Статья 95

Аже будетъ сестра в дому, то той задниуя не имати, но отла­дятъ ю за мужъ братия, како си могутъ.

Переводы

А ежели останется сестра в дому, то части ей в имении отеческом не давати, но, при выдаче ее в замужество, должны братья наградить ее, по своей возможности (Б.).

А gdy b^dzie siostra w domu, to tej spadek nie potrzebny, lecz oddadza bracia za m^z, jako bgd^ mogli (R.).

Ѵ^епп eine Schwester im Hause ist, so hat sie die Hinterlassenschaft nicht vonnothen, sondern die Bruder statten sie dem Manne aus, wie sie konnen (Ew.).

Если останется сестра в дому, то она не имеет доли в наследстве; , но она получает приданое от своих братьев, по возможности, при поступ­лении в замужество (Пл.).

Если остается в доме незамужняя дочь при братьях, то до отцова, наследства ей дела нет, но братья обязаны ее выдать замуж сообразно с их достатком (Ст.).

1st eine Schwester im Haus, so erhalt die keine Erbschaft, sondern die Bruder verheiraten sie, wie sie konnen (G.).

Комментарии

Рейц объяснял: „Приданое... давали не только родители, но и братья и вообще те ближайшие родственники, под непосредственным покрови­тельством коих невеста жила и выходила замуж, смотря по их состоя­нию. По сему сестра исключалась из наследования" (е. 201—202).

Неволин так объяснял предпочтение сыновей перед дочерьми: оно „проистекало главным образом из того значения, какое мужчины

имели в древнее время в сохранении своего рода, поддерживалось их воинским и вообще деятельным характером, охранялось государством, которого потребности таким образом лучше были обеспечены, и во вре­мена бурные служило к существенной пользе самих лиц женского пола, удаляя их от среды непостоянного круговращения. Но исключивший женщину от наследства должен был доставить ей содержание до выхода ее замуж и по своим силам выдать ее замуж" (V, с. 342).

И.

Никольский сравнивал: „Подобное же постановление находим в Мазовецком статуте: Licet ex antiqua consuetudine istius terrae sorores germanae non haereditant in bonis paternis, et quibusquis aliis sortibus, respectu fratrum suorum germanorum, puerorumque ipsorum, sed semper sunt apud eos in dote, alias na posagn, nihi omeinus [nihilominus?] quamdiu eas mantis non tradiderint, debent servari et provideri per fratres germanos, et eorum pueros, secundum conditionem ipsarum in domo et bonis paternis, nec eas inde valebunt eiicere (Jus Polonicum, ed. Bandtkje, Warsaviae, 1831, p. 409), т. e. по древнему обычаю этой страны сестры не наследуют ни в отцовском имени, ни в каком другом, из уважения к братьям и их детям, но всегда получают от братьев приданое, иначе они остаются na posagi. Это же начало относи­тельно наследования сестер заключается и в древнебогемском праве". „Такое предпочтение мужеского пола женскому и совершенное устране­ние от наследства женского пола есть необходимое следствие тех понятий, которые унаследованы нашею семьею из родового быта. Женщина, как назначенная самою природою для выхода в чужой род, не может иметь и прав на семейное имущество, из которого ей давали кое-что в приданое, скако си могутз, т. е. сколько могут, сколько хотят. Количество, величина этого приданого не определялись ни обычаем, ни законом" (с. 344).

Цито вич отметил: „Конечно, в содержание обязанности выдать . замуж входила обязанность воспитать и содержать сестру, т. е., попросту, вспоить и вскормить ее до выхода в замужество". Отстаивая согласо­ванность и полное единство норм, высказанных в ст. 90 и 91 и в ст. 92 и 95, Цитович формулировал вывод: „Положение женщины в семье, в которой она родилась, определяется так: не ей продолжать семью; после смерти главы семьи продолжать ее будут мужчины, и при них женщине, если она еще не выделена, не выдана замуж, задница не Надобе; ей нужно одно — снабдить ее имущественными средствами при

поступлении в чужую семью.

Сергеевич указывал на сходство ст. 95 с бургундским правом,, которое „допускает дочерей к наследованию, только если нет сыновей¹¹, и на противоречие ее со ст. 92, 93, 94, 103 и 104, которые говорят о наследовании детей без различия пола (Лекции, с. 542).

Владимирский-Буданов отмечал отличие мотивов, преду­сматриваемых Русской Правдой, от тех, какие высказываются в германских законах. Согласно последним различие прав проводится в зависимости от имущества — движимое оно или недвижимое: „недвижимое имущества обременено служебными обязанностями по отношению к государственной власти, обязанности эти женщина выполнять не может...". Нов Р. Пр. такого мотива нет: „имущество, о котором она говорит вообще в своих статьях о наследстве, есть двор, статок, добыток (движимость). Здесь должна присутствовать другая причина, более общего характера: эта причина есть первобытная семейная основа права наследства" (Обзор,, с. 495).