СУДЕБНЫЕ ПРОЦЕССЫ C УЧАСТИЕМ ЖЕНЩИН И УКАЗ O ЕДИНОНАСЛЕДИИ

Указ о единонаследии, с одной стороны, упрочил положение дворянских наследниц и вдов, но с другой — установил для женщин такое ограничение, которое повлекло за собой далекоидущие по­следствия: этим указом родителям запрещалось давать деревни до­черям в приданое.

Как и в средневековых уложениях, в Указе о единонаследии не делалось попытки прояснить юридический статус приданого по отношению к наследству. B законе не указывался точный размер приданого и был обойден вопрос о наследственных правах замуж­них дочерей. Более того, содержавшийся в указе запрет включать землю в приданое не только порождал раздоры между братьями, но и подталкивал женщин подавать в суд на родственников обоих по­лов, если им казалось, что их обделили семейным добром. По сути дела, самым устойчивым результатом тщетной попытки Петра опрокинуть вековую традицию разделов имущества стало порази­тельное множество имущественных споров с участием женщин после 1714 г.: в XVIIl в. в 57,5% такихдел, зафиксированных в Вот­чинной коллегии, участвовали стороны обоих полов, а еще 9% тяжб происходило только между женщинами43. Таким образом, хотя рус­ские дворянки и так уже не были новичками в судебных процессах, Указ о единонаследии открыл им новую эру в области имуществен­ных споров. He один десяток лет после отмены этого закона муж­чины и женщины обращались в суд на том основании, что они или их родители родились «в пунктах», т.е.

C того момента, как их доступ к земельной собственности был ограничен, дворянки стали выдавать себя за законных наследниц отцовских имений, пользуясь неясностями в Указе о единонасле­дии. Николай Трескин после смерти отца и дяди оказался втянут в спор с четырьмя своими тетушками, каждая из которых истолко­вывала положения указа в свою пользу. B ходатайстве, поданном в Вотчинную коллегию в 1722 г., Трескин утверждал, что он — един­ственный наследник имений недавно умерших отца и дяди. Три сестры его отца получили в приданое движимое имущество, выхо­дя замуж. Что касалось четвертой сестры, Марфы, то, как писал Трескин, «дед мой и дядя и отец мой видя ее такое... желание к пострижению купили кельи в Москве в Страстном девичьем мона­стыре и в клад дан». Марфа много лет пользовалась финансовой поддержкой братьев, но теперь по неизвестным Трескину причи­нам пожелала отказаться от послушания и вознамерилась «быть после отца и матери и брата своих наследницею». После смерти второго своего брата, дядюшки Трескина, Марфа приехала к Трес­кину в деревню и «по брала пожитки ево все без остатку денги и платья и серебряную всякою посуду... и... лошадей... и всякую кон­ную збрую и... вывезла все в Каширском уезде к сестре своей». Остальные три тетки Трескина, в свою очередь, тоже подали жало­бы: каждая утверждала, что она и есть единственная законная на­следница отцовских владений, так как ничего не получила при вступлении в брак, и уверяла, что другие сестры свою долю уже за­брали; при этом все в один голос отвергали претензии племян­ника44.

Как слишком часто бывает, решение Вотчинной коллегии по тяжбе между Николаем Трескиным и его тетушками не сохрани­лось. Ясно лишь, что у коллегии не было оснований поддержать требования Марфы Трескиной или ее сестер, ведь еще в XVII в. законодатели постановили, что тетки не имеют права претендовать на раздел наследства с племянниками45. Тем не менее каждая из этих женщин верила (или утверждала, что верит), что ее статус пря­мой наследницы отцовских имений после смерти братьев дает ей преимущество перед правами племянника.

Множество споров, порожденных Указом о единонаследии, убедило вдову и преемницу Петра Екатерину I в необходимости устранить некоторые неясности в законе. Одна из статей ее указа 1725 г. представляла собой попытку разобраться в вопросе о наслед­ственных правах замужних дочерей. Статья эта гласила, что если незамужние дочери переживут отца, то старшая должна наследовать его земли, а остальные сестры — разделить между собой движимое имущество. Если же кто-то из дочерей в это время будет уже заму­жем, то землю унаследует старшая незамужняя девица, ее незамуж­ние сестры разделятдвижимость, а замужним дочерям не достанет­ся ничего, ибо при вступлении в брак они получили приданое. Наконец, если все дочери на момент кончины отца окажутся заму­жем, то земля отойдет к старшей, а остальные поделят между собой движимое имущество46. Ho хотя указ Екатерины и представлял со­бой смелую попытку прояснить наследственные права замужних дочерей (отличные от прав их незамужних сестер), он не смог по­ложить конец спорам на эту тему.