Расписки служащих Разряда в получении денег
Интересно отметить характер расписок в “ведомости”. Подьячие, получившие оклады в “плановом” порядке, расписались в приеме денег в самой книге, завершая каждую запись о выдаче.
При “экстренных” выплатах подьячие расписывались в получении денег на тех документах, которые инициировали эти выплаты. Как отмечалось выше, командированные в “посылки” подьячие при недостатке средств на поездку обращались в Разряд с челобитной о материальной помощи. На этих челобитных с пометой дьяков о выплате денег и расписывались в их получении подьячие. Так, И. Дорофеев, которого за год несколько раз отправляли в командировки - в Путивль, Воронеж и другие города - расписывался в получении денег на своих челобитных с пометой кого-либо из разрядных дьяков о выплате134. 11 сентября В. Мартынов был послан в города Белгородского полка и подал челобитную о выплате ему половины оклада заранее. Расписался он в полученных деньгах на своей челобитной с пометой В.Г. Семенова. Вторую половину оклада В. Мартынов смог получить только в конце года, 3 августа. Основанием для выплаты стала помета на письме (очевидно, в Денежный стол) дьяка Л.А. Домнина135. Поскольку выплата второй половины оклада была не преждевременной, а, наоборот, осуществлялась с большим опозданием, в данном случае подьячему не пришлось обращаться к руководству приказа с челобитной и деньги были выданы после возвращения В. Мартынова из поездки по распоряжению дьяка, возможно, после устного обращения подьячего. Еще одним документом, на котором расписывались подьячие в получении внеочередных выплат, были выписки с разрешительной пометой дьяка. Так, подьячие Т. Сукманов и И. Данилов расписались на выписке с пометой дьяка Л.А. Домнина о выдаче Т. Сукманову половины оклада, а И. Данилову всего оклада для кашинского похода136.Все документы с расписками о внеочередном получении денег (челобитные и выписки) поступали в архив Денежного стола и присоединялась к другим делам по расходной части - “в росходнои столп”.
Все подьячие, разумеется, расписывались собственноручно. Форма расписки была, в общем, единой, но не строгой. Некоторые писали: “великого государя такое-то жалованье на нынешний 185 год взял и руку приложил”, другие - “...взял и росписался”; имя ставилось или в начале расписки, или в конце; иногда о полном окладе писали “взял сполна”; Л. Богданов указал размер оклада: государево жалованье взял и “росписался в десяти руб- лех”137.
Другая картина наблюдается в разделе разрядных детей боярских. Очевидно, среди них не все были грамотными, и потому расписаться в получении жалованья иногда поручалось другим лицам. Из шести верстаных детей боярских с высокими окладами по 12 и 10 р. грамотными, видимо, были только двое: Иван Поддубский, который расписался за себя и своего отца, Игнатия Поддубского, и Юрий Бросин, расписавшийся за себя и остальных коллег. Из неверстанных поставил собственноручную подпись Д. Волков. За двух других в первом полугодии расписался некто Андрей Попов. Во втором полугодии доверили расписаться за себя Ю. Бросину Игн. Поддубский, Б. Булатов, Г. Попов. Вместо И. Щелкунова и “в свое место” расписался Д. Волков. М. Москотильников, за которого в первом полугодии расписался А. Попов, во втором полугодии расписался сам. Л. Назарьев доверил расписку жильцу П.С. Быкову. Собственноручно расписался Иван Поддубский. (М. Москотильников, знающий грамоту, но доверивший расписаться за себя другому разрядному служащему, возможно, поручил коллеге взять свое жалованье).
Среди разрядных сторожей грамотных, очевидно, не было вовсе, поэтому все расписки сделаны по их поручению другими лицами. За двумя исключениями вместо сторожей Разряда и в первом, и во втором полугодии расписался “разрядных сенеп подьячип Артюшка Степановъ”, - свидетельство того, что и при Разряде существовал институт сенных, или площадных подьячих, которые принимали на себя обслуживание мелких, повседневных частных актов, связанных с деятельностью Разрядного приказа. В двух других случаях за сторожей расписались упоминавшийся выше А. Попов и воронежец А. Лосев.
Таким образом, разрядные дети боярские предпочитали доверять расписки своим же грамотным коллегам, а разрядные сторожа - ближайшим к ним по статусу служащим приказа, но Разряд принимал подписи и сторонних людей, знакомых служащим Разряда и, видимо, внушавших доверие.