свидетельствуют о том, что любые попытки пресечь пьянство со стороны отдельных государ­ственных или общественных деятелей в период становле­ния и укрепления царской власти в России завершались крахом. Так, активный противник пьянства, псковский вое­вода Ордын-Нащокин (XVII в.) призывал ликвидировать всю систему производства и потребления спиртных напит­ков, отменив откуп и закрыв кабаки. Но эти предложения так и остались без внимания.

Против корчемного и монастырного пьянства выступал и новгородский преосвященный Корнилий, отдавший приказ своим подьячим ловить в вольном Новгороде на кружеч­

торией русского народа. М., 1981. С. 237-238.

1 См.: Российское законодательство X-XX веков. B 9 т. М., 1987. Т. 5. С. 310.

2 Указ от 18 июня 1785 г. “О счислении прибыльной суммы от питейной продажи особо по городам от уез­дов, и о доставлении в Магистрат одного процента только с сей суммы в частности" // ПСЗРИ. Т. 22. № 16218. СПб., 1830.

ных дворах священников и стариц и приводить их в митро­поличий разряд. Эта инициатива также не была поддержа­на властью.

Ho было бы неверным полагать, что государственная политика алкоголизации масс была безучастна к самому пьянству как пороку и особенно к правонарушениям и пре­ступлениям, совершенным на почве пьянства.

B юридической литературе конца XIX - начала XX в. многие исследователи, представлявшие различные отрас­ли наук, доказывали закономерную связь между потребле­нием алкоголя и преступлениями и приходили к выводу, что пьянство является одной из главных причин преступ­ности.

Анализ различных подходов ученых того времени к объ­яснению этой зависимости, позволяет выделить ряд общих положений, подтверждающих эти утверждения.

Первое. Зависимость преступности от роста алкогольно­го потребления. Так, по данным E. Тарновского, проанали­зировавшего эту проблему в российской Империи за 1907­1908 гг., большинство губерний, где душевое потребление алкоголя стояло выше средней для Росси цифры, прихо­дилось и больше осужденных на 100 тыс. населения. И на­оборот, где цифры душевого потреления спиртного были ниже средней, там и число осужденных стояло ниже сред­него1.

Второе. Причинная зависимость преступности от со­стояния опьянения человека. Одним из первых научных исследований на эту тему, стала доюгорская диссертация

Н.И. Григорьева (Алкоголизм и преступления в Санкт- Петербурге). Исследовав статистику уголовных дел петро­градского окружного суда за время с 1883 по 1898 г., он из­учив 10 тысяч дел, пришел к выводу, что более 40% лиц,

1 См.: Тарновский E.H. Журнал Министерства юстиции. 1913. № 2. С. 19-20.

замешанных в преступлениях, являлись алкоголиками или находились в состоянии опьянения. По его данным, в от­дельных видах преступлений они составляли значитель­ный процент и даже доминировали по отношению к лицам, находившихся в период преступления вне алкогольной за­висимости. Так, среди осужденных за религиозные пре­ступления они составляли 60,5%, за убийства - 39,0%, за телесные повреждения 53,5%, эа преступления против чести и целомудрия женщины 62%, личные оскорбления 48,2%, за кражи 52,9%; за разбой 31,2%, за грабеж 42,1%1.

Эту зависимость подтверждает и статистика уголовных дел по губерниям. Так, при изучении 1.900 дел пензенского окружного суда, Г. Машинцев пришел к выводу, что 53,1%, совершавших преступления были алкоголики или нетрезвы во время совершения преступления. Среди них 80,7% бы­ли осуждены за грабежи; 78,6% за телесные повреждения; 67,5% за преступления против чести и целомудрия жен­щин2. Высокую долю алкоголиков и лиц, совершивших пре­ступления в состоянии опьянения, среди других преступни­ков, отмечает и профессор Пионтковский, исследовавший этот вопрос в Казанской губернии. По его сведениям, 63,2% религиозных преступлений; 44,7% тяжких побоев, ран и увечий, 53,7% убийств; 70,2% разбоев и грабежей; 51,9% изнасилований, совершили лица, находившиеся в алкогольной зависимости на момент совершения преступ­лений3,

K аналогичным выводам пришли также А.Я. Берман, ис­

1 Григорьев Н.И. Алкоголизм и преступления в Санкт- Петербурге. Дис. ... д-ра мед. наук. СПб., 1900. С. 209.

2 См.: Алкоголизм и преступность в Пензенской губер­нии // Журнал министерства юстиции. 1913. Октябрь.

С. 279, 283.

4

См.: Роль алкоголизма в этиологии преступлений // Журн. министерство юстиции. 1903. Апрель. С. 22.

следовавший эту проблему в 40 губерниях за 1906-1910 гг.1 и A.M. Коровин, изучавший связь алкоголизма и пре­ступности в московской губернии (без r. Москвы)2. K ним присоединяется и профессор И.О. Сикорский. Сравнивая два периода: 1884-1889 гг. и 1889-1893 гг. по количеству совершенных в России преступлений и по размерам по­требления вина, он приходит к заключению, что с возрас­танием употребления спиртного растет и общее количе­ство преступлений, у мужчин на 10%, а у женщин на 25%. Преступления против собственности увеличились, соот­ветственно, на 12,7% и 14,7%; против общественной нрав­ственности на 36,6% и 48,0%; убийства на 1,3% и 6,4%; на­несение тяжких телесных повреждений на 20% и на 67%3.

При рассмотрении долевого участия лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, по возрастным груп­пам обращает на себя внимание повышенная преступная активность лиц в возрасте от 15 до 25 лет. По данным A.M. Коровина, лица этой возрастной категории составляли 56,7%, от 2 до 30 лет - 18,6%, 31-35 лет - 8,1%. При этом на первую групу приходилось 53,5% убийств, драк и по­боев, 61% грабежей, 53,5% изнасилований4.

Изучение вопроса о времени совершения преступлений на почве пьянства показывает, что большинство из них со­вершались в дни, предназначенные для отдыха. По сведе­ниям E.H. Тарновского, исследовавшего статистические данные за 1909 r. по четырем видам преступлений (религиозные, политические, оскробления власти и телес-

1 Берман А.Я. Пьянство и преступность. СПб., 1914. С. 28.

2 См.: Коровин A.M. Преступность и алкоголизация на­селения Московской губернии. 1914. С. 22, 24, 25, 39.

3 Сикорский И.О. O влиянии спиртных напитков на здо­ровье и нравственность населения России. 1899. С. 86.

4 Коровин A.M. Указ. соч. С. 34-36.

ные повреждения) большинство из них были совершены B выходные и праздничные дни1. K аналогичным выводам приходили и другие криминологи XIX века.

Стремительный рост “пьяной преступности” вызывал необходимость совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с ней с учетом юридического опыта многове­ковой истории государства. B этой связи вызывает особый интерес развитие уголовного законодательства и судебной практики царской России по вопросам влияния состояния опьянения на вину и ответственность лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения.

Уже в Пространной редакции Русской правды (ст. 6) встречается введение новых норм ответственности за со­вершение преступления “на свадьбе или в пиру”, выде­лявшее убийство на застольных мероприятиях в особый состав. Здесь же (ст. 54) мы находим выделение ответ­ственности лиц, промотавших в пьянстве деньги и товары, взятые в долг, которая еще не носит уголовно наказуемого характера, но предусматривает возмещение ущерба2. При определении мер наказания эа проступки и преступления, совершенные в состоянии опьянения, в X-Xlll веках исхо­дили из того, что пьяный человек есть получеловек. Даже убийство, в состоянии опьянения приравнивалось к “полдушегубству"3.

Особая ответственность за пьянство возлагалась на ду­ховных лиц. Так, в Уставе князя Ярослава о церковных су­дах (краткая редакция) в ст. 35 указывается на суд еписко­па no делам без времени упившихся попов и монахов4. B

1 См.: Поэнышев C.B. Алкоголизм как фактор преступ­ности. М., 1915. С. 70.

2 См.: Российское законодательство X-XX веков. Т. 1. М.. 1984. С. 47-63.

3 См.: Лирмян P.O. Указ. соч. С. 56.

4 См.: там же.

сборнике постановлений церковно-земского собора, состо­явшегося в Москве в 1551 г., и получившем название "Стоглав", наряду с рассуждениями о вреде пьянства, свя­щенники, предающиеся пьянству, предупреждались “низвержением” из чина1.

B записке царя Ивана IV, направленной в 1552 г. свя­щеннослужителям Берсеневу и Хованскому, запрещалось в Москве “священническому и иноческому чину в корчмы входити и в пьянстве упиваться"2. Ha церковном соборе было вынесено решение о том, что “весь священнический и иноческий чин судят сами святители с великим истязани­ем и обыском, соборно по священным правилам, во всех духовных делах и прочих, кроме душегубства и разбоя с поличным или будет тем, кому святители велят судить, а не от мирских”3.

Изучая документы того времени, историк Н.П. Загоскин отмечал, что если и предпринимались no отношению к пьяницам те или другие репрессивные меры, то они носи­ли лишь полицейско-предупредительный характер и не яв­лялись наказаниями уголовными4. По Уложению 1649 г., убийство в пьяном виде наказывалось кнутом, тогда как умышленное влекло за собой смертную казнь. B области гражданского права оно влияло на дееспособность лица. Например, Псковская судная грамота объявляла недей­ствительной сделку купли, мены, совершенную B пьяном виде5.

1 См.: Российское законодательство X-XX вєков. Т. 2. С. 361.

2 См.: Прыжов И. 26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и эт­нографии. СПб.-М., 1996. С. 169.

эСоловьев C.M. История России с древнейших времен.

B 15-ти кн. Кн. 2. M С. 420-421.

4См.: Загоскин Н.П. Указ. соч. С. 43-44.

5 См.: Российское законодательство X-XX веков. М.,

Только при Петре I в России законодательно устанавли­ваются специфические наказания за пьянство, да и то пер­воначально лишь применительно к лицам “военного со­стояния"1. Так, в артикуле 43 петровского Воинского устава было записано: “когда кто пьян напьется и в пьянстве сво­ем что злого учинит, тогда тот не токмо чтобы в том изви­нение получил, но по вине вящей жестокостью наказан быть имеет". B толковании этого артикула объясняется не­обходимость этой жестокости: “А особливо, ежели такое дело примыслится, которое покаянием одним отпущено быть не может, яко смертное убийство и сему подобное; ибо в таком случае пьянство никого не извиняет, понеже он в пьянстве уже непристойное дело учинил”2.

Артикул 11 предписывал наказание офицера за появле­ние на молитву в первый и второй раз "арестом у профо­са”, в третий раз - отстранением от службы на определен­ный срок и “рядовым учинен быть”3.

Контроль за морально-нравственным состоянием насе­ления, а именно пьянством, воровством, непотребством в. Санкт-Петербурге, Москве и всей остальной империи Петр I возложил на полицию, образованную 25 мая 1718 r4. При­

1984. С. 342.

1 См.: Лирмян P.O. Указ. соч. С. 57.

2 См.: Российское законодательство X-XX веков. Т. 4. М., 1986. С. 336.

3 См.: Исаев М.И. Наказание по Артикулу воинскому (глава из неопубликованной монографии) // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1995. №

1. С. 56.

4 См.: Сизиков М.И. История полиции России (1718­1917 гг.): Становление и развитие общей регулярной полиции в России XVIII века. М., 1992. С. 20; Ero же. Использование зарубежного опыта при создании регу­лярной полиции в России // Использование зарубежно­го опыта в деятельности органов внутренних дел Рос-

нятый в царствование Екатерины Великой “Устав благочи­ния" (1782 г.), предусматривал изоляцию в смирительных домах для исправления тех, кто “злобычен в пьянстве, бес­прерывно пьян"1.

Уставы Петра I действовали еще долго после его смер­ти. Ho единого законодательства о пьянстве не существо­вало. B XVIII век отдельные помещики издавали свои “уложения", которые назывались по-своему. P.O. Лирмян отмечает, что в этот период широкой известностью поль­зовалось “уложение для Поречья” графа В.Г. Орлова- Давыдова. Оно регламентировало даже порядок продажи спиртных напитков и наказания виновных2.

Первые попытки научного объяснения преступности и ее причин, связанные с пониманием преступности как статис­тической совокупности сделал во второй половине XVIII века A.K. Радищев, разработавший целую систему статис­тических таблиц, которые в своей совокупности давали для того времени довольно полную картину этого обществен­ного явления. Он же попытался найти и социальные корни преступности3. Продолжил эти исследования, проанализи­ровав официальные статистические данные для изучение преступности в России, академик К.Ф. Герман. Как отмечал С. Остроумов, он проводил изучение преступности по от­дельным губерниям, стремясь объяснить ее различными обстоятельствами, в том числе пьянством4. Разрабатыва­

сийской Федерации. СПб., 1995. С. 105-108.

1 См.: Жаворонков Н.М. Христианство и полицейские мероприятия в России с начала петровских времен // Православие и правоохранительная деятельность в России. СПб., 1996. С. 36-37.

2См.: Лирмян P.O. Указ. соч. С. 61.

3 См.: Остроумов C.C. Очерки по истории уголовной статистики дореволюционной России. М., 1961. С. 47­65.

4 См.: Остроумов C.C, Преступность и ее причины в

лись в России и направления, придававшие значение гео­графическим, климатическим, этнографическим, возраст­ным, половым и другим факторам и биологическим осо­бенностям преступников, в специфике отдельных народно­стей1. Ho в целом в российской криминологии все более и более укреплялось направление, стремящееся вовлечь в свои исследования возможно большее число различных факторов с выделением среди них социальных и экономи-

w 2

ческих в качестве важнеиших .

Русское дореволюционное законодательство относило вопрос о пьянстве к отделу о мере наказания. B ст. 106 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. говорится: “За преступление, учиненное в пьянстве, ког­да доказано, что виновный привел в сие состояние именно с намерением совершить сие преступление, определяется также высшая мера наказания за то преступление в зако­нах изложенного. Когда ж напротив, доказано, что подсу­димый не имея сего намерения, то мера его наказания назначается по другим, сопровождающим преступление, обстоятельствам”3.

Надо отметить, что среди дореволюционных русских ученых-юристов единой позиции в отношении оценки и учета состояния опьянения при совершении преступления

дореволюционной России. М., 1980. С. 106-108.

1 См.: Ломброзо Ч. Преступление М., 1994. С. 166-168; ФедоровВіП. Генетика, природа и противоправное по­ведение // Использование зарубежного опыта в дея­тельности органов внутренних дел Российской Феде­рации. СПб., 1995. 4. 2. С. 150-155.

См.: Агаев Г.А. Досоветская российская наука о при­чинах преступности // Семья и детерминация преступ­ности. СПб., 1996. С. 33.

3 См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправи­тельных 1885 г. // Российское законодательство X-XX вв. М., 1989.

не существовало. Одни из них подвергали даже сомнению правомерность обвинения и наказания человека за пре­ступление, совершенное в состоянии опьянения, ввиду то­го, что в резкости влияния на него алкоголя он якобы не виноват1.

Другие, утверждали, что опьянение "уничтожает в субъ­екте как самосознание, так и правильное сознание внешне­го мира” и предлагали рассматривать такое опьянение как патологическое, вследствие чего делался вывод о необхо­димости оценивать его как смягчающее ответственность обстоятельство2.

Третьи, взяв за эталон невменяемости деяние, которое “учинено в припадке умоисступления, происходящем на почве алкогольных психозов”, откровенно отстаивали по­зиции, что опьянение является смягчающим ответствен­ность обстоятельством3. B конце концов, в теории и праве возобладала установка что “наказание, понесенное дей­ствительным преступником, должно иметь ввиду преступ­ников будущих, возможных", но судебная снисходитель­ность к пьяницам, совершающим правонарушения все же сохранялась4. .

Судебная практика применения этого закона сформули­

1 См.: Чехов В.В. Условия вменяемости при остром и хроническом отравлении алкоголем // Издано H.C. Ta- ганцевым. СПб., 1912. С. 138.

2 См.: Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник об­щего уголовного прав: часть общая. Киев, 1891. С. 414; Павлов В.Г. O субъекте преступления в русском уголовном праве // Общество, право, полиция. Мате­риалы международной научно-практ. конф. Санкт- Петербург, 23-24 мая 1996 г. B 4-х частях. Часть 2 / Под ред. С.Ф. Зыбина, В.П. Сальникова. СПб., 1996. С. 147.

3См.: Пьянство и преступность. Указ. соч. С. 242.

4 См.: там же.

ровала следующие комментарии: “Опьянение само по се* бе, хотя бы и приведшее в состояние беспамятства, не только не может служить причиною совершенного беспа­мятства, не только не может быть основанием невменяе­мости, но и не может служить причиною для смягчения на­казания”1.

B то же время, при совершенствовании некоторых пре­ступлений, опьянение рассматривалось как смягчающее обстоятельство в самом тексте закона. Так, согласно ст. 211 Уложения, предусматривалась ответственность тех, кто с обдуманным намерением или умыслом прервет со­вершаемое ѳ церкви или вне ее богослужение насиль­ственными действиями. Ho за это же действие, совершен­ное в состоянии опьянения, если виновный “не с намере­нием привел в себя в сие состояние, и вообще если дока­зали, что он действовал не по обдуманному заранее умыс­лу, полагалось более мягкое наказание.

Таким образом, анализ юридической литературы XVIII - начала XX века позволяет сделать вывод о том, что зако­нодатель во многих случаях рассматривал состояние опьянения как смягчающее ответственность обстоятель­ство, остарляя широкое поле для маневрирования в своем отношении к этому состоянию по каждому конкретному преступлению. И в зависимости от направленности пьяного посягательства сам факт опьянения рассматривался как безразличное, отягчающее либо смягчающее обстоятель­ство2.

История изучения взаимосвязи преступности, пьянства и алкоголизма дает немало подтверждений тому, что одним наказанием, устранить эти человеческие пороки невозмож­но. Поэтому передовые ученые настойчиво искали причи­ны развития пьянства для выработки конкретных мер по их

1 См.: Там же. С. 248.

2 Там же. С. 250.

устранению.

Отдельные представители отечественной науки объяс­няли наклонность к опьянению тех или иных людей доро­говизной нехмельных напитков и стимулянтов типа чая, кофе и др.; другие системой продажи спиртного, условия­ми винной монополии; третьи называли физиологические, географические, этнографические, религиозные, традици­онные причины пьянства1.

Ho большинство все же склонялось к выводу, что “число и свойство преступлений зависит не столько от географи­ческих, климатических влияний, сколько от непорядка и не­устройства в экологической, социальной жизни народа ... что все многообразные общественные влияния, способ­ствующие развитию в человеке наклонности к правонару­шению, сводятся главным образом к влиянию одной при­чины: отсутствию прочного материального положения; ни­щете

и бедности, ненормальным общественным отношени­ям”2.

Для устранения этих причин предлагались различные меры: ограничительные, запретительные, администра­тивные, медицинские, общественные, культурно­нравственные, индивидуально-профилактические и др. Среди этих предложений многим импонировала система ограничительных мероприятий, получившая свое развитие в цивилизованных европейских странах. Наиболее ин­тересной моделью для России в этот период являлась “Гётеборгская система"3, сущность которой заключалась в

1 См.: Янжул И. Указ. соч. С. 11; Санкт-Петербургские ведомости. 1908. 22 февраля; Из текущей жизни и пе­чати // Трезвая жизнь. 1910. № 5-6. С. 526.

2 Ткачев П.Н. Статистические этюды “Опыт разработки русской уголовной статистики". СПб., 1863. С. 28.

По названию города (Geteborg) в Швеции. См.: БСЭ. 3-е изд. Т. 6. С. 438.

том, что продажа алкогольных напитков осуществлялась там только благотворительными учреждениями и обще­ственными организациями. Доход от продажи алкогольных напитков направлялся на лечение лиц, страдающих алко­голизмом, с отчислением 6% годовых торгующим. Питей­ные заведения оборудовались в чистых, светлых и про­сторных помещениях. B них всегда должна была быть хо­рошая горячая пища по дешевой цене. Параллельно с введением новой системы продажи спиртного, правитель­ство Швеции приняло меры по улучшению социальных условий жизни населения и повышению культурного уров­ня народа.

Эта система очень быстро завоевала признание во всей стране и уже в 1896г. 92 города ввели ее на своей терри­тории, что позволило им добиться значительного успеха. Исчезло прежнее пьянство, значительно сократилось по­требление спиртных напитков и количество лиц, совер­шивших преступления и правонарушения в пьяном виде.1

Ориентируясь на этот опыт, российское правительство в законе от 14 мая 1885 г. также ввело выдачу патентов на содержание питейных заведений. Их количество регулиро­валось городским и уездным присутствием по питейным делам, а в станционных домах - почтово-телеграфным и железнодорожным начальством2. Присутствие no питей­ным делам являлось специальным государственным орга­ном, регулирующим вопросы реализации алкогольных на­питков.

Введение закона сопровождалось строгим циркуляром министра финансов, в котором говорилось: “В основе этого закона лежит мысль совершенно уничтожить тот вид пи­

1 См.: Янжул И. История пьянства и борьбы с ним // Трудовая помощь. 1908. Июнь. С. 33.

2 См.: Учебник науки полицейского права. М., 1891. Вып. 1. С. 237.

тейного заведения, который по справедливости признается вредным, т.е. питейный дом или кабак, где вино предлага­ется для употребления на месте, без возможности пользо­ваться при этом пищей, поэтому новый закон устанавли­вает, что распивочная торговля хлебным вином может быть производима только в таких заведениях, где со­вместно с вином продается и пища, т.е. в трактирных заве­дениях и разных наименований, а также в постоялых дво­рах ... Таким образом, с 1 января 1886 года закроется свыше 80 тысяч питейных домов, служивших наибольшим соблазном для населения и нередко делавшихся притона­ми разврата, пороков и преступлений"1.

Закон уделял внимание и порядку реализации алкоголь­ных напитков, внутреннему устройству питейных заведе­ний. Предполагалось, что в них должно было быть устра­нено все, что располагало бы к пьянству, разврату, разви­тию грубых инстинктов и вкусов. B этих заведениях запре­щались зрелищные и увеселительные, мероприятия (музыка, карты, игры), не допускались распутные женщины, определялось внутреннее устройство помещений.

Ограничивались и временные рамки торговли спиртны­ми напиТками. Так, запрещалось торговать ими в сельской местности позже 22, а в городах - после 23 часов, во время богослужения, народных движений и сходов, прохождения каких-либо процессий и по воскресеньям. Запрещалось также реализовывать спиртное в определенных местно­стях (в местах постройки железных дорог, на золотых при­исках, вблизи казарм и учебных заведений. Сельским об­щинам предоставлялось право запрещать торговлю алко­голем и в другие дни и даже вовсе не разрешать ее на своих землях2.

1 Цит. по Лирмян P.O. Указ. соч. С. 73.

2 См.: Дорогих Н.М. Административно-правовые меры по преодолению пьянства и алкоголизма. Киев, 1988.

Творцы питейной реформы безусловно понимали, что изменениями порядка торговли спиртными напитками нельзя устранить потребности валкоголе. “Борьба с этим застарелым нашим злом - говорится по этому поводу в од­ном из циркуляров министерства финансов чинам акцизно­го ведомства 22 декабря 1894 года, - не легка. Она требует не только соответственных изменений в условиях питейной торговли, но должна быть для желательного успеха вспо- моществуема совокупными усилиями всех лучших людей общества. Недостаточно ослабить соблазн питейного за­ведения, необходимо еще возбудить в населении распо­ложение к трезвости и воздержанию, как противовес этим соблазнам; недостаточно законом устранить от питейной торговли людей, частный интерес которых побуждает их спаивать народ; необходимо еще чтобы сам народ ypa- зумлял смысл и цель предпринятых правительством ре­форм”1.

B этих целях, одновременно с осуществлением питей­ной реформы, были учреждены попечительства о народ­ной трезвости, задачи которых сводились к контролю за торговлей спиртными напитками, разъяснению населению пагубного влияния алкоголя, принятию мер по лечению ал­коголиков. По мысли законодателя, попечительства долж­ны были силами общественности проводить антиалкоголь­ную пропаганду, заботиться о досуге населения, организо­вывать широкие профилактические мероприятия.

Ho, как показывает анализ деятельности попечительств, они не оправдали возложенных на них надежд. Уже первые их шаги вызвали волну критики со стороны прогрессивных деятелей. B большинстве критических выступлений отме­чалось противоречие между идеями и задачами попечи-

c. 84-85.

1 Канель В.Я. Алкоголизм и борьба с ним. М., 1914. С. 484.

тельств и их составом, представленным в основном из местных чиновников, обремененных другими должностны­ми обязанностями и далеких от решения проблем пьянства. Да и указание министра финансов от 28 января 1897 г. однозначно определяло, что попечительства явля­ются правительственными органами, что по замкнутому кругу заставляло их в своих действиях руководствоваться предписаниями акцизного ведомства, интересы которого были прямо противоположны задуманной программе”1.

Общественное мнение довольно жестко осудило дея­тельность попечительств. Одним из фрагментов этой оцен­ки может служить проект об упразднении этих органов, внесенный в Государственный Совет В.П. Череванским за подписью 39 членов Совета. который предлагал попечи­тельства закрыть, имущество их передать в распоряжение городских и земских общественных учреждений на цели народного образования или народное здравие2.

B целом, исследование попыток российского правитель­ства использовать элементы гётеборгской системы в госу­дарстве в конце XIX века позволяет сделать вывод о пол­ной бесперспективности ограничительных мероприятий B борьбе с пьянством при наличии серьезных социальных проблем. Можно согласится с известным борцом с пьян­ством профессором И. Янжулом, что подобные попытки могут увенчаться успехом лишь при непременном условии существования дружных усилий правительства с об­ществом в данном направлении и при наличности созна­тельного отношения к этому вопросу среди населения^.

1 См.: Дерюжинский Б.Ф. Полицейское право. Пособие для студентов. СПб., 1911. С. 349.

См.: Канель В.Я. Указ. соч. С. 488-489.

3 Канель В.Я. Алкоголизм и борьба с ним. М., 1914. С. 505-506; Янжул И. История пьянства и борьбы с ним // Трудовая помощь. 1908. Июнь. С. 39.

Именно эти задачи ставили перед собой многочислен­ные

общественные организации и общества трезвости.1 B их состав входили главным образом духовенство, врачи, ра­бочие фабрик, ремесленники. Они занимались сбором по­жертвований, созданием столовых и чайных с читальнями, организовывали театральные представления, танцы, гуля­нья, выпускали многочисленные брошюры, плакаты и книги о вреде пьянства2.

Деятельность обществ трезвости регулировалось мини­стерством внутренних дел, которое даже утверждало их уставы. Они не имели права бойкотировать питейные за­

1 Движение трезвости появилось впервые в России ле­том 1858 г. в начале в Ковенской губернии, затем • в Виленской, Гродненской и др. Став частью стихийной революционной борьбы народа, оно было объявлено незаконным. Затем в 1874 г. было учреждено первое общество трезвости в селе Дейкаловка Полтавской ry-. бернии. B 1882 г. было создано “согласие трезвости” в селе Гатево Смоленской губернии. B 1891 г. - нижнета­гальское, в 1893 г. - Подольское, рыбинское и др. B начале XX века в Росси насчитывалось более 1800 обществ трезвости, а число членов достигло более полумиллиона. См.: Бейтельман М.С. Об обществах трезвости в царской России // Сб. материалов по про­тивоалкогольной пропаганде. М., 1974. С. 99; Добро­любов Н.А. Собр. соч. в 9 т. Т. 5. М., 1962. С. 285; He- смеялов Ф.Я. Алкогольный тупик. Харьков, 1931. С. 18.

2 См.: Чернычко A.M. Проблемы взаимоотношения

Православной церкви, государственных и местных ор­ганов самоуправления и полиции и в пореформенный период (вторая половина XIX века) // Православие и правоохранительная деятельность в России. Материа­лы межвуз. научно-практ. конф. Санкт-Петербург. 24 октября 1996 г. B 3-х частях. Часть 1 / Под ред. В.П. Сальникова, С.П. Сапронова. СПб., 1996. С. 21-22.

ведения, а могли лишь ходатайствовать о закрытии от­дельных трактиров и винных лавок1.

Кульминационным моментом в трезвенническом движе­нии дореволюционной России явился I Всероссийский съезд по борьбе с пьянством, проходивший в Петербурге C 28 декабря 1909 r. по 6 января 1910 г. B работе съезда приняли участие 453 представителя университетов, науч­ных институтов, медицинских учреждений и обществ трез­вости.

Ha съезде была сделана попытка рассмотреть пробле­му алкоголизма во всем многообразии - с позиций соци­ально-экономических, правовых, политических, медико- сани-тарных и морально-этических. Острейшая дискуссия разгорелась при обсуждении одного из главных вопросов, стоявших на съезде - бороться ли за умеренное потребле­ние алкоголя или за полное воздержание от него. C пред­ложением о полном воздержании от спиртного выступил председатель оргкомитета M.H. Нижегородцев. Большин­ство делегатов съезда проголосовало за предложенную резолюцию, где отмечалось, что в основу борьбы за трез­вость должен быть положен принцип абсолютного воздер­жания от спиртного и признал желательным единение ак­тивных борцов против пьянства, к какому бы из двух на­правлений сторонников полного воздержания или умерен­ности - они не принадлежали2.

Идеи съезда о полном запрете спиртного нашли свое отражение и в деятельности Государственной Думы и Го­сударственного Совета, где начиная с 1911 года постоянно шли дебаты о целесообразности строгих ограничительных и даже запретительных мер против пьянства. Столкнув­

1 См.: Лирмян P.O. Указ. соч. С. 79.

2 См.: Идельчик Х.И., Аруин М.И., Нестеренко А.И. I Всероссийский съезд по борьбе с пьянством // Совет­ское здравоохранение. 1972. № 2. С. 61-65.

шиеся здесь два лагеря: антиалкогольный, состоящий иэ представителей передовой интеллигенции, пытавшейся провести ограничительные и запретительные мероприя­тия, и коррумпированных представителей правительства, защищавших интересы виноделов, акцизного общества в течение трех лет вели ожесточенные споры о новом анти­алкогольном законодательстве и лишь только в начале первой мировой войны царское правительство было вы­нуждено прибегнуть к запретительным мерам, получившим в международной практике название "сухих законов”1. 19 июля 1914 г. был введен временный запрет на торговлю водкой и пивом, пролонгированный затем на весь период боевых действий. Разумеется, что царь ввел этот закон не только во имя народного здравия, а в первую очередь учи­тывая печальный опыт русско-японской войны, для пред­отвращения дезорганизованности армии и быстрого про­ведения мобилизации. Первые месяцы после введения “сухого" закона показали, что подавляющая часть населе­ния встретила с одобрением принятые решения, которые не вызвали протеста даже в кругах, материально заинте­

1 Опыт применения ‘сухих законов” уже имелся к этому времени в различных странах. Таково, например, за­прещение винокуренных напитков при Магомете, но­сившее религиозный характер. B 1720 г. в Англии был проведен знаменитый закон Gin act, воспрещавший продажу спиртных напитков. Определенный успех имели запретительные законы, принятые во второй половине XIX века в ряде штатов США, устанавли­вающие недопустимость продажи спиртных напитков для любых целей, кроме медицинских и технических. Анализ применения этих законов показал их низкую эффективность. Возможность легкого нарушения уста­новленных правил, спекуляции, контрабанды, подкуп полиции привели к тому, что в этих странах они со временем были отменемы.

ресованных в прекращении запрета.

Известный русский врач И.Н. Введенский.изучая пер­вые итоги “сухого” закона в своем обстоятельном труде “Опыт принудительной трезвости” писал, что: "Воздержание прежде всего сказалось на внешней стороне жизни: исчезли знакомые картины уличного пьянства, скрылись пьяные, растерзанные фигуры, оглашавшие ули­цы непристойной бранью, не видно стало всякого рода бывших людей, попрошаек, нищих, темных личностей И Т.П. Общий тон уличной жизни стал сразу иной”1. Вследствие непосредственного действия закона заметно снизилось ко­личество обращений в лечебные заведения, специализи­рующиеся на лечении алкоголизма. По сведениям доктора Мендельсона, в амбулаториях для алкоголиков Петроград­ского Городского Попечительства о народной трезвости число новых больных, с запрещением продажи спиртных напитков, понизилось в 1914 г. (начиная с августа) по срав­нению с аналогичным периодом 1913 г. в 54 раза2.

Резко снизилось и количество смертных случаев по при­чине алкогольного отравления. По данным Ф.Э. Шереги, проводившим такой анализ в расчете на 100 тыс. жителей, в Москве смертные случаи на этой почве снизились от 6,7 единиц в 1913 г. до 2, 1 в 1915 r. и 1,3 в 1917 г.3

Многочисленные криминологические исследования это­го периода свидетельствуют о резком падении преступ­ности. Наряду с уменьшением случаев хулиганства, кон­статируется резкое снижение преступлений против лич­ности, собственности и порядка, снижение проституции,

1 Введенский И.Н. Опыт принудительной трезвости. Новосибирск, 1996. С. 4.

2См.: Введенский И.Н. Указ. соч. С. 5.

3См.: Шереги Ф.Э. Причины и социальные последствия пьянства. Указ. соч. С. 148.

профессионального нищенства и бродяжничества1.

Пытаясь закрепить первые успехи в реализации Закона, многие антиалкогольные организации и общества предла­гали не ограничиваться только запретительными мерами и решать проблемы борьбы с пьянством в комплексе.

Конкретными предложениями программы правительству были следующие:

1. Специальное противоалкогольное образование, школьное и внешкольное, как для широких кругов, так и, в особенности, для учащихся (курсы, лекции, противоалко­гольная литература, учебные пособия и пр.).

2. Содействие организациям, борющимся с нетрез­востью, а также всем организациям, которые преследуют цели просвещения, развлечения и отвлечения от пьянства, включают тем самым трезвость в свою программу (спортивные, певческие, обще- и специально образова­тельные общества, народные дома и пр.).

3. Беспощадная борьба с тайным производством и про­дажей спиртных напитков.

4. Борьба с питейными обычаями и предрассудками, распространение безалкогольных напитков и введение их в быт и обиход вместо алкогольных.

5. Поощрение производств, перерабатывающих в по­лезные или безвредные продукты те материалы, которые служат для изготовления спиртных напитков.

6. Борьба с алкогольным капиталом должна обратить на себя особое внимание как местных самоуправлений. так и правительства, и сфера воздействия этого капитала долж­

1 См.: Тарновский E.H. Война и движение преступности в 1911-1916 гг. // Сборник статей по пролетарской ре­волюции и праву. 1918. Nfi 1-4. С. 98; Остроумов C.C. Преступность и ее причины в дореволюционной Рос­сии. М., 1980. С. 78-78; Введенский И.Н. Указ. соч. С. 7-12.

на быть непреклонно и систематически сужаема1.

Следует отметить, что несмотря на рациональность многих из этих предложений большинство из них не вызва­ли положительной реакции у правительства и остались только на бумаге.

Исследование показывает, что несмотря на определен­ный учет опыта ряда стран в проведении “сухих” законов, царское правительство не смогло обеспечить его выполне­ние даже в условиях военного времени. Большинство про­грессивных деятелей тех лет приходило к мысли, что ко­рень зла не в доступности водки, а в громадном спросе на этот продукт со стороны населения, вследствии нерешен­ности многих социальных проблем.

Прекрасно выразил эти настроения и мысли священник Гепецкий при обсуждении законопроекта о борьбе с пьян­ством в Третьей Государственной Думе. “Мне кажется, - го­ворил он, - что все эти полицейско-административные ме­ры могут нам дать некоторый самообман ... Bce эти огра­ничительные меры, все это паллиатив ... только создание лучших условий существования, только проведение ре­форм может действительно являться верным средством для борьбы с этим злом"2.

Таким образом, анализ многовековой алкогольной поли­тики царизма свидетельствует о том, что главной ее целью являлось обеспечение систематического поступления средств в казну от продажи спиртных напитков. Алкоголи­зация масс сопровождалась насильственным насаждением алкогольных обычаев и традиций. Проводившиеся кампа­нии no ограничению потребления спиртного носили декла­ративный или половинчатый характер, не решая принци­пиальных вопросов, относящихся к функциям государства.

B связи этим нельзя не согласитьсяс глубоким no CO-

1CM.: Введенский И.Н. Указ. соч. С. 27-29.

2 Цит. по Канель В.Я. Указ. соч. С. 520.

держанию выводом известного борца за трезвость В.Я. Ka- неля в том, что "ни горячие призывы к совести индивидуу­ма, к его моральному сознанию, ни государственные меро­приятия, сводящиеся к высокому обложению спирта, K установлению ограничительных мер не в состоянии дать благотворные результаты в отношении борьбы с пьян­ством. Алкоголь стал физической потребностью масс, бла­годаря окружающим социальным условиям. Поэтому во­прос об алкоголизме является социальным вопросом, и борьба с этим злом представляет собой одну иэ серьезных задач социальной политики"1.

1 Канель В.Я. Указ. соч. С. S23.