Древнейшие общества и государства в эпоху "великого переселения народов"

В итоге "великого переселения народов" Восточный Кавказ оказался во власти орды гуннов. Источники VI - VII вв. упоминают на этой территории Царство Гуннов. По сути, речь идет о протогосударствах, где синтезировались местные и заимствованные общественно - политические институты.

Развитие родоплеменного устройства тюркского общества. Генезис общества четко прослеживается в изменении значения социальных терминов. Рассмотрим несколько примеров. У тюркских народов орда означало сначала слово "лагерь",

или "ставка", позднее была равнозначна понятию "держава" и соответствовала термину "эль". Первоначально любой кочевник в орде назывался "будун", так же назывался рядовой состав орды. Но уже в VII в. кочевник - воин назывался "керхан", следовательно, в составе воинов - кочевнико& появился термин, означавший низший командный состав и главу семьи или рода. В среде керхан выделялся состав военачальников - беки, которые исходили из династии, узурпировавшей власть. М.И. Артамонов привел формулу "народ тюркских беков". Это предполагает наличие у тюрков особого племени благородного пр оисхождения.

Анализ терминологии тюркского общества показывает, что социальное разделение происходило из родоплеменного начала, а затем трансформировалось в военно - организационное устройство орды.

Восприятие гуннами социальной структуры албанского государства. Гунны в VI - VII вв. находились на стадии, завершающей

55

разложение первобытного общества, усилилось имущественное расслоение. Уже в эпоху "великого переселения народов" гунны подразделялись на две общественные группы - "белых" и "черных" гуннов.

Белые гунны представлены знатными родовыми кланами, политической элитой общества: они вели свою родословную от Аттилы. Из этой среды происходили правители гуннов - каганы.

С обществом феодального типа кочевники столкнулись в Албании. Там уже в V

в. имелись феодальная иерархия, условное землевладение, эксплуатация крестьян. Деление кочевой знати на каганов, царей и беков вообще характерно для народов алтайской языковой семьи от гуннов до монголо - татар включительно, другие перечисленные титулы и социальный этикет были восприняты у албан. К северу от Дербента гунны переходили от скотоводства к земледелию, у них появились собственные дворяне и условное землевладение. Другой факт инкорпорации гуннов в албанское общество - заимствование в Албании сюзеренно - вассальных отношений. В период могущества Сасанидского Ирана правители Дербента были наместниками (марзапанами) и признавали себя вассалами шахов. Отсоединившись от Ирана, албанские правители были вынуждены признать вассалитет от гуннов. С позиции албанской стороны был составлен договор, текст которого не сохранился, но известно, что в этом документе оговаривались условия политического взаимоотношения сторон. С позиции гуннов важнее был не письменный

документ, а династический брак. Для гуннов династический брак подкреплял политическое единство соседей и

56

вводил род кагана в состав наследников Албании. Впервые подобный пример продемонстрировал сам Аттила, когда требовал себе в жены византийскую принцессу и половину империи в качестве приданого.

Отношения вассалитета - сюзеренитета получили у кочевников широкое распространение, поскольку в этом случае переплетались общепринятые международные отношения и семейные обычаи тюркоязычных народов. Один из первых случаев восприятия у персов отношений сюзеренитета - вассалитета описал Якут.

Уже в VII в. Царство Гуннов подчинилось Хазарии, а "великий князь гуннов" признал себя вассалом хазарского кагана, был заключен династический брак. Как видно, вождь гуннов по отношению к своему хазарскому сюзерену назван рангом ниже. Глава соседнего государства, албанский князь Вартад, назван данником и вассалом "трех народов": в конце VII в. между Византией и Арабским халифатом был заключен договор, по которому Албания выплачивала дань, распределявшуюся пропорционально между двумя сюзеренами. При этом Албания продолжала оставаться вассалом гуннов, которые, в свою очередь, были вассалами хазарского кагана.

В VII в. родовая знать гуннов приняла христианство. Принятие каганом христианства определяло его место в социальной

57

иерархии народов, где христианство было официальной религией. В Дербенте находилась "Гуннская епархия", миссионерскую деятельность осуществляли армянские проповедники. Приобщение гуннов к христианству проводила и Албания, где эта религия стала официальной уже в IV в. По свидетельству Захария Ритора, христианские проповедники построили в Царстве Гуннов кирпичную церковь и научили кочевников сеять хлеб. Фундаменты церквей VII - VIII вв. отмечены в некрополе Беленджера и других городов Гуннского государства. Однако у простого народа новая религия не стала доминирующей. Современные археологические исследования Предкавказья подтверждают, что в

этом районе был симбиоз христианства и язычества.

Черные гунны - вторая группа албанского общества - состояла из простых общинников. Большинство черных гуннов занималось скотоводством.

Основной общественной единицей у кочевников оставалась родовая община, которая кочевала в кибитках, расположенных на больших повозках. Однако уже в VI в. появились гунны - земледельцы и городские

58

общины. С возникновением феодальных отношений появился слой зависимых крестьян. Судя по памятникам материальной культуры, у земледельцев доминировала соседская община: на границе с Албанией встречаются крестьянские усадьбы, группировавшиеся вокруг феодального имения. Часть закрепощенного населения была албанского или аланского происхождения. Источники того времени говорят о тысячах пленных, захваченных царем гуннов. Пленники были поселены на территории, подконтрольной гуннам. Жилища этих пленников - земледельцев и их быт, по мнению специалистов, аналогичны албанским, аланским и другим автохтонным этносам. В результате своеобразного "демографического взрыва" VI в., вызванного переходом кочевников к оседлости и контактам с местным населением, сложилась условно называемая "Дагестанская" этнокультурная и хозяйственная область.

Государственный строй Царства Гуннов VI - VII вв. также испытывал влияние соседней Албании. Поэтому протогосударство у гуннов довольно быстро достигло достаточно высокого для кочевников уровня. Позднее эти элементы государственности гунны передали хазарам и соседним народам Северного Кавказа.

Элементы государственного устройства появились в орде гуннов на рубеже VI - VII вв. В это время вожди кочевых кланов собирали дань с Албании, автохтонных племен восточной и центральной частей Северного Кавказа. Территория, контролируемая гуннами, простиралась от Аракса до Дербента,

огибая горные хребты, уходя на Север, в степные просторы Прикубанья и Подонья.

Источники позволяют выявить две административно - хозяйственные территории гуннов: предгорное пограничье и степные кочевья. Исследование первой территории позволяет

59

прийти к выводу, что взаимоотношение гуннов с аборигенами заключалось в набегах с целью сбора дани. Своей администрации в труднодоступных ущельях кочевники установить не могли, а военных сил горцев едва хватало для обороны родовых аулов. Однако и противник опасался партизанской борьбы, так как воин - кочевник в горных условиях не имел преимуществ. Сложилась ситуация, когда местное население и агрессор были вынуждены считаться друг с другом. То есть администрация кочевников в горах была номинальной. Предкавказье составляло "степные кочевья" гуннов. Археологические источники позволяют установить господство гуннов и проследить территорию гуннов и административные центры этого государства.

Восточнокавказские города и административное устройство VI - VII вв.

В Прикаспийской низменности были зимние стойбища гуннов, постепенно превратившиесяЛ административные центры или в рядовые населенные пункты. В этом месте письменные источники определяли государство, которое называлось по - разному: Царство Гуннов, Страна Джидан, Су - вар.

Упоминания древних авторов соотносятся с несколькими поселениями, обнаруженными археологами.

Городище Урцеки, расположенное возле современного Буйнакска отождествляется со столицей, "великолепным городом Варачан" (с точки зрения М.И. Артамонова, Варачан и Беленджер - разные названия одного и того же населенного пункта, по мнению других исследователей, Беленджер соотносится с Верхне - Чирюртовским городищем в предгорьях Дагестана). В Варачане находился замок кагана, окруженный сложной системой фортификационных сооружений. Вокруг цитадели располагались посады, разделенные на кварталы и улицы, следовательно, сформировались городские

60

общины ремесленников и купцов. В начале VTII в. в городе насчитывалось до 40 тысяч "тюркских домовладений". Кроме гунно - севир здесь выделялись представители привилегированного болгарского клана. В городе обнаружено несколько построек, характеризующих государственные органы власти: помещения для гарнизона и для гражданской администрации, хранилище питьевой воды и провианта, культовый центр. Варачан был центром гуннской епархии, велась миссионерская деятельность, функционировали храмы, однако резиденция епископа находилась в Албане. -

Итак, Варачан возводился по аналогии с албано - персидскими пограничными крепостями, что позволяет отождествить не только внешние формы фортификационных сооружений, но и содержание общественных отношений.

Г ород Беленджер был основан в середине VII в., он тянулся узкой полоской вдоль реки Сулак, периметр крепостных стен превышал 1 км. Вероятно, город являлся частью фортификационных сооружений, закрывавших от кочевников пространство от "Албанских ворот" до "Аланских ворот" (Дарьяльское ущелье). Постройки на территории Беленджера занимают площадь до 20 га. Здесь была хорошо укрепленная резиденция правителя, окруженная 12 посадами - городищами. Беленджер имел большое стратегическое значение, в крепости был расквартирован гарнизон. Население городищ было представлено разными общинами. Этническое большинство и выгодное социальное положение занимали в округе тюркоязычные племена "баланджар" (разновидность гунно - болгар). Город Беленджер являлся административным центром провинции (владения) с одноименным названием. В VII в. правители Беленджера попали в вассальную зависимость от Хазарского каганата.

Семендер был расположен вблизи современной Махачкалы. Первые фортификационные сооружения в виде крепостной стены от горной гряды к морю здесь были возведены

61

в VI в. для защиты Албании от гуннов. Аналогичная дербентской крепостная стена должна была стать первой линией обороны. Вскоре кочевники захватили крепость и сделали ее опорным пунктом для экспансии в Закавказье. Выгодное стратегическое положение благоприятствовало становлению Семендера как административного центра, а затем столицы Хазарии. По сведению Муккадаси, Семендер был обширнее Итиля, но с такими же домами в виде шатров из дерева, камыша и глины. Большинство населения исповедовало христианство, но арабский путешественник видел в Семендере и мечети.

В Семендере находилась резиденция местного правителя, взаимоотношения с каганом гуннов, а затем с Хазарией, строились по иерархии сюзеренитета - вассалитета. Семен - дер хотя и находился в составе Хазарии, но представлял собой самостоятельное владение, глава которого номинально находился в вассальной зависимости от хазарского кагана, но обладал широкой автономией и исповедовал ислам.

Население города составляли купцы и ремесленники. Развитие специализации привело к образованию цеховых или гильдейских организаций. Например, источники различают местных купцов, занимавшихся розничной торговлей, и иноземцев - оптовиков (похоже на русских "гостей"); среди ремесленников

выделялись мастера по производству шерстяной одежды. Ремесленные изделия изготавливались в соответствии со стандартами и предназначались для массового сбыта на рынок. В хазарский период своей истории Семендер стал знаменит садоводством и особенно виноградарством. Выращивались сорта винного и столового винограда. Такой уровень общественных, социально - экономических отношений, несомненно, санкционировался властью и регулировался государственным правом, а не обычаями.

Административный округ Серир (Сермерская страна) с центром в городе Хумрадж (Гимры) находился в горном Дагестане. Территориально Серир было небольшим владением,

62

располагался в долинах, граничил с "царствами" Беленджер, Табасаран, Лакз. С точки зрения историко - правового исследования, необходимо отметить этническую и религиозную пестроту населения, исповедовавшего христианство и ислам. В этом феодальном владении, если верить современникам, насчитывалось "1200 поселений и 20 тыс. племен и вер местного и тюркского происхождения". Этносы Кавказской языковой семьи известны под общим названием "аварцы", похожее название "авары" носили племена кочевников Алтайской языковой семьи. По мнению Н.А. Кара - улова и М.И. Артамонова, историческая коллизия объясняется тем, что тюркоязычные пришельцы присвоили себе самоназвание автохтонного этноса.

Итак, общество не было однородным, в нем должны были существовать межэтнические противоречия. Следовательно, местный феодал смог без труда сконцентрировать в своих руках наследственную власть: он назывался "Сахир - ас - Се - рир", либо "вахрарзан - шах". Общественный строй Серир характеризуется сосуществованием нарождавшихся феодальных отношений и наличием рабовладельческих и родовых пережитков. Известно, что земледельцы - общинники платили дань местному правителю. Кроме этого, царь сохранил за собой албанский обычай брать рабов из числа своих подданных. Албанскую преемственность подтверждает другой факт: местный правитель называл себя легитимным наследником персидских шахов, от которых его предок получил феодальный иммунитет и титул наместника (марзапана). О наличии государственных институтов Серир известно немного: у шаха были дружина и двор, государственная казна хранилась в неприступной горной крепости "Алал Гумик".

Обзор источников позволяет восстановить общую тенденцию образования государства Серир, которое возникло на осколках Персидской державы и Царства Гуннов как феодальное владение. Отсутствие общих границ с Персией и степными кочевьями позволило этому городу сохранить суверенитет до арабского вторжения.

Царство Лакз располагалось южнее государства Серир. Население составляли "лакзы" (лак, лезгины). В отличие от северного соседа в этническом составе Лакз доминировали местные элементы. Общество во многом сохраняло албанские традиции, то есть подразделялось на четыре группы (класса). Привилегированная часть общества - феодадизировавшаяся знать (хамашира). Полупривилегированная группа состояла из воинов, которым за службу предоставлялся земельный надел (мишак). Третья группа представлена ремесленниками (ал - акра). Наибольшее развитие получили промыслы в ауле Кубачи (кольчуги, дорогое вооружение). Источники даже выделяют некоторую особую область "страны кольчужников" с явно иранским корнем - "Зари - киран". Уже в раннем средневековье кубачинские мастера обладали традициями, стандартизацией производства, обычаем обязательного наследования секретов ремесла в семье. По мнению специалистов, местные кузнецы ориентировались на массовый выпуск изделий на рынок. Вероятно, привилегиями ремесленники не обладали. Простые крестьяне - общинники (меган) составляли четвертую группу Царства Лакз. Земледельцы продолжали традиции террасного сельского хозяйства, в их среде тоже наблюдалась имущественная дифференциация. Население этого "царства" исповедовало христианство, ислам, иудаизм.

Итак, государство Лакз в большей степени сохранило общественную структуру и государственное устройство, аналогичные античной Албании.

Арабские источники указывали на наличие в восточной части Северного Кавказа одиннадцати "царей гор". Кроме уже перечисленных здесь государств упоминаются Маскат, Филан, Шабиран, Туман, Табасаран и др. Эти государства занимали небольшие территории горных долин и политически зависели от противоборствующих лидеров - Персии, Албании, северных кочевников.

64

Как видно из предыдущего обзора, названия городов совпадали с наименованиями административных областей или округов. Такую закономерность относительно X - XII вв. высказал А.Ю. Якубовский. Он писал, что в город из округа поставлялись дань и другие виды доходов. Поэтому город в административном и фискальном отношении нельзя было оторвать от его округа или области. Но анализ государственности более раннего периода показывает такую же закономерность. '

Провинции в Царстве Гуннов обладали широкой автономией, каждый феодал имел свой штат чиновников и войско, которое при необходимости должен был предоставить кагану. Население провинций состояло из земледельцев, ремесленников, купцов, все они платили дань феодалам, в отличие от гуннов - кочевников, находившихся в привилегированном положении. На северных границах Государства Гуннов в VII в. образовался Хазарский каганат, и последний суверенный правитель гуннов Алп - Илитвер вынужден был признать себя вассалом молодого государства. По отношению к кагану Хазарии

Алп - Илитвер именовался "великим князем". Однако и в этом случае внутренняя автономия сохранилась, только к гуннам был приставлен наместник - "тархан". Города в Северо - Кавказском Прикаспии подвергались неоднократным нападением арабов, а затем были разграблены во время похода дружины Святослава в 968 - 969 гг. Особенно пострадал Семендер. В период классического средневековья прикаспийские города возродились, регион стал частью исламского мира, что определило специфику последующего развития общества, государства и права.

Эволюция обычного права гуннов VI - VII вв. Современная наука не располагает доказательствами наличия памятников законодательства протогосударств, образовавшихся у гуннов, не сохранилось и источников обычного права, хотя "История агван", "Именник болгарских ханов", другие манускрипты показывают правовые отношения гуннов. Например,

65

византийский писатель Приск, посетивший резиденцию Аттилы, упоминал "скифский закон". Неизвестна форма "закона", но его содержание соответствует тем правовым отношениям, которые имели место у народов, воевавших на стороне гуннов. Подробные сравнительные комментарии к правовым отношениям орды гуннов показывают одинаковый уровень развития права "варварских" народов V в. Анализ права гуннов имеет также значение для характеристики кавказских адатов в их историческом развитии.

Что же собой представляло право кочевой орды гуннов? Обращает на себя внимание неразвитость гражданского права гуннов. Кроме обычаев, связанных с наследованием и определением территории кочевий, источники не выявляют других норм. Известные институты собственности, обязательств, договоры исходили из заимствованных гуннами феодальных отношений. Уместно также отметить, что феодальная собственность распространялась на землю, а не на кочевья и не на скот, следовательно, развитие феодализма не противоречило устоям общества. Так, каганы не могли кочевать на землях своих вассалов. Частная собственность феодалов на землю или условное владение земельным участком не согласуется и с зафиксированным общественным устройством гуннов, где понятия "орда", "племя", "род" понимались как единое целое и неделимое. Кроме того, феодальные отношения противоречили устоям семейного права кочевников - скотоводов.

Юридический быт гуннов, выявляемый по нарративным источникам, лучше характеризует семейное право. В семейном праве существовало многоженство.

У гуннов, тюрков, затем у хазар имел место обычай скреплять сюзеренитет кагана над вождями покоренных племен брачно - семейными узами. В условиях неразвитости общественных отношений династический брак означал установление мирных отношений между племенами орды и был взаимосвязан с наследственным правом. Наследство переходило по мужской линии.

Круг наследников состоял из близких родственников (братьев и сыновей). При наследовании по нисходящей линии, вдовы кагана, за исключением матери наследника, переходили с другим имуществом в собственность сына. В этой правовой норме содержится отличие обычая тюркских народов от порядка наследования индоевропейских народов. Уместно напомнить, что у скифов и алан прослеживается наследование по нисходящей линии от отца к сыну.

В наследственном праве гуннов и последующих тюркских народов действовала так называемая лествичная система. Согласно лествичной системе престол переходил не к старшему по возрасту брату или сыну покойного, а к двоюродному брату или к родному племяннику. Племянник с детства воспитывался у дяди. По достижении совершеннолетия, племянник пользовался в семье дяди почтением, требовал подарки. В фольклоре даже сохранилась пословица: "Пусть лучше в дом придут семь волков, чем один племянник".

Соответственно по наследству переходила орда как военно - политическая организация, племена, возглавляемые другими родственниками кагана, понимались как неотъемлемая и неделимая часть орды - державы. То есть собственность каждого знатного рода правящей династии не подлежало выделению в долю, что способствовало сохранению единства орды. Кроме того, лествичная система была установлена с целью, чтобы власть всецело не оставалась у одной части рода, имела разветвления пропорционально числу знатных родов, обладавших правом престолонаследия. Аналогичную систему престолонаследия ввел на Руси Ярослав Мудрый.

Семейное право тюркских кочевников ущемляло престолонаследие покоренных ими народов. Например, если количество жен кагана было равно количеству народов, составлявших государство, значит, каган или его сыновья имели возможность претендовать на наследство рода, из которого происходила супруга кагана и мать наследников.

67

Известно также о наличии пережитков матриархата. Среди жен кагана выделялась старшая супруга - "хатун", которая влияла на политику государства и обладала правом престолонаследия. Например, гунно - савирами в одно время правила каганша Боарикс. Другой пережиток матриархата - многомужество. Например, братья, не имевшие возможности обзавестись собственными семьями, брали себе общую жену.

О нормах уголовного права гуннов известно немного. Во взаимосвязи понималось гуннами преступление против орды, кагана и веры. Виновный подлежал смертной казни. Так гунны казнили своего кагана Грод за то, что он принял христианство. Вскоре эта норма устарела, поскольку знать стала переходить из язычества в другие религии. В любом случае основным

наказанием у кочевников была смертная казнь. Вместе с тем появились и штрафные санкции: они налагались за преступления против кочевой державы (сепаратизм, восстание). Источник упоминает, что в 630 г. "князь севера ввел пеню: за одно преступление тысячу, за два - десятки тысяч". Правда, неизвестно, в какой форме была новелла - в устной или в письменной. Можно лишь констатировать, что кочевники VI - VII вв. еще не умели систематизировать преступления и наказания.

Итак, обычное право народов алтайской языковой семьи на исходе "великого переселения народов" позволяет сформулировать следующие выводы: уровень развития права характерен для протогосударства; поздние нормы права носят элементы заимствования. В большей степени это связано с гражданско - правовыми отношениями, в то время как семейные обычаи оставались патриархальными и почти не изменились.

2.1.