§4 Суды и судебное управление в середине 1950-середине 1960 годов: источниковедческий аспект изучения
До середины 50-х годов XX в. эволюция судебной системы и судебного управления в советской России исследовалась крайне ограничено. Основная причина этого явления заключалась в том, что в силу своего репрессивного характера суды, особенно военные трибуналы и внесудебные органы (особые совещания, «тройки», «двойки») были предельно закрытыми от общества.
Поэтому вопросы организации и деятельности судебных органов главным образом затрагивались в учебной литературе, в отдельных монографиях и статьях в большинстве своем практическими работниками, как правило, занимающими руководящие должности в системе судебно-прокурорских органов, и политическими деятелями. Среди них можно назвать имена В.И. Ленина, П.И. Стучки, Д.И. Курского, Я.Л. Бермана, Н.В. Крыленко[278] и других. В работах этого периода суд был представлен как орган охраны законности, где развиваются и совершенствуются демократические принципы и институты судопроизводства и судоустройства, повышается роль общественности, расширяются права личности и обеспечиваются их гарантии. Например, достаточно интересны высказывания П.И. Стучки по поводу упразднения дореволюционного суда, создания новых судов и формы участия народных заседателей в суде. Участвуя в организации советских судов, П.И. Стучка полностью поддерживал ленинскую точку зрения. Он говорил: «Для меня с первого дня революции не было сомнений в том, что только на развалинах этого храма буржуазной справедливости нам удастся возвести здание социалистической справедливости, более скромное по своему внешнему виду, но бесконечно более прочное по своему содержанию». И далее продолжал: «Чем мы предполагаем заменить упраздненный классовый суд? Ответ может быть только один: выборным народным судом»[279]. Давая характеристику Декрету о суде №1 в части установления местного суда в виде одного судьи и двух заседателей, он писал: «Мы сами сознаем, что было бы даже полезно увеличить состав народного суда, но только соображения экономии нам предуказали наименьшее количество судей-обязательную тройку». Для рассмотрения дел особой важности П.И. Стучка предлагал увеличивать число народных заседателей до шести и даже до двенадцати[280].Из приведенного высказывания видно, что новое социалистическое право появилось в виде декретов Советской власти, в том числе и об устройстве судебной системы. Из содержания первых Декретов о суде усматривается, что объективная необходимость создания новой судебной системы определялась, прежде всего, потребностями юридического закрепления в законе воли господствующего класса и определения основных принципов судоустройства и судеб-
548
ного управления . В качестве иллюстрации можно назвать такие принципы, как демократического централизма, классовости, кадрового обеспечения судебной деятельности, революционной законности и др. Это, безусловно, повлияло в дальнейшем и на юридически значимые интерпретации событий по формированию и развитию судебной системы и судебного управления в советской России. Такие научные работы в содержательном плане стали отличаться противопоставлением организации советского судоустройства дореволюционной и буржуазной судебных систем, восхвалением советской и фактическим замалчиванием многих принципиально важных страниц истории дореволюционных судебных органов и органов судебного управления, а подчас и искажением фактов. Между тем несмотря на то, что во многих работах В.И. Ленина[281] и в постановлениях советской власти[282] звучала идея строгого соблюдения законов РСФСР, в государственно-властных структурах стало усиливаться влияние партийного руководства. Понимая, что роль Советов как органов власти все более возрастает, партия стала принимать самое активное участие в государственном строительстве и во всех политических акциях, консолидируя членов партии и беспартийных партийно-политическим единством. В результате появляется партийное нормотворчество, оказавшее существенное влияние на процессы судоустройства и судебного управления в Советской России. Документы, создаваемые РКП(б), стали играть большую роль в процессе правотворчества Советского государства, иногда прямо являясь источниками права и подменяя законодательные акты, т.е.
стали приобретать высшую юридическую силу. Среди таких партийных документов можно выделить две формы партийного правотворчества. В первом случае это сугубо партийные документы, затрагивающие организационные вопросы формирования и функционирования государственных институтов. Например, на XIV партийной конференции ВКП(б) (27-29 апреля 1925) впервые дается понятие «революционной законности», под которой понимается единообразное понимание и обязательное выполнение всех законов советской власти, недопущение самостоятельного толкования законов местными органами власти[283].Обеспечение революционной законности рассматривалось как метод построения новых производственных отношений и ее выполнение увязывалось с осуществлением социально-экономической политики государства[284]. Таким образом, по своему содержанию и своей роли такого рода партийные документы выходили за рамки исключительно партийных установлений и рассматривались как политическая директива органам государственной власти, должностным лицам и даже гражданам.
Ко второй форме партийного правотворчества относятся совместные постановления правительства (Совет Народных Комиссаров - СНК) и руководящего партийного органа - ЦК ВКП(б). Особенно широкое распространение принятие таких совместных постановлений получило в 30-е годы. Теперь это были не просто партийные документы, обязательные для партийных органов и членов партии, а правовые акты, имеющие общеобязательный юридический характер. Таким образом, в иерархии нормативных актов появилось противоречие между законом и совместными постановлениями СНК и РКП (б). Поскольку совместные партийно-государственные стали восприниматься как инструмент государственной политики, воздействующий на жизнедеятельность всех звеньев государственного механизма, то они прочно заняли приоритетное место перед другими правовыми актами и даже законом. Для иллюстрации сказанного приведем несколько таких совместных постановлений, связанных в том числе и с деятельностью судебных органов: постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г.
«Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия»[285]; Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания»[286]; постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 1 декабря 1938 г. «О порядке согласованияарестов»[287] и др.
К источникам, регламентирующим судопроизводство и судебное управление в определенные исторические периоды развития государства, относится и ведомственное правотворчество. Например, в Сталинский период Наркоматом юстиции и НКВД СССР издавались многочисленные директивы, приказы, инструкции, циркуляры, прямо противоречащие законам. Например, в директиве Наркомюста СССР №13с от 15 апреля 1938 г. «О квалификации контрреволюционных террористических высказываний» указывается, что в ряде мест установилась политически неправильная квалификация таких преступлений. В связи с этим судам дается конкретное указание, по каким статьям УК РСФСР
556
квалифицировать такие преступления .
Исходя из инструкций и приказов, издаваемых руководителем НКВД СССР в период сталинского правления, можно сделать вывод, что он был наделен правом своеобразного вето на законодательные акты. Наглядной иллюстрацией тому является оперативный приказ Народного комиссара внутренних дел СССР №00447 от 3 июля 1937 г., в котором определяется контингент и количество лиц, подлежащих репрессии, порядок проведения операции по репрессированию, его сроки и порядок следствия, организация и работы троек и даже меры наказания репрессируемым и порядок приведения приговоров, вынесен-
557
ных в отношении них .
Процесс концентрации политической власти в руках правящей элиты (партийных и государственных чиновников) сопровождался нарушением не только принятых законов, но и Основного закона - Конституции СССР 1936 г. Например, в советском законодательстве принцип независимости судей и подчинение их только закону впервые был зафиксирован в Конституции СССР 1936 г. (ст. 112). В последующем был выражен в Основах законодательства о
558
судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик (ст.
9)[288], в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР, союзных и автономных республик (ст. 10), в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР, союзных и автономных республик (ст. 9), в уголовно—процессуальных и гражданских процессуальных кодексах союзных республик.Между тем на протяжении всего Сталинского периода правления для советского суда была совершенно неприемлема независимость от выраженной в законе политики Коммунистической партии, что подтверждается исследованиями авторитетных ученых. Например, в 1965 году вышла в свет работа группы авторов, видных ученых в области исследования советской судебной системы П.П. Гуреева, В.И. Каминской, А.А. Мельникова, В.М. Савицкого, М.С. Стро- говича «Демократические основы советского социалистического правосудия», в которой большое внимание уделено таким принципам, как выборность советского суда, законность в правосудии, рассмотрены специфические черты уголовно-процессуального и гражданского процессуального права. Через призму законодательных актов по организации деятельности суда были рассмотрены и вопросы судебного управления. Вместе с тем они указали и «грубейшие нарушения законности, которые учинялись во время распространения культа личности», «нарушения принципа независимости судей и подчинения их только закону, что, по их мнению, представляло постороннее вмешательство в осуществление правосудия». Далее они пишут: «Но даже в то время преступные нарушители законности не смогли уничтожить, упразднить этот замечательный принцип социалистического правосудия, как не смогли они уничтожить советскую законность, хотя причинили ей огромный вред»[289]. Легко себе представить, что было бы с авторами этой книги, если бы она вышла в свет хотя бы в начале 1953 г. Безусловно, чтобы написать такие слова должны были произойти серьезные перемены. Это лишний раз подтверждает тезис, что современная судебная система - это продукт длительного исторического развития, который постоянно трансформировался, изменял свой облик, непосредственно отражая перемены, происходившие в характере социально-экономических и политических отношений государства.
Однако в главном она оставалась практически неизменной и довольно консервативной, поскольку во главу независимости судей и самостоятельности судов и других принципов судоустройства и судебного управления, ставилось неукоснительное выполнение широкого диапазона условий, которые в целом можно определить как политико-идеологический фактор, довлеющий над судебной системой практически весь советский период. На взгляд автора исследования, наиболее нейтральной работой в идеологическом отношении, в которой были рассмотрены история советской судебной системы и органов судебного управления, можно назвать монографию М.В.Кожевникова «История советского суда» (1948 г.), переизданную в 1957 г. под названием «История советского суда 19174956 гг.»[290]. Ученый использовал большой объем нормативных и архивных документов, проделал огромную работу по поиску, отбору, анализу и систематизации материала по истории советской судебной системы и судебного управления, уделив при этом основное внимание действующим актам по организации суда и судопроизводства. Определенное оживление в изучении истории советских судебных органов и органов судебного управления относится лишь середине 60-х годов. В диссертациях С.А. Мусиной, Н.В. Блиновой[291], а также в работах И.Д. Перлова, В.П. Божье- ва, Т.Н. Добровольской, Ф.Г. Тарасенко[292] исследуются органы, осуществляющие судебное управление либо рассматриваются отдельные формы и методы организационного руководства судами во взаимосвязи с осуществлением правосудия. В своих исследования ученые показывали уже более объективную картину истории эволюции российской судебной системы и судебного управления, изменения других государственных институтов, призванных обеспечить соблюдение закона, защиту ценностей гражданского общества. Из их работ становится очевидным, что современные проблемы функционирования системы судебной власти имеют глубокие исторические корни, а их решение немыслимо без объективного учета опыта прошлого. Обращает на себя внимание, что 60-е годы стали эпохой возрождения гласности судебных процессов. В книге «Демократические основы советского социалистического правосудия» указывалось, что путем гласности судебная деятельность ставится под контроль масс, народа, общественности и в то же время обеспечивает воспитательный результат судебных процессов[293]. В свою очередь, Верховный Суд РСФСР в порядке судебного управления специально по этому поводу рекомендовал судам рассматривать судебные дела, имеющие общественное значение, с выездом на предприятия, колхозы, рабочие клубы, в тот коллектив, который наиболее затронут рассматриваемым судом преступлением. И в то же время Верховный Суд РСФСР предупреждал суды, что необходимо избегать отрицательных явлений, которые были связаны с проводимыми до 60-х годов так называемыми «показательными процессами», с односторонним освещением обстоятельств дела и обвинительным подходом[294]. Таким образом, преодоление некоторых недостатков историографии предшествующего периода имело довольно специфический характер, поскольку историкам права было довольно трудно оторваться от фактора приоритета политической конъюнктуры. Поэтому, по мнению автора исследования, подавляющая часть исследований приводилась в суженных рамках, определяемых: а) решениями высших партийных органов; б) уровнем понимания тогдашним руководством страны истории и современности; и наконец, обычным страхом исследователей, что история может повернуться вспять и тогда за свою позицию придется отвечать. В результате нередко исследователи шли на искажение фактов предыдущего исторического периода, нередко оправдывая произвол, репрессии бывшего руководства страны. Безусловно, это негативно сказывалось на научных изысканиях, а в целом влияло на развитие исторической науки. Таким образом, исследование эволюции судебной системы и судебного управления, как и любой другой науки, даже после сталинского правления по-прежнему определялось решениями высших партийных органов. Именно они определяли, какие из конъюнктурных наслоений предыдущего исторического этапа должны быть устранены и каким образом. Не случайно на совещании историков в 1962 г. А. Снегов[295], констатировав, что фальсификация документов, искажение фактов приняло гигантские размеры, предложил установить для историков клятву, подобную присяге врачей: «Чтобы получить диплом доктора медицины, нужно дать присягу или торжественное обещание, что будешь честно работать.. А может доктор истории тоже должен дать обещание, что он будет честно пользоваться документами, не566
засоряя мозги людям» .
Между тем в 60-е гг. началась довольно активная исследовательская работа по изучению истории судебной системы, которая уже к 70-м гг. дала неплохие результаты. При этом особое значение, на взгляд автора монографии, имеют исследования, связанные с решительным пересмотром устаревших подходов к освещению эволюции судебной системы и судебного управления, выработкой качественно новых принципов, созданием новой системы приоритетов в деятельности судебных органов. К ним относятся работы И.Д. Перлова, Д.С. Карева, Ф.Г. Тарасенко, С.В. Бородина, А.Я. Груна, А. Соловьева, Л.С. Симкина, Л.В. Филатовой, Г.П. Багурова, В.Б. Алексеева, В.П. Кашепова, С.М. Ходыревского, Э.Я. Стумбиной, Г.Н. Агеевой, О.М. Якуб, В.П. Шишкина, в которых, как правило, исследуются органы, осуществляющие судебное управление, либо рассматриваются отдельные формы и методы организационного руководства судами во взаимосвязи с осуществлением правосудия и со статусом судьи[296]. Организации деятельности судов и судебного управления посвящены работы З. Шведовой и Н. Гурбатова[297]. Подробный анализ первых законодательных актов о суде и судебного управления проведен в трудах Л.Л. Маковской, А.С. Смыкалина[298]. Все это обусловило появление новых направлений исторических исследований, изучающих не только эволюцию самой судебной системы и судебного управления, но и положение судей, народных заседателей, их статус в советской судебной системе. Поэтому важнейшей задачей историографии исследуемого периода, да и последующих, стало изучение не столько судоустройства и судопроизводства, а организации судебной деятельности в преломлении через главную фигуру в суде - судью, его профессиональной деятельности, компетентности и подготовленности к этой сложной работе. Таким образом, история судебной системы - это не только эволюция судебной системы, но и повседневная деятельность судьи в ее историческом развитии. Исследователям было важно понять, как судьи относились к своему положению в историческом прошлом страны, в настоящий момент и как видят свой статус. В этом смысле история повседневной деятельности судьи представлялась также наиболее перспективным и актуальным направлением, которое получило свое развитие особенно на заключительном этапе советского периода. В заключение автор исследования приходит к выводу, что протекающие в 60-е гг. процессы десталинизации, становления демократического общества и движение к формированию основ правового государства создали для исследователей эволюции судебной системы и судебного управления благоприятную атмосферу для их реформирования. Возможность реализации таких исследований принадлежит к значительным завоеваниям цивилизованного общества, освобождением от страха репрессий за объективное освещение истории нашего государства, в том числе и судебной системы, которая благодаря началу демократических преобразований, положенных в 60-е гг., постепенно превращается в сложную систему институтов, выполняющих важные социальные функции. Исследование переломного момента в истории российской судебной системы, ее модернизации еще раз свидетельствует, что в Советской России был демократический опыт и не все было построено на авторитаризме, произволе и насилии. И как считает А.И. Лукьянов, но только применительно к развитию парламентаризма в России, «это и заставляет еще раз, теперь уже на базе исследований современной исторической и историографической науки, обратиться к вопросу о наших русских, российских корнях и традициях осуществле-
570
ния государственной власти» , что в полной мере можно отнести и к эволюции
судебной системы страны. В контексте осуществляемых в настоящее время комплексных мероприятий по реформированию судебной системы страны, представляется целесообразным обращение к историческому опыту модернизации репрессивной сталинской модели судебных органов и судебного управления в 1953-1964 годы на основе преемственности демократических начал, расширения внутрисистемного управления и введения его в строгое правовое русло.