Заключение брака
O браке и семье в IX-X вв. достаточно подробно говорит первоначальная летопись. Для того чтобы показать значение принятия христианства, летопись всячески подчеркивала, что языческие племена восточного славянства «живяху звериньским образом».
«И Радимичи, и Вятичи, и Север один обычай имяху: живяху в лесех, якоже (и) всякий зверь и браци не бываху в них, но игрищи межю селы, схожахуся на игрища, на плясанье и на вся бесовьская игрища, и ту умыкаху жены собе, с нею же кто съвещашеся; имяху же по две и по три жены» (Лаврентьевская летопись, под 859 г.). Таким образом, летописец свидетельствовал, что одним из способов установления брака у славян в дохристианский период являлось похищение невесты (умычка, умыкание).Уже в IX в., а особенно после принятия христианства, реальное похищение невесты стало заменяться «обрядовым». 06 этой замене говорилось в летописях. Так, летопись, сообщая о радимичах, вятичах и северянах, говорила, что они «умыкали» ту девушку, с которой «кто съвещашеся», т.е. похищению (умычке) невесты предшествовал ее сговор с ее похитителем, а значит это было не действительное похищение, а обряд. Обрядовое похищение существовало и у древлян, о чем свидетельствует летопись: «Брака у них не бываше, но умыкиваху у воды девиця» (Лаврентьевская летопись, под 859 г.). При этом вода, о которой упоминается в летописи, также имела обрядовое значение.
Одной из форм заключения брака была также покупка невест, что доказывается многими сохранившимися в течение долгого времени свадебными обрядами: например, посылаемые в дом невесты сваты называли жениха купцом, а невесту товаром. Ho в IX-X вв. так же, как и похищение, покупка невесты стала носить обрядовый характер.
По сообщению летописи, форма брака у полян отличалась от других племен, она получила название приведения. «He хожаше зять по невесту, но привожаху вечер, а заутра приношаху по ней, что вдадуче» (Лаврентьевская летопись, под 859 г).
По смыслу этого сообщения, родители сами приводили невесту в дом жениха. Фразу: «А заутра приношаху по ней, что вдадуче» исследователи толкуют по-разному. Одни считают, что на другой день жених должен был принести родителям плату за невесту; а другие полагают, что на другой день родители невесты приносили в дом жениха ее приданое. Более вероятным представляется первое толкование, когда под выражением «что вдадуче» надо понимать так называемое вено, которое платилось за жену. И нужно согласиться с В. И. Сергеевичем, который отмечал, что вряд ли приданое должно было приноситься на другой день: «Состоя из движимостей ежеминутно нужных, оно должно было сопровождать невесту и даже предшествовать ее появлению в доме будущего супруга. Уплата же вена на другое утро находит объяснение в том, что цена за невесту могла вноситься по осуществлению брака, а не прежде» (Сергеевич В. И. Лекции и исследования. С. 475). Жены по браку, совершаемому приведением, назывались «водимыми» женами. Летописец, например, перечислял пять водимых жен князя Владимира.Таким образом, дохристианский брак заключался при посредстве разных языческих религиозных обрядов. Ho ни прямого умыкания, ни прямой покупки, как общее правило, не существовало.
После принятия христианства на Руси была введена церковная форма заключения брака и брак перешел в ведение Церкви. Как известно, русская православная церковь находилась в непосредственном подчинении константинопольской (византийской) церкви. Естественно, что византийское законодательство о браке было, конечно, известно высшему духовенству Киевского государства, которое назначалось, главным образом, из греков. Когда стали распространяться славянские переводы Эклоги, Прохирона и Номоканонов, то это законодательство сделалось известно не только русскому рядовому духовенству, HO и всем грамотным людям. Поскольку вопросами брака в
Византии занималась и светская (императорская) власть и издавала весьма важные законы, то и эти законы должны были в той или иной степени применяться на Руси.
Усилиями светской и церковной властей византийское законодательство о браке и семье стало действующим источником русского брачного права.B основе брака христианской церкви лежали некоторые принципы римского брачного права, которые и были сохранены в кодексе Юстиниана. Так, византийскому церковному браку должен был предшествовать брачный сговор или обручение (sponsalia), заключавшееся в том, что стороны, желавшие вступить в брак, давали друг другу обещание действительно осуществить это на деле. По римскому праву, для укрепления сговора давался задаток (arraha). По кодексу Юстиниана, в случае неисполнения принятого сторонами брачного обязательства сторона, давшая задаток, его теряла, а сторона, принявшая задаток, обязана была уплатить в двойном размере (в зависимости от того, какая сторона была виновна в неисполнении брачного сговора).
Этот брачный сговор после принятия христианства стал сопровождаться некоторыми церковными обрядами, в частности молитвами приглашаемого духовенства. B конце концов, выработался особый чин обручения, утвержденный церковной властью и обязательный для духовенства. Церковь стала с течением времени придавать обручению особое значение. Так, по постановлению шестого вселенского собора, брак с обрученной другому невестой приравнивался к прелюбодеянию. A затем, по постановлению византийского императора Алексея Комнена (1084 г.), обручения, сопровождавшиеся церковным благословением, были признаны равносильными браку и нерасторжимыми. Bce эти правила об обручении должна была выполнять и православная церковь.
Согласно установленному «чину», обручение совершалось в церкви, сопровождалось пением и чтением особых молитв и обменом колец.
Для заключения брака по нормам православного церковного права необходим был ряд условий. Среди этих условий прежде всего надо упомянуть об отсутствии близких степеней родства и свойства.
Кроме кровного родства, учитывалось также так называемое духовное родство, возникающее при крещении — между кумом и кумой, между крестным и крестницей, между крестной и крестником.
Духовное родство было также препятствием к браку.Требовался также определенный возраст. Византийское законодательство устанавливало по-разному минимальный брачный возраст. По Эклоге, вступление в брак дозволялось мужчинам по достижений 15 лет, а женщинам — 13 лет; по Прохирону — в 14 и 12 лет. Минимальный возраст для обручения был 7 лет. Ho поскольку обручение стало приравниваться к браку, то, по постановлению императора Льва Философа, для обручения требовалось уже достижение брачного возраста,
Для признания брака действительным, по византийскому законодательству, было необходимо согласие самих брачущихся и согласие их родителей на брак.
Основным моментом в заключении церковного брака был особый церковный обряд, совершавшийся в церкви по особому установленному высшей церковной властью порядку и называвшийся венчанием (на брачущихся возлагались венцы).
Русское духовенство принимало, конечно, все меры к тому, чтобы применить на практике византийское законодательство о браке, но имеющиеся в нашем распоряжении данные, даже относящиеся к более позднему времени, говорят о том, что русская практика далеко не находилась в соответствии с ним.
Многочисленные поучения духовенства показывают, что церкви приходилось весьма много и притом настойчиво бороться за внедрение церковного брака на Руси. Церковный брак долгое время применялся только в среде знати, а широкие массы населения продолжали совершать браки по языческим обычаям и обрядам.
Прежде всего, трудно предполагать, что на Руси строго применялись правила византийской церкви об обручении. Поскольку церкви пришлось вести весьма настойчивую и продолжительную борьбу с остатками языческого брака, в частности с двоеженством, то такой специфически византийский институт едва ли мог привиться за два века. Естественно предполагать, что к обручению прибегали, главным образом, в боярской среде и в среде городского патрициата. Что же касается крестьянской массы, то здесь едва ли обручение было признаваемо необходимым. Вероятно, здесь господствовали разные языческие или полу- языческие предбрачные обряды.
Имеющиеся в нашем распоряжении данные говорят, что и условия, необходимые для вступления в брак, не всегда соблюдались. Браки нередко совершались в более близких степенях родства, нежели это было установлено по византийскому законодательству. Браки могли совершаться, когда брачущиеся не достигали установленного возраста. Так, князья иногда женили своих сыновей в 11 лет, а дочерей в 8 лет. Согласие со стороны брачующихся также не признавалось обязательным. Одно из постановлений Устава Ярослава очень хорошо определяет практику на этот счет: «Аже девка не всхощет замужь, а отец и мати силою дадуть, а что отворить над собою, отец и мати епископу в вине» (Владимирский-Буданов М. Ф. Хрестоматия. Вып. I С. 220). Следовательно, брак совершался и признавался действительным, хотя не было согласия со стороны невесты.
4.2.