§ 1. Историографический обзор

, [ редакция Русской Правды (Краткая Правда) сделалась уже давно предметом изучения. Еще в 1738 г. Татищев подготовил к печати ее текст,1 который был, однако, издан только в 1786 г.1.

Из особого предъизвещения к изданию текста мож­но установить взгляды Татищева на происхождение Краткой Правды.

Татищев разделил ее _на_две_ части: составление первой части, разделенной на 17 статей, им было при­писано Ярославу (это так' называемая Древнейшая Правда), а второй части (35 статей)—его. .сыновьям. Татищев высказал ряд интересных замечаний о происхождении Краткой Правды, которые впослед­ствии привлекали к себе внимание исследователей2. Так, необходимо указать на его замечание о так называемом «Законе русском*, о котором упоминается в русско-византийских договорах. Он писал:"'«Следо­вательно, сей закон тогда уже был...1В нем цену или счисление достоинства.скотом имянуют,, что^ужеЛСГДО время СГлёГ6во"во употреблении не былo;Jн^имянoвaли скурою и кожею. Следовательно, онТзадолго' до "Рю­рика сочинен».

1 Законы древние русские, для пользы всех лгобомудрых, собранные и несколько истолкованные тайным советником Васильем Тат;;щссь!м Г738 г. (Продолжение Древней Российской Вифли* фики. Чисть 1. СПБ., 1786.)

8 Там же, предъизв.щение, стр. I, 4 и ел.

225

По Татищеву, вторая часть, составленная сыновьями Ярослава на съезде в 1035 г., являлась дополне­нием к первой. Это дополнение он объяснял тем,что «деньги в достоинстве перед прежним умались».

Взгляды Татищева на происхождение Краткой Правды были подвергнуты оценке со стороны Карам­зина^ Он ^оглйсился^ с утверждением Татищева о с*7ществовании законовПТ^ШеТ|""'й!1а7адслёдуШ1ШГ '^«лйнен~шТ~йх Ярославом. «Еще в Олегововремя»,— писал он,:=тРо(Ссия""нё"_1гмела законы, но Ярослав, может быть, отменил некоторые, исправил другие и первый издал законы на языке Славянском».

Другие положения Татищева о происхождении Краткой Правды встретили возражения со стороны Карамзина. Он, в частности, отмечает, что известий о съезде в 1035 г. нигде нет и, следовательно, Татищев несправедливо приписал вторую часть Краткой Правды детям Ярослава. Коснулся Карамзин и источников Краткой Правды. Являясь ярым норманистом, он обратил внимание на отмеченное еще в 1756 г. Струбе де Пьермонтом сходство статьи Краткой Правды о за­прещении езды на чужом коне с ютландским законом. Хотя он и вынужден был признать, что ютландский закон не мог быть непосредственным источником Рус­ской Правды, так как он новее закона Ярослава, но «сие сходство доказывает, что основанием того и другого был один древнейший закон Скандинавский или Немецкий».

Эве£с, касаясь происхождения Краткой Правды, считает ее памятником^оставленным из двух частей —

Правды Ярослава и Правды Ярославичей. Следуя Софийскому временнику, Эверс время происхождения («обнародования») Правды Ярослава относит к. _ 1020 г. Правду Ярославичей он называет «другим собранием законов», составленным между, 1054^068 гг., в ко­тором было распространено Ярославичами уложение их отца. Правда Ярослава, хотя она была дана непо­средственно Новгороду, но получила силу закона и в остальных частях Киевского государства1.

Взгляды следующего крупного исследователя Рус­ской Правды—Тобина в отношении Краткой Правды в основном примыкают к взглядам Татищева и Эверса. Он также делит Краткую Правду на два различных, разделенных особыми заглавиями свода законов, от­нося происхождение Древнейшей Правды к дохристи­анскому и даже к докняжескому периоду. Он считает, чт0 _Д£евнейшая Правда была издана не для одного Новгорода, а для_всейПРусй7*Шск6льку'за1;раг сво"их"ТГо^мах "не: только русина и славянина, или ва-ряда или изгоя, но и колбягов, которые, по мнению Тобина, жили на юге Руси.

Древнейшая Правда затем была дополнена сыновья­ми Ярослава в особой законодательной комиссии, где кроме трех князей сидели представители других князей, имена которых не были упомянуты, и представители других частей Киевского государства2.

Н-В. Калачов^ издавая текст Русской Правды, затронул некоторые вопросы и ее происхождения. Он высказал положение, относившееся как к Краткой, так и к Пространной, которое, благодаря авторитету Калачова, как крупнейшего источниковеда и знатока текстов Русской Правды, было принято впоследствии многими исследователями и нанесло крупнейший вред дальнейшему изучению памятника. Он^ отрицая офи­циальное происхождение Русской Правды, стал счи-

1 К. М. К а р а м з |[ и, История государства Российского, т. II, СПБ , 1892, стр. 30—44.

226

1 И. Ф. Эверс, Древнейшее русское право в историче­ском его раскрытии, пер. И. Платонова, СПБ., стр. 229, 358, 359, 369.

4 Tobie n, Sammlung kritisch bearbeiter Queilcn der Ge-schichte des russischen Rechts, стр. 119 — 121,129.

257

тать ее сборником, составленным частными лицами и

притом в.разнЬё~вр€М^ь:::......... " * "'"" ""

Естественно, что это положение Калачова не должно было остаться без возражений со стороны иссле­дователей. Эти возражения с наибольшей силой и убедительностью выразил ^Ланге. автор специаль-/ ного исследования об уголовном праве русской Прав­ды 1. Он указывает, что если бы Русская Правда была действительно частным сборником права, то тогда непонятно, почему ни наши летописцы, ни составители Кормчих не сохранили ни одного из подлинных доку­ментов, а записывали только частные Правды. Кроме того, он указывает, что у всех народов частные сбор­ники появляются позже официальных. Словом, по Ланге, Правда в различных ее. списках представ­ляет копии с подлинных уставов уголовного и.граж­данского права князей Ярослава, Изяслава с братья­ми и Мономаха.

Ланге развивает мысли Татищева, Эверса, Тобина о составе Краткой Правды.

_^читапн Pyc^gy^ правду частным сборником права. Тем не менее1?0Гв-1 затем._весь. Tejразли­чия между нормами I и II редакции. Основными источниками II редакции является не обычное право восточного славянства, как в I редакции, а законода­тельная и судебная деятельность князей — Владимира и Ярослава.

Цель составления второй части Краткой Правды — II редакции, по Гетцу,— это составление руководства для практического применения судьями.

Работа Гетца о Русской Правде была написана на весьма узкой источниковедческой базе. Гетц не про­извел исследования текста отдельных редакций. Чи­татель часто убеждается, что Гетц исходит не из текста Русской Правды, а из своих заранее сложившихся пред­ставлений о нем и затем подгоняет этот текст к этим построениям. Утверждения же Гетца о германских источниках Русской Правды являются голословными. Общие выводы Гетца о происхождении Русской Прав­ды встретили серьезную критику со стороны русских исследователей, в частности Максимейко, который спе­циально останавливается на Краткой Правде 1. Д Взгляды Максимейко весьма оригинальны и никем •после него не защищались.

Подобно всем предыдущим исследователям Мак- -симейко различает в Краткой Правде две части: пер- ' jtyro_3a.CTb_0H считает памятником новгородского jirjaBa, вторую же 75тшсит~ к-числу~пашпш^

1 Н.

ших .в .Киевской Руси. Особенностью построения Мак­симейко являетея~ТОГЧто первая часть Краткой Правды является памятником новгородского права, а вторая — памятником киевского, но тем не менее в целом она пред­ставляет собой сборник, обе части которого составлены одновременно одним и тем же лицом. Максимейко в доказательство этого положения ссылается на одина­ковость системы изложения и на однородность стиля всей Краткой Правды. Составитель Краткой Правды является новгородцем, поскольку Новгородская Прав­да положена в основу сборника и стоит на первом месте, тогда как Киевская Правда следует за ней в качестве дополнительной части 1.

Другим весьма оригинальным положением Мак­симейко является указание на прямое влияние римского (а не византийского) «Юстиниановского» законодатель­ства («свободного от примесей и сокращений») на Крат­кую Правду2. В доказательство этого Максимейко в специальной и притом обширной главе (4-й) сопостав­ляет тексты из Corpus juris civilis и Краткой Правды.

Обратимся к обзору взглядов о Краткой Правде советских исследователей.

Здесь большое принципиальное значение имее/ взгляд Б. Д. Грекова s._ ч

Он прежде всего указывает, что В. О. Ключевский и М. Н. Покровский без всяких к тому оснований счи­тали, 4ToJT]^B£bjjij>3HHiwH в городах, писаны для го­рожан и деревней якобы М инте|гееую.тся.;; Помнению Б. Д. Грекова, содержание Правды опровергает это положение. Так же неосновательным он считает мнение Ключевского о том, будто Русская Правда вышла из церковных кругов, -

По мнению Б. Д. Грекова, [Травда_Ярославапред­ставляет древнейший текст записанного русского пра­ва. Некоторые исследователи считают, что в основе Правды Ярослава лежит еще более древняя Правда:

1 Н. А. Максимейко, Опыт критического иссле­дования Русской Правды, стр. 71—72. я Там же, стр. 114. 3 См. «История СССР», Госиздат, т. I, 1948, стр. 63.

232

233

намек на нее видят в ссылке, имеющейся в договоре Руси с Византией в 911 г., на Закон русский.

Другие исследователи полагают, что под Законом русским надо понимать не писанное, а народное право славян. В обоих случаях корни Русской Правды сле­дует искать в эпоху, предшествующую XI в.

Касаясь Правды Ярославичей, Б. Д. Греков по­лагает, что совещание, на котором присутствовали сы­новья Ярослава и их дружинники и на котором была издана эта Правда, происходило «по Ярославе», т. е. между 1054 г, и 1073 г., когда совместная деятельность трех князей прекратилась.

Правда Ярославичей дает материал для изучения различных сторон общественной жизни XI в., а отчасти и более раннего времени. На основании ее можно со­ставить ясное представление о крупной вотчине XI в.

Поскольку работа Стратонова была уже предметом нашего исследования, то обратимся к обзору взгля­дов И. И.^Яковкина,, который вслед за Стратоновым SS^^JiSS^^~«S^19^Sl!^^MV^?i&^S^ |[1Р0исхрИ5дении правды[Ярр_&аава..а 1016 £., отвергнутый в исторической" Лйтераггуре.

Так как взгляд о Правде Ярослава как уставной грамоте, близкой к уставным грамотам Московского княжества в конце XIV и в XV—XVI вв., не находил сторонников, то им были сделаны попытки иначе объяс­нить характер этой Правды и условия ее появления.

«Видеть следы этой грамоты в Русской Правде ис­следователям мешает главным образом то соображение, что последняя не похожа на льготную грамоту, но весь вопрос в том, каких льгот от князя могли ожидать для себя новгородцы в обстановке, сложившейся в это время в Новгороде при князе Ярославе, т. е. в 1015 г.» *.

Летопись повествует, что, избив на Парамоновой дворе варягов-насильников, новгородцы жестоко за­тем поплатились: Ярослав избил виновников избие­ния. Тревожные вести из Киева о смерти отца и убийст­ве братьев заставили, однако, его мириться; ему при-

1 И. И. Я к о в к и н, Договор как нормативный факт в древнем праве.Сборник статей по русской истории, посвящен­ный С. Ф. Платонову, П., 1922.

шлось заутра же собрать в поле вече и уговорить новго­родцев принять решение о походе против Святополка.

«Очевидно, что на этом вече между князем и нов­городцами состоялось соглашение, и вполне естествен­но, кажется, предположить, что таковое имело целью устранить в будущем кровавые эксцессы с обеих сто­рон, подобные только что происшедшим. Для этого необходимо было, во-первых, признать за новгород­цами право привычным для них образом реагировать на неправомерные действия со стороны членов кня­жой организации, а во-вторых, охранить интересы этой организации в случаях тех или иных посягательств на жизнь, личность, честь ее членов, а также на ее имуществом 1.

«С кем же мог заключить Ярослав подобного рода соглашение?»—спрашивает И. И. Яковкин. Он. ссы­лаясь на мнение А. Е. Преснякова, утверждает, что избиение варягов было делом не земской общины, а княжих мужей, которые вели местную политику и бо­ролись против преобладания пришлых людей. Ясно, что при таких условиях буйная реакция Ярослава на убийство варягов являлась не чем иным, как только проявлением власти главы княжего дома над прови­нившимися дружинниками.

«Осевшая в Новгороде княжая организация ре­шила, повидимому. отделиться от дома князя и доби­лась от Ярослава признания ее самостоятельною об­щиною, стоявшею вне сферы домашней власти князя. Единый дотоле княжон дом дробился теперь на две части, выделил новую общественную ячейку — Новго­родскую общину, но тотчас же счел необходимым обес­печить свою безопасность и свои выгоды и выговорил право мести в ограниченных размерах, а самое главное — денежные штрафы за преступления, совершенные про­тив его членов членами общины. Таким образом, фор­мулируя кратко, мы могли бы сказать, что содержанием договора между Ярославом и новгородцами было от­межевание последних от состава княжого двора и за-щита членов такового».

1 И. Й. Яковкин, Договор как нормативный факт в древнем праве, стр. 22.

234

235

Переходим к обзору взглядов М. Н. Тихомирова о^ происхождении, источниках и значении Краткой правг ды, который в своем исследовании уже мог обобщить обширную литературу и использовать издания текста Русской Правды двух Академий. Особенностью ис­следования М. Н. Тихомирова является то, что он происхождение и развитие текста Русской Правды не связывает с общественно-экономическим, политическим и правовым развитием Киевской Руси. Он рассматри­вает Русскую Правду не как источник права, а как обыкновенный памятник письменности. Поэтому его исследование является не историко-юридическим ис­следованием, а археографическим. Больше того, в своем исследовании он не касается многих сторон по­литического и правового развития Киевской Руси, ко­торые затрагивали до него многие досоветские ис­следователи. М. Н. Тихомиров посвящает Краткой Прав­де шесть глав своего исследования (4—9). Вначале он говорит о Краткой Правде в составе Новгородской 1-Й летописи; затем останавливается на вопросе о составных частях Краткой Правды, причем делит ее на Древнейшую Правду, Правду Ярославичей, Покон вирный.

Древнейшая Правда, официальное происхождение которой признается М. Н. Тихомировым, возникла в Новгороде в 1035—1036 г. г. Источником ее является новгородское обычное право и некоторые статьи За­кона Судного людем. Правда Ярославичей была состав­лена после событий 1068 г. на совещании князей и их ближайших слуг в Вышгороде в 1072 г. Она, не будучи уставом в нашем смысле слова, а являясь специальным установлением, должна была установить порядок, нару­шенный этими событиями2.

М. Н. Тихомиров, кроме собственно Правды Яро­славичей, различает дополнительные статьи к Правде Ярославичей, По его мнению, эти дополнения могли возникнуть в Новгороде не ранее последней четверти XI в,

Покоя вирный, по М. Н. Тихомирову, является самой поздней частью Краткой Правды. По своему ха­рактеру он примыкает к дополнительным статьям, при­писанным к Правде Ярославичей. Он возник в церков­ных кругах и первоначально представлял собой устав для какой-то определенной церковной вотчины.

Что же касается Урока мостником, то М. Н. Тихо­миров не указывает времени его происхождения. Од­нако он настаивает на новгородском происхождении этого урока и считает его первой «записью» о стоимости городень моста. Кто сделал эту запись,—М. Н. Тихо­миров умалчивает. Так как он постоянно связывает про­исхождение Урока мостником с Поконом вирным, то можно полагать, что эта «запись» возникла первона­чально в церковной среде.

М. Н. Тихомиров, установив происхождение отдель­ных частей Краткой Правды, переходит затем к проис­хождению всего этого памятника. Он решительно на­стаивает на новгородском его происхождении. Он при­водит ряд данных, по которым время составления Крат­кой Правды можно отнести ко времени князя Всеволода. «Краткая Правда должна была явиться сборником гражданских законов Новгорода, подобно тому, как другие грамоты Всеволода определяли права церкви (св. Софии) и купечества»1.

Вопроса о происхождении Правды Ярослава кос­нулся попутно в своей работе «Русские феодальные ар­хивы XIV—XV вв.» в разделе «Ярославовы грамоты» и в формуляре новгородских договоров с великими князья­ми XIП—XV вв. и Л. В. Черепнин.

Л^^__^Це^ешщн_д1Сходит из представления, что П р^вдаЯросл ава.состоит из 17 (по Академическому изданию — 18) статей Краткой Правды. Далее, он присоединяется к мысли ряда исследователей о том, что в грамоте, выданной Ярославом новгородцам в 1016 г., даны эти 17 статей. Иными словами, Л. В. Че­репнин считает, чтоjке держите», тр_^£ШВД£1й Устав были идентичными первой части каткой "Правды/ -~.. ~.. ""..... " " '"..... -..... ~~'~™""

Как известно, это утверждение не является новым, Его защищали и И. А. Стратонов^и И,. И. Яковкин. Но Л. В. Черепнин по-новому освещает Обстановку и усло­вия выдачи в 1016 г. грамоты и устава, т. е. так назы­ваемой Правды Ярослава.

Если до сего времени исследователи объясняли да­рование Правды стремлением князя Ярослава отбла­годарить новгородцев за помощь, которую они оказали ему в борьбе с его противниками, то Л. В. Черепнин высказывает совершенно новые предположения о мо­тивах дарования этой грамоты — Древнейшей Правды. Он отмечает, что при Ярославе, который был вынужден готовиться к войне со своим отцом князем Владимиром и нанять отряд варяжских войск, насилия варягов вы­звали восстание новгородцев, в результате которого они были избиты. Ярослав отомстил восставшим («собра-вои славны тясяшу и обольстив их, иссече, иже бяху варяги иссекле, а друзии бежаша из града» — Новгород­ская летопись по Синодальному харатейному списку, стр. 75). Но когда новгородцы тем не менее оказали ему помощь в дальнейшей борьбе Ярослава со Свято-полком и Ярослав в конце концов его победил, то он ре­шил наградить их деньгами («нача все свое делити ста­ростам по 10 гривен, а смердом по гривне, а новгородь-чем по 10 всем.)). Но, как думает Л. В. Черепнин, новгородцы ждали от Ярослава не только денежной на­грады, но и определенного политического акта, гаранти­рующего их права во взаимоотношениях с пришлым элементом. Этим актом и является Правда Ярослава. ((Возникшая-под влиянием серьезных волнении в Нов­городе в 1016 г., Правда Ярослава ставит своей зада­чей тщательную и заботливую защиту местного насе­ления от вооруженных варяжских дружин. Юридиче­ская нормировка взаимоотношений между двумя мира­ми, местным и пришлым, придает Правде Ярослава ха­рактер договора, по которому в результате ограничения

самоуправства вооруженной. корпорации варяжской дружины должны были получить гарантию местные интересы»1.

Обзор, п&сбя^ценный литератур_е о^Крдткор Пряпл^,

чйтельное]разнообразие взглядов по ШШ^ШШМЖЩ^

п^^Щ^Шт^^^т^Ш^^ШШП^ ^е Уточни­ком признается то скандинавское, то римское, то ви­зантийское, то еврейское, то русское право. Говоря о русском праве, имеют в виду то княжеское законо­дательство, то обычное право, то «обобщение» норм рус­ского права.

Разные взгляды существуют в отношении простран­ства действия норм Краткой Правды. Одни считают Краткую Правду областным, новгородским правом, другие, наоборот, —общерусским. Одни считают Крат­кую Правду официальным памятником права, другие — частным сборником, третьи — частным сборником, со­ставленным из официальных источников — княжеских законов и судебных решений.

Разнообразны мнения и о составе Русской Правды. Одни в Краткой Правде различают две совершенно са­мостоятельные части — Правду Ярослава и Правду Ярославичей, которые только механически были со­единены летописцем. Некоторые, как Сергеевич и Гетц, считают эти две части даже отдельными редакциями (1и II). Другие признают Краткую Правду единым ли­тературным целым, но состоящим из разных частей (двух, трех, четырех, пяти).

Разнообразны мнения^ о мрете и времени прожхож-дени7ГКа1С-вее*^р5ткой Правды, так и отдельных ее источников. Так. одни считают, что Краткая Правда возникла в Новгороде, другие—уВ Киеве. Одни считаюту—ч что Краткая Правда возникла£во времена Ярослава.С^ другие — между. 1054—1072 гг. третьи—в последней чет- /f верти XI в.,#яетвертые — впервой четверти XII в.?*-и пятые — в княжение в Новгороде Всеволода Мстисла- _^ вича.

1 Л. В. Ч о р с п ни н. Русские феодальны1 архивы X!V-XVbb., ;тр. 245.

238

9* 239