§ 1. ОБРАЗОВАНИЕ РУССКОГО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА И ЕГО ВЫСШИЕ ОРГАНЫ

Образование национальных централизованных государств в эпоху феодализма явилось закономерным процессом, вызванным определенными социально-экономическими и

политическими условиями.

Усиление общественного разделения труда привело в XV в. в Западной Европе к дальнейшему росту ремесленного производства, центрами которого становятся города. Их неземледельческое население нуждается в привозных сельскохозяйственных продуктах, а сельское население — в продуктах ремесла. Общественное разделение труда усиливало экономические связи между городом и деревней, между отдельными городами, областями, феодальными княжествами.

Рост торгово-денежных отношений ломал феодальное натуральное хозяйство, вызывал заинтересованность феодалов в получении избыточного продукта с зависимого населения, толкал их на усиление феодальной эксплуатации, что обостряло классовую борьбу.

Бесконечные феодальные раздоры периода феодальной раздробленности приносили вред развитию торговли и ремесла.

Эти причины приводят к образованию в XV в. национальных централизованных государств, которые в те времена могли сложиться только в монархической форме. Только сильная королевская власть с централизованным государственным бюрократическим аппаратом могла преодолеть сопротивление независимых крупных феодалов, подавить всякое проявление недовольства эксплуатируемых масс.

В самом феодальном классе к этому времени появилась большая общественная группа — служилое дворянство, составлявшее значительную часть королевского войска. В отличие от крупных феодалов, владевших землями, населенными зависимым крестьянством наследственно, для служилого дворянства это владение носило условный характер: король давал земли на время службы.

[32]

В борьбе с крупными феодалами королевская власть опиралась на служилое дворянство и города, заинтересованные в создании централизованного государства.

24

мятежные вассальные государства» .

В основе объединения русских земель в единое национальное государство лежали те же социально-экономические и политические причины, но были здесь и свои особенности. Создание русского централизованного государства опередило процесс складывания единого всероссийского рынка и образование нации. Объединение русских земель вокруг Москвы и формирование централизованного государства было ускорено борьбой русского народа с внешней опасностью. Ф. Энгельс отмечал, что на Востоке Европы «в России покорение удельных князей шло рука об руку с освобождением от татарского ига, что было окончательно закреплено Иваном III»[24] [25].

Для осуществления этих внешнеполитических задач нужна была сильная и многочисленная армия с соответствующими ей учреждениями по комплектованию, содержанию и службе вооруженных сил. Кроме того, в условиях возраставшей феодальной эксплуатации и обострения классовой борьбы феодалы, особенно служилое дворянство, были неспособны собственными силами подавить сопротивление эксплуатируемого большинства. Для этого потребовалось усиление суда и полиции, создание и укрепление соответствующих им карательных учреждений в центре и на местах.

Образование русского национального централизованного государства завершилось к концу XV в. На XVI в. падает дальнейшее его укрепление, выразившееся в возрастании роли и значения носителя верховной власти, изменившего в январе 1547 г. титул великого князя на царя и установившего самодержавную форму правления.

В осуществлении своей власти великие князья, а затем цари опирались на крупных феодалов — бояр, владельцев крупнейших вотчин, способных выставлять в случае войны собственные вооруженные силы. Выражением их политической самостоятельности в централизованном государстве был, прежде всего, феодальный иммунитет (право осуществлять в своих владениях некоторые государственные функции: сбор налогов, суд без вмешательства великокняжеской или царской администрации).

Великий князь московский и цари «всея Руси» разделяли свою власть с боярской аристократией в высшем органе централизованного государства — Боярской думе[26].

[33]

В своем большом исследовании «Боярская дума Древней Руси» (1882 г.) В. О. Ключевский показал эволюцию этого высшего государственного органа — княжеского совета к Боярской думе периода самодержавия, связав его историю с экономическим могуществом боярства.

В состав Боярской думы, кроме бояр московского князя, входили бывшие удельные князья и их бояре. С первой половины XVI в. в составе Боярской думы появились и менее знатные феодалы — окольничие, а также представители поместного служилого дворянства — думные дворяне («дети боярские, которые в думе живут») и верхов служилой бюрократии — думные дьяки. Первоначально в Думе было четыре думных дьяка — по посольским, разрядным, поместным делам и делам Казанского приказа. Думные дьяки вели делопроизводство Боярской думы.

Поскольку князь (царь) разделял власть с крупнейшими феодалами страны, постольку функции Боярской думы были неотделимы от его прерогатив. Боярская дума разрешала важнейшие государственные дела. Ею был утвержден великокняжеский судебник 1497 г. и судебники 1550, 1589 гг. Статья 98 Судебника 1550 г. считала приговор Боярской думы необходимым элементом законодательства: «а которые будут дела новые, и в сем судебнике не написаны, и как те дела с государства доклада и со всех бояр приговор вершаться»[27]. Указ о кабальном холопстве в апреле 1597 г. царь «приговорил со всеми бояры», ноябрьский указ того же года о беглых крестьянах «царь указал и бояре приговорили».

Боярская дума была законодательным органом. Вместе с великим князем, а затем царем она утверждала различные «уставы», «уроки», новые налоги и т. д. В большинстве законов XVI в. есть такая формулировка: «уложил царь со своими бояры».

Будучи высшим органом управления страной, Боярская дума осуществляла общее руководство приказами, надзирала за местным управлением, принимала решения по вопросам организации армии, Земельным делам.

Заседания Боярской думы проводились в Кремле: в Грановитой палате, иногда в личной половине дворца (Передней, Столовой или Золотой палатах), реже вне дворца, например в опричном дворце Ивана IV в Москве или Александровской слободе.

Укрепляя свою власть, великие князья и цари XVI в. стремились ослабить роль и значение боярской аристократии. Уже с середины XVI в. из Боярской думы выделилась так называемая «комната», «ближняя дума» — более узкий состав верных царю людей, с которыми он решал важнейшие тайные, экстренные и придворные дела.

[34]

С мнениями, внушенными этой «ближней думой», царь выступал на заседаниях Боярской думы.

В 1547—1560 гг., в правление Ивана IV, действовал неофициальный совет в составе поместного дворянина царского «ложничего» A. Адашева, священника Благовещенского собора А. Сильвестра, князя Д. Курлятева, князя А. Курбского и других лиц. С помощью этой «Избранной рады», как впоследствии называл ее Курбский, Иван IV провел ряд важнейших реформ (судебную, военную, земскую и др.), определил основное направление внешней политики и на некоторое время оттеснил Боярскую думу от разрешения важнейших вопросов законодательства и управления.

Деятельность опричнины в оба ее периода (1565—1572, 1573— 1584 гг.) была направлена на преодоление пережитков феодальной раздробленности, подрыв экономической и политической мощи боярской аристократии. Место истребленных представителей наиболее строптивых феодальных фамилий в Боярской думе заняли родственники царя, менее знатные представители феодального класса: окольничие, думные дворяне, думные дьяки.

После смерти Ивана IV значение Боярской думы опять возросло. Заметную роль играет Боярская дума в отдельные периоды иностранной интервенции и крестьянской войны начала XV в. В правление боярского царя Василия Шуйского в 1606—1610 гг., кроме Боярской думы, в Москве существовала особая Дума в тушинском лагере.

С появлением новых слоев в среде господствующего класса, и прежде всего поместного дворянства (дворян и детей боярских), тесно связано возникновение земских соборов — эпизодически созываемых совещаний для обсуждения, а часто и разрешения важнейших вопросов внутренней и внешней политики. Кроме Боярской думы и верхушки духовенства («освященный собор»), земские соборы включали представителей поместного дворянства и посадских верхов.

В оценке значения земских соборов в дореволюционной историографии господствовали в основном два направления. Если славянофильская историография (А. С. Хомяков, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин) идеализировала земские соборы как «советы всей земли», осуществлявшие единение царя с «землей», то большинство буржуазных исследователей (Б, Н. Чичерин, П. Павлов-Сильванский, B. И. Сергеевич, В. Н. Латкин) скептически относилось к земским

[35]

соборам, считая их бесправными органами, созываемыми царями лишь в случае острой необходимости[28].

В советской историографии 30—40-х годов отдельные историки (С. В. Юшков, Б. И. Сыромятников) высказывали явно преувеличенное мнение, что земские соборы ограничивали власть московских царей.

Только в исследованиях последних лет советские историки установили место земских соборов в государственном строе России[29].

Появление земских соборов означало установление в России сословно-представительной монархии, характерной для большинства западноевропейских государств. Спецификой сословнопредставительных органов в России было то, что роль «третьего сословия» (городских буржуазных элементов) в них была гораздо слабее и в отличие от некоторых аналогичных западноевропейских органов (парламент в Англии, «генеральные штаты» во Франции, кортесы в Испании) земские соборы не ограничивали, а укрепляли власть монарха.

Существование земских соборов, как и Боярской думы, означало известную слабость не только носителя верховной власти — царя, но и государственного аппарата централизованного государства, в силу чего верховная власть вынуждена была прибегать к прямой и непосредственной помощи феодального класса и верхов посада.

Появление земских соборов относится к середине XVI в. В конце 40-х — начале 50-х годов XVI в. в Москве состоялось четыре расширенных совещания Боярской думы и освященного собора с участием других представителей господствующего класса[30].

До нас дошли довольно подробные известия о земском соборе, собранном во время Ливонской войны в 1566 г. Создание коалиции Ливонского ордена с Польшей, Швецией и Данией, первые неудачи войны и предложение Польшей невыгодного мира вызвали потребность в созыве земского собора. Сохранившаяся приговорная грамота

[36]

собора дает возможность подсчитать его состав: собор состоял из Боярской думы (30 чел.), духовенства (32 чел.), дьяков и приказных (33 чел.), дворян (20 чел.) и торговых людей (75 чел.). Последние две группировки, по-видимому, еще не избранные на местах, а приглашенные на собор правительством, составляли почти три четверти и определили те социальные силы, которые в будущем играли наиболее активную роль в истории земских соборов.

Крайне скудны сведения о соборах 70—80-х годов XVI в.

После смерти царя Федора Ивановича в начале 1598 г. был собран земский собор, на котором присутствовало 417 чел.: члены боярской думы, верхи духовенства во главе с патриархом, дворяне и посадские. Ввиду прекращения старой династии Рюриковичей по предложению патриарха собравшиеся «обрали... на царство» Бориса Годунова.

В начале XVII в., в годы польско-шведской интервенции и народных волнений, земские соборы носили характер узких по составу, наспех собранных заседаний, выдававших свои решения за мнение «всей земли».

Очень пестрое по классовому составу совещание, собранное Д. Пожарским в Ярославле во время похода второго ополчения на Москву в 1612 г., называло себя также земским собором («Советом всея земли»).

Собор, собравшийся в январе 1613 г. после изгнания польских интервентов из Москвы, был наиболее многолюдным из всех земских соборов (700—800 чел.). Это был единственный Земский собор, на котором присутствовали представители стрельцов, казаков и даже черносошных крестьян. На соборе развернулась борьба различных группировок, предлагающих кандидатуры В. В. Голицина, Д. Г. Трубецкого, Д. М. Пожарского, И. В. Воротынского и даже В. Шуйского.

Победила группировка, поддерживавшая кандидатуру Михаила Романова, сына

31

«тушинского» патриарха Филарета, связанного родственными узами с династией Рюриковичей . Шестнадцатилетний малограмотный Михаил Романов импонировал некоторым боярам, один из которых (Ф. И. Шереметьев) выразил эту мысль в частном письме в таких словах: «Выберем де Мишу Романова, он еще молод и разумом еще не дошел... и будет поваден»[31] [32]. 7 февраля 1613 г. большинство собора высказалось за Михаила Романова, ставшего основателем новой царской династии.