Несоответствие между центральным и местным управлением
К концу 1730-х гг. стало очевидным, что местные канцелярии не успевали должным образом реагировать на требования все усложнявшейся структуры центрального управления. Не последнюю роль в данном случае играло и сложное канцелярское делопроизводство, введенное реформами первой четверти XVIII в.
Как отмечалось выше, новые формы бумаг, заимствованные вместе с учреждениями Швеции, не заменили, а лишь дополнили те формы, которые были выработаны московскими приказами. При преемниках Петра I, несмотря на упрощение системы местного управления, формы канцелярского делопроизводства оставались неизменными129. В таких условиях реагировать на каждую бумагу, приходившую из центральных учреждений, для местных канцелярий было непосильной задачей.Как доносили в 1737 г. в Кабинет министров вице-губернатор Новгородской губернии А. Бредихин и его товарищ Н. Квашнин-Самарин, «непрестанно присылаемыми указами» из Кабинета, Сената, коллегий, их контор и канцелярий «повелевается чинить всякое ко исполнению отправление и требуют непрестанные ведомости, счета и рапорты.., но токмо во отправлении всего того, за самым малолюдством при губернии приказных людей, чинится немалая остановка и упущение...»130
В 1739 г. смоленский губернатор А.Б. Бутурлин прислал в Кабинет список 54 учреждений и их контор, откуда «указами повелевается из губернии всякого исправления» (Приложение 5). Он жаловался на бесправное положение губернаторов и воевод, которые с 1737 г.131 «подклонены под разные команды», требующие исполнения их распоряжений. «...На каждой неделе получаемой почты бывает различных требований несколько десятков, сильным взысканием угрозительным, с положением и правежом штрафов, не принимая никаких законных причин, не различая с малым делом великого... И хотя со всеревностным тщанием стараешься, как бы во всем быть исполнителем, но за многою
129 Мрочек-Дроздовский П.Н.
Указ. соч. С. 103—140; Готье Ю.В. Указ, соч. Т. 1. С. 302—304.130 Сборник РИО. Т. 117. (Бумаги Кабинета Министров императрицы Анны Иоанновны 1731—1740 гг. Т. 6. 1737 г.). СПб., 1904. С. 602.
131 3 мая 1737 г. был принят указ (ПСЗ— 1. Т. 10. № 7240), по которому коллегии могли штрафовать местные учреждения за несвоевременную присылку донесений.
290
такою командою никоим образом исправиться вскорости, за малолюдством и бездостоинством канцелярских служителей, не допускает... и от всех разных и ежечасных повелений и нужнейшие дела из рук выходят и внутренним течением пресекаются...» Право штрафовать местные учреждения Бутурлин предлагал сохранить только за Сенатом: «Единой канцелярии на толикие многие спросы угодить весьма с трудом, ибо всякая коллегия, канцелярия и контора по званию своему только чтится положенное на нее отправлять, а губернская канцелярия на все их повеления и требования и сверх того надлежащие в непременном течение должности служить принуждена и во всем повиноваться...»'32
Невозможность в срок исполнить требования многочисленных центральных учреждений объяснялась и «малолюдством» канцелярских служителей, отличавшихся нередко «бездостоинством», т.е. низким профессиональным уровнем. Недостаток исполнителей ощущали практически все учреждения, особенно остро стояла проблема приказных кадров в местном управлении. Однако постоянные обращения местных начальников в Сенат с просьбой увеличить число приказных людей успеха не имели. Как сообщают в своем донесении правители Новгородской губернии, они неоднократно просили Сенат и коллегии «о прибавке приказных служителей во всю губернию», тем не менее «ни откуда их не определено», а «велено исправляться наличными или брать из провинций и городов, где имеются излишние». Но и у воевод «приказных людей самое малое число» и они сами «требуют прибавки», так как помимо естественной убыли приказных людей («иные умирают»), по предписаниям и указам из центральных учреждений их отправляют «в разные команды к следственным делам».
Вице-губернатор просит определить к делам в Новгородскую губернию из архиерейских и монастырских служителей, «кои писать умеют, до 100 человек». Однако члены Кабинета не поддержали эту просьбу, хотя и обещали разобраться, почему в приказные «из других чинов брать запрещено», и принять меры к тому, «чтобы впредь приказный чин не умалился и в делах остановки не было»133.132 Сборник РИО. Т. 130. (Бумаги Кабинета Министров императрицы Анны Иоанновны 1731 —1740гг. Т. 10. Июль—декабрь 1739г.). СПб., 1909. С. 610-611.
133 Сборник РИО. Т. 117. С. 603.
291
Несмотря на обещание правительства решить проблему приказных кадров, их дефицит сохранялся и в последующие десятилетия. Ю.В. Готье, всесторонне изучивший этот вопрос, установил, что в провинциях недостаток людей был так велик, что многие штатные места в канцеляриях оставались незанятыми, а в некоторых городах приказных не было вовсе. «Жалобы на недостаточное их количество представляют обычное явление.., — замечает историк, — они несутся со всех концов страны, сливаются в общий стон об оскудении канцелярской службы и доходят иногда до борьбы за подьячих»134.
Правительству не удалось обеспечить местное управление необходимым числом работников, и проблема кадров для местных канцелярий сохраняла остроту и в 1760—1770-е гг. Так, накануне проведения губернской реформы 1775г. герольдмейстер кн. М.М. Щербатов докладывал Сенату, что «в приказных служителях во многих местах есть недостаток»135.