Невыплаты денежного жалованья
Как уже отмечалось, в местном управлении преобладающее большинство служащих среднего и низшего звена вообще не получали жалованья. На содержании казны находились лишь небольшие канцелярии при губернских администраторах (см.
таб-177 РГАДА. Ф. 248. Оп. 126. Д. 3321. Л. 192.
178 Там же. Л. 192-195 об.
317
лицу 29). К началу 1760-х гг. число их служащих увеличилось, но не все они были обеспечены казенным жалованьем. Например, в Розыскной экспедиции С.-Петербургской губернской канцелярии не получали денег все служащие, от советника до палача включительно. Очевидно, что расширение системы государственного управления неизбежно вело к увеличению расходов на содержание аппарата, но денег в стране катастрофически не хватало. И это обстоятельство создавало большие проблемы с выплатой жалованья даже тем, кому оно было назначено.
В 1736г. в связи с отсутствием денег в казне правительство прибегло к испытанному временем способу оплаты труда гражданских служащих и денежное жалованье выплатило сибирскими и китайскими товарами179. 21 мая 1739г. получил подтверждение указ Петра I (1724 г.) о различиях в окладах служащих Петербургской и прочих губерний (в Москве и в других местах производить жалованье чиновникам и канцелярским служителям вполовину против оклада в Петербурге, так как «известно, что в Москве получают такое же»). С тех служащих, «которые не по силе того указа брали, с того времени все, что кто получил, доправить...»180, т.е. вернуть деньги в казну. Другим указом предписывалось выдавать жалованье чиновникам (включая сенаторов) не из наличных денег, а из доимочных денег по кабацким и таможенным сборам. Как и при Петре, гражданские учреждения финансировались по остаточному принципу: Штатс-конто-ра не могла выдавать жалованье статским чинам «прежде нежели удовольствованы будут Военная и Адмиралтейская коллегии и Артиллерия»181.
Необходимость в очередной раз подтвердить приоритетное положение этих ведомств возникла в связи с донесением в Сенат гр. Н.Ф. Головина о не целевом расходовании денег, положенных на содержание адмиралтейства и флота (из них выплатили жалованье служащим центрального аппарата за сентябрьскую треть 1738 г.), что при Петре «наикрепчайшим образом было запрещено и никто не дерзал»182. В мае 1739 г. суровый выговор от императрицы через Верховный тайный совет получили и сенаторы, взявшие невыплаченное им за прошлые годы жалованье без особого на тот счет распоряжения. В принятом по этому поводу указе отмечалось, что Сенат «на прошлые годы вы-179 ПСЗ—1. Т. 9. № 7107. 18 ноября 1736 г.
180 Сборник РИО. Т. 126. С. 476.
181 ПСЗ-1.Т. 10. №7812, 7813. 21 мая 1739г.
182 Сборник РИО. Т. 126. С. 405-406.
318
дач жалованье не должен был без доклада... производить, ...самим собою определения чинить и себе жалованье брать, також и другим производить». В наказание за самоуправство сенаторы должны были в течение двух месяцев вернуть в казну жалованье за прошлые годы, «побранное ими» без именного указа183. Принятый вслед за тем указ, ужесточавший режим работы Сената, судя по всему, был еще одной мерой наказания провинившихся сенаторов. Им предписывалось присутствовать в Сенате в соответствии с Генеральным регламентом, «да сверх того присутствие им по четвергам по полудни до 7 часов...»184
В условиях дефицита денежных средств, оклады назначенные канцелярским служителям в 1739 г., производились, по признанию самого правительства, не в полном объеме. Не случайно, в 1740 г. назначая коллегии-юнкерам жалованье копииста, законодатели особо отмечали, что «давать им жалованье копиистское по наукам, а не по штату положенное, ибо за недостатком положенной на канцелярских служителей суммы все те служители полного не получают»185. Таким образом, к концу правления императрицы Анны Иоанновны принцип денежной оплаты труда был восстановлен для большинства служащих центрального аппарата, но, как и при Петре I, жалованье выплачивалось далеко не в полном объеме.
Правительство традиционно рассматривало жалованье как своего рода награду за службу, а поэтому, в зависимости от состояния финансов и рвения самого чиновника, его можно было платить, а можно было и не платить.Как отмечалось выше, в центральном управлении штатное расписание 1725 г. было восстановлено уже преемницей Анны Иоанновны, Анной Леопольдовной. При этом изменился и источник финансирования гражданских служащих. С 1741 г. предписывалось жалованье им выдавать из «остаточных за определением на Адмиралтейство, неположенных в штат доходов, как и прежде производилось». Необходимость таких изменений объяснялась сокращением доимочных денег от таможенных и кабацких сборов («ныне таких денег нет и впредь сбору быть не уповаемо»), из которых при Анне Иоанновне выдавали жалованье служащим управления. Новое правительство признавало бедственное положение чиновников, которые «от неполучения жалованья и за неимением, окроме того жалованья иного никакого пропи-
183 Сборник РИО. Т. 126. С. 498-499.
184 ПСЗ-1. Т. 10. № 7818. 23 мая 1739г.
185 Там же. № 7808. 19 мая 1739 г.; Т. 11. № 8043. 24 марта 1740 г.
319
тания, могут претерпеть крайнюю нужду, а некоторые неимущие и глад...»186 Благодаря этому указу центральные учреждения получили более надежный источник финансирования, а их служащие возможность получать фиксированные денежные оклады. Величина окладов устанавливалась по штатам 1725 г. и «особливым указам», благодаря которым отдельные чиновники получали жалованье, в несколько раз превышавшее штатные суммы.
В первые месяцы правления императрицы Елизаветы Петровны было принято решение выплатить задолженность по жалованью всем гражданским служащим, «которые с 1725г. при делах находятся». Поводом к принятию столь важного для чиновников указа стал доклад Сената о выплате жалованья кн. В. И. Гагарину. Занимая должности вице-губернатора, затем губернатора Новгородской губернии, он не получал денег с 17 мая 1727 г. до 1 января 1732 года.
По закону с 1725 до 1732 г. губернаторам и вице-губернаторам жалованье выплачивали из сумм Военной коллегии, а с начала 1732 г. — из Штатс-конторы, но в эти годы «дать его было не из чего». Высочайшее утверждение получило предложение Сената рассчитаться не только с кн. Гагариным и другими чиновниками Новгородской губернии, но и вообще со всеми служащими государственных учреждений, «не утруждая о сем докладами е.и.в.»187