§ 7. КАЗНЬ ОСУЖДЕННЫХ ПО ПРИГОВОРАМ ВОЕННО-ПОЛЕВЫХ СУДОВ

Мы располагаем официальными материалами о приведении в исполнение приговоров военно-полевых судов, осуждавших на смертную казнь. Эти материалы касаются восьми осужденных на смерть.

Восемь человек, приговоренных к казни, провели наступив­ший после приговора день в крепости.

O перевозке осужденных на казнь водным путем на Лисий Hoc имеются и официальные сведения, найденные Д. Венедик­товым. Следует предположить, что такие препровождения к месту казни совершались во всех случаях одинаково, независимо от того, были ли вынесены приговоры военно-полевым или военно­окружным судом. Пароход «Пожарный» и миноносец «Шлем», приняв как осужденных на смерть, так и чинов, назначенных для присутствия при казни, отчалили от пристани в 12 час. 30 мин. ночи в местность Лисий Hoc. B густом тумане оба судна прибыли к месту назначения лишь поздно ночью. B рапорте было отме­чено, что во время следования по Неве и морем не было судов, «следовавших или следивших» за флотилией. Ko времени прибы­тия названных парохода и миноносца к месту назначения там, на дамбе, уже находились чины для исполнения^ казни. Авторы рапорта доносили С.-Петербургскому градоначальнику: «Пристань «Лисий Нос» представляет из себя дамбу, выдаю­щуюся в море на протяжении 730 шагов. Пройдя дамбу и вступив на берег, на котором не было ни одного постороннего человека, мы тотчас повернули налево, в деревянную калитку, имеющуюся у казарм, занимаемых караулом 2-го Кронштадтского крепостного полка, охраняющим пороховые погреба.

Весь дальнейший путь, следовавший к месту казни, пролегал по лесистой местности, совершенно пустынной и удаленной OT жилья.

Место, избранное для казни, отстоит от пристани «Лисий Нос» на расстоянии не более версты, находится в лесу, близ берега моря, в совершенно безлюдной местности, оцепленной к тому же часовыми от 2-го Кронштадтского крепостного пехот­ного полка, охраняющими пороховые погреба, имеющиеся в районе этой местности, и никого не допускающими без прика­зания своего непосредственного начальства.

Ближайшая местность, имеющая жилье, — станция «Раздель­ная», до которой десять минут езды по железной дороге.

По прибытии на место казни был приведен в исполнение при­говор суда в присутствии лиц, командированных для этой цели. Bo время производства казни ни на самом месте приведения приговора в исполнение, ни в прилегающей к нему местности никого из посторонних не находилось.

По окончании казни чины, командированные для этой цели, тем же путем возвратились на пристань, не встретив на своем пути посторонних лиц, и в 53A часа утра отплыли в Петербург» !.

Кроме описанного водного пути, на место казни был еще и другой путь, сухопутный, которым пользовались преимущест­венно зимою. Приговоренных вывозили из Петропавловской кре­пости в каретах под усиленным жандармским конвоем. По Камен­ноостровскому проспекту их везли до железнодорожной станции в Новой деревне и доставляли в поезде специального назначения на станцию Лисий Нос.

O порядке исполнения казни над заключенными Трубецкого бастиона, вывезенными на Лисий Нос, мы встретили в архивном деле официальное донесение, остававшееся совсем неизвестным до настоящего времени. Сообщая об одновременной казни через повешение девяти осужденных (к восьми осужденным за экспро­приацию был присоединен еще один, осужденный по другому делу), рапорт добавлял, что трупы казненных были «погружены в воду». Можно предположить, что утопление таких трупов пред­ставлялось более легким делом, чем зарытие их в землю. Погру­жение трупов в воду, может быть, применялось в целях более на­дежного сокрытия тех, кто стал жертвами военной юстиции. Обнаружение же могил могло привести к проявлению чьих-либо симпатий к погибшим [39].

Утопление трупов казненных, отмеченное в архивном деле о казни осужденных военно-полевым судом, не было, повидимому, единичным случаем.

Очевидно, для администрации такой способ сокрытия следов ее преступной расправы с жертвами юстиции представлялся наи­более удобным, независимо от того, принадлежали осужденные к морякам или не принадлежали. Морская стихия поглощала на дне моря и тех, кто проводил на воде свою жизнь до осуждения и кто был чужд ей [40].