§ 2.1. Формирование государственной политики борьбы с обычаем «кровной мести»

«Обычаи - это то,

что мы сами устанавливаем»

(кабардинская пословица)[131].

Как любая сознательная деятельность, государственная политика противодействия (или борьбы) с обычаем кровной мести должна основываться на принципах.

Общие принципы государственной правовой политики: научная

обоснованность, целенаправленность, последовательность и системность.

В тоже время приходится констатировать, что в вопросах борьбы (прим. авт.: здесь более подходит выражение противодействие) отмеченные нами принципы[132] не соблюдаются.

Так, например, не соблюдается уже первый из принципов - научной обоснованности уголовной этнополитики. В рассматриваемом нами вопросе это находит отражение в том, что уголовное законодательство Советского периода и современной России не раскрывает дефиницию «кровная месть». Не дают его и разъяснения Пленумов Верховного Суда России и РСФСР[133]. Государственная Дума, которая вправе дать любой комментарий принимаемого ей законодательства, тем не менее, также не дает разъяснений и толкований для правоприменителя о правильном понимании смысла «кровной мести», а также перечня народов, населяющих современную Россию, у которых данный общественно опасный обычай сохранился.

В некоторых комментариях отечественных ученых мы встречаем такое разъяснение в отношении кровной мести: «Обычай кровной мести,

сохранившийся в отдельных местностях Российской Федерации (например, в Дагестане, Чечне, Ингушетии), состоит в том, что в случае убийства или причинения вреда здоровью, или оскорбления какого-либо лица потерпевший либо его родственники обязаны (прим. авт.: выделено нами) отомстить обидчику, лишив его жизни. Со своей стороны родственники новой жертвы тоже считают себя обязанными выполнить обычай кровной мести («кровь за кровь»). Этот процесс может длиться долго, приводя к гибели многих людей»[134]. Аналогичный комментарий дается и в других источниках[135].

Описывая обычай кровной мести у осетин, кабардинцев, горских татар и грузин, Ковалевский М.М. указывает лишь на один такой источник и отмечает, что в Книге Чисел (гл. 35 ст. 16 - 21) отмечается обязанность кровомщения родственников убитого, которые считаются опозоренными до тех пор, пока не удастся смыть обиду кровью виновного[136].

Следует указать, что под обязанностью понимается определенный круг действий, возложенных на кого-нибудь и безусловных для выполнения; обязанный - имеющий что-нибудь своей обязанностью, долгом[137].

Встречаются и другие комментарии данного общественно опасного обычая: «Кровная месть - обычай, бытующий у некоторых народностей Северного Кавказа. Согласно ему сам пострадавший или родственники «обиженного» тяжким оскорблением, надругательством, убийством и т.п. «обязаны» отомстить обидчику. Нередко это вызывает цепную реакцию, ибо, в свою очередь, в случае мести уже другая сторона вправе считать себя обиженной и обязанной осуществить ответный акт кровной мести»[138]. При этом лишь некоторые авторы комментариев, указывая «обязанность» в кавычках, тем самым отмечают, что данное слово дано в переносном значении, которое имеет обратный смысл.

Проф. А.В. Наумов отмечает, что убийство, совершенное на почве кровной мести, выступает побуждающим мотивом для родственников потерпевшего к мести за его смерть[139]. А.В. Наумов не акцентирует внимание на понятии рассматриваемого нами вида убийств, а дает общепризнанное понятие (выделено нами, поскольку спорно, так как понятие не дается в нормативных, не раскрывается в научных источниках) кровной мести как обычая, т.е. характеризует мотив убийства[140]. Г.Н. Борзенков и В.С. Комиссаров утверждают, что наряду с близкими родственниками убийство из кровной мести совершается «близкими обиженного лица»[141].

Изучение судебной практики в Верховном Суде Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что убийства на почве кровной мести встречаются еще, например, в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Чечне.

Проф. Бородин С.В. давал такой комментарий убийства, совершенного на почве кровной мести: «Кровная месть - это обычай, в силу которого родственники убитого или лицо, считающее себя обиженным, «обязаны» убить обидчика[142]. Позднее проф. Бородин С.В. давал аналогичный комментарий и в отношении ст. 105 УК РФ: «Что касается умышленного убийства, совершенного по мотиву кровной мести, то надо иметь в виду, что кровная месть - это обычай, в силу которого родственники убитого или лицо, считающее себя обиженным, «обязаны» убить обидчика[143].

В.И. Ветров определяет убийство по мотиву кровной мести как обычай, предполагающий, что родственники убитого или оскорбленного либо сам оскорбленный обязаны убить обидчика; в противном случае их ожидает позор, а в некоторых случаях - родовой остракизм (изгнание)[144]. По нашему мнению, такое определение звучит не совсем корректно. Убийство по мотиву кровной мести - это не обычай, который определяет те или иные действия, а действие, которое совершается в силу данного обычая.

А.И. Барамия под убийством, совершаемым по мотиву кровной мести, понимал «умышленное противоправное лишение жизни другого лица, совершаемое по обычаям прошлого, с целью отмщения этому лицу или его родственникам за фактически или мнимо причиненную обиду виновному или его родственникам»[145]. Это наиболее удачная трактовка понятия убийства по мотиву кровной мести.

Однако, подвергая анализу указанные выше точки зрения, мы пришли к выводу о том, что они отчасти неполно, а в некоторых случаях неточно отражают истинное содержание понятия убийства, совершенного по мотиву кровной мести. В частности, мы не можем согласиться ни с А.И. Барамия, ни с Ю.И. Скуратовым и

В.М.

О.П. Левченко предлагает под убийством по мотиву кровной мести понимать умышленное противоправное лишение жизни лица за причиненную виновному или его родственникам тяжкую кровную обиду, совершаемое во исполнение долга, по обычаям родового быта, с целью отмщения этому лицу или его родственникам[146].

Ю.И. Скуратов и В.М. Лебедев трактуют убийство, совершенное по мотиву кровной мести, как стремление отомстить обидчику или членам его семьи за подлинную или мнимую обиду, нанесенную убийце либо членам его семьи[147]. «Стремление отомстить обидчику» - это не то действие, которым должно определяться убийство по мотиву кровной мести. Мы полагаем, что стремление отомстить является целью преступника. Убийство по мотиву кровной мести как действие преступника и конечный результат преступления - есть противоправное лишение жизни обидчика.

Проф. Красиков Ю.А. так комментирует убийство, совершенное по мотиву кровной мести: «Данное преступление обусловлено стремлением отомстить обидчику или членам его семьи, рода за подлинную или мнимую обиду, нанесенную убийце либо членам его семьи или рода. В России кровная месть как родовой обычай сохранилась в некоторых республиках Северного Кавказа»[148].

Проф. Н.Ф. Кузнецова дает следующий комментарий кровной мести: «Обычай кровной мести, сохранившийся в отдельных местностях Российской

Федерации (например, в Дагестане, Чечне, Ингушетии), состоит в том, что в случае убийства, или причинения вреда здоровью, или оскорбления какого-либо лица потерпевший либо его родственники обязаны отомстить обидчику, лишив его жизни.

В отличие от простого убийства из мести при убийстве по мотиву кровной мести виновный руководствуется не столько чувством личной неприязни к потерпевшему, сколько стремлением соблюсти обычай, дабы не подвергнуть позору себя и свой род.

Таким образом, наш анализ существующих научных комментариев обычая «кровной мести» показал, что Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедев, проф. Кузнецова Н.Ф. и проф. Красиков Ю.А. указывают, что мотив кровной мести это всего лишь стремление, и, по нашему мнению, его никак нельзя отнести к безусловной обязанности, которой наделен представитель какого-либо рода или тейпа.

В литературе распространено мнение, что обычай «кровной мести» возник при первобытнообщинном строе, когда члены одного рода были обязаны помогать друг другу во всем, защищать друг друга от оскорбления членами другого рода[150].

А.Л. Боер, со ссылкой на Беляева отмечает, что «кровная месть» представляет собой личное право и обязанность осуществления долга перед убитым сородичем или соплеменником. Под кровной местью понимают возмездие виновному лицу или его родственникам за нанесенную им тяжкую обиду со стороны пострадавшего или его родственников[151]. В то же время им отмечено, что «кровная месть» является одной из социально­культурных форм.

Следовательно, если принять данное утверждение за основу и учесть, что КУЛЬТУРА (от лат. cultura - возделывание - воспитание, образование, развитие, почитание), исторически определенный уровень развития общества, творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, в их взаимоотношениях, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях, при этом, по мнению проф. А.И. Долговой следует учесть, что при анализе общественного сознания вычленяются различные его подструктуры: теоретически систематизированное (идеология и наука) и теоретически несистематизированное (обыденное) (традиции, формирующие нравственные, правовые и иные воззрения и т.п., которые в свою очередь формируют обычаи).

Схема №1

Обыденное сознание формируется под влнянием и теоретических элементов сознания, и реальной общественной практики людей, а также передаваеьп»к от поколения к поколению и поддерживаемых определенными социальными группами обычаев, традиций.

По мнению проф. Коробеева А.И., суть мотива кровной мести при убийстве состоит в обязанности родственников «обиженного» убить обидчика или его родных. Поводом для такого убийства чаще всего служит причинение смерти лицу, принадлежащему к тем народностям, среди которых до сих пор культивируется обычай кровной мести[153]. Таким образом, возьмем на себя смелость утверждать, что проф. Коробеев А.И. понимает под данным обычаем безусловность в выполнении каких-либо действий в отношении потерпевшего.

Субъект убийства по мотивам кровной мести относится к категории специальных. Им признается только лицо, принадлежащее к народности или этнической группе, у которых еще культивируется обычай кровной мести.

Процесс культивирования, на наш взгляд, следует понимать как воспитательный процесс, исходящий от семьи, рода, общины, тейпа.

А.Л. Боер, по результатам проведенного им исследования, предложил внести в Уголовный кодекс РФ норму, комплексно закрепляющую противоправность различных явлений, связанных с кровной местью:

«1. Убийство по мотиву кровной мести —

2. Убийство по мотиву кровной мести:

а).двух или более лиц;

б).малолетнего, когда его возраст известен виновному или очевиден, а равно лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;

в).женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, либо когда беременность потерпевшей очевидна;

г).совершенное с особой жестокостью;

д).совершенное общеопасным способом;

е). повлекшее также причинение по неосторожности смерти другому человеку -

3. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью третьим лицам в связи с осуществлением виновным кровной мести -

4. Действия, направленные на возбуждение кровной мести, а равно пропаганда кровной мести, если они совершены публично, в том числе с использованием средств массовой информации -

Примечание. Действие частей 1-3 данной статьи настоящего Кодекса распространяется на лиц, принадлежащих к социальным группам и общностям, в которых имеет распространение обычай кровной мести, вне зависимости от их гражданства и постоянного места жительства, если преступление совершено на территории, подпадающей под юрисдикцию Российской Федерации»[154].

Таким образом, принцип научной обоснованности уголовной этнополитики, рассмотренный нами на примере внеправового обычая - «кровной мести», показывает, что единого мнения в научных кругах относительного данного обычая не сложилось. Правоприменитель (под которым мы понимаем не только сотрудника правоохранительных или контролирующих органов, но в первую очередь самих граждан) вынужден сам понимать под кровной местью: «обязанность» (как предполагаемую) либо обязанность (как безусловность действий) или стремление родственников убитого (иногда оскорбленного) отомстить (либо восстановить нарушенные права).

Обычай «кровной мести» находится в плоскости теоретически несистематизированного, а кроме того научно необоснованного, а следовательно нельзя говорить, что в государстве на сегодняшний день сложилась идеология борьбы или противодействия данному внеправовому способу разрешения конфликтов.

Другие принципы, например последовательность, также нарушались в государственной политике по борьбе с родовыми обычаями, к которым относилась и «кровная месть».

На Северо-Западном Кавказе во время коллективизации в 1929 г. было полностью запрещено адатно-шариатное судопроизводство и внедрены основные советские судебные органы. Согласно новым лозунгам появилась «борьба с пережитками родового быта», в которые включались нормы адата, в том числе институт мести, и нормы шариата. Например, в Кабарде было полностью запрещено использование норм адата и шариата с последующей уголовной ответственностью за их легальное и нелегальное применение. Адыгов заставляли рассматривать свои конфликты в созданных советской администрацией новых судебных органах. Неприятие ими советского судопроизводства в первую очередь было связано с неприятием понятий преступление и наказание, лежащих в основе советского уголовного законодательства, а также с советской системой наказания, применявшей тюремное заключение. Правосознание адыгов продолжало придерживаться традиционной модели понимания преступления как причиненного имущественного или физического ущерба и необходимости его морального и материального возмещения.

Мы согласны с мнением Д.Д. Межидова и И.Ю. Алироева, которые обращают внимание на религию, как социальный феномен с заложенным в нем нравственным потенциалом, без которого мы не сможем обойтись[155]. Все это имеет прямое отношение и к вопросам борьбы с обычаем «кровной мести».

Если, скажем, наша официальная идеология, всегда страдала глобализмом, а человек оставался за ее пределами, то сила влияния религии со всеми структурирующими ее элементами состоит в том, что она обращена к каждой отдельной личности, к ее внутреннему, нравственному миру. Так, в Коране строго осуждаются человеческие пороки типа зависти, лицемерия, обмана, лжи. В суре 16-ой можно найти аяты о терпении, а в суре 31-ой - о скромности. «Возлюби ближнего своего, как самого себя», - требует основатель христианства и добавляет, что это - важнейшее правило. Небесполезно обратиться к священным писаниям и в другом плане. В последнее десятилетие XX века, далеко не самого легкого в истории человечества, десятилетие, в котором «метутся народы», а наша многострадальная страна со множеством входящих в нее наций и народностей ко всем своим бедам добавила еще и жестокие межнациональные конфликты, войны, пролитие крови, немало мудрых мыслей можно было бы почерпнуть в них и по проблемам межнациональных отношений. В частности, в Коране указывается, что «человечество представляет собой одну нацию», а вслед за тем можно прочитать: «О, человечество! Мы... разделили тебя на нации и племена, дабы они лучше узнали друг друга и не ненавидели друг друга!».

Другой путь национального возрождения - это обращение к своим духовным истокам. Интересна в этом плане мысль писателя-нивха, представителя небольшой народности Севера. Он говорит: «...Лососю,

гуляющему в морях-океанах, чтобы возродиться в потомстве, надо вернуться к истокам реки, где он появился на свет. Это и моя философия: если хотим спасти северные народности, их тоже нужно вернуть к истокам, к их традиционному образу жизни.»[156].

Однако, можно ли сохранить народы, если сохранять и культивировать «кровную месть», пренебрегая правовыми и традиционными правомерными способами разрешения конфликтов? Спорно.

Следует заметить, что в среде народов населяющих современную Россию, пожалуй, только народы Северного Кавказа в общем и чеченцы в частности, выделяются традицией примирения враждующих сторон - примирением «кровников».