Глава III. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС ДРЕВНЕЙ РУСИ

Древнейший порядок судопроизводства, относящийся к языческому периоду Древней Руси, можно реконструировать в об­щих чертах по текстам Договоров Руси с Византией и летописным сводам.

Из текста договора князя Олега с Византией видно, что по­терпевшая сторона должна была доказать свое право на иск, предъ­явив все имевшиеся на лицо признаки причинения вреда: раны, синяки, увечья, следы владения чужой вещью (в случае кражи), подтверждение свидетелями факта кражи. Все, что может быть подтверждено вышеназванными признаками, принимается за факт преступления.

Если же, несмотря на имевшиеся подтверждения факта пре­ступления, истцу не верят, то он должен был подтвердить истин­ность свих притязаний присягой. Только тогда факт преступления считался установленным и назначалось соответствующие наказа­ние. «. Иже ся ключить проказа, урядимся сице: да еликоя ве бу- детъ показании явленными, да имеютъ верное о тацех явлении; а ему же начнутъ не яти веры, да кленеться частъ та, иже ищетъ не- ятъю веры; да егда кленеться по вере своей, и будетъ казнь, яко же явиться согрешенье»[492].

Древнейшим способом разрешения конфликтов в догосу- дарственных обществах, как уже отмечалось выше, был самосуд, одной из форм которого является кровная месть. В первый период становления древнерусского судопроизводства (X—XII вв.) подоб­ным способом разрешалось большинство конфликтных ситуаций как внутри племени, так и между представителями разных племен. Но далеко не все. Но нам известно, что наряду с кровной местью у славянских племен издавна существовали и специальные судебные органы, такие как суд старейшин, суд народного собрания и тре­тейский суд. А значит существовала и древнейшая форма судопро­изводства.

Отметим, что традиционно широкое применение мести вполне вероятно приводило к тому, что лишь немногие дела пере­давались на рассмотрение этим судебным учреждениям.

По греческому праву за убийство следовала смертная казнь в силу судебного приговора, по русскому — частная месть родст­венников. Употребленное в Договоре выражение «да умрет» объе­диняет оба вида расправы. Следовательно, обе договаривающиеся стороны в случае убийства, действуя в соответствии с договором, не нарушали своих законов. Если преступнику удавалось скрыться, потерпевшая сторона получала имущество убийцы в качестве ком­пенсации за смерть родственника. В том случае, если у бежавшего преступника не было имущества и, следовательно, ему нечем было откупиться от мщения родственников и удовлетворить их за обиду, вина и вместе с нею все вытекающие отсюда притязания оставались на виновном. Его следовало подвергнуть наказанию, как только он будет найден.

Из этой статьи видно, что от обычая кровной мести сделан решительный шаг в сторону денежного вознаграждения. Еще более заметным станет вытеснение мести денежным вознаграждением в случаях нанесения телесных повреждений. В договоре сказано: «Аще ли ударитъ мечем, или бьетъ кацем любо сосудомъ, за то уда­рение или бьенье да вдасть литръ 5 серебра по закону русскому: Аще ли неимовит тако сотворивый, да вдасть елико можетъ, да со- иметь съ себе и ты самыа порты, в них же ходить, и о прочее да ро­те ходить своею верою, яко никако же иному помощи ему, да пребы всять тяжа оттоле не взыскаема»[494].

Воровство влекло за собою следующие последствия: «.аще украдетъ что любо русин у хрестьанина, или паки хрестьанин у ру­сина, и ять будеть в том часе тать, егда татьбу сътворить, от погу- бившаго что любо, аще приготовить ся татьбу творяи, и убиен бу- деть, да не взищеться смерть его ни от Xрестьан, ни от Руси; но па­че убо да возметъ свое, иже будетъ погубил.

Как видно из этой статьи, возможны были два варианта раз­вития событий. Первый: вор, застигнутый на месте преступления и готовый оказать сопротивление, может быть убит хозяином (явный самосуд!). Второй — вор, застигнутый на месте преступления и сдавшийся без боя, не подвергался смерти. Потерпевшему предпи­сывалось его связать, а в качестве возмещения ущерба получить с преступника денежный выкуп. По древнему праву вор, пойманный на месте преступления, также как убийца или разбойник могли быть убиты на месте преступления, без какого-либо судебного раз­бирательства. (Курсив — мой. Т.А).

Такой порядок определялся обычаем, исходившим из есте­ственного права каждого свободного человека защищать себя и свое имущество. К постановлению о воровстве в Договоре примыкает постановление о противозаконном насильственном присвоении чужой собственности (грабеж). За такое преступление полагалось тройное взыскание в пользу потерпевшего. Это правило И.Ф. Эверс считает принадлежащим к «древнему славянскому праву[496].

Если потерпевший в силу каких-то причин не мог самостоя­тельно мстить за обиду или добиваться от преступника возмещения ущерба, следовало обращение к суду. Поэтому одним из важней­ших начал древнего процесса было подтверждение факта преступ­ления потерпевшей стороной. То есть истец должен был продемон­стрировать судьям внешние признаки, подтверждавшие его иск. Например, пострадавший должен был предъявить следы побоев, ран или увечий. Этого было достаточно для начала судопроизвод- ства[497].

После того как суду предоставлялись ясные и очевидные признаки совершения преступления, обвинение считалось доказан­ным, а пострадавший получал установленное обычаем удовлетворе­ние.

И.Я. Фойницкий отметил частно-исковой характер древне­русского процесса дала ему следующую характеристику: «Дело могло быть начато только по жалобе или челобитью потерпевшего, его семьи или рода. Обвинитель и обвиняемый назывались истца­ми и пользовались равными правами. Производство слагалось из ряда формальных действий, безусловно, обязательных для сторон. Ответчик, если он был неизвестен, отыскивался истцом посредст­вом извода, свода (предъявлением поличного последовательно ли­цам, от которых оно приобретено, и предложением им вопроса, от кого приобрели его) и следа (розыск по оставленным следам). До­казательства носили характер формальных подтверждений основа­тельности предъявленного суду требования, в ряду их стояло при­знание послуха, поле (судебный поединок), крестное целование и поличное. Пытка не применялась. Ответственность в этом орди­нарном порядке разбирательства, называвшемся судом, сводилась к денежным платежам в пользу потерпевшего»[499]. Но далее ученый обращает внимание на то, что одновременно с этим порядком суда «в княжеский период возникает и постепенно развивается порядок экстраординарный. и, прежде всего в делах политического свой- ства»[500]. Он подчеркивает, что «князья со своими врагами расправля­лись тоже без обычных форм, в порядке опалы», из которой впо­следствии выработалось строгое сыскное производство»[501].

Хорошей иллюстрацией этому высказыванию служит яркий пример княжеской расправы, сохранившийся в тексте Киево­Печерского патерика. Однажды князь Мстислав Святополчич (пле­мянник Владимира Мономаха) узнал о том, что печерский инок Федор хранит в Варяжской пещере данный ему от бога клад. Князь потребовал привести к нему Федора, и началась процедура допроса. Сначала с иноком обращались учтиво, «ласканием» предлагая ему выдать клад и разделить его содержимое с князем.

Во время второго допроса, когда Федор заявил, что не знает, где спрятаны сокровища, князь приказал его «мучити креко, яко омочитися и власяници от крови» и «в дыме повесити и привязати его опакы и огнь възгнети». Инок стойко перенес все мучения, вы­звав даже княжеское недоумение, чего он «себя погубляет» и не выдает клад, который по праву должен принадлежать князю. На третьей пытке Федор скончался, так и не открыв местоположение клада[502].

Таким образом, признавая преобладающим состязательный тип древнерусского судопроизводства, необходимо обратить вни­мание и на факты зарождения судопроизводства розыскного[503]. Ос­новное различие между ними сводится к особенностям положения сторон и роли судьи.

Состязательное правосудие предполагает равное положение истца и ответчика, обвинения и защиты по отношению к суду. Суд нейтрален. Он арбитр между сторонами. Не отыскивает истину по делу, не истребует и не исследует доказательств, не допрашивает свидетелей и других участников процесса. Все это обязанности сто­рон, которые должны сами представлять доказательства своей пра­воты и своих свидетелей. Функции суда в состязательном процессе сводятся к обеспечению соблюдения сторонами правил судопроиз­водства, выслушиванию сторон и принятию решения по делу.

При розыскном типе процесса суд принимает на себя неко­торые обязанности сторон. Судья занимает активную позицию, допрашивает свидетелей, участвует в исследовании и истребовании доказательств, проводит судебное следствие, выступает на стороне обвинения по уголовным делам.