В июне и в первые дни июля 1906 года между представителями правительства и лидерами думской фракции кадетов велись переговоры о назначении на правительственные должности лиц, пользующихся доверием большинства думцев*(883)

В списке таких лиц, предложенных лидерами кадетов дворцовому коменданту Д.Ф. Трепову и переданном императору Николаю II*(884), назывался и Ф.Ф. Кокошкин. Он предлагался наряду с князем Львовым и Н.Н.

Щепкиным кандидатом на должность товарища министра внутренних дел в правительстве, в котором в качестве кандидатов на пост Председателя Совета министров намечались Милюков, Петрункевич и Муромцев.

После роспуска Думы Кокошкин участвовал в собрании депутатов в г. Выборге. Он подписал принятое на этом собрании воззвание, которое выражало протест против роспуска Думы и призывало население России к неповиновению властям*(885).

***

В декабре 1906 года Ф.Ф. Кокошкин стал фактическим редактором издававшейся в Москве газеты "Новь". Но обострение болезни легких заставило его покинуть в апреле 1907 года данный пост и уехать для ее лечения за границу.

После возвращения из-за границы Ф.Ф. Кокошкин получил приглашение возобновить преподавательскую деятельность в Императорском Московском университете. С осени 1907 года он стал читать на юридическом факультете студентам-юристам общий курс русского государственного права*(886). Помимо этого Кокошкин начал в это время преподавать русское государственное право в рамках Высших женских курсов, в Коммерческом институте и в Народном университете им. А.Л. Шанявского.

В декабре 1907 года Особое присутствие С.-Петербургской судебной палаты приговорило Ф.Ф. Кокошкина за участие в распространении Выборгского воззвания по ст. 51 и п. 3 ч. 1 ст. 129 Уголовного уложения Российской империи к трехмесячному тюремному заключению.

Кроме того, постановлением московского дворянского собрания Ф.Ф. Кокошкин был 29 января 1908 года исключен из его состава. Присутствовавший на этом собрании В.Ф. Джунковский описывал это событие в своих мемуарах следующим образом: "29 января в собрании обсуждался вопрос о решительном исключении из московского дворянства Ф.Ф.

Кокошкина, подписавшего Выборгское воззвание. В этот день дворяне явились в громадном числе, их было 352 человека. Все хоры были заняты дворянскими семьями, много публики было и за колоннами. Доклад собрания предводителей и депутатов по делу Ф.Ф. Кокошкина был прочитан секретарем дворянства и прослушан с напряжением. [...] Председатель собрания П.А. Базилевский по выслушании доклада заявил, что никаких новых обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для пересмотра дела по существу, не имеется, и что никаких объяснений Ф.Ф. Кокошкин звенигородскому предводителю дворянства не представил, а потому собранию предстоит лишь постановить окончательное решение. В защиту Ф.Ф. Кокошкина выступили П.А. Столповский, В.В. Пржевальский, князь Е.Н. Трубецкой, Ю.С. Кашкин и князь П.Д. Долгоруков. П.А. Столповский говорил о неправильном применении статей 165 и 166 IX тома, которые гласили, что только дворянин, опороченный судом, может подлежать исключению, а Ф.Ф. Кокошкин хотя и был под судом, но приговор суда еще не вошел в законную силу, и следовательно, он еще не опорочен судом... Князь П.Д. Долгоруков произнес пространную речь и в конце ее сказал: "Помните, что вы судите избранника Москвы в Первую Государственную Думу, и имей он право вновь избираться, он был бы вновь послан той же Москвой и во Вторую и в Третью Думу. И при выборах в Третью Думу с их классовыми перегородками он был бы избран десятками тысяч голосов, при всеобщем же голосовании за него подали бы сотни тысяч, и ему было бы оказано Москвой предпочтение перед всеми нами, находящимися в этом зале. Таким образом, называя Кокошкина бесчестным, вы бросаете всему московскому населению, всей Москве вызов"*(887).

Далее В.Ф. Джунковский отметил в своих воспоминаниях, что против Ф.Ф. Кокошкина говорили барон Н.Г. Черкасов, С.С. Бутурлин, Н.А. Жедринский, граф Д.А. Олсуфьев, Ю.П. Бартенев, К.Н. Пасхалов, Ф.Д. Самарин. "Ю.П. Бартенев рассматривал поступок Кокошкина как измену, как бесчестное деяние, которое могло вызвать целые потоки крови", Ф.Д.

Самарин заявлял, что "если собрание отклонит предложение об исключении Кокошкина, то тем самым оно одобрит Выборгское воззвание"*(888). В конечном итоге, "закрытой баллотировкой собрание большинством 260 голосов против 92 решило исключить Ф.Ф. Кокошкина из Московского дворянского собрания. Объявление результатов баллотировки было встречено гробовым молчанием"*(889).

10 марта 1908 года в Уголовном кассационном департаменте Правительствующего сената были рассмотрены по кассационным жалобам дела 144 лиц из 155 бывших членов Государственной Думы первого созыва, осужденных в декабре 1907 года Особым присутствием С.-Петербургской судебной палаты за участие в распространении Выборгского воззвания. Обер-прокурор П.А. Кемпе указал в своем заключении, что во всех этих делах нет никаких оснований к отмене приговора, предусмотренных в п. 2 ст. 912 Устава уголовного судопроизводства. Сенат согласился с таким заключением, и приговор вступил в законную силу.

13 мая все осужденные получили повестки с требованием явиться в свои участки. Оттуда их доставляли в Таганскую тюрьму, имевшую статус губернской. Среди привезенных в указанную тюрьму были Г.Ф. Шершеневич, князь Петр Долгоруков, В.Е. Якушкин и Ф.Ф. Кокошкин. У тюремных ворот их встречала толпа восторженных поклонниц с цветами.

В соответствии со статьей седьмой Высочайше утвержденного 6 августа 1905 года "Положения о выборах в Государственную Думу" лица, "подвергшиеся суду за преступные деяния, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния", не имели права избирать и избираться в Государственную Думу. Ф.Ф. Кокошкин лишился, таким образом, возможности продолжать свою общественную деятельность в рамках Государственной Думы и земских учреждений. Главной трибуной для выступлений по вопросам общественной жизни стали для него отныне газеты и журналы. В течение 1908-1914 годов Федор Федорович регулярно печатал публицистические и научные статьи в газетах "Русские ведомости", "Речь", "Дума", "Право", "Путь", в журналах "Новый путь", "Русская мысль", "Юридический вестник", "Юридическая библиография" и др.

В 1908 году Ф.Ф. Кокошкин издал курс своих лекций, которые читал на юридическом факультете Московского университета. Они вышли в свет в Москве в виде отдельной книги под названием "Русское государственное право в связи с основными началами общего государственного права". Готовя данную книгу к изданию, Кокошкин предполагал включить в ее содержание лекции как по общему, так и по русскому государственному праву. Однако осуждение его в декабре 1907 года к трехмесячному тюремному заключению за участие в составлении Выборгского воззвания помешало ему выполнить задуманное. В свет вышел только очерк общего государственного права, поэтому название книги не соответствовало ее содержанию.

В изложении учебного курса по общему государственному праву трудно избежать догматизма. Кокошкину это удалось - по крайней мере, в трактовках целого ряда фундаментальных вопросов государствоведения. Так, он отказался от схематичного описания происхождения государства, упрощенного объяснения сущности и основания государственной власти. Вместо этого он счел необходимым признать, что "до известной степени происхождение и основание государственной власти являются до сих пор загадкой"*(890), что "наука, исследующая явления, в которых имеет корни государственная власть, почти совершенно не разработана"*(891). Усматривая в государственной власти явление психологического порядка, относящееся к области коллективной психологии, Кокошкин признавал, что "область эта изучена весьма мало" и что здесь нет пока стройной научной системы, но имеются лишь отдельные исследования. Поэтому, считал он, научно-достоверного ответа на вопросы происхождения государства и основания государственной власти дать невозможно и "мы принуждены здесь довольствоваться догадками и гипотетическими построениями"*(892).

Ф.Ф. Кокошкин придавал государственной власти первостепенную роль в развитии общественной экономики. "Улучшения существующего экономического строя, - писал он, - можно достигнуть лишь посредством деятельного вмешательства государства в экономическую жизнь, и конечным идеалом здесь представляется такой порядок вещей, при котором государство взяло бы организацию производства в свои руки.

Такой порядок не может осуществиться путем внезапного переворота, как думают многие. Но многие данные заставляют предполагать, что человечество медленной эволюцией приближается к новому социальному строю, так сказать, постепенно врастает в него"*(893).

В трактовке понятий "государство" и "право" Кокошкин не был оригинален: он принимал распространенные в юридической науке определения данных явлений. "Итак, мы можем определить предварительно государство как территориальный союз, обладающий самостоятельной властью"*(894), - заявлял он. Что же касается права в объективном смысле, то он полагал, что его можно определить как "совокупность общественно-признанных норм, обеспечивающих возможность совместного удовлетворения интересов людей посредством установления взаимодействия их воль"*(895).

В 1912 году рассматриваемая книга вышла в свет вторым изданием и под названием "Лекции по общему государственному праву", которое более соответствовало ее содержанию*(896). Однако ее автор не являлся уже преподавателем Московского университета.

2 февраля 1911 года большая группа профессоров и приват-доцентов Императорского Московского университета, протестуя против вмешательства полиции в университетскую жизнь, подала прошение об увольнении. В их числе был и Ф.Ф. Кокошкин. В автобиографии он следующим образом описывал эту историю: "Московский университет я покинул одновременно с многочисленной группой преподавателей и по тем же причинам, как и они, но формально при несколько иных условиях. К общему университетскому кризису здесь привзошел мой личный инцидент. А именно: 1-го февраля 1911 г., накануне того дня, когда в Москве сделалось известным увольнение А.А. Мануйлова и его сотоварищей по президиуму, я отказался читать лекцию при наличности полицейской охраны, введенной полк[овником] Модлем в университетский коридор, о чем заявил ожидавшим лекции студентам и в тот же день известил письмом ректора. На другой день пришло известие об увольнении университетского президиума, и я вместе с другими преподавателями подал прошение об отставке, но в отличие от них был не уволен по прошению, а устранен от преподавания попечителем по предложению министра в порядке ст. 511-й т. XI, ч. I Св[ода] Зак[онов]"*(897).

Покинув Московский университет, Ф.Ф. Кокошкин продолжал преподавательскую деятельность в Народном университете имени А.Л. Шанявского*(898) и на юридическом отделении Высших женских курсов.

***

<< | >>

↑

Источник: Томсинов В.А.. Российские правоведы XVIII-XX веков: Очерки жизни и творчества. Том 2. М.:,2007. – 672 с.. 2007

Еще по теме В июне и в первые дни июля 1906 года между представителями правительства и лидерами думской фракции кадетов велись переговоры о назначении на правительственные должности лиц, пользующихся доверием большинства думцев*(883):