Предислови

Прощаю всех, кого простить нельзя.

Кто клеветой мостил мои дороги.

Господь учил: «Не будьте к ближним строги.

Прощаю тех, кто добрые слова Мне говорил, не веря в них нисколько.

И все-таки, как ни было мне горько, Доверчивость моя была права.

Прощаю всех я, кто желал мне зла.

Но местью душу я свою не тешил.

Поскольку в битвах тоже не безгрешен. Кого-то и моя нашла стрела.

(А. Дементьев. «Прощеное воскресение»).

Сегодня такие институты, как «кровная месть» и «абречество», из правоохранительных превратились в противоправные. Поэтому поддержка некоторых «горских традиций» на практике может лишь обострить криминогенную обстановку, пример чего мы видели в Чечне и Ингушетии, где власти попытались возродить шариатские суды и кровную месть.

Один из субъектов России - Чеченская Республика (Ичкерия) принимал в 1996 г. собственный Уголовный кодекс. Он не имел ничего общего с УК РФ и общепринятыми нормами международного уголовного права. Попытка соединить несоединяемое - мусульманское право с некоторыми институтами европейского права - явно не удалась[1]. Рассмотрев, например, уголовное деяние, совершенное на почве кровной мести, шариатский суд выносил решение о выдаче осужденного родственникам убитого для убиения в соответствии с законом мусульман[2].

Анализ проблемы востребованности ислама и мусульманской правовой традиции в новейшее время на Северном Кавказе дает основание связать ее с издержками процесса становления нового социального и правового порядка, обусловленного внедрением единообразного права, имеющего большие пробелы и игнорирующего культурно-правовые традиции народов.

Сегодня же в современной России и регионах Северного Кавказа назрела необходимость преодоления разобщенности между народами.

О примирении внутри чеченского народа, как о важном шаге к согласию, говорил и Президент Чеченской Республики Ахмад-Хаджи Кадыров[3] в своем последнем телевизионном интервью 22 апреля 2004г.

А.Х. Кадыров вынашивал идею примирения всех и со всеми внутри Республики.

О роли примирения и примирительных комиссий в государственном правовом строительстве и правовой политике шла речь на заседании Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, на котором обсуждался законопроект «О примирительной процедуре с участием посредника (медиации)» (1 марта 2007 г.)[4].

В середине XIX в. применяемая на территории нынешних Чечни и Дагестана практика примирения позволяла примерить более 200-300 семейств. В советские годы на Северном Кавказе создавались примирительные комиссии по примирению кровников во главе с председателями Верховных Советов. Однако результаты их работы не были столь масштабными. Прекратить кровную месть может только примирение кровников[5].

В современной России федеральная государственная власть проявляет равнодушное отношение к существованию «кровомщения». Научно­обоснованной, системной, последовательной и целенаправленной политики государства в отношении обычая «кровной мести» не наблюдается[6]. Простое закрепление в уголовном законодательстве квалифицирующего признака, предусматривающего повышенную ответственность за убийство по мотиву «кровной мести», не останавливает мстителей. Примирительные комиссии и сегодня создаются на территории Чеченской Республики, что свидетельствует о потребности гражданского общества в примирении и согласии[7]. Целью их создания является примирение кровников и враждующих сторон, а в состав комиссий должны входить старейшины и авторитетная часть населения.

Сегодня инициатива исходит, прежде всего, от представителей исламского духовенства, а районные администрации помогают сторонам конфликта транспортом, для организации перевозки большого числа родственников лица, просящего о примирении у другого рода, для организации процедуры примирения.

Как свидетельствуют источники, суд посредников был самым распространенным в Балкарии. Горцы широко прибегали к нему на протяжении всего XIX в. Третейский суд оставался базовым механизмом традиционной правовой культуры, вне зависимости от нормативной основы судебных разбирательств. С помощью медиаторского суда разрешались не только внутриобщинные тяжбы, но и конфликты между жителями разных обществ (прекращение кровной мести, поземельные споры и пр.)[8].

В состав суда посредников обычно выбирали несколько уважаемых стариков, поровну от каждой конфликтующей стороны. Медиаторы и решали спор.

Примирительная работа дело весьма сложное, о чем свидетельствует анализ процедуры примирения, в которую включены разные приемы и способы примирения «кровников» и враждующих. В тоже время данная работа, если ее построить на основе четкой правовой базы, позволит существенно изменить криминогенную ситуацию на территории отдельно взятого субъекта Российской Федерации и всего государства.

Своевременность формирования правовой базы по противодействию обычаю «кровной мести» автор видит в необходимости принятия закона «О примирительном производстве...», утверждаемого главой субъекта Российской Федерации, на территории которого выявляются факты совершения преступлений по «мотиву кровной мести». Формирование правовой базы должно соотносится с проектами федеральных законов «Об основах государственной системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» и «Об участии граждан в обеспечении правопорядка»[9], а созданные примирительные комиссии должны входить необходимым важным элементом в формирующуюся в современной России государственную систему предупреждения преступлений и профилактики правонарушений и одновременно стать одним из регуляторов этносоциальных отношений внутри общества.

Автор