<<
>>

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ГОРОДОВЫХЪ МАГИСТРАТОВЪ

Посмотримъ ua объемъ правъ и на характеръ обязанностей, возложенныхъ на городовые Магистраты.

Тѣ права, которыми пользуется данное политическое учрежденіе, тѣ обязанности, которыя на пего возложены, рельефнѣе всего очерчиваютъ характеръ самаго учрежденія, его политическую роль въ государственномъ строѣ.

Такъ, городскія учрежденія Средневѣковой Европы представляютъ, во своей сущности, совершенно иной характеръ, чѣмъ тѣже учрежденія Западной Европы новаго времени. Это различіе обусловливается содержаніемъ правъ и обязанностей и ихъ взаимнымъ отношеніемъ. Ни одно учрежденіе или лицо не можетъ пользоваться лишь одними нравами и не нести никакихъ обязанностей; каждому праву соотвѣтствуетъ опредѣленная обязанность, если только это право ве перешло въ привилегію; наоборотъ, ие всякой обязанности соотвѣтствуетъ право какъ это слѣдовало бы логически; поэтому какъ лица, такъ и учрежденія могутъ нести лишь обязанности, ue пользуясь никакими правами. Магистраты Петра Великаго относились къ категоріи учрежденій послѣдняго рода. Ознакомясь ближе съ магистратамиимеиновъ этомъ отношеніи, невольно поражаешься громаднымъ количествомъ возложенныхъ на ннхъ обязанностей, вовсе не истекающихъ изъ потребностей общественно-городской жизни, не имѣющихъ съ ними никакой непосредственной связи, возложенныхъ на Магистраты исключительно въ видахъ государственныхъ, правительственныхъ нуждъ,

и микроскопической, если можно такъ выразиться, долей правъ; въ отношеніи послѣдиихъ, какъ выраженія интересовъ городскихъ сословныхъ общинъ, къ первымъ, какъ проявленію государственнаго начала, и выражается ярче всего назначеніе новыхъ учрежденій: государственное начало подавило общественное; за государственной стороной исчезла общественная: Магистраты—учрежденія чнсто ад- министративпо-государственныя по назначенію и общественными (если только это возможно) остаются лишь какъ выраженіе тягла торговн- промышленнаго населенія городовъ. Магистратъ является «главой ц начальствомъ» города, вышедшимъ изъ среды торгово промыш- лениаго населенія, но состоящимъ на службѣ государственной.

Нрнэтомъ, самый характеръ государственныхъ обязанностей Магистратовъ no преимуществу финансовый; въ этомъ отношеніи Магистраты мало ушли впередъ въ сравненіи съ Земскими Избами; какъ и эти послѣднія, Магистраты являются почти исключительно учрежденіями судебными (съ этой сторопы мы не будемъ о нихъ говорить) и административно-финансовыми. Ha ипхъ возложена обязанность наблюденія какъ за раскладкою всякаго рода государственныхъ сборовъ и нопшшъ,таі;ъизасборомъихъ *); онн должны былн наблюдать и за правильнымъ отбытіемъ горожанами нѣкоторыхъ видовъ государственныхъ натуральныхъ повинностей 2), Кромѣ этого рода обязанностей, болѣе или меиѣе касающихся городскаго населенія непосредственно, на Магистраты, какъ и прежде на выборныхъ отъ торгово-промышленнаго сословіи, возлагалась обязанность производить сборы, не имѣвшіе никакого прямаго отношенія къ городскому

>) „Понеже Магистратъ, яко главаипачальствосстьвсемугражданству, ro онаго должность состоитъ въ томъ, еже судити гражданъ, содержати въ своемъ смотрѣніп полицію, положенные съ нихъ д о X о д ы, с о б и p а т ь“.

P e г л. Г л. M а г. П. С. 3. .Y- 3708, гл. XIV. Раскладка и переокладка „подушішхъ, податей и повишюстеВ11, „черезъ старостъ и старшинъ" - па нихъ жо. Ипстр. Pop- Магистр. 1724 r. П. С. 3. X 4624, и. l8u 19; также сборъ окладныхъ и неокладныхъ податей. IbuL п. 20- 21; 24—25. См. т а к ж e P e з о л. п а ы а г и с т p. д о к л а д и ы e ii у и к т ы, 1723 г. септ. 27. II. С. 3. Xi 1312: въ Москвѣ, „въ интересныхъ сборахъ „въ Ратушѣ быть Бурмистрамъ".

г) Распредѣленіе постойной повинности въ городахъ—на магистратахъ, которые избирали для этого особыхъ квартирмистровъ П. С. 3, J& 3708, гл. XIIT и Инстр. Маг. II. С. 3. 4024.

населенію — сборы такъ сказать общесослоішые, общс-государст- венные, какъ наир., таможенные и кабацкіе; хота надо замѣтить, что этого рода службъ на Магистраты возложено нѣсколько меньше сравнительно съ тѣмъ, что было возложено на Земскіп Избы 1J. Освобожденіеотъэтихъ сборовъ началось съ 1718 r., когда къ таможеннымъ и кабацкимъ сборамъ были приставлены отставные солдаты; теперь изъ купецкихъ и посадскихъ людей къ этого рода сборамъ берутъ лшш. въ томъ случаѣ, когда но достаетъ отставныхъ солдатъиофицеровъ [281] [282] [283] [284] [285]); давъ качествѣ наказанія за упорство въ старпнѣ, въ команду этимъ отставнымъ воинамъ отдавались цѣловальниками, раскольники ir «бородачи» ,!). Собирая подати нповин- ности, раскладывая ихъ, Магистраты обязаны были самн заботиться и о «полнотѣ» посада,— такъ какъ отъ этогозависѣла равномѣрность раскладки—возвращая на нихъ бѣглыхъ '1), записывая въ сотни и слободы крестьянъ, содержащихъ купеческіе промыслы г’) а также имѣющихъ на посадѣ лавки и домы [286] [287] [288] [289] [290]).

Кромѣ судебныхъ п финансовыхъ обязанностей па Магистраты имѣлось въ виду возложить її наблюденіе за внутреннимъ порядкомъ, благоустройствомъ въ городѣ. Яговорю—имѣлосьвъвиду— потому, что на самомъ дѣлѣ оно не было возложено по очень простой причинѣ: городская полиція внѣшняго благочинія города, какъ увидимъ дальше, возложена была на особыя спеціальныя учрежденія и должности; тоже, что въ полицейскомъ правѣ принято на-

зывать полиціей благосостояніе, осталось па бумагѣ, какъ pia ile- sideria. Словомъ, иъ этой сторонѣ городскаго устройства и управленія Истру Великому пришлось наименѣе всего слѣдовать западно-европейскимъ образцамъ. Въ европейскихъ городахъ эта-то именно сторона общественнаго управленія—внутренняго благоустройства, городскаго хозяйства и являлась наиболѣе развитою стороною городскаго самоуправленія, которое въ ней проявлялось наиболѣе дѣятельно, какъ въ эпоху среднихъ вѣковъ, когда городъ имѣлъ значеніе государства, такъ и въ новое время, когда онъ потерялъэто значеніе. Иначе и быть не могло: въ отношеніи къ собственному хозяйству, къ своимъ потребностямъ, нуждамъ it выражается та пли иная степень самоуправленія какъ отдѣльнаго лица, такъ и цѣлаго общества; разъ оно завѣдуетъ собственнымъ хозяйствомъ — значитъ оно завѣдуетъ и средствами, необходимыми на удовлетвореніе своихъ потребностей. Западно-евронейская городская жизнь съ постепеннымъ развитіемъ благосостоянія извѣстныхъ слоевъ городскаго населенія развивала все больше и больше общественныя потребности и нужды, быстрое развитіе которыхъ, въ свою очередь, требовало все большихъ и большихъ средствъ: городское хозяйство все усложнялось, все выработывалось. Мы видѣли, что по мнѣнію авторитетовъ, но этому вопросу администрація города послужила; образцомъ государственной администраціи ') Что представляетъ въ этомъ отношеніи нашъ городъ?

Далыпе я нѣсколько дольше остановлюсь на данномъ вопросѣ, здѣсь же достаточно будетъ замѣтить, что общественной жнзніі въ настоящемъ смыслѣ этого слова въ нашихъ городахъ не существовало до самаго конца XTIH ст.; не существовало потому, что не существовало самаго общества въ смыслѣ сознательно-активнаго элемента общественно-политической жизни. ІІннціативадѣятелыіости по внутреннему благоустройству города, какъ и во всѣхъ другихъ административныхъ вопросахъ, лежала па обязанности правительства, которое и пользовалось ею, па сколько само сознавало ее п находило это нужнымъ. Поэтому полиція, въ обширномъ смыслѣ этого слона, съ самаго начала отдана въ нашихъ городахъ въ руки правительственныхъ органовъ, которыя общественными, выборными пользовались лишь какъ исполнителями, въ ішешнхъ должностяхъ. Петръ велъ дѣло въ этомъ зке направленіи; но увлеченный при копированіи Магистратовъ ихъ западпо-европейскимъ образцомъ, онъ рѣшилъ искуственно создать потребности въ средѣ городскагооб- щества и въ впду этихъ, имѣющихъ современемъ развиться потребностей, посвятилъ часть Регламента Главному Магистрату но лиціп; онъ забываетъ, что уже существуютъ спеціальные полицейскіе органы. Повидимому законодатель впадаетъ въ противорѣчіе самъ съ собою, но это лпшь повидимому, на самомъ же дѣлѣ, на Магистраты возлагается въ этомъ отношеніи нѣчто такое, что ue противорѣчитъ дѣятелыюстпснеціалыіыхъ политическихъ органовъ — полицеймейстеровъ її оберъ-полиціймейстеровъ—и что совершенно не соотвѣтствуетъ западно европейскому «образцу», а потому нисколько не протнворѣчитъ духу всѣхъ административныхъ реформъ' Петра Великаго.

Петръ рекомендуетъ, пожалуй, требуетъ отъ горожанътого, что на Западѣ явилось совершенно естественно. Онъ нашелъ, что «полиція добрые порядки рождаетъ, всѣмъ безопасность подаетъ, непорядочное и непотребное житіе отгоняетъ, предостерегаетъ болѣзни, призираетъ нищихъ и увѣчныхъ, воспитываетъюныхъ;что она—вкратцѣ — душа гражданства и всѣхъ добрыхъ порядковъ а фундаментальный подпоръ человѣческой удобности и безопасности» 1J; и стремится во чтобы-то ни стало учредить эту полицію, фундаментальный подпоръ общественной жизни; но для этого мало было однихъ спеціальныхъ учрежденій и государственныхъ средствъ: нужно призвать къ дѣлу само общество, заставить его послужить дѣлу кошелькомъ и личнымъ трудвмъ, главнымъ образомъ первымъ; необходимо завести, доселѣ несуществующія, хотя «малыя», школы, сиротскіе и смирительныедомы, госпитали г); построить Ратуши, tue далеко отъ нихъ биржи» [291] [292] [293]) и все это «земскимъ иждивеніемъ», «городскимъ тщаніемъ», «понеже въ другихъ государствахъ такія учрежденія не только въ болынихъ, но и въ малыхъ городахъ обрѣтаются иігаѣютъпервое своеначало отъ фундаціи земскаго начальства и подаяніе людей»[294]). Вотъ па какую сторону дѣла обратилъ вниманіе законодатель «въ другихъ государствахъ». Общество ве было еще ua столько развито, чтобы сознать необходимость этихъ потребностей, которыя вовсе її не являлись для него таковыми; понятно, что оно не можетъ для введенія всего этого сдѣлать что либо, кромѣ денежныхъ пожертвованій; отсюда, нонятно что его нужно только заставить сдѣлать эти iio- жертвовапія, устрпить всѣ эти учрежденія свонмъ «иждивеніемъ її тщаніемъ» потомъ управлять ими по собственному усмотрѣнію, совершенно независимо отъ общества, ихъ устроившаго; потому что допустнть активное вмѣшательство общинъ въ содержаніе и управленіе всѣми этими учрежденіями значило бы допустить въ значительной степени автономію городскихъ сословныхъ общмнъ, допустить болѣе или менѣе свободное распоряженіе этихъ общинъ капиталами, допустить существованіе самыхъ общественныхъ капиталовъ, вообще общественную собственность, допустнть возможность составлять этп капиталы; однимъ словомъ, это значило бы обратить городъ въ юридическое лицо, облеченноеопрсдѣлон- ными активными нравами, что шло бы въ разрѣзъсовсѣми административными мѣрами царя. Дѣйствительно, мы не имѣемъ ни одного указа въ полномъ собраніи закоіювъ, изъ котораго было бы

видно, что «фундаментальный подпоръ человѣческой удобности и безопасности» имѣлъ какое нибудь отношеніе къ городскому обществу, кромѣ того, что требовалъотъ него «иждивенія». Ha Магистраты возлагались и заботы о безопасности города «отъ пожарнаго случая», для чего предписывалось «имѣтьдовольноечисло надлежащихъ инструментовъ*, г) которые, но всей вѣроятности, переходили въ вѣдѣніе спеціальной полицейской власти, независимой отъ Магистрата и требовали отъ послѣдняго лишь «тщанія» по ихъ содержанію. Самостоятельной дѣятельности Магистратовъ, совмѣстно, впрочемъ, съ полицейскими властями, предоставлялось «пристраивать гулякъ її нищихъ.... дабы весьма пе шатались и праздны ue были» [295] [296]).

Вотъ въ какомъ видѣ нереиесено было на наши Магистраты то, что въ Западной Европѣ было результатомъ вѣковой общинной жизни, охватывавшей нѣкогда, какъ выражается Гпрке, «всѣ стороны жизни всего человѣка». Совершенно понятно, что въ Зап. Европѣ на этотъ результатъ своихъ силъ, своего труда городъ, ставъ лицомъ къ лицу съ абсолютной властыо, смотрѣлъ какъ на право, которое старался охранять отъ вторженія этой власти. У насъ все это не могло быть ничѣмъ инымъ, какъ только обязанностью, новымъ тягломъ, наложеннымъ совершенно неожиданно на плеча торгово-промышленнаго сословія, которое вовсе не сознавало потребности всѣхъ этихъ учрежденій и смотрѣло па нихъ какъ на тяжелую повинность, налагаемую государствомъ, которое само и вѣдало эту отрасль городскаго управленія, употребляя для этого, въ качествѣ простыхъ исполнительныхъ органовъ, выборныхъ отъ общества.

И такъ, обязанности Магистратовъ дѣйствительно сложны, тяжелы н многочисленны; а если принять во вниманіе послѣднюю категорію ихъ—полицейскія обязанности, да не забывать, что па ннхъ же лежало и отправленіе сословнаго суда, то невольно является мысль—какимъ образомъ общество, нееознавшее необходимости ни одной изъ возложенныхъ на него обязанностей, привлеченное въ

исполненію Itxi1 правительствомъ, лишешюе всякой энергіи, могло хотя сколько пибудь удовлетворительно исполнять ихъ? Оно и не исполняло ихъ всѣхъ; завести всѣэтигоспитали, смирителыіыедомы, «малыя» (а царь требовалъ и большихъ] школы собственнымъ тщаніемъ стало бы силъ развѣ у Москвы съ Петербургомъ; понятно, что все это осталось на бумагѣ, какъ pia desideria энергическаго реформатора, не переходя за предѣлы болѣе или менѣе строгихъ указовъ п регламентовъ. Самая же полиція, въ смыслѣ полиціи безопасности, развивалась, какъ увидимъ, другимъ путемъ, путемъ выдѣленія спеціально полицейскихъ органовъ и учрежденій ’). Благодаря этому, обязанности городовыхъ Магистратовъ оставались по преимуществу все-таки административно финансоваго характера.

Обратимся къ тѣмъ нравамъ, которыя предоставлены были Магистратамъ; разсмотримъ тѣ предметы, которые подлежали, па основаніи этихъ правъ, свободному управленію Магистратовъ, въ которыхъ отражалась скромная доза автономіи, предоставленной пмъ. До спхт. поръ мы впдѣли Магистраты лишь въ качествѣ исполнительныхъ органовъ государственной власти, въ качествѣ учрежденій государственныхъ; обратимся къ ннмъ, какъ къ учрежденіямъ земскимъ не только по составу, но но характеру дѣятельности.

Оставляя въ сторонѣ неподлежащее здѣсь разсмотрѣнію судебное значеніе Магистратовъ, мы встрѣтимся почти съ однимъ только, правомъ Магистратовъ, правомъ придающимъ имъ нѣкоторое подобіе органовъ общиннаго самоуправленія. Это единственное право- право раскладки податей и повинностей. Правомъ этимъ Магистраты пользовались черезъ старостъ и старшинъ «со всѣхъ граж-

данъ еогласіемъ», въ случаѣ жъ «уемотрѣній», что нѣкоторые изъ горожанъ «пожитками пополнились и нѣкоторые умалились», Магистратъ, тѣмъ же путемъ, могъироизнестипереокладку для установленія равномѣрности ’). Это все, въ чсмъ могло проявиться самоуправленіе городскаго народонаселенія, согласіе «всѣхъ гражданъ» котораго, какъ мы видимъ, требуется въ этомъ случаѣ закономъ. Эта оговорка въ высшей степени странная вещь. Bo всей инструкціи нѣтъ ни одного слова, ее поясняющаго; мы не знаемъ, какимъ образомъ проявлялось это «согласіе гражданъ»; какое оно имѣло значеніе: было ли оно абсолютно необходимымъ условіемъ дѣйствительности дѣйствій и распоряженій раскладчиковъ и Магистратовъ или же голоса гражданъ имѣли лишь совѣщательное значеніе и могли быть не приняты во вниманіе? Судя по отсутствію такихъ опредѣленій, можно думать, что подъ согласіемъ всѣхъ гражданъ законодатель разумѣлъ здѣсь предварительное обсужденіе вопроса на сходахъ горожанъ (въ родѣ сельскихъ сходовъ крестьянъ), и ие считалъ нужнымъ регулировать ихъ, какъ явленіе обычное, установившееся издавна путемъ естественно-историческимъ; но это предположеніе было бы сколько пибудь вѣроятнымъ лншь въ томъ случаѣ, еслибъ городское торгово-промышленное населеніе оставалось, ио отношенію къ формальному дѣленію нагруппы, въевоемъпреж- немъ, исторически выработавшемся состояніи, распадаясь па сотни и слободы; но но плану преобразователя это дѣленіе должно было сойти со сцены,лишь только образуются Магистраты,которые должны были, какъ увидимъ впослѣдствіи, разбить городское населеніе на особыя группы, гильдіи и цехи, на совершенно новомъ, заимствованномъ изъ Евроны, началѣ. A при такомъ новомъ дѣленіи населенія уже необходимо было бы точио опредѣлить «согласіе всѣхъ гражданъ»; составлялось ли оно изъ выраженія согласія каждою отдѣльною группою—гильдіей, цехомъ, являясь, такимъ образомъ, совокупностью, такъ сиазать миогихъ, отдѣльныхъ согласій, или же было единымъ согласіемъ, добытымъ путемъ совмѣстной подачи голосовъ всѣхъ гражданъ? Придавай законодатель этому постановленію дѣйствительное значеніе, онъ иеобходимо долженъ бы былъ [297]

войти въ подробности дѣла, такъкакъдѣйствительыое согласіе горожанъ дѣйствительно измѣняло бы дѣло въ смыслѣ расширенія автономіи городскаго населенія. IIo отсутствію всякихъ подробностей можно заключить, что важнаго значенія этому вопросу не придавалось и самое выраженіе—«съ согласія всѣхъ гражданъ»—попало въ инструкцію Магистратамъ благодаря не совсѣмъ послѣдовательнымъ заимствованіямъ изъ «образца». Регламентъ Главному Магистрату дѣлаетъ эти заимствованія нѣсколько тщательнѣе и точнѣе. Въ немъ при опредѣленіи состава Магистратовъ говорится, что Магист- ратъ«для совѣта»долженъ приглашать «изъ первостатейныхъ людей п пзъ среднихъ добрыхъ її умныхъ» '). Здѣсь вопросъ поставленъ совершенно ясно: во-первыхъ, Магистратъ обязывается приглашать гражданъ, т. e. созыватьихъвъизвѣстыыхъ важныхъ случаяхъ, степень важности которыхъ предоставляется на полное усмотрѣніе его самого; благодари чему самое призваніе этихъ гражданъ зависитъ совершенно отъ усмотрѣнія Магистрата; во-вторыхъ, граждане призываются «для совѣта» только, т. e. они пользуются лишь совѣщательнымъ, а не рѣшительнымъ голосомъ: отъ усмотрѣнія Магистрата зависитъ принять во вниманіе или пѣтъ получеішый имъ совѣтъ; въ третьихъ, граждане призываются лишь изъ первостатейныхъ и среднихъ людей; причемъ степень «статейности», если можнотакъвыразиться, зависитъ таки опять отъ собственнаго усмотрѣиія того же самаго Магистрата. Изъ этого опредѣленія ясно вндно какую скромную роль играло общестио въ управленіи городомъ посредствомъ Магистратовъ. Ho и эта скромная долн участія общества дана ему видимо подъ вліяніемъ западно-европейскихъ «образцевъ».

Въ первое время образованія свободнаго управленія въ городахъ Германіи, городской Совѣтъ, являясь административнымъ органомъ совокупности городскихъ общипъ, очень рапо сталъ пользоваться законодательнымъ правомъ, правомъ изданія всякаго рода постановленій, касающихся городскаго управленія; но онъ пользовался этимъ

правомъ, понятно, лншь отъ имени городскихъ общинъ и съ ихъ согласія: всѣ болѣс или менѣе важныя постановленія его должны были идти на утвержденіе общинъ, со времени полученія котораго они и получали силу закона. Городскія общины являлись единственнымъ источникомъ власти какъ городскаго Совѣта, такъ и всѣхъ вообще высшихъ должностей по городскому управленію 1), которыя были «поэтому ничѣмъ инымъ, какъ уполномоченными общинъ», но выраженію Маурера 2). Органомъ выраженій мнѣній городскихъ общинъ были о б щ и її н ы я с о б p а н і я (convcnta civiimi), на которыя сходились всѣ правоспособные граждане. Съ постепеннымъ увеличеніемъ народонаселенія городовъ такія собранія дѣлались все менѣе и менѣе возможными; со вроменп побѣды цеховъ они окончательно сдѣлались невозможными; ихъ замѣнилъ такъ называемый ВольшойСовѣтъ, въкоторыйизбирались «старѣйшіе», «лучшіе», «мудрѣйшіе» граждане (seniores, mcliores, sapientiores cives), представлявшіе собою всѣхъ гражданъ, совокупность которыхъ, такимъ образомъ, остается источникомъ нласти городскаго Магистрата. Большой Совѣтъ собирался въ особенно важныхъ случахъ, каковы: изданіе новыхъ законовъ, установленіе новыхъ налоговъ и т. п. Несмотря, однако, на поянленіе Большаго Совѣта, народныя, общии- иыя собранія, хотя и въ очень рѣдкихъ случаяхъ, имѣли мѣгго еще, долгое время, иося, впрочемъ, исключительно характеръ, какъ выражается Маурсръ, «пустой формы». Съ постепенной потерей городами, вътеченіп XYI1 XYII и XYIIIcT., независимости, Большой Совѣтъ, потерпѣвъ рядъ разнообразныхъ превращеній, теряетъ всякое значеніе 3) на практикѣ и только въ теоріи источникомъ высшей власти считалось бюргерство. Времп исчезновенія его относится Мауреромъ «къ несчастнымъ днямъ тридцатилѣтней вейпы»4). Петръ заимствовалъ, стало быть, свою формулу опредѣленія участія горожанъ въ городскомъ управленіи, въ періодъ полнаго упадка автономіи западно-европейскаго города; понятно, что эта формула не могла выдти особенно широкой.

Участіе общества въ раскладкѣ тѣхъ податей и повинностей,

») Maurer, ill, 164—1G6.

*) Ihid. 203,

s) Онъ или исчезь иосгеисшю, или былъ запрещенъ.

r‘) Mavrer. Ш: 202—207, 211-235; IV: 271—272, 279.

которыя возлагаются im него государствомъ, есть самая нисшая степень автономіи, если только признавать такое участіе автономіей. O самоуправленіи общества можно говорить лишь тогда, когда оно, сознавая своп потребности и интересы, можетъ удовлетворять имъ изъ своихъ средствъ, пользуясь для зтого нравомъ самообложенія ішогами, правомъ самостоятельнаго расходованія собранныхъ суммъ. Никакого намека на зто право Магистраты не получили. Законодатель не удовольствовался простымъ игнорированіемъ зтого вопроса, чего, въ виду развитія общественно-политическаго сознанія тогдашняго общества, было бы совершенно достаточно: онъ счелъ за нужное категорически высказаться въ смыслѣ запрещенія всякой попытки со стороны горожанъ къ фактическому пріобрѣтенію подобнаго права. Одинъизъпунктовъинструк- ціи Магистратамъ спеціально посвященъ этому вопросу; здѣсь прямо говорится, что безъ указовъ «u и к а к о г о p а с и о л о ж e н i я и а гражданъ не раскладывать п не сбирать, подъ опасеніемъ взысканія штрафа но Его Императорскаго Величества Указу» ’). Понятно само собою, что Магистраты, не пользуясь правомъ обложенія горожанъ налогами, не имѣли и права самостоятельнаго расходованія суммъ, такъ какъ самихъ суммъ не было: то, что они собирали, было необществепною, а государственною собственностью, распоряженіе которою было исключительнымъ правомъ правительства, пользовавшагося этимъ правомъ пли непосредственно, на свои собственныя нужды, или чрезъ посредство Магистратовъ, если затраты производились иа городское управленіе или хозяйство. Bo всякомъ отдѣльномъ случаѣ такихъ расходованій городоиымь Магистратомъ государственныхъ суммъ, послѣдній производилъ ихъ ire нначе, какъ по спеціальному указу '1). Спеціальными указами обусловливалась пси дѣятельность городовыхъ Магистратовъ; все, что па нихъ возлагалось, возлагалось лишь какъ на простыхъ исполнительныхъ органовъ высшаго центральнаго учрежденія, Главнаго Магистрата. Ихъ роль была нс больше какъ роль отдѣльныхъ колесъ въ цѣломъ административномъ механизмѣ; колесъ, приходящихъ въ дѣйствіе, лишь когда даігь толчокъ сверху, когда дѣй- [298]

ствуетъ рычагъ, приводящій въ движеніе весь механизмъ. Обо всемъ, что выходитъ за предѣлы простой исполнительности, городовой Магистратъ долженъ былъ, прежде чѣмъ предпринять что либо, донести Главному Магистрату, откуда и ждать указа; все равно, касается ли дѣло «непорядочнаго расположенія» сборовъ ]), идетъ ли рѣчь объ устройствѣ ярмарокъ и торговъ «въ пристойныхъ мѣстахъ» [299]), школъ или вообще о какого-либо рода улучшеніяхъ[300]). Получилъ Магистратъ требованіе изъ какого-либо высшаго государственнаго учрежденія пли вообще отъ правительственнаго органа, онъ не можетъ отвѣчать на него ни въ положительномъ, ни въ отрицательномъ смыслѣ безъ сношенія съ тѣмъ же Главнымъ Магистратомъ [301]). Такимъ образомъ, недостаточность законодательныхъ опредѣленій предоставлено пополнять Главному Магистрату, который и является въ этомъ случаѣ какъ бы законодательнымъ учрежденіемъ. Лвляясь въ такой роли, онъ, разумѣется, долженъ былъ предварительно изучить нужды и потребности каждаго отдѣльнаго города; только при этомъ условіи онъ могъ надлежаще слѣдить за ходомъ всего магистратскаго механизма и направлять его дѣйствія. Онъ долженъ былъ знать всѣ дѣйствія опекаемаго имъ городоваго Магистрата до мельчайшихъ подробностей. Вотъ почему каждый Магистратъ долженъ былъ высылать въ Главный Магистратъ ежегодные отчетыосвоихъ дѣйствіяхъ[302] [303] [304]) и представлять свои мнѣнія и соображенія о какого-либо рода улучшеніяхъ®); къ нему шли всѣ, выражаясь нынѣшнимъ языкомъ, «частныя» жалобы на дѣйствія Магистратовъ rJ. Только на основаніи ианвозможно подробныхъ свѣденій какъ о состояніи общества даннаго города такъ н дѣйствіяхъ его Магистрата и можно было сколько-нибудь добросовѣстно исполнять возложенную на Главный Магистратъ обязанность «сочинять регулы и уставы» для городскихъ Магистратовъ, съуяшвать или расширять кругъ ихъ дѣйствій, дѣлать ту или иную перестановку въ частяхъ механизма.. Позтому, законодатель не ограничился тѣмъ только, что обязалъ гор^д#вые Магистраты присылать свѣдѣнія въ Петербургъ, онъ вмѣнилъ въ обязанность, какъ, мы видѣли, губернаторамъ, вице-губернаторамъ и восводамъ высылать въ тотъ же Главный Магистратъ всѣ свѣдѣнія относительно городовъ п ихъ населенія, начиная съ описанія мѣстоположенія н кончая составомъ населенія 1J. Петръ Великій не рѣшился, однако, предоставить Главному MariieTptfry дѣйствовать совершенію самостоятельно па основаніи всѣіъ данныхъ, собранныхъ изъ такихъ различныхъ источниковъ; онъ зішъ>что ію.слишномъ разборчиво составленныя «регулы», имѣющія цѣлыо улучшеніе городскаго управленія, могутъ, наоборотъ, дать въ результатѣ «противныя и вредительныя дѣйства»; могутъ привести «городъ л гражданствовътщетныеубыткп и раззореиіе>, и тѣмъ нанести вредъ государству. Къ какому же средству обращается царь для избѣжанія такихъ вредныхъ результатовъ преобразованій?

Это средство слѣдовало искать илн въ самомъ обществѣ, которому грозили «тщетные убытки и раззореиіе», или въ учрежденіяхъ, имѣющихъ своимъ назначеніемъ блюсти интересы государства, которому регулы и уставы рисковали нанести вредъ, илн наконецъ, обратиться къ обѣимъ, имѣющимъ пострадать сторонамъ, если бы законодатель хотѣлъ сохранить одинаково интересы ихъ обѣихъ. Боязнь вреда государству подѣйствовала на него сильнѣе: интересы общества были забыты, и въ учрежденіи надзора надъ Главнымъ Магистратомъ u содѣйствія ему интересы государства играли исключительную роль. Совѣтуя Главному Магистрату въ томъ случаѣ, когда онъ найдетъ, чтонѣкоторымъ «уставамъ и регуламъ въ городѣ быть не прилично» и вздумаетъ сдѣлать измѣненія, «осторожнымъ быть», царь предписываетъ ему, кромѣ того «совѣтовать съ коллегіями» '2), т. e. учрежденіями государственными;

!) См. прплож. къ Рег.т. Гл, Mar—ту „формуляръ, но которому городъ съ падложащими обстоятельствами оипсаиъ быть имѣетъ*1. г) Гегл. Гл. Маг. гл. VIII.

совѣщаніе съ первостатейными гражданами, рекомендованное горо- довымъ магистратамъ, въ этомъ случаѣ забывается: интересы гражданъ отступаютъ передъ интересами государства.

Надзоръ верховной властп въ государствѣ за его политическими учрежденіями —явленіе совершеннЛ понятное, явленіе, обусловливаемое интересами государства. IIo отношенію къ надзору этого рода всѣ политическія учрежденія въ государствѣ распадаются на двѣ, рѣзко отличающіяся другъ отъ друга, группы: во-первыхъ- группу учрежденій, цѣлью существованія которыхъ являются интересы общественные, частные, по отношенію къ государству, и во- вторыхъ—группу учрежденій государственныхъ, 'административныхъ въ общегосударственномъ смыслѣ, raison, d’etre которыхъ— цѣли и интересы государственныя, О б Щ І Є; по отношенію къ частнымъ интересамъ отдѣльныхъ обществъ. Надзоръ верховной государственной власти за учрежденіями втораго рода, правительственными учрежденіями, есть ничто иное, какъ надзоръ, если можно употребить это сравненіе, начальства надъ его подчиненными, надзоръ власти надъ ея органами, высшаго начала надъ дѣйствіями нисшаго. Сущность надзора надъ учрежденіями втораго рода совершенно инаго характера. Это не естъ надзоръ представителя власти надъ подчиненными органами. Это взаимное охраненіе двухъ различныхъ началъ—государственнаго и общественнаго, земскаго, отъ взаимнаго нарушенія, вторженія одного въ сферу другаго. Въ первомъ случаѣ нѣтъ, въ случаѣ уклоненія ііисшихъ органовъ съ надлежащаго пути, столкновенія двухъ сферъ, интересовъ; это просто упущеніе или нарушеніе предписаннаго, во второмъ,—налицо именно столкновеніе двухъ различныхъ интересовъ, сфера которыхъ предполагается точно разграниченной положительнымъ закономъ. Здѣсь ие можетъ быть рѣчи о предписаніи или наказаніи; столкновеніе можетъ быть разрѣшено лишь, такъ сказать, третейскимъ судомъ нлн законодательнымъ порядкомъ. Будь Главный Магистратъ учрежденіемъ не государственнымъ, а общественнымъ, т. e. представителемъ и охранителемъ частныхъ интересовъ общества, а не общихъ—государства, надзоръ за его дѣйствіями со стороны высшаго государственнаго учрежденія былъ бы надзоромъ втораго рода, т. e. надзоромъ за тѣмъ, чтобы Магистратъ не перешелъ за предѣлы его интересовъ и не вторгся

въ область интересовъ государственныхъ. Ha самомъ же дѣлѣ мы видимъ въ отношеніяхъ Главнаго Магистрата къ Сенату, не отношенія учрежденій, олицетворяющихъ различныя начала, а только отношенія высшаго органа правительства къ нисшему правительственному же органу, того же исключительно государственнаго характера. Надзоръ Правительствующаго Сената надъ Главнымъ Магистратомъ былъ совершенно однороденъ съ надзоромъ его надъ остальными всякаго рода государственными учрежденіями. Сюда присылались изъ городовыхъ Магистратовъ копіи со всѣхъ указовъ, издаваемыхъ Главнымъ Магистратомъ ' ), сюда шли «на airapo- бацію» всѣ «регулы и уставы»,составляемые ГлавнымъМагистра- томъ въ руководство Городовымъ 2). Такимъ образомъ, какъ законодательное учрежденіе относительно торгово-промышленнаго населенія, Главный Магистратъ являлся не болѣе, какъ особой законодательной инстанціей, въ которой будущій законъ достигалъ опредѣленной стадіи развитія. Въ качествѣ такого-то учрежденія Главный Магистратъ и долженъ былъ съ коллегіями совѣтовать [305]), которыя въ этомъ случаѣ, вѣроятно, являлись лишь съ совѣщательнымъ голосомъ. Какъ административное учрежденіе Главный Магистратъ подлежалъ прокурорскому надзору, наравнѣ съ коллегіями [306]).

<< | >>
Источник: И. Дитятинъ. УСТРОЙСТВО И УПРАВЛЕНІЕ ГОРОДОВЪ РОССІИ. ТОМЪ I. ВВЕДЕНІЕ. ГОРОДА РОССІИ ВЪ XVIII СТОЛѢТІИ. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типографія П.П. Меркульева, Графскій пер., домъ №5, 1875. 1875

Еще по теме ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ГОРОДОВЫХЪ МАГИСТРАТОВЪ:

  1. ОТНОШЕНІЕ КОММЕРЦЪ КОЛЛЕГІИ КЪ ГОРОДАМЪ. СОСТАВЪ ГОРОДОВЫХЪ МАГИСТРАТОВЪ. ИХЪ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ХАРАКТЕРЪ.
  2. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ГОРОДОВЫХЪ МАГИСТРАТОВЪ
  3. ОТНОШЕНІЯ МАГИСТРАТОВЪ КЪ САМОМУ ГОРОДУ.
  4. ПОЛИЦІЯ ПРИ ПETPЕ ВЕЛИКОМЪ.
  5. СОБРАННАЯ XPAMИHA СНОВА РАЗСЫПЛЕТСЯ.
  6. ГОРОДСКАЯ ПОЛИЦІЯ ПРИ ПРЕЕМНИКАХЪ ГІЕТРА.
  7. УСТРОЙСТВО ГОРОДА ДО УЧРЕЖДЕНІЯ O ГУБЕРНІЯХЪ.
  8. УСТРОЙСТВО ГОРОДОВЪ ПO УЧРЕЖДЕНІЮ O ГУБЕРНІЯХЪ.
  9. ОБЩІЯ ГОРОДСКІЯ УЧРЕЖДЕНІЯ
  10. Нѣсколько словъ въ заключеніе.
  11. ГОРОДСКОЙ СТРОЙ ПРУСІИ.
  12. ГОРОДОВОЕ ПОЛОЖЕНІЕ 1785 ГОДА ВЪ НАСТОЯЩЕМЪ столътІИ.
  13. СОСТОЯНІЕ ГОРОДА ВЪ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЪ НАСТОЯЩАГО СТОЛѢТІЯ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -