История телесных наказаний в русском уголовном праве

Наказание как причиняемое виновному физическое или психическое страдание представляет крайнее разнообразие. История уголовного права дает нам печальную картину человеческой изобретательности, всецело направленной к изысканию средств и способов причинения наибольшего страдания людям, навлекшим на себя кару закона.

К одним из таких изобретений, бесспорно, относится применение к виновным правонарушителям телесных наказаний.

Надо отметить, что взгляды на вопросы применения телесных наказаний в России менялись на всем протяжении развития ее истории. Причем даже в период перехода к абсолютной монархии, единство взглядов по этому поводу не было достигнуто.

Свои взгляды по этому вопросу высказывали и политики, и писатели, и деятели науки и искусства.

Так, например, известный русский писатель Александр Николаевич Радищев ставил одной из своих общественных целей - выработать для России уголовный кодекс. В основание последнего он думал положить начало равенства всех перед законом, отмену телесного наказания и пыток.

Князь М. М. Щербатов высказывался не так резко и считал телесные наказания допустимыми, но только в отношении лиц низших сословий в России и энергично протестовал против применения их к дворянству, "дабы сей корпус не подвержен был к пятну, чтобы с сим достоинством кто в оном пытанный или наказанный находился"[1].

Иные дореволюционные исследователи[2], обосновывая необходимость существования телесных наказаний полагали, что телесное наказание является прекрасным средством возмездия, давая возможность соразмерить его с самыми разнообразными оттенками виновности. В связи с тем, что это наказание допускает благодаря различию употребляемых средств, от кнута до розог включительно, много видоизменений, оно одно способно восполнить всю лестницу наказаний, примыкая, с одной стороны, к смертной казни, а с другой - к выговорам и внушениям[3].

Много говорили о спасительном страхе, внушаемом тяжкими телесными наказаниями, всякая попытка их смягчения встречала крики ужаса за погибшую общественную безопасность[4].

Но чем более падала вера в устрашительность розги, тем сильнее обрисовывался весь вред этого наказания с точки зрения пенитенциарной. Наказание тем ощутительнее, чем выше нравственный уровень наказываемого, так что для лиц, давно утративших сознание стыда и позора, репрессивная сила легких телесных наказаний сводится к нулю. Высеченный теряет способность сознавать позор - теряет сознание своего личного достоинства, а поднятие этого сознания составляет одну из задач правоохранительной деятельности государства. Все это в конечном итоге привело законодателя к мысли о том, что "телесное наказание - характеристическая черта и печальная необходимость для стран варварских"[5].

Данная статья посвящена истории развития и отмены телесных наказаний в дореволюционной России (период 1497-1903 гг.).