Признание брака недействительным и развод
Вопрос о прекращении брака в дохристианский период не поддается однозначной интерпретации. C одной стороны, источники позволяют установить, что он мог расторгаться как по односторонней воле мужа, так и по обоюдному согласию супругов.
B то же время как свидетельство нерасторжимости брака существовало правило, что жены должны были кончать самоубийством и следовать за умершими супругами в загробную жизнь.C принятием христианства более определенно установились нормы признания брака недействительным и правила развода. Дела о признании брака недействительным и дела о разводе подлежали юрисдикции церковного суда. 06 этом говорится в церковном Уставе князя Владимира: «В племени или в сватовстве поимутся». To, что дела о расторжении брака находились в ведении церкви, подтверждает Уставная грамота смоленского князя Ростислава Мстиславича (1150 г.), где юрисдикции епископского суда подлежали случ&и «аще кто поиметься через закон», т.е. станет решать брачные вопросы вопреки церковным правилам.
По византийскому законодательству брак, заключенный в более раннем, чем это было установлено, возрасте или в близких степенях родства и свойства, без согласия брачущихся или их родителей, признавался недействительным и расторгался церковными властями.
Наряду с признанием брака недействительным византийская церковь в отличие от римско-католической церкви знала и развод. Вначале церковь должна была считаться с постановлениями римского права о разводе. Как известно, римское право допускало развод как по обоюдному соглашению супругов, так и по односторонней воле одного из них. Развод не был предметом судебного разбирательства. Когда в римском обществе обнаружилась тенденция, направленная против разводов без достаточных причин, то и тогда не было сделано попыток ограничить развод определенными поводами. Были установлены в законе только некоторые невыгодные последствия для того из супругов, который давал повод к разводу, и взимался штраф в случаях, если развод происходил без достаточных оснований.
Однако церковь стала проводить идеи о нерасторжимости брака. Эти идеи в той или другой степени получили свое отражение в законодательстве Юстиниана. Он ограничил развод по взаимному согласию супругов, признав развод возможным только в том случае, когда супруги желали вступить в монашество. Ho реакция римского общества против мероприятий, направленных на ограничение свободы разводов, была настолько велика, что преемник Юстиниана император Юстин был вынужден отменить эти его постановления.Взгляды церкви о нерасторжимости брака получили отражение только в законодательстве иконоборцев. Эклога, которая является основным памятником законодательства иконоборцев, знает развод только в следующих четырех случаях: 1) при нарушении супружеской верности; 2) при неспособности к брачному сожительству со стороны супруга, установленную после трех лет супружеской жизни; 3) если супруги умышляли (т.е. покушались) на жизнь друг друга; 4) при заболевании проказой мужа.
Как видно, Эклога не знала развода по взаимному соглашению.
Прохирон, в котором проявилась реакция против мероприятий иконоборцев, расширял поводы к разводу. Он, кроме первых трех поводов к разводу, перечисленных в Эклоге, указывает еще следующие поводы: 1) безвестное отсутствие супруга в течение пяти лет; 2) вступление обоих супругов в монашество; 3) если жена, узнав о чьем- либо злоумышлении на царство, не сказала об этом мужу; 4) если жена без разрешения мужа пировала с посторонними мужчинами или мылась с ними в бане; 5) если она без разрешения мужа проспала ночь вне дома и не у своих родителей; 6) если посещала без позволения мужа конские ристалища и театры.
Прохирон специально указывал на основания, по которым жена могла просить развода: 1) если муж злоумышлял против государства или, зная о злоумышлении других, не донес об этом; 2) если муж торговал честью жены; 3) если он не мог доказать возбужденного им обвинения жены в прелюбодеянии;
4) если у мужа существовала явная связь с посторонней женщиной.
Ряд поводов к разводу, перечисляемых в Прохироне, на Руси не мог найти применения. Устав Ярослава о некоторых из этих поводов вообще умалчивал. Так, в Уставе умалчивалось о неспособности мужа к брачному сожительству, о проказе, о злоумышлении мужа против государства, о торговле мужем честью жены, о ложном доносе на жену в прелюбодеянии, о содержании мужем в своем доме сожительницы. He упоминалось также о тех поводах, которые давали право жене просить развода.
C другой стороны, русская церковная практика знала такие поводы к разводу, которые не были знакомы византийскому законодательству, O таком, например, поводе говорит Устав Ярослава: «Аще ведеть жона мужа своего покрасти клеть, или товар, или сама покрадеть, да иным подасть, или иметь ведати, што хотять церковь покрасти, а она мужу своему не скажеть: разлучити». Из церковного Устава Ярослава также видно, что мужья нередко расторгали брак по причине болезней своих жен, например, слепоты.
Ha практике правила о разводе не соблюдались. Несомненно, церкви пришлось выдержать весьма сильную борьбу с тенденцией прекращать брак по одностороннему желанию мужа. Недаром выработался особый термин для такого одностороннего прекращения брака — «роспуст». Что к борьбе с роспустом церковь относилась весьма серьезно, доказывается тем, что перечень тех дел, которые подлежали ведению церкви, начинался именно с роспуста («роспуст, смильное, заставанье пошибанье» и т. д.).
4.3.