4. Политика правительства в области формирования бюрократии

Один из крупнейших исследователей истории местного уп­равления XVIII в. Ю.В. Готье, характеризуя приказную службу, писал, что с самого начала своего существования она «была все­сословной».

78 Милюков П.Н. Государственное хозяйство России. С. 79.

106

ще не было сословных ограничений для поступления в граждан­скую службу79.

Такие выводы были сделаны, исходя из реальностей россий­ской жизни первой четверти XVIII в., явно не отвечавших зако­нодательным нормам, намеченным еще указами 1640-х гг. Как и в предшествовавший период, законы петровского времени запрещали поступление на службу лиц податных состояний, обязанных государству уплатой налогов. Особенно пристальное внимание привлекали посадские люди, служившие выборными подьячими в ратушах, магистратах и таможнях. Переход на госу­дарственную службу в губернскую или воеводскую канцелярию означал для них выход из посада, а значит и освобождение от тягла, поэтому воеводам и другим местным начальникам запре­щалось самим принимать на службу ратушских подьячих. Пра­вительство стремилось провести четкую грань между приказны­ми людьми государственных учреждений и теми, кто служил по выбору, не уступая им по своим профессиональным навыкам. Так, во время смотра подьячих в 1712 г., в указе особо оговари­валось, чтобы из посадских в Москву на смотр не присылать. В 1720-е гг. во время ревизии предписывалось собрать в поса­ды всех выбывших тяглецов, «чьи бы они ни были», а в 1723 г. вышло распоряжение вернуть в прежнее состояние тех приказ­ных, «которые из купечества и положены в тягло»80. Ограниче­ния распространялись и на детей духовенства. Тех из них, кто не учился в духовных училищах, во время войны направляли в ар­мию, а в последующие годы записывали в подушный оклад81. Таким образом, очевидно стремление правительства сохранить право поступления в приказную службу лишь за той сослов­ной группой, выход из которой не наносил ущерба интересам государства.

Однако несмотря на многочисленные ограничения и запре­ты посадские люди и дети духовенства поступали в приказные и более того, составляли значительную часть служащих госу­дарственного аппарата. Так, в 1708 г. большая часть подьячих По-

79 Готье Ю. В. История областного управления от Петра 1 до Екатери­ны II. т. I. СПб., 1913. С. 260; Романович-Словатинский А. В. Дворянство в России. Киев, 1912. С. 226.

80 Кизеветтер А.А. Посадская община в России XVIII ст. М., 1903. С. 64, 67; ПСЗ-1. Т. 7. № 4182. 8 марта 1723 г.

81 ПСЗ—1. Т. 4. №2186. 15 января 1708г.; №2308. 11 ноября 1710г.; Т. 6. № 3932, 4072. 4 апреля, 10 августа 1722 г.; Т. 7. № 4186. 11 марта 1723 г. №4627. 11 января 1725г.

107

местного приказа принадлежали к тяглым слоям населения, для которых поступление в приказную службу запрещалось законом (см. таблицу 3), В местных канцеляриях, где нужда в приказных силах ощущалась особенно остро, число подьячих из посадских людей, крестьян и дьячков также было довольно значительным. Из 105 подьячих, взятых в 1713г. на военную службу из Вятки, Суздаля, Каширы, Переслаа™ Рязанского, Владимира, Луха, Костромы и волостей Балахнинского уезда, 29 человек (около 30%) происходили из посадских людей, духовенства и крес­тьян82. Очевидно, что в начале XVIII в. нужда в приказных силах заставляла правительство нередко закрывать глаза на нарушение закона.

С началом войны, особенно в 1705—1712 гг., вопрос о лучшем комплектовании полков оказывал решающее влияние на числен­ность служащих учреждений. В приказных людях правительство видело тогда один из источников пополнения армии и зорко следило, чтобы годные к военной службе не оставались в уч­реждениях. Подьячие проходили смотры, обязательные для всех служилые людей, после которых многие отправлялись в полки. Учреждения не могли никого принимать на службу без ведома Разряда, поэтому на смотры должны были являться и кандидаты в подьячие83. В условиях военного времени правительство рас­сматривало гражданских служащих, как людей пытавшихся из­бежать тягот армейской службы, и стремилось мобилизовать как можно большее их число.

82 Мрочек-Дроздовский П.Н. Указ. соч. С. 91.

83 ПСЗ-1. Т. 4. № 2053. 26 мая 1705 г.

84 Там же. № 2100. 29 марта 1706 г.; № 2108. 20 мая 1706 г.; № 2130. 30 декабря 1706 г.

85 Там же. № 2151. 9 июня 1707 г.

108

был не годен к военной службе, а остальных записывали в офи­церы или рядовые. Однако призванные на службу московские чины уезжать в полки не торопились и в мае 1708 г. последо­вал суровый указ, предписывавший им срочно ехать в Воронеж и грозивший «знатным» людям большими штрафами, а «мало­знатным» телесными наказаниями с большими штрафами86.

Перечисленных указов было уже достаточно, чтобы оста­вить центральные учреждения без дьяков и подьячих. Одна­ко пополнение армии за счет приказных кадров продолжалось и в последующие годы. В феврале 1711г. предписывалось на­брать в команду адмирала Апраксина 4200 человек из подьячих, ямщиков и монастырских служек. Согласно июньскому указу того же года, следовало взять в службу каждого третьего, не де­лая скидок на старость или увечье (негодные к военной службе должны были представить вместо себя «годных и грамоте уме­ющих»). При этом, наиболее опытных брали в писари, «а про­чих в солдаты, дабы могли быть в унтер-офицерах»87. В 1711 г. 55 из 1906 подьячих приказов (3%) были взяты «к полковым делам», т.е. для ведения делопроизводства военных канцеля­рий88. В феврале 1712г.

Таким образом, судя по указам того времени, в гражданских учреждениях должны были остаться только негодные к воен-

86 ПСЗ-1. № 2183. 5 января 1708 г.; № 2199. 18 мая 1708 г.

87 Там же. №2325, 2384 и 2457. 28 февраля, 20 июня и II декабря 1711г.

88 РГАДА. Ф. 248. Оп. 1. Кн. 4. Л. 235; Медушевский А.Н. Указ. соч. С. 261.

89 ПСЗ—1. Т. 4. № 2494. 29 февраля 1712 г.; Письма и бумаги императо­ра Петра Великого. Т. 12. Вып. 1. М., 1975. С. 23.

90 Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 12. Вып. 1. С. 281.

109

ной службе приказные, причем «крайне необходимое» их число (вопрос об этом решался теми, кто проводил смотр, и решал­ся не в пользу канцелярий). Очевидно, что постоянные при­зывы приказных людей на военную службу, сильно опусто­шавшие государственные учреждения, не только сокращали их численность за счет наиболее работоспособной их части, но в значительной степени нарушали преемственность в приказной работе.