Статья 30

Аще ate приидеть кровав мужъ любо синь, то не искати ему послуха-

Переводы

Wenn aber ein blutiger Mann kommt, oder ein blauer, so hat dieser keine Zeugen zu suchen (Ew.).

Если кто придет в крови или в синих пятнах: то такому жалобщику не искать свидетелей (Пл.).

Wenn aber ein blutiger oder blau (geschlagener) Mann kommt, so braucht er keinen Zeugen zu suchen (G.).

Если придет муж в крови или в синяках, то ему не надо искать свидетеля (К.).

Комментарии

Ланге: „Статья о кровавом муже составляет как бы начало статьи, находящейся в первоначальном уставе [ст. 2]; в дополнениях же она по­мещена с заменой слова «видок® словом «послух», вероятно, потому, что сначала, должно быть, мог свидетельствовать в подобных делах только видавший происшествие своими глазами, а потом стал допускаться к свидетельству еще и тот, кто, не быв очевидцем, сам слышал проис­ходившее" (с. 9—10).

Владимирский-Буданов в „этом кратком повторении ст. 2“ видел показатель того, что „Правда детей Ярослава есть отдельный сборник от Правды Ярослава" (Хр., I, прим. 9).

Рожков: „Стоит только сравнить 2 и 28 [А, 30] ст. ст. Кр. Пр., чтобы убедиться, что между ними есть существенное различие:... в ст. 28 [А, 30] именно уничтожено право мести за удары до синяков и крови, существовавшее при Ярославе". Это — „нововведение Ярославичей"(Очерки, с. 91).

Дьяконов, напротив, считал эту статью „буквальным повторением начала ст. 2; очевидно, составитель, заметив, что это правило уже запи­сано, не счел нужным дописывать его вторично"; это — „труд частного лица" (Очерки, с. 53).

Пресняков, отмечая „неполный текст" статьи, считал ее „сомни­тельной" (Княжое право, с. 291).

Гетц недоумевал, как попала эта статья во 2-ю Правду, где вообще об увечьях нет речи, и считал ее добавлением другого автора. „Это... единственное постановление, общее 1-й и 2-й редакциям, касающееся притом процессуального, а не уголовного вопроса, так что 2-я редакция выступает здесь, как работа, совершенно независимая от первой редакции (так думает Владимирский-Буданов)".

Владимирский-Буданов ответил Гетцу: „Такое повторение доказывало бы, что 2-я Правда, хотя и есть сборник несамостоятельный, а дополнительный к 1-ой, но вместе с тем отдельный... Случай, который Гетц как раз наоборот признает исключением в сторону несамостоятель­ности 2-й Правды". Между тем — „можно допустить, что... 2-я Правда, в которой месть вообще отсутствует, могла намеренно изложить поста­новление о нанесении ран и побоев так, чтобы о мести не было помину, как действительно в ней и изложено" (К.У.И., 1912, № 10, с. 3).

Максимейко объяснял появление этой статьи в укороченном виде тем, что в Древнейшей Правде речь шла о видоке; здесь же вместо него введен послух. „Эти термины обозначали далеко не тождественные понятия... следовательно, составитель 2-й Правды не без основания мог думать, что он вносит в ее текст новое и дополнительное правило" (Опыт, с. 57—58).

Приселков предполагал, что „послух" появился здесь вместо первоначального „видок" в XV в. при переписке текста Правды в ле­топись (с. 246).