3) Система наказаній.

Система наказаній, прилагаемыхъ Осетинами къ своимъ преступникамъ, носитъ на себѣ печагь глубокой древности. Знакомясь съ нею, мы какъ бы входимъ въ сФеру тѣхъ правовыхъ идей, который вызвали въ нашихъ предкахъ стремленіе карать извѣстныя дѣянія, независимо отъ причиненнаго ими матеріальнаго вреда, мы становимся очевидцами первоначальнаго образованія отдѣльной отъ гражданской уголовной отвѣтственности и раскрываемъ тотъ источникъ, изъ котораго вытекло самое право наказывать.

Изъ перечня различныхъ видовъ преступленій и ожидающихъ ихъ совершителей послѣдствій, читатель легко могъ вынести то представленіе, что первоначальная идея возмездія, присущая Осетинскому праву, наравнѣ съ древне-арійскими законодательствами, далеко не находила себѣ примѣненія въ родовой и семейной средѣ. Отцеубійство, какъ и вообще убійство ближайшихъ родственниковъ, а также всѣ виды преступленій, совершаемыхъ дѣтьми и женою по отношенію къ отцу и мужу, караются непосредственно тѣми лицами, въ чьей власти они состоятъ; при этомъ все равно, будетъ ли дѣло идти о дѣтяхъ законной жены или о тѣхъ, которые прижиты мужемъ отъ имянной жены (но- мулусъ или кумячки), о дѣтяхъ, пріобрѣтеныхъ въ брачномъ сожитіи или же въ допущеныхъ мужемъ и отцомъ союзахъ жены, любовницы или дочери съ постороннимъ мущиною, и связанныхъ съ отцомъ единствомъ крови или объ усыновленныхъ имъчу- жеродцахъ *).

#) Леонтовичъ т. II, стр. 26 И 29 (ст. 98, IOI и 107). Послѣдняя гласитъ: Если кавдасардъ не повинуется хозяину уздапь-

ІІеречисленнымилицами не ограничивается кругъ тѣхъ, которые, какъ подвѣдомственные исключительно семейному суду, не подлежатъ родовому воз мездію. Подобно тому, какъ въ древнемъ Римѣ familia включала въ себѣ наравнѣсъсвободными и рабовъ и отецъ семейства, неся отвѣтственность за ихъ дѣйствія, одинъ имѣлъ по отношенію къ нимъ право наказывать *), такъ точно въ Осетіи господинъ можетъ безнаказанно изувѣчить и убить своего раба и вмѣстѣ съ тѣмъ подлежитъ возмездію за всѣ преступленія, совершенныя послѣднимъ, „Уздань- лагъ имѣетъ право предать смерти своего гур- зіакаа, на всѣ лады повторяютъ сборники осетинскихъ адатовъ, но въ нихъ же мы находимъ ука заніе и на то, что за преступленіе, совершенное гурзіакомъ отвѣчаетъ его господинъ: если рабъ убилъ человѣка высшаго сословія, хозяинъ его обязанъ взнесть полную плату за кровь, все равно, какъ если бы убійство совершено было имъ самимъ; если раба, то его стоимость; однимъ словомъ отвѣтственность постоянно переходитъ въ этихъ случаяхъ съ совершившаго злодѣяніе на то лицо, въ чьей власти онъ состоитъ **).

лагу, то этотъ послѣдній имѣетъ право наказывать его тѣлесно. Если поступая такимъ образомъ, онъ изувѣчить или убьетъ его и кавдасардъ будетъпринадлежать ему одному, то ника кого взысканія съ убійцы не будетъ.

*) „Личность раба, говорить г. Муромцевъ, вполнѣ погло щается личностью его господина, который считается полнымъ хозяиномъ его жизни, тѣла и чести* (Гражданское Право древняго Рима, стр. 34).

**) Леонтдвичъ, т. II, стр. 28 (ст. io8), стр. i8 (ст. 6i), стр. l6 (cr. 42), стр. 12 (СТ. 12), стр. 37 (ст. 50), стр. 65 (ст. 25 и 24).

подчиненность рабовъ семейнымъ судамъ болѣе полная и исключительная, чѣмъ та, въ какой стоятъ отъ нихъ свободные члены семьи. Рабы подсудны семейнымъ совѣтамъ за преступленія, совершенныя ими какъ надъ лицами, принадлежащими къ семьѣ и роду, такъ и надъ чужеродцами, кавдасарды и законные дѣти, а также номулусы и жена, только за первыя.

Опредѣливши кругъ лицъ, изъятыхъ отъ родоваго возмездія по причинѣ подсудности ихъ семейнымъ судамъ, перечислимъ тѣ виды преступленій, какія по этой причинѣ не входятъ въ кругъ дѣйствій, подлежащихъ отмщенію или выкупу: l) изъ убійствъ это во первыхъ всѣ виды убійства родственниковъ, живущихъ совмѣстно въ одномъ дворѣ, и во главѣ всѣхъ отцеубійство. Исключеніе представляетъпо- видимому толькоубійство несправедливозаподозрѣн- иой жены ея мужемъ и убійство мужа женою. Будучи по рожденію своему разныхъ родовъ, мужъ и жена [221]) могутъ быть отомщены каждый соотвѣтственно своимъ родомъ. Что касается до тѣ лесныхъ поврежденій, то сюда должны быть отнесены всѣ виды раненій, совершенныхъ надъ родственниками, въ томъ числѣ и тѣ, которыя мужъ дѣлаетъ женѣ [222]). Изъ преступленій противъ

половой нравственности потеря невинности дѣ вушкой и нецѣломудріе жены, подлежатъ карѣ однихъ семейныхъ судовъ и слѣдовательно не входятъ въ кругъ дѣйствій, за которыя полагается выкупъ въ пользу рода.

За исключеніемъ названныхъ дѣйствій всѣ остальныя носятъ характеръ обидъ, отмщаемыхъ родомъ или выкупаемыхъ у него виновникомъ и его роднею. Такими на первыхъ порахъ являются одинаково убійства, увѣчья, раненія, изнасилованія и прелюбодѣянія, разные виды воровства и оскорбленія семейной чести. Слѣды того, что всѣ эти дѣйствія нѣкогда вызывали кровную месть удержались въ правѣ безнаказаннаго нанесенія побоевъ одинаково прелюбодѣю и вору, что, какъ показываютъ данныя этнограФІи и исторіи права, обыкновенно встрѣчается у народовъ, требовавшихъ первоначально за тѣ же преступленія убійства виновнаго *).

•) Post. Bausteine, ч. I, стр. 289. Сами Осетины даютъ рѣшительное подтвержденіе этому взгляду. Въ прежнее время убійство прелюбодѣя считалось у нихъ долгомъ чести. „Если мужъ застанетъ жену съ прелюбодѣемъ, читаемъ мы въ Сб. Адатовъ 4i г.“ (ст. 14); „онъ прелюбодѣя убиваетъ". Въ настоящее время за нимъ признается только право безнаказаннаго нанесенія ранъ всякому, заподозрѣнному имъ въ сожительствѣ съ женою (Леонтовичъ, стр. 44).

И такъ осетинское право представляетъ намъ существованіе бокъ объ бокъ двухъ видовъ преступленій, такихъ, которыя на первыхъ порахъ требовали отмщенія, и такихъ, которыя подобной мести не допускали.

Когда кровная месть замѣнена была выкупами, мѣсто убійства занялъ платежъ, взыскиваемый всѣмъ родомъ въ свою пользу и болѣе или менѣе значительный, смотря по характеру содѣяннаго. Далѣе этого неидетъродовое возмездіе при опредѣленіи послѣдствій преступныхъ дѣйствій, по крайней мѣрѣ у Осетинъ. Выставляя правило о томъ, что это возмездіе должно посвоимъ размѣрамъ отвѣчать величинѣ причиненнаго преступленіемъ зла, оно не дѣлаетъ изъ него того логическаго вывода, какой сдѣланъ былъ, напримѣръ, индусскимъ или германскимъ [223]) правомъ и повелъ къ уста новленію членовредительныхъ наказаній: кастраціи за преступленія противъ паловой нравственности, отнятія языка за ложное обвиненіе, губъ за оскорбленіе словомъ, руки за воровство и лжеприсягу и т.

По сказанной причинѣ система наказаній, примѣняемыхъ отцомъ семьи къ своимъ домочадцамъ, восполняется еще однимъ видомъ: отрѣшеніемъ преступника отъ обиженной имъ семьи, что въ свою очередь наглядно проявляется въ двоякаго рода дѣйствіяхъ—въ изгнаніи и въ коноискаціи, или точнѣе говоря въ уничтоженіи его имущества, въ дѣйствіи, напоминающемъ собою „потокъ и разграб- леніеаРусской Правды. Оба послѣдствія наступаютъ совмѣстно/вѣроятно потому, что невольно вызываютъ другъ друга: уничтоженіе имущества ускоряетъ уходъ виновнаго изъ семьи и наоборотъ оставленіе ея послѣднимъ даетъ поводъ къ присвоенію ею имущества бѣжавшаго. Въ случаѣ прелюбодѣянія конфискація принимаетъ Форму не только удержанія мужемъ имущества жены, но и содранія съ нея одежды. Въ случаяхъ отцеубійства вся родня идетъ разрушить все, что ни принадлежало виновному, начиная съ его жилья.

Весьма вѣроятно, что и по отношенію къ семейнымъ ворамъ Осетины прилагали на первыхъ порахъ тотъ же видъ наказанія, или вѣрнѣе говоря, обѣ стороны его: изгнаніе и конФискацію. Аналогичные Факты встрѣчаются въ исторіи права другихъ арійскихъ народовъ и въ томъ числѣ у Индусовъ [225]). Въ томъ видѣ, въ какомъ они дошли до насъ, осетинскіе обычаи знаютъ въ примѣненіи къ семейнымъ ворамъ только одинъ видъ наказанія—конФИскацію. Я не могу назвать другимъ именемъ то право обиженнаго требовать возвращенія ему въ 3 и 7 разъ стоимость похищеннаго, о которой упоминаютъ сборники осетинскихъ адатовъ. Приравнивать такія взысканія къ вознагражденію убытковъ или видѣть въ нихъ штраоъ, налагаемый на виновнаго, мнѣ кажется немыслимымъ. Вознагражденіе достигается простымъ возвращеніемъ украденнаго или цѣны его, штраФЪ измѣряется размѣромъ похищеннаго и возростаетъ вмѣстѣ съ нимъ. Осетинскій же обычай предписываетъ какъ разъ обратное: чѣмъ ниже цѣнность украденнаго, тѣмъ большее число разъ взыскивается она съ похитителя [226]).

Такое постановленіе очевидно имѣетъ цѣльюупо- добить взысканіе какъ можно болѣе конФискаціи, достигнуть того, чтобы на его покрытіе потребовалось все имущество виновнаго, а такой исходъ лежитъ въ СФерѢ возможности, разъ мы вспомнимъ, что взысканія достигаютъ въ этомъ случаѣ до такихъ размѣровъ, что отъ похитителя требуется платежъ въ 7 разъ больше противъ цѣны украденнаго, у нѣкоторыхъ же народовъ въ 20 и 27 разъ [227]).

Вотъ какія двѣ совершенно независимыя одна отъ другой системы карательныхъ мѣропріятій выработало осетинское право, вотъ какъ разрѣшило оно вопросъ о воздаяніи родомъ не только за преступленія, совершенныя чужеродцами, но и за тѣ, виновниками которыхъ будутъ собственные его члены. Очевидно, что обѣ системы построены на различныхъ началахъ, смотрятъ на задачи наказанія съ совершенно несходныхъ точекъ зрѣнія. Одна, имѣющая въ виду преступленія чужеродцевъ, отправляется отъ идеи возмездія, другая, приложимая къ преступленіямъ, совершаемымъ въ средѣ рода,—отъ идеи устрашенія, частью самого виновнаго, частью членовъ семейнаго сообщества. Осетинское право раскрываетъ такимъ образомъ передъ нами самый процессъ зарожденія гѣхъ правовыхъ идей, изъ которыхъ развилась вся послѣдующая система карательныхъ мѣръ,такъкакъ нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія въ томъ, что разнообразнѣйшіе виды наказанія вытекли или изъ идеи возмездія,илиизъидеиустрашенія. Строгое проведеніе первой повело къ установленію смертной казни и различныхъ видовъ членовредительства. Логическимъ выводомъ изъ послѣдней, кромѣ тѣлесныхъ наказаній, и позорныхъ клеймъ, въ родѣ стриже- нія волосъ, отрѣзанія ушей и носа, явились изгнаніе и конфискація, всякаго рода штраФЫ и въ замѣнъ ихъ временное закабаленіе тѣхъ, кто не въ состояніи былъ уплатить иначе, какъ трудомъ [228]).

Когда возникла государственная власть, какъ нѣчто отличное отъ родовыхъ сообществъ и родовой старшины, она взяла въ свои руки примѣненіе тѣхъ самыхъ каръ, какія въ прежнее время осуществляемы были родомъ и семьями. Принимаяна себя защиту родовыхъ интересовъ, король, герцогъ, князь, стали подвергать убійцъ и членовредителей тѣмъ самымъ послѣдствіямъ ихъ дѣяній, какими грозили имъ дотолѣ родовыя сообщества, но казнь производима была уже отъ имени всего общества или представляющаго его правителя и притомъ нерѣдко въ Формахъ, болѣе или менѣе схожихъ съ тѣми, какія введены были жрецами при совершеніи человѣческихъ жертвоприношеній ♦). Въ тоже время нрисвоивая себѣ права отца по отношенію ко всѣмъ своимъ подданнымъ, правители, подобно семейнымъ старѣйшинамъ, стали подвергать виновныхъ тѣлеснымъ исправленіямъ, исключеніямъ изъ общества—изгнаніямъ и конФискаціямъ, каждый разъ въ пользу общественной казны, денежнымъ штраФамъ, также публичнаго характера, или смѣнившимъ собою прежнюю кабалу,-каторж- нымъ работамъ. Если государствомъ и сдѣланы были со временемъ какія нововведенія въ системѣ наказаній, такъ развѣ въ томъ смыслѣ, что дано преобладаніе однимъ видамъ ихъ надъ другими, и цѣлый рядъ дотолѣ непреслѣдуемыхъ дѣйствій подведенъ подъ категорію наказуемыхъ закономъ [229] [230]).

Далеко не всѣ эти послѣдствія были выведены Осетинами изъ тѣхъ первоначальныхъ основъ, какія положены были ими карательному праву. Причина томулежитъ разумѣется въ слабомъ развитіи, какое получила въ ихъ средѣ политическая власть. Далеко не во всѣхъ аулахъ успѣло образоваться, какъ мы видѣли, даже то преобладающее вліяніе нѣкоторыхъ старшинскихъ родовъ, далѣе котораго какъ мы знаемъ не пошло въ Осетіи созданіе государства. Ho тамъ, гдѣ это преобладаніе было вполнѣ установлено, какъ въ Тагауріи и Дигоріи, тамъ мы встрѣчаемся и съ первыми зачатками описаннаго нами процесса усвоенія государствомъ карательной системы родовыхъ сообществъ. Бадиля- таДигоріи, какъ а Тагаурскіе алдары подвергаютъ уже штрафованію всѣхъ виновныхъ въ изнасилованіи и увозѣ женщинъ и дѣвушекъ, въ прелюбодѣяніи и воровствѣ, и это право, со времени ихъ уничтоженія, какъ политической власти (т. e. съ 69 года) переходитъ къ замѣнившимъ ихъ сельскимъ собраніямъ или нихасамъ *).

Отвѣтивъ въ общихъ чертахъ навопросъ о томъ, какова извѣстная Осетинамъ система наказаній, я карою осужденному уже преступнику. Вотъ почему о немъ нѣтъ упоминанія ни въ варварскихъ законахъ, ни въ Русской Правдѣ. Въ Германіи начало ему кладутъ капитуляріи, отражающіе на себѣ въ этомъ отношеніи римскія вліянія (Wilda, стр. 519).

„) Сб. Адатовъ 66 r. ст. 65 67 и 78. Срав. ст. ii и 42 Сборника Адатовъ 44 года. См. также Древніе обряды Дигорскаго общества 44 r. ст. 57—Ъз.

остановлюсь въ настоящее время на изученіи отдѣльныхъ частностей ея. При изложеніи видовъ преступленій я имѣлъ уже случай подробно говорить о томъ порядкѣ, какого придерживаются Осетины при наказаніи отцеубійцъ, женщинъ, нарушившихъ свое цѣломудріе, колдуновъ и знахарокъ и т. п. Чтобы не повторять сказанаго, я ограничусь разсмотрѣніемъ лишь тѣхъ карательныхъ мѣръ, какія примѣняются къ чужеродцамъ, т. e. къ большинству наказуемыхъ обычаемъ преступныхъ дѣяній. Общей характеристикой этимъ наказаньямъ служитъ то, что всѣ они требуютъ производства виновнымъ извѣстныхъ взносовъ въ пользу самого обиженнаго или его родственниковъ.[231] Высшаго размѣра эти взносы достигаютъ въ случаяхъ убійствъ, нисшаго при обидахъ словомъ. Платежъ производится скотомъ, рабами, землею, оружіемъ, мѣдною посудою и деньгами въ большемъ или меньшемъ количествѣ,смотря по характеру преступленія и принадлежности обидчика и обиженнаго къ тому или другому сословію. Едини- цой измѣренія принимается въ высшемъ сословіи рабъ обоего пола (есеръ), въ остальныхъ корова. Всѣ другіе виды уплачиваемыхъ преступникомъ цѣнностей переводятся на указанныя единицы, которыя такимъ образомъ являются у Осетинъ такими же денежными знаками, какими они были нѣкогда у древнихъ Кельтовъ *), Грековъ временъ Гомера и Германцевъ Цезаря и Тацита.

Обыкновенный размѣръ взысканія за убійство всего легче изучать въ тѣхъ обществахъ, въ которыхъ, какъ въ Аллагирскомъ, не было привил- легарованныхъ сословій.Изъ того,что говорятъна этотъ счетъ сборники осетинскихъ адатовъ, можно прійти къ тому заключенію, что Аллагирцы платили въ этихъ случаяхъ отъ 324 до 360 коровъ *). Болѣе подробныя свѣдѣнія на этотъ счетъ собраны мною на мѣстѣ. „Обычай, говорили мнѣ старики, требуетъ уплаты i8 разъ l8 коровъ неравной цѣнности. Первыя i8 изъ нихъ цѣною въ 30 рублей каждая, вторыя l8 въ 25 рублей, третьи l8 ПО 20 рублей, четвертыя ПО 15, ПЯТЫЯ ПО 12, ШЄ- стыя по девяти, седьмыя и слѣдующія,—какія попадутся. Сверхъ этого родъ убитаго даетъ лошадь съ сѣдломъ и пахотной земли столько, сколько можно вспахать въ два дня подъ рядъ. Этимъ все еще не исчерпываются тѣ имущественныя затраты, какія несетъ дворъ убійцы: безъ калыма соглашается онъ отдать въ замужество одну изъ своихъ дѣвушекъ за кого либо изъ молодыхъ людей того двора, изъ котораго былъ убитый, и въ придачу къ ней отдать рабыню цѣной въ 300 рублей примѣрно. Bce сверхъ 324 коровъ, т. e. 18 разъ l8, считается уже придаткомъ къ разъ навсегда установленному масштабу. Присужденіе или гелри- сужденіе виновнаго и его двора къ уплатѣ этого придатка или части его зависитъ отъ выбора медіаторовъ.

Въ Тагауріи и Куртатіи встрѣчается тотъ же размѣръ ^тугаа или платы за кровь въ средѣ Фар- саглаговъ и кавдасардовъ [232]), изъ чего мы заключаемъ, что у Ироновъ вообще нормальнымъ платежомъ было i8 разъ i8 коровъ.

Приблизительно тоже платилиповидимомуипро- стые свободные люди въ Дигоріи, HO лишь въ томъ случаѣ, когда убійцей не являлся ихъ собственный старшина или кто либо по его повелѣнію [233]). Я заключаю это изъ упоминанія Сборникомъ адатовъ 66-го года объ уплатѣ убійцею низшаго нестаршинскаго сословія 1400 руб. за убійство лица равнаго съ нимъ состоянія (ст. II). Изъ того же Сборника видно, что средняя цѣна коровы въ то время, когда онъ составленъ, была въ Осетіи 5

рублей, что даетъ намъ 280 коровъ, т. e. всего на всего на одну восьмую меньше противъ того, что обязаны были платить свободные люди и среднее сословіе среди Ироновъ.

И такъ, размѣръ платы за кровь во всей Осетіи былъ приблизительно одинъ и тотъ-же: i8 разъ i8 коровъ, или всѣхъ 324. Исключеніе въ этомъ отношеніи представляло одно только высшее сословіе или старшины. Въ Дигоріи требуемая ими „кровь* (тугъ) была 15 есерей или рабовъ того и другаго пола, въ переводѣ на деньги, по словамъ составителей сборника адатовъ66-го года, 3900p.*), что представляетъ собою платежъ въ два раза большій противъ обыкновеннаго.

Въ Куртатіи высшее сословіе довольствовалось полученіемъ съ убійцы равнаго состоянія всего ю есерей, т. e. на V* меньше того, чего требовали Дигорскіе старшины **). Въ Тагауріи же плата за кровь 240 быковъ, цѣною IO рублей каждый, или что тоже 8 есерей, считая каждаго въ 300 руб. ***).

Мы получаемъ такимъ образомъ въ результатѣ слѣдующую скалу:

Плата за кровь свободнаго человѣка—і8 разъ i8 коровъ.

Плата за кровь Дигорскаго старшины—15 рабовъ обоего пола.

*} Сб. адатовъ 66 i., ст. I. Древніе обряды дигорскаго общества 1844 г. ст. 49*

*•) Адаты 49 г- ст. u.

•••) Адаты 66 г. ст. ig.

12*

Плата за кровь Куртатинскаго алдара -12 рабовъ обоего пола.

Плата за кровь Тагаурскаго алдара—8 рабовъ и рабынь.

Какъ рабъ, такъ и корова принимаются только какъ единицы измѣренія, при чемъ рабъ оцѣнивается среднимъ числомъ въ 30 быковъ, а быкъ въ двѣ коровы. Замѣтимъ еще, что но словамъ составителя перваго сборника осетинскихъ адатовъ, у Осетинъ счетъ не идетъ далѣе l8; если сумма превышаетъ это число они говорятъ столько то разъ l8 [234]). Этимъ объясняется, почему это число такъ часто является у нихъ дѣлителемъ суммъ, выражающихъ собою размѣръ платежей за тѣ или другія преступленія, почему также, желая опредѣлить самый большой взносъ за убійство, они остановились на циФрѣ 324 коровы, т. e. на i8 разъ l8. Если сословіе убитаго играетъ важную роль при опредѣленіи размѣра „туга", то не безразлично для него и сословіе убійцы. У Дигорцевъ въ томъ случаѣ, когда послѣднимъ является лицо привил- легированное, дѣйствующее или лично или чрезъ иосредство кого либо изъ своихъ холопей, а убитымъ Фарсаглагъ или чужой тумякъ (за убійство собственнаго нѣтъ взысканія), плата за кровь падаетъ до 48 коровъ, т. e. въ десять разъ меньше противъ обыкновенной [235]). Въ Тагауріи повторяется приблизительно то же по отношенію какъ къ Фар- саглагамъ, такъ и кавдасардамъ [236]). Убійство xo- лопей, какъ я уже сказалъ выше, не ведетъ къ уплатѣ туга, а только къ возвращенію хозяину цѣны его, убійство же кого либо холопомъ налагаетъ отвѣтственность на его хозяина и слѣдовательно сопровождается, смотря по состоянію послѣдняго, простымъ или увеличеннымъ въ размѣрѣ платежемъ за кровь.

Ha ряду съ сословіемъ убійцы и убитаго играетъ не маловажную роль и полъ послѣдняго; если имъ будетъ женщина, тугъ падаетъ на половину [237]). He безразлично и то отношеніе, въ которомъ убійца и убитая стоятъ между собою въ моментъ совер шенія убійства: если ими были мужъ и жена, то требуемая съ каждаго изъ нихъ плата на половину меньше обыкновенной [238] [239]). Наоборотъ воз растъ не играетъ въ этомъ случаѣ никакой роли. Если не принято убивать въ отмщеніе дѣтей моложе i2 лѣтъ^^тоза убійство когоребенкомъ хотя бы и этого возраста взыскивается полная плата за кровь [240]).

При невозможности уплатить сполна весь тугъ скотомъ или холопами, дозволяется замѣнатѣхъи другихъ разнаго рода имуществомъ no разъ установленной оцѣнкѣ. Панцырь, ружье, шашка, кол- чанъ и рукава къ панцЫрю, все ■ это можетъ идти въ уплату туга, производимаго въ пользу Дигорскаго старшины или Тагаурскаго алдара, точно такъ же, какъ земля и мѣдная посуда можетъ и обыкновенно отдается въ Аллагирскомъ и Куртатин- скомъ обществахъ въ зачетъ недостающихъ головъ рогатаго скота [241]). Сверхъ туга обязательно еще производство убійцей или его родственниками извѣстныхъ подарковъ роду потерпѣвшаго: ружья, которымъ онъ былъ убитъ, лошади, идущей обыкновенно въ пользу дяди убитаго, и еще цѣлаго ряда вещей, имѣющихъ повидимому символическое значеніе, таковы: топоръ и веревка, т. e. тѣ два предмета, которые, какъ выраженіе ихъ зависимаго служебнаго состоянія, составляютъ no обычаю наслѣдство кавдасарда. Передача ихъ убійцею двору убитаго означаетъ по всей вѣроятности готовность его стать отнынѣ въ служебное отношеніе къпо- миловавшей его семьѣ. Символическій также характеръ носитъ передача чернаго барана и чернаго руна отъ другаго барана. Цвѣтъ указываетъ какъ бы на трауръ, который убійца готовъ носить по своей жертвѣ. To же выражаютъ отпускаемыя имъ длинные волосы, безъ чего онъ не вправѣ приблизиться съ чашей пива къ ближайшему родственнику убитаго и, павъ на колѣни, вымолить отъ него прощеніе [242]). По производствѣ всѣхъ платежей слѣдуетъ еще угощеніе родни убитаго примирившимся съ нею убійцей, для чего онъ обязанъ зарѣзать опредѣленное обычаемъ число барановъ (отъ l до 12) и приготовить не менѣе одного котла пива. Порядокъ опредѣленія величины платежей за увѣчья, раненія, побои, обиды и разныевидынасиліянадъ женщинами у осетинскаго простонародья самый простой. За основаніе принимается полный размѣръ платы за кровь: l8 разъ—і8 коровъ. Составныя части этого числа: корова, l8 коровъ, - обыкновенныя единицы измѣренія. Какъ общее правило наказаніе за побои не превосходитъ l8 коровъ, а за раненія того же числа l8, взятаго нѣсколько разъ, начиная отъ двухъ и не выше девяти. Исключеніе дѣлается только для самыхъ легкихъ ранъ, платежъ за которыя приблизительно тотъ же, что и за побои, т. e. представляютъ собою два или болѣе разъ взятуюединицу измѣренія т. e. корову. Всѣ увѣчья, а также и раненія, имѣющія послѣдствіемъ увѣчья, оплачиваются на половину легче противъ убійствъ; т. e. 9 разъ взятыми l8 коровами.

Въ высшемъ сословіи всѣ эти платежи повышаются и единицей измѣренія является уже не корова, а холопъ (есеръ). Легкія раненія, несопровождающіяся поврежденіемъ костей, оплачиваются однимъ есеромъ, тяжкія приравниваются къ увѣчьямъ и вмѣстѣ съ ними выкупаются взносомъ половины полной платы за кровь. Оскорбительныя для чести удары, каковъ ударъ плетью, приравниваются къ случаямъ нанесенія легкихъ рапъ и, подобно имъ, ведутъ къ вознагражденію есеромъ [243]>.

Замѣчательно при этомъ то, что размѣръ платежей за раненія и увѣчья въ средѣ алдаръ Тагауріи и Куртатіи тотъ же, что и среди простаго народа Ал- лагира, Наръи Мамиссона*),Фактъ,которыйстоитъ отмѣтить, такъ какъ въ немъ можно видѣть косвенное подтвержденіе той генеалогіи, какую Алла- гирцы даютъ происхожденіюТагаурскихъ алдаровъ. Выходцы изъ самого сердца Осетіи, Тагаурскіе старшины такъ недавно еще ставили себя въ одинъ уровень съ простыми свободными ихъ прежней родины, что требовали высшаго платежа себѣ только въ случаяхъ убійства; въостальныхъжедоволь- ствовались полученіемъ тѣхъ же взносовъ, какіе уплачиваемы были ихъ недавнимъ еще соотечественникамъ.

Bo всѣхъ случаяхъ увѣчій ираненійобычайтре- буетъ сверхъвыкупа еще угощенія обиженнаго и его близкихъ обидчикомъ и роднею послѣдняго, гочь въ точь, какъ при убійствахъ[244]), но разумѣется съ меньшими издержками.

Недавняя сравнительно отмѣна обычаемъ кровной мести въ случаяхъ изнасилованія и совершенное незнакомство Осетинъ до послѣднихъ годовъ съ уголовною отвѣтственностью за личныя обиды- - причина тому, что при опредѣленіи въ этихъ случаяхъ размѣра выкуповъ медіаторамъ предоставленъ былъ широкій просторъ [245]). Обычай не успѣлъ еще сложиться и этимъ объясняется то противорѣчіе, въ какомъ, стоятъ между собою показанія, полученныя составителями сборниковъ изъ разныхъ мѣстностей Осетіи и въ разное время. Ho замѣчательно, [246]) что и образующійся только обычай принимаетъ уже за основаніе при опредѣленіи размѣра взноса ту же единицу измѣренія (l8 коровъ), которую мы встрѣтили въ дѣлахъ объ убійствахъ и тѣлесныхъ поврежденіяхъ, какъ составную часть .,тугаи и всѣхъ выкуповъ за увѣчія и раны.

Едва ли есть необходимость настаивать на сходствѣ только что описанной системы выкуповъ съ тою, какая примѣняема была другими арійскими племенами въ начальную эпоху ихъ развитія, едва ли нужно приводить параллели изъ исторіи германскаго права, съ цѣлью показать, что обѣимъ народностямъ одинаково извѣстенъ и обязательный для всѣхъ свободныхъ размѣръ виръ, и возвышеніе послѣдняго въ виду принадлежности убитаго къ высшему сословію #). Bce это Факты на столько общеизвѣстные, что приводить въ подкрѣпленіе ихъ какія либо свидѣтельства кажется мнѣ дѣломъ празднымъ. Я предпочитаю остановиться на указаніи нѣкоторыхъ чертъ сходства болѣе частныхъ, я разумѣю сопровожденіе платежа подарками въ пользу родственниковъ убитаго [247] [248]), ьыкупъ увѣчій половиннымъ размѣромъ платы за кровь [249]), принятіе извѣстной единицы измѣренія при опредѣленіи платежей, слѣдуемыхъ за раны, этой единицей у германцевъ является всего чаще число 12, нерѣдко также іо и 15, оно то помножается, то дѣлится для того, чтобы привесть размѣръ выкупа въ полное соотвѣтствіе съ величиной обиды [250]). Ho рядомъ съ этими чертами сходства, отмѣтимъ и то существенное различіе, что всѣ платежи въ германскихъ Правдахъ производятся на деньги, по осетинскимъ же обы- чаямъ скотомъ или рабами, что несомнѣнно прй- ближаетъ ихъ къ тому болѣе раннемутипу, какой сохранили намъ ирландскіе источники. Съ другой стороны, варварскіе законы, и во главѣ ихъ салическіе и англо саксонскіе, сохранили еще ту архаическую черту, что въ платежѣ виръ, какъ и въ полученіи ихъ, наравнѣ съ агнатами, участвуютъ и когнаты, чего въ осетинскихъ обычаяхъ мы уже болѣе не встрѣчаемъ. Еще не маловажная особенность осетинскаго права, лежащая въ томъ, что вира идетъ на основаніи его всецѣло въ нераздѣльное обладаніе двора, тогда какъ въ Германіи часть ея уже необходимо поступаетъ къ ближайшимъ родственникамъ убитаго, членамъ одной съ нимъ малой семьи [251]). Ho какъ ни существенны всѣ эти различія, они не таковы, чтобы позволить намъ сомнѣваться въ томъ; что исходные моменты въ развитіи осетинскихъ нормъ о вирахъ и выкупахъ были тѣ же, что и у германцевъ. Еще большій интересъ пріобрѣтаютъ эти сопоставленія, если расширить СФеру сравненій, если привлечь къ ней и древне-индусское и кельтическое право. He пускаясь въ излишніяподробности, укажу только на два случая разительнаго сходства. Всѣ названныя мною права, включая въ ихъ число и осетинское, выдѣляютъ отсѣченія руки и ноги, вмѣстѣ съ вы- коломъ глаза, въ особую категорію увѣчій и тре- буютъ за нихъ высшаго размѣра взносовъ, при этомъ одни оставляютъ послѣдніе въ пользу потерпѣвшаго, другіе, какъ индусское, обращаютъ ихъ въ казну [252]). Лѣченіе раненаго всѣми упомянутыми правами равно возлагается на ранившаго. Всего шире высказываютъ это начало индусскіе своды: „Всякій, кто причинитъ кому либо поврежденіе въ здоровьи, говорятъ они, обязанъ принять на себя издержки по лѣченію [253]). To же въ болѣе частной оормулѣ, примѣнительной къ однимъ раненіямъ и увѣчьямъ постановляютъ и законы Уэльса [254]), а также Русская Правда. Воздерживаясь отъ общихъ заключеній, которыя можетъ быть оказались бы черезъ чуръ поспѣшными въ данномъ случаѣ, я позволю себѣ только сказать, что однообразное повтореніе въ законодательствѣ разныхъ арійскихъ племенъ однихъ и тѣхъ же нормъ невольно наводитъ на мысль о томъ, что эти нормы должны быть признаны указателями той ступени юридическаго развитія, которая была достигнута древними аріями до разселенія ихъ по Азіи и Европѣ. Все, что сколько нибудь можетъ содѣйствовать выясненію этихъ темныхъ вопросовъ является драгоцѣннымъ пріобрѣтеніемъ для науки и вотъ почему я не перестану настаивать на важности

изученія съ этой именно точки зрѣнія осетинскихъ обычаевъ. Сопоставленіе ихъ съ нормами права того или другаго изъ арійскихъ народовъ важно не потому, что даетъ возможность причислить Осетинъ къ Персамъ или Германцамъ, а потому, что расширяетъ тѣсный кругъ нашихъ свѣдѣній о томъ, какъ жили и думали наши предки и какъ въ частности рѣшали они тѣ наипростѣйшіе юридическіе вопросы, которые ежечастно ставила имъ жизнь.