<<
>>

Многие из представленных в "Наказе" политических и правовых идей повторяли или предвосхищали то, что уже было выражено или выражалось впоследствии в текстах законодательных актов Российской империи

Это идея служения носителя верховной государственной власти благу и счастью народа, идея законности, взгляд на закон как на инструмент воспитания, воплощение совести и правды и т.д.

Вступив на императорский престол, Екатерина II торжественно провозгласила свою приверженность к порядку и к законности. Сохранение правосудия она объявила в числе главных задач своего правления. При этом императрица вполне сознавала, насколько трудно будет ей обеспечить исполнение своих обещаний. Вот что писала она 20 сентября 1769 года о внутреннем состоянии Российской империи в 1762 году: "Повсюду народ приносил жалобу на лихоимство, взятки, притеснения и неправосудие розных правительств, а наипаче приказных служителей: все ветви коммерции почти отданы были частным людем, на откуп, флот был в упущении, армея в разстройке, крепости развалилися"*(189). Сферу же правосудия Екатерина II характеризовала следующими чертами: "1. Неисчислимое множество законов и приказов. 2. Частыя изменения, какия делают в одних и тех же законах. 3. Небрежное отношение судей и судов к поддержанию законов. 4. Непринужденность, с которой скрывают от сведения общества ошибки судей и других чиновников на коронной службе"*(190).

К этим недостаткам российской системы правосудия добавлялось другое зло, обнаруженное Екатериной II в первые годы правления, а именно: широко распространенная в России практика составления ложных императорских указов. Императрице пришлось издать по этому поводу 17 марта 1764 года специальный именной указ. В нем констатировалось, что простой народ нередко "обманываем бывал списками ложных от имени ея императорскаго величества и от Сената указов, каковые вымышляются и составляются единственно от злых людей, для приведения онаго в неизвестность и смущение". Для того чтобы истребить данное зло в самом корне и навсегда освободить народ "от всяких впредь подобных лжей", Екатерина повелевала Сенату обнародовать, что "отныне никакие указы и манифесты для всенароднаго сведения и исполнения, от имени ея императорскаго величества собственно или от Сената издаваемые, не должны быть признаваемы за действительные, кроме печатных"*(191).

Именным указом Екатерины II от 11 августа 1764 года было установлено, что печатать указы следует только в сенатской типографии.

Угрозы жестоко карать нарушителей законов, на каковые был очень щедр Петр I, Екатерина II во многом заменила призывами проявлять "человеколюбие", "добронравие", "попечение о благе общем". Тексты некоторых ее законодательных актов выливаются в настоящие проповеди христианской морали. Вот что говорится, например, в "Уставе благочиния или полицейском", изданном 8 апреля 1782 года "для споспешества доброму порядку" и "удобнейшаго исполнения законов"*(192): "Не чини ближнему, чего сам терпеть не хочешь", "не токмо ближнему не твори лиха, но твори ему добро, колико можешь", "в добром помогите друг другу, веди слепаго, дай кровлю неимеющему, напой жаждущаго", "блажен, кто и скот милует, буде скотина и злодея твоего спотыкнется, подыми ее", "с пути сошедшему указывай путь"*(193). Как ни удивительно, но такого рода наказ Екатерина давала административному органу под названием "управа благочиния или полицейская", состоявшему из городничего, пристава уголовных дел, пристава гражданских дел и двух ратманов (членов городского совета).

Одним из главнейших средств упрочения правопорядка в русском обществе Екатерина II считала воспитание в людях добрых нравов. По ее мнению, законы не должны вызывать у людей страха, в таком своем качестве они мало принесут пользы. В письме к Вольтеру от 14 июля 1769 года российская императрица отмечала: "Наши законы продолжают идти своим порядком; над ними трудятся понемногу" и далее с гордостью утверждала: "Эти законы будут сохранять терпимость; они не будут никого гнать, умерщвлять и сожигать"*(194). Указанным письмом Екатерина стремилась создать у авторитетнейшего для всей Европы философа и писателя благостное представление о своей империи*(195), однако приведенные слова императрицы о будущих русских законах не были обманом.

Ее законодательство действительно оказалось проникнутым началами терпимости и гуманизма.

В статье 12 "Генерал-Прокурорского Наказа при Комиссии о составлении проэкта нового Уложения, по которому и Маршалу поступать" Екатерина писала: "Одним словом, вся Наука законов состоит в обращении людей к добру, в препятствовании и уменьшении зла и в отвращении той беспечности, коя последует во всем правительстве от привычки и нерадения"*(196).

На Руси во все времена видели в законе выражение совести или, как говаривали в древности - правды. Екатерина II вполне усвоила этот традиционный русский взгляд на закон. Законодательство западноевропейских стран, в котором все подробно, до мельчайших деталей регламентировалось, вызывало у нее отрицательные чувства*(197). В представлении Екатерины II закон являлся не только способом регламентации поведения людей, не только карой, но и милостью, средством воспитания в душах подданных добрых качеств. "И так со стороны поставляем милосердие за основание законов и открываем дорогу к достижению правосудия; со стороны же любезных подданных наших ожидаем благодарности и послушания: чрез что сохранится благоденствие, тишина и спокойство государственное", - заявляла императрица в Манифесте от 14 декабря 1766 года.

Примечателен в этом смысле и следующий текст статьи V "Наставления губернаторам" от 21 апреля 1764 года: "Хотя о душевредном лихоимстве и гнусных взятках многими строжайшими указами обнародовано, и мы особливо ныне надеемся, что все наши верноподданные, чувствуя матеренское наше определением достаточнаго им жалованья милосердие, не прикоснутся к толь мерскому лакомству, прелестному только для одних подлых и ненасытным сребролюбием помраченных душ".

Правление Петра III, унижавшее и оскорблявшее русское национальное достоинство, способствовало обострению у русских людей чувства патриотизма. Именно поэтому, вступая на российский престол, императрица Екатерина громко заявляла о своей любви к русскому народу, приверженности к русскому государству, которое она величала не иначе, как "любезным нашим отечеством".

Но было бы несправедливым видеть в этой демонстрации Екатериной своих патриотических чувств только стремление угодить настроениям, господствовавшим в тогдашнем русском обществе. Безусловно, желание угодить русским было в ней предельно сильным и определяло многие ее поступки. Однако приверженность этой немки ко всему русскому - к русским людям, русской культуре, русской истории - являлась искренней*(198): Екатерина была достаточно умна и развита душою, чтобы полюбить Россию по-настоящему и навсегда!

Об этой своей любви к чужой стране, ставшей для нее родной, Екатерина II заявляла и в текстах законов. Ее указы и манифесты пронизаны патриотизмом, уважением к русским традициям, к русской истории, гордостью за русский народ, выдержавший самые страшные испытания, какие только могут выпасть на долю какого-либо народа. "Знающим древнюю историю нашего Отечества довольно известно, что воинство российское, когда еще и просвещение регул военных ему не поспешествовало, войска мужественнаго имя носило: но видевшим века нашего настоящия уже времена, когда к храбрости его природной дисциплина военная присоединилася, доказательно и неоспоримо, что оружие российское там только славы себе не приобретает, где руки своей не подъемлет" - такими словами начинается Манифест о военной дисциплине от 22 сентября 1762 года. В "Грамоте на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства", утвержденной 21 апреля 1785 года, Екатерина II заявляла: "И сим образом в истинной славе и величестве империи вкушаем плоды и познаем следствия действия нам подвластнаго, послушнаго, храбраго, неустрашимаго, предприимчиваго и сильнаго российскаго народа".

Закон был для императрицы Екатерины II прежде всего эффективным инструментом государственного управления. "Наше же утешение и облегчение великаго бремени управления государственнаго будет то, чтобы видеть нам законы в своей силе и почтении, а правосудие в действии"*(199), - заявляла она в своем "Манифесте к сочинению проекта нового Уложения", данном 14 декабря 1766 года.

Вместе с тем Екатерина II рассматривала закон в качестве формы выражения идей, которые она желала внушить своим подданным. "Снисходительность, примиряющий дух властителя, - писала она в одной из своих заметок, - сделали бы больше, нежели тысячи законов, а политическая свобода одушевила бы все. Часто лучше внушать преобразования, нежели предписывать"*(200). Многие законодательные акты, вышедшие из-под руки этой императрицы, представляли собой не только правовые, но также настоящие идеологические, программные документы.

Таким документом являлся, например, "Обстоятельный Манифест о возшествии Ея Императорскаго Величества на Всероссийский Престол" от 6 июля 1762 года*(201), написанный собственноручно Екатериной II. Императрица изложила в нем причины, побудившие ее взять в свои руки самодержавную власть и отстранить от императорского престола Петра III, и одновременно с этим провозгласила цели и задачи своего правления, а также принципы, которым намеревалась следовать при осуществлении верховной государственной власти. Екатерина II заявляла, в частности, о том, что не оставит просить Бога "денно и ночно" помочь ей поднять скипетр самодержавия "в соблюдение нашего православного закона, в укрепление и защищение любезнаго отечества, в сохранение правосудия, в искоренение зла и всяких неправд и утеснений"*(202). Возвещая о своем искреннем и нелицемерном желании доказать прямым делом, сколь хочет она быть достойной любви русского народа, для которого она взошла на престол, императрица давала наиторжественнейшее обещание "узаконить такия государственныя установления, по которым бы правительство любезнаго нашего отечества в своей силе и принадлежащих границах течение свое имело так, чтоб и в потомки каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению добраго во всем порядка"*(203). Посредством этих узаконений Екатерина надеялась, как она признавалась, сохранить единство Российской империи и самодержавной власти, несколько ниспроверженной правлением Петра III, "а прямых верноусердствующих своему отечеству вывести из уныния и оскорбления"*(204).

В тексты многих своих законов Екатерина II включала возвышенные сентенции о своем стремлении к народному счастью, к благоденствию подданных, к законности при осуществлении управления. "И понеже наше первое желание есть видети наш народ столь счастливым и довольным, сколь далеко человеческое счастье и довольствие может на сей земле простираться...", - заявляла императрица в Манифесте от 14 декабря 1766 года. "Всегдашния наши и неусыпныя попечения в изобретании средств к приращению благоденствия подданным нашим и к приведению всей нашей империи в желанное благосостояние открыли нам между прочим и сию неоспоримую истину, что все целое не может быть отнюдь совершенно, есть ли части его в непорядке и неустройстве пребудут" - так начинала Екатерина свое "Наставление губернаторам" от 21 апреля 1764 года.

В статье IV данного наставления говорилось о необходимости соблюдения законности: "Губернатор недремлющим оком в губернии своей взирает на то, чтоб все и каждой по званию своему исполнял с возможным радением свою должность, содержа в ненарушимом сохранении указы и узаконения наши, чтоб правосудие и истинна во всех судебных подчиненных ему местах обитали, и чтоб ни знатность вельмож, ни сила богатых, совести и правды не могла помрачать, а бедность вдов и сирот, тщетно проливая слезы, в делах справедливых утеснена не была..." В этих словах "Наставления губернаторам" выражалась идея равенства всех перед законом, законность связывалась с поддержанием нравственности в русском обществе.

Характеру Екатерининских законов вполне соответствовал и их стиль. Как известно, в Западной Европе содержание правовых установлений выражалось специальным юридическим языком, понятным лишь лицам, изучавшим право. Чаще всего это была латынь, недоступная для понимания основной массе населения. В России же язык права не был узкоспециальным, а по существу совпадал с обыденным, народным языком. С.Е. Десницкий в своей речи "Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции" отмечал, что "в России на природном языке все во всенародное известие издаваемо было и в российских указах не было никогда таких трудных и невразумительных слов, какие примечаются в законах феодальных правлений"*(205).

Иначе говоря, в России законы излагались на том же самом языке, на котором писались письма или какие-либо литературные произведения. Памятники русского права - это одновременно памятники русской литературы.

Тексты законодательных актов, изданных Екатериной II, дают дополнительное основание для такой оценки русского законодательства. Их чтение доставляет такое же эстетическое наслаждение, как чтение высокохудожественного литературного творения. Составляя тот или иной нормативный акт, российская императрица не просто формулировала правовую норму, но часто одновременно выражала свою нравственную позицию. Поэтому тексты законов, выходившие из-под руки Ее Величества, были наполнены возвышенными сентенциями. Екатерина II старалась не употреблять в своих указах бранных слов и запрещала это делать тем, кто составлял указы от ее имени. "Александр Иванович! - обращалась она к генерал-прокурору А.И. Глебову в именном указе от 29 июля 1763 года. - Присланною ко мне челобитного дворянин Прокофей Демидов просил меня, объявляя, что Берг-коллегия в данном ему указе, которой он подлинной при челобитной приложил, напрасное бранными словами зделала ему поношение, называя его душевредником и непримиримую злобу имеющим человеком. Сие подлинно неприлично, чтоб при титуле моем и моим указом кого-нибудь бранить. Буде он виноват, то надлежит его осудить силою закона, и безбранно повелеть учинить указанное исполнение. Разсмотрите вы в Сенате, правильно ли дело его в той коллегии решено, а за неприличную брань, ему в сатисфакцию, зделайте Берг-коллегии выговор, повелев возвратить все разосланные в поношение ему указы. Сверх того во все судебные в государстве места указами из Сената подтвердите, чтоб отнюдь в указах и повелениях никогда брани и слов поносимых употребляемо не было"*(206).

* * *

<< | >>
Источник: Томсинов В.А.. Российские правоведы XVIII – XX веков. Очерки жизни и творчества: В 2-х томах. Т. 1. – М.,2007. – 672 c.. 2007

Еще по теме Многие из представленных в "Наказе" политических и правовых идей повторяли или предвосхищали то, что уже было выражено или выражалось впоследствии в текстах законодательных актов Российской империи:

  1. Текст действующей Конституции Российской Федерации также содержит определенный перечень политических прав и свобод граждан.
  2. § 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина
  3. I. КНЯЖЕСТВО (ГЕРЦОГСТВО) ВАРШАВСКОЕ (1807-1815 гг.)
  4. Тема 6. Государство в политической и правовой системе общества
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. §6. Положение института губернаторства в иерархии Российского государства.
  7. Глава 5 Государственно‑политическая эволюция и развитие права российской империи в XVIII в
  8. Глава 6 Государственно‑политическая эволюция и развитие права российской империи в 1‑й половине XIX в
  9. Глава 7 Государственно‑политическая эволюция и развитие права российской империи во 2‑й половине XIX в
  10. Политические и правовые взгляды В.Н. Татищева нашли свое отражение, главным образом, в таких произведениях, как
  11. Многие из представленных в "Наказе" политических и правовых идей повторяли или предвосхищали то, что уже было выражено или выражалось впоследствии в текстах законодательных актов Российской империи
  12. §4 Суды и судебное управление в середине 1950-середине 1960 годов: источниковедческий аспект изучения
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -