Деятели Судебной реформы 1864 года и их продолжатели о судебном правотворчестве

Судебные уставы, выработанные в 1864 году, были вызваны потребностями жизни российского общества, рассматриваемого исторического периода. В основу Уставов были положены обширные и твердые упования, что установленное новое законодательство обеспечит надлежащее судебное правотворчество, суд скорый и праведный.

Проекты судебных уставов и судоустройства, выполнявшиеся в разное время под руководством графа Д.Н. Блудова, главноуправляющего вторым отделением государственной Канцелярии, не были объединены единым замыслом и согласованы между собой. Необходимость детального рассмотрения и определения «основных начал» разрабатываемых Судебных уставов и Судебной реформы в целом потребовала создание комиссии, которую возглавил В.П. Бутков. В результате решения этой трудной задачи, им были привлечены к работе по подготовке реформы группы отличных юристов, обстоятельно составивших все проекты Судебных уставов.

Реформирование всей судебной системы Российской империи было осуществлено без серьезных противодействий. Особенностью являлось то, что творцы Судебной реформы и уставов обладали разным практическим опытом, так как были привлечены к работе из разных областей государственной и юридической служб, а также из различных областей деятельности. Поэтому деятели судебной реформы не были однородны по

своему составу, располагали своими практическими сведениями и умениями, и обладали разными личными свойствами и качествами.

А.Ф. Кони, известный российский юрист, лично знавший многих участников реформирования судебной системы, занимавшийся исследованием совокупности подготовительных работ и преобразовательной деятельности творцов Судебной реформы, условно охарактеризовал четыре основные группы реформаторов.

Первую группу составили теоретики, которые, с одной стороны, держались различных теоретических воззрений и позиций, а, с другой стороны, именно они, участвуя в преобразовательном процессе, обосновывали выводы, построенные на политико-юридических основаниях.

Вторую группу составили «подражатели», названные так за то, что предлагали привнести в российскую судебную систему, не утруждая серьезным критическим анализом и заимствовавшие западноевропейские образцы. В значительной степени предлагалось использовать образцы судебной системы Франции с вкраплением опыта судебных обычаев Великобритании.

Отдельную группу составляли преобразователи, по мнению которых реформирование следовало проводить постепенно, с осторожностью и внимательностью трансформируя, в соответствии с замыслом, действующие судебные учреждения и приемы судопроизводства в направлении перехода к создаваемой новой судебной системы.

Позиция представителей третьей группы реформаторов основывалась на мнении, что для кардинального изменения российского судоустройства необходима более длительная предварительная подготовка, так как, если его сразу ввести в полном объеме, то на деле это приведет к запутанности и серьезным практическим противоречиям. Такой результат может не ускорить, а наоборот, - значительно отдалить нормальное проведение Судебной реформы.

К четвертой группе были отнесены крупные судебные деятели, обладающие большим опытом практической работы, которые отстаивали необходимость обновления устаревшей российской судебной системы. По их мнению, судебные преобразования должны были основываться на широком знании российской действительности. Четвертую группу представляла большая часть членов комиссии, разрабатывавших основные положения по судебной части.

Между тем, рассмотренная классификация не обладает строго очерченным характером. В комиссии принимали активное участие преобразователи, представления которых о реформировании серьезно отличались. Поэтому воззрения этих деятелей с трудом возможно причислить к какой-либо из классифицированных групп.

Таким образом, реформаторы, работавшие в составе комиссии, и впоследствии названные «отцами Судебных уставов», располагали различным служебным опытом, владели необходимыми знаниями, имели свои, отличающиеся от других разработчиков, взгляды на проведение реформирования судебной системы, а также обладали значимыми для дела реформирования личностными свойствами и качествами, которые раскрывались при обосновании предложений. Расходясь в частностях, предлагаемые варианты статей и положений, рассматривались комиссией, в ходе дискуссий обсуждались и принимались коллегиально (приложение 4).

Исследуем деятельность наиболее ярких творцов Судебной реформы, внесших фундаментальный вклад в дело разработки Судебных уставов.

Фактическим и одновременно идейным руководителем реформы, принявшим энергичные меры по ее разработке, стал новый Министр юстиции (1862 г.), Дмитрий Николаевич Замятнин (1805-1881 гг.). Д.Н. Замятнин, а также его заместитель Николай Иванович Стояновский (1820­1900 гг.) организовали весь процесс разработки Судебных уставов, а также необходимые рассмотрения, консультации и обсуждения в созданных для этой цели комиссиях поступающих поправок и множества замечаний к

114 формулировкам статей уставов. По инициативе этих руководителей много замечаний было собрано от действующих сенаторов и опытных обер- прокуроров. Стояновский возглавил Специальное совещание, в котором осуществлялась вся работа по рассмотрению замечаний, что деятельно способствовало подготовке реформы. Он лично отредактировал по проектам Уставов поступившие 1160 замечаний и отзывов¹.

Министр юстиции Д.Н. Замятнин вместе с Н.И. Стояновским преодолели недостаток нужных материальных средств и персонала. Изыскали возможность отремонтировать и приспособить соответствующие помещения, предназначенные для судебных заседаний. Они неутомимо занимались подбором судейских кадров, изучая опыт кандидата, имеющееся образование, а также изучали его личностные качества и предлагали занять определенную должность.

Д.Н. Замятнин вникал во все многочисленные аспекты процесса реформирования. Так, определяя необходимые теоретико-правовые основания для судебного правотворчества, он убедительно обосновал необходимость положения о несменяемости судебного корпуса и обеспечении их независимости в своих суждениях по рассматриваемому судебному делу от влияния на исход дела администрации, а также устранения влияний других институтов власти со стороны государства. В целях обеспечения гласности, нелицеприятия и состязательности при рассмотрении дел в судах были организованы новые для России институты присяжных заседателей и присяжных поверенных. Доказал необходимость

115 соблюдения должного равновесия между судьями и адвокатами. Одним из важных факторов, определявших независимость судей при выполнении ими своих обязанностей он видел высоком уровне оплаты их труда, так как справедливо полагал, что низкооплачиваемые должности судей будут заполняться неопытными и неподготовленными кадрами, которые не смогли найти лучших мест. Опасался, что такие бездарные судьи будут противостоять при рассмотрении дел в суде более высоко оплачиваемым и подготовленным присяжным поверенным (адвокатам)¹.

Н.И. Стояновский внес личный вклад в формирование научных оснований, обеспечивших разработку Судебных уставов. Им были написаны ряд трудов, в том числе, в виде наказов полиции и судебным следователям по осуществлению дознаний (1860). В содержании опубликованных работ видны были юридические основания и положения, которые успешно применялись в процессе разработки Судебных уставов 1864 года.

Известный кодификатор юридических источников и юрист Сергей Иванович Зарудный (1821-1887 гг.) непосредственно возглавил дело реформы в Государственной канцелярии.

Зарудный в своих трудах: Соображения и основные положения о гражданском и уголовном судопроизводстве и о судоустройстве^[221][222], а также в Общих соображениях о составе суда уголовного рассматривал теоретико­правовые основы судебного правотворчества, - утверждал, что состав суда

116

уголовного должен включать постоянного судью (государственный или коронный судья) и переменных судей, которые должны избираться на короткие сроки из всех сословий российского общества. Материалы его трудов и разработок, представленные в виде записок, были отражены в заключениях по реформированию судебной системы и использованы Государственной канцелярией. Так, разработанный проект по созданию нового юридического института - присяжных заседателей, был всесторонне исследован С.И. Зарудным совместно с Д.А. Ровинским, и затем был принят в Государственном Совете после детального обсуждения, что стало одним их важных фундаментальных элементов разрабатываемых Судебных уставов.

С.И. Зарудный, работая в отделении гражданского судопроизводства, по делам реформирования возглавлял различные комиссии, участвовал в обсуждении различных сторон проектов в других отделениях, занимающихся разработкой вопросов своих направлений реформирования, а также докладывал результаты работы комиссии в Государственном Совете.

Д.П. Шубин-Поздеев, работавший в департаменте разработки законов, вспоминал, что Зарудный осуществлял направление деятельности всех отделов. Он постоянно проявлял инициативу: в направлении разработок, и при отыскании и привлечении к работе нужных специалистов. Ему удалось систематизировать в 74 томах богатый по содержанию юридический материал, озаглавленный как «Дела о преобразовании судебной части в России», который был собран в целях дальнейшего изучения и продолжения реформ.

Ровинский, Дмитрий Александрович (1824-1895 гг.), ученый и одновременно судебный практик, представлявший группу опытных судебных работников в комиссии, занимавшейся разработкой Судебных уставов, в своих изысканиях по судебному преобразованию собрал ценный материал, который использовал в сфере устройства и организации функционирования местных судов. Так, по его мнению, к сфере профессиональной деятельности мирового судьи следовало отнести

117 многочисленные маловажные нарушения и проступки, как по гражданским, так и по уголовным делам.

Законовед Ровинский старался претворить в жизнь идею создания мирового суда как учреждения «живого» и отзывчивого на нужды местного населения, и связанного с ним органически на основе выборного начала.

Ровинский, как законовед, стремился осуществить на деле идею по организации мировых судов. По его замыслу мировой суд должен стать «живым» учреждением, внимательного к нуждам жителей и связанным с ними органически на основе выборного начала. Другим важным направлением преобразующей деятельности Ровинского было то, что он в первых рядах доказывал необходимость учреждения нового, для российской судебной системы, института присяжных заседателей, что, по его мнению, что позволит располагать судами, не впадающими в рутину. Продолжительная работа в должности прокурора Московской губернии, позволила ему применить богатый практический опыт в судебном правотворчестве, проникнуться доверием к юридическому развитию русского народа. Он считал, что судья, в условиях обвинительного начала российского судопроизводства, не стесненный в оценке и доказательствами, сможет лучше формировать свое мнение по разбираемому судебному делу¹. Он полагал, что российское правительство, путем проведения Судебной реформы, должно задать развитию общественного мнения законный ход^[223][224]. Только в таком суде, утверждал он, народ научится справедливости и прекратит считать кражу за дело самое обыкновенное, по обычаю. В своих трудах Д.А Ровинский предлагал основания, которые могли применяться для деятельности судов с присяжными заседателями.

Буцковский, Николай Андреевич (1811-1873 гг.), имевший опыт работы обер-прокурором, возглавил в комиссии по составлению Уставов отделение уголовное. Ему удалось отредактировать в сжатой и точной форме

118 статьи Устава уголовного судопроизводства, выработать в процессе прений новый процессуальный порядок и представить содержательную записку к разрабатываемому проекту Устава. Записка представляет собой научно­юридический труд, в котором представлены различные точки зрения на сущность и содержание процессуальных приемов суда уголовного, а также отражен их внутренний смысл¹. Кроме этого, в объемной объяснительной записке Буцковский рядом убедительных доводов обосновывает содержательную часть статей Устава, при этом он учел действительную обстановку жизнедеятельности в русском обществе.

Н.А. Буцковский, разрабатывая процессуальные правила для обеспечения защиты обвиняемого и подсудимого, отмечал желательность осуществления защиты в период производства предварительного следствия. Он указывал, что следователь должен видеть в обвинителе и в защитнике сотрудников по изысканию истины^[225][226].

При определении нового устройства суда уголовного с участием в судебном процессе присяжных заседателей Буцковский присоединился к Зарудному и Ровинскому. Но их взгляды на значение для судебного производства присяжных заседателей отличались. Так, Зарудный допускал работу суда присяжных при монархическом государственном строе. Ровинский необходимость суда присяжных обосновывал тем, что эта потребность идет от «народной психологии и условий быта» русских людей. Сам Буцковский выделял исторические истоки суда присяжных заседателей, так как такой суд представляет собой «...специальное проявления суда выборного»^[227].

Многогранная деятельность Н.А. Буцковского представлена трудами, имеющими важное научное и практическое значение. В труде Очерк кассационного порядка по Судебным Уставам 1864 года им была раскрыта

119 кассационная составляющая реформируемого судебного законодательства, а в труде «О деятельности прокурорского надзора...» им были показаны обоснованные положения касательно публичного представления со стороны обвинения в ходе судебного процесса.

Правовед Плавский, Александр Михайлович (1807-1884 гг.), один из ключевых деятелей судебной реформы, возглавлял отделение судоустройства, в работе которого принимали участие, в том числе, работавшие и в других отделениях Д.А. Ровинский, С.И. Зарудный, Н.А. Буцковский, А.А. Книрим и другие талантливые специалисты. Сам Плавский также привлекался к работе уголовного отделения Буцковского. С 1862 года А.М. Плавский состоял членом-редактором комиссии, занимавшейся разработкой проектов законов реформы, и вел заседания при отсутствии государственного секретаря¹.

Разработанные под руководством Плавского проекты судопроизводства и разработки по реформированию судебной части явились тем фундаментом, на котором было создано новое судоустройство. В 1865 году он совместно с Буцковским и Зарудным завершал в комиссии работы по реформированию российской судебной системы^[228][229]. Он принимал активное участие в редактировании и составления содержания журналов, где детально отражались работы департаментов Совета касательно разработки механизма распространения судебной реформы на губернии Российской империи, а также работы о новом судебном производстве; о реформировании крестьянских учреждений, занимавшихся рассмотрением судебных тяжб в соответствии с новыми положениями мировых судебных установлений, а также о значении и содержании надзора с прокурорской стороны в судебном процессе.

Ковалевский, Михаил Евграфович (1830-1884 гг.), имевший опыт прокурора по кассационным уголовным делам, занимался совместно с Бутковским составлением Устава уголовного судопроизводства. Его разработки позволили улучшить содержание статей устава и повернуть деятельность судов на сознательное осуществление правосудия. Будучи членом-редактором комиссии, отвечавшей за вопросы реформирования судебной части, разрабатывал обоснованные заключения по предложениям и запискам касательно уголовного судопроизводства, которые в прениях принимались к использованию в уголовном процессе.

Реформаторская деятельность Ковалевского основывалась на глубоком понимании значения судебных уставов, что оказало положительное воздействие на проработанность тех положений, которые были приняты в качестве теоретико-правовых оснований и использовались в Уставе уголовного судопроизводства. Вместе с Н.И. Стояновским, В.А. Арцимовичем и П.А. Зубовым, которые стали первыми сенаторами созданного кассационного департамента, он распространял понимание новых судебных порядков и через кассационную практику способствовал их развитию.

Есипович Яков Григорьевич (1822-1906 гг.), помощник статс-секретаря в отделении законов Государственной канцелярии, занимался разработкой проектов законоположений о реформировании судебной части. Ему пришлось работать параллельно в отделениях судоустройства и уголовного судопроизводства. Положения, проработанной им объяснительной записки, были использованы при составлении статей Устава уголовного судопроизводства. Он предлагал допускать защиту при предварительном следствии только с одновременным предоставлением права следователю отстранять адвокатов, злоупотребляющих своим статусом и приносящих вред осуществлению правосудия¹.

Я.Г. Есипович, основываясь на воззрении русского народа на функционирование Сената, считал неприемлемым разделение власти кассационной между Судебными Палатами и Сенатом для достоинства и авторитета правосудия. По его мнению, Сенат должен был выполнять кассационные функции совместно с другими кассационными инстанциями. Есипович в своих трудах о толковании законов, которые печатались в Журнале Министерства юстиции, размещал юридический материал, который представлял научный и профессиональный интерес для различных должностных судебных лиц и современников.

Исследованный нами огромный вклад основных деятелей Судебной реформы 1864 г. в судебное правотворчество и создание новой судебной системы в целом не мог состояться и стать таким внушительным без самоотверженного труда опытных специалистов и талантливых юристов, работавших в комиссиях и объединенных на основе идеи создания новых Судебных уставов. Состав комиссии и привлекаемые в качестве экспертов судебные деятели, которые работали часто в составе двух и более отделений, приведен в приложении 5.

Необходимо отметить, что введение Судебных уставов происходило в условиях многочисленных сложностей и противодействий на местах. Поэтому важным был вопрос подготовки судебной магистратуры к разумному и осведомленному восприятию Судебной реформы, а также поддержки и укоренения новых судебных порядков на практике, разъяснение, распространение и принятие их на деле судебными должностными лицами. Сама комплексная Судебная реформа проводилась длительное время, с 1866 по 1899 гг. За этот период Уставы постоянно подвергались попыткам принизить их силу, свести на нет многие теоретико­правовые основания, которые составили фундамент этих законодательных актов. Дело отстаивание устоев реформы, ее продолжение, дальнейшее успешное введение Судебных уставов в губерниях Российской империи, а также проработка и принятие назревших необходимых положительных

изменений в положениях уставов, направленных на устранение выявленных на практике недостатков, легло на плечи единомышленников и участников в делах составления Уставов. Это были идейные продолжатели дела «отцов Судебных уставов», названные в последствии «детьми судебной реформы», - именно они укрепили своей обширной научной и практической деятельностью значение преобразованных судебных учреждений и заставили смириться сторонников старых судебных порядков. И в дальнейшем именно они в духе положений Судебных уставов разрабатывали и добивались введения последующих законодательных актов судебного ведомства.

К таким служителям Судебных уставов отнесем большую группу приверженцев реформы, осуществлявших свою профессиональную деятельность на различных должностях судебного ведомства, часто последовательно работая судьями, прокурорами, адвокатами, становясь учеными, общественными и государственными деятелями.

В первую очередь, как нам представляется, к таким лицам следует отнести продолжателей проведения реформы и введения Судебных уставов, занимавших высокие государственные должности, и от воззрений которых зависела успешность реформирования судебной системы в России. Таким деятелем был член гражданского кассационного департамента Сената Набоков Дмитрий Николаевич (1829-1904), который с первых шагов участвовал в практическом осуществлении судебного преобразования и в сложное для судебных уставов время в качестве Министра юстиции (1878­1885) встал на охрану коренных начал Судебных уставов.

В 1881 и 1882 годах по его инициативе были учреждены комиссии по пересмотру уголовных и гражданских законов для составления проектов новых уложений. Следил за тем как толкуются практически юристами намеченные проектами положения и как они принимаются. При нем было закончено введение суда присяжных в Западном крае, открыты Виленский и Киевский судебные округа.

Преодоление трудностей открытия новых судов были связаны с именами крупных юристов: председателя уголовного кассационного суда Арцимовича Виктора Антоновича (1820-1893), первого председателя петербургского Окружного суда Мотовилова Георгия Николаевича (1834­1880),одного из первых товарищей председателя петербургского Окружного суда Сабурова Андрея Александровича, товарища председателя и затем председателя петербургского Окружного суда Шамшина Ивана Ивановича (1836-1912), первого председателя московского Окружного суда Люминарского Елисея Елисеевича (1829-1883), председателя петербургского Окружного суда Бобрищева-Пушкина А.М. (1951-1903), председателей Судебных Палат - петербургской - сенатора Гольтгоера Михаила Федоровича (1823-1899) и московской - сенатора Поленова Матвея Васильевича (1823-1882), других лиц, призванных проводить судебные преобразования в жизнь: судебные деятелей разных рангов - А.Л. Боровиковский, М.Ф. Губский, С.Ф. Морошкин, Н.Н. Мясоедов (участвовал в законодательных работах судебной реформы, настаивал на предоставлении женщинам права быть защитниками и поверенными в делах), Н.А. Неклюдов, Э.Я. Фукс; прокуроры М.Ф. Громницкий, Н.А. Манасеин, В.А. Половцев, В.К. Случаевский, А.А. Марков; адвокаты - С.А Андреевский, К.К. Арсеньев, В.Н. Герард, М.И. Доброхотов (первый председатель Московского совета присяжных поверенных), В.И. Жуковский, А.Ф. Кони, Я.И. Любимцев (товарищ председателя Московского совета присяжных поверенных), Ф.Н. Плевако, П.А. Потехин, В.Д. Спасович, Д.В. Стасов, А.М. Унковский, князь А.И. Урусов, А.И. Языков; судебные деятели И.С. Денисьев, А.Ф. Масловский, Я.А. Плющевский-Плющин и др.

Вклад указанных юристов в дело продвижения Судебной реформы был значителен. Охарактеризуем кратко деятельность наиболее выдающихся судебных деятелей и научные труды, развивавшие и утверждавшие теоретико-правовые основания новой системы судебного правотворчества. Так, В.Н. Арцимович осуществлял руководство новыми судебными

124 деятелями, разъяснял и укоренял дух новых законодательных актов, впервые дал толкование Судебным уставам в Сенате, стойко охранял уставы от искажений.

Г.Н. Мотовилов - участник составления Уставов, привлекался в качестве эксперта по многим вопросам в законотворческой работе отделения гражданского судопроизводства. Им были установлены начала внутренней администрации Суда, подобран знающий и способный применять правильно новые порядки судебный персонал, дан толчок делам, в рассмотрение которых вносилось множество новых еще неизведанных приемов. Он решал проблемы нового дела: выявлял и объяснял своеобразность приемов обвинительно-состязательного процесса в условиях отсутствия практически подготовленных судебных деятелей¹. В течение месяца сам председательствовал в суде вместе с присяжными заседателями, направляя деятельность в соответствии с новыми уставами, полагая, что от первых шагов нового суда зависит многое в прочности этого учреждения. На всех последующих должностях созидал новые судебные порядки. В качестве члена соединенного присутствия 1 -го и кассационного департаментов Сената охранял новые учреждения от ошибок и вносил в эту деятельность стойкость взглядов, укрепляющих дело^[230][231], осуществлял надзор за правильностью действий судебных учреждений, оберегая прочность их теоретико-правовых оснований от мер, которые могли бы поколебать эту прочность.

Защитник прав, начертанных Судебными уставами И.И. Шамшин, с неустанным вниманием поддерживал внешнюю независимость и внутреннюю самостоятельность суда, борясь с недоброжелательными течениями, сплачивая воедино людей разнообразных способностей и темпераментов, и направляя действие суда к одной цели. Ему пришлось многое организовывать вновь в тот период, когда первоначальный восторг перед судебной реформой начал постепенно сменяться недоверием к

125 деятельности новых судов со стороны высших сфер и подвергаться различным нападкам¹.

И.И. Шамшин вел сложные уголовные дела как образцовый судья- руководитель присяжных заседателей в то время, когда еще не были выработаны приемы и содержание председательского напутствия присяжным заседателям. Он внес существенный вклад в труды по межевому ведомству, заслуживающие особой оценки по своей сложности и по единству взгляда, «строго проводимому и в общем направлении и в частностях исполнения»^[232][233].

Адвокат-практик и ученый В.Д. Спасович в 1863 году представил первый положительный опыт в деле объяснения, распространения и осведомления по вопросам нового уголовного права, - издал «Учебник уголовного права», впитавший идеи Судебной реформы в условиях отсутствия юридической литературы в преддверии принятия Судебных уставов. В работе им был проведен анализ правовых понятий и бытовых явлений.

Ученый принял активное участие в деле развития судебных приемов и идеалов, оставил 11 томов своих трудов по юридическим и другим отраслям знаний, связанных с юриспруденцией. Его труды заложили основы судебной этики, которая утверждалась им посредством судебных прений и в установлениях, касающихся деятельности Совета присяжных поверенных.

Известны его значимые для науки труды и речи, посвященные вопросам уголовной психофизиологии, физиологии и психологии. В 1891 году Спасович выступил защитником суда присяжных заседателей против нападок позитивно-антропологической школы Тарда, Гарофало и др.

Общественный деятель и публицист, Председатель Совета присяжных поверенных петербургской Судебной Палаты, К.К. Арсеньев в 1866 г. вырабатывал приемы и правила адвокатской этики, особенно в теоретических основоположениях адвокатских задач. Он разработал

126 постановления, которые определяли этические нормы-требования к профессиональной деятельности адвокатов.

В своем труде «Заметки о русской адвокатуре» (1875) К.К. Арсеньев обосновывает правила о способах и приемах ведения судебного состязания, твердо устанавливает, как принцип, ответственность адвоката перед корпорацией. В «Заметках ...» развиты необходимые устои деятельности русского адвоката, что не утратило профессионального значения и ценности по настоящее время. Его труды по преданию суду и дальнейшему ходу уголовного дела (1870), и по судебному следствию (1871) представляют собой некое руководство для осуществления судьями своей профессиональной деятельности.

Ученый-юрист А.М. Бобрищев-Пушкин исследовал работу судов присяжных заседателей, считая их лучшей формой суда. Из наблюдений над разнородными проявлениями суда присяжных заседателей, он сделал глубокие выводы и представил их в труде «Эмпирические законы суда присяжных», толкуя и разъясняя закон в суде и в печати.

М.Ф. Губский научно обосновал и убедил в непригодности, рекомендовавшегося для замены суда присяжных заседателей, западного суда шеффенов. В начале 1880-х годов выполнял работы по подготовке введения судебной реформы в Прибалтийском крае. Составлял проекты преобразования судебной части и крестьянских присутственных мест в губерниях Прибалтийских, выясняя на местах вопросы распространения на эти губернии действий Судебных уставов.

Его строго обоснованные кассационные заключения в Сенате «отличались чистым кассационным рассмотрением и основывались на правовых понятиях и установленных законом гарантиях правильного правосудия»¹.

Примечательны юридические труды А.Л. Боровиковского, который соединял живое понимание Судебных уставов 1864 г. с развитием науки права. Его труд «Отчет судьи» обращал внимание на требование закона по оказанию помощи со стороны судьи тяжущемуся, не умеющему отстаивать свое право. Он рассматривал вопросы аналогии и толкования законов, требовал соблюдения с педантичностью гласности в суде¹. Состязательность гражданского процесса в суде видел в не навязывании судебной защиты не желающему, и в участии по отношению к желающему, но не умеющему защищаться^[234][235].

Свои взгляды на суд и семью он развивал в статьях «О праве и факте», «О существе дел», «Конституция семьи» (1902), «Брак и разводы» (1902) и других.

Правовед, профессор, деятель судебной реформы Н.А. Неклюдов, выполняя значительную часть работы в законодательных комиссиях по преобразованию волостных судов, по тюремному преобразованию и др., внес значительный вклад в науку права. Им опубликованы «Уголовно­статистические этюды», которые представляли собой первый в России научный опыт применения статистического метода к явлениям преступности^[236]; «Руководство для мировых судей» в 2-х томах; «Руководство к особенной части уголовного права» в 3-х томах и др.

Значительный вклад трудами по проекту уголовного Уложения внес прокурор А.А. Марков, занимавшийся дознаниями по особо важным делам. Его доклад в 1883 году о бесприсяжном суде, вызванный пристрастными и односторонними нападками на основы присяжного суда, примечателен тем подходом, который он применил для обоснования. Так, защищая суд присяжных Марков пошел по пути исследования сущности того, чем хотели бы противники этого суда его заменить. Он говорил: «посмотрим поближе на

то, чем можете похвастать вы [противники] в области суда присяжных»¹ и представлял полученные в ходе исследования дела материалы и выводы о несостоятельности предложений, направленных против суда присяжных. Ученый-юрист обратился к простому коронному суду, без сословных представителей, и показал, какой плохой заменой суда присяжных был бы этот суд. С одной стороны, он, не преувеличивая достоинства суда присяжных, а, с другой стороны, не скрывая недостатки этого суда, убеждал, в разработке для функционирования суда присяжных надлежащих юридических условий деятельности.

Во втором докладе в 1890 году об обжаловании приговоров оправданными подсудимыми А.А. Марков проработал вопрос о допустимости обжалования подсудимыми оправдательных приговоров. Доклады А.А. Маркова составили ценный вклад в юридическую науку по уголовному процессу и судоустройству.

Председатель первого Совета присяжных поверенных при петербургской Судебной Палате Д.В. Стасов, принимавший живое участие в установлении тех нравственных начал, которыми в те годы руководствовалась адвокатура, на литературном юридическом поприще рядом своих статей подготовлял читателей к разумному и осведомленному восприятию грядущей судебной реформы.

Провозвестник основных начал нового судебного строя С.М. Унковский размещал статьи по крестьянскому вопросу и о готовившейся Судебной реформе в «Московских Ведомостях», «Вестнике Европы», «Санкт-Петербургских Ведомостях», «Современнике» и др. На свои средства и под собственной редакцией издал в переводах с немецкого языка сочинения К. Ж. А. Миттермайера «Руководство к судебной защите», «О суде присяжных в Англии, Шотландии и Северной Америке», «О сословии

129 адвокатов» (1864)¹; с английского - «Теория косвенных улик» У. Уильза. В 1866 году он занял место в рядах адвокатуры^[237][238].

Таким образом, исследование правотворческой деятельности творцов российской судебной системы 1864 года и их продолжателей, позволило нам сделать следующие выводы:

1. Не завершенность проектов уставов гражданского, уголовного судопроизводства и судоустройства, выполняемые длительное время и в разные периоды под общим руководством управляющего вторым отделением Д.Н. Блудова, проявила потребность в производстве детального рассмотрения и определения «основных начал» разрабатываемых Судебных уставов и Судебной реформы в целом, что привело к созданию специальной комиссии. Руководителю комиссии В.П. Буткову, удалось создать в составе отделений группы квалифицированных юристов-единомышленников, которые разработали все проекты Судебных уставов.

2. Творцы Судебной реформы и уставов обладали разным служебным и практическим опытом, так как были привлечены к работе из разных областей государственной и юридической служб, владели необходимыми знаниями, имели свои, отличающиеся от других разработчиков, взгляды на проведение реформирования судебной системы, а также обладали значимыми для дела реформирования личностными свойствами и качествами, которые раскрывались при обосновании предложений. Расходясь в частностях, предлагаемые варианты статей и положений, рассматривались комиссией, в ходе дискуссий обсуждались и принимались коллегиально.

3. Деятельность комиссии по реформированию судебной системы происходила в трех отделениях: судопроизводства гражданского, возглавляемой С.И. Зарудным; судопроизводства уголовного, под руководством Н.А. Бучковского и судебного устройства (А.М. Плавский).

Многие реформаторы и привлекаемые для выполнения определенных задач консультанты и эксперты не считаясь со временем отрабатывали различные юридические и организационные вопросы в нескольких отделениях комиссии. Участники разработки положений реформы проявили себя как выдающиеся государственные деятели, вдумчивые исследователи, ученые, которые внесли основополагающий вклад в разработку теоретико-правовых основ создаваемой судебной системы российского государства.

4. Противодействие введению Судебных уставов, оказываемое на местах; сложности, обусловленные отсутствием подготовленной юридической магистратуры и ее негативное отношение к новшествам в судопроизводстве; продолжительность Судебной реформы (1866-1899 гг.); недостатки, выявленные в ходе практики созданных судов; разработка новых законодательных актов, направленных на развитие судебной системы, обусловило целенаправленную организационно-разъяснительную и научно­исследовательскую деятельность создателей уставов и их единомышленников.

Именно продолжатели Судебной реформы укрепили своей обширной научной и практической деятельностью значение преобразованных судебных учреждений и заставили смириться сторонников старых судебных порядков. В дальнейшем они отстаивали основания Судебных уставов от нападок и контрреформирования, разрабатывали и добивались введения последующих законодательных актов судебного ведомства.

Развитие судебного правотворчества в России в период Судебной реформы 1864 года характеризовалось тем, что препятствия в целом коренились в общих исторических причинах, проявлявшихся в длительном существовании крепостного права в России, в разбросанности, недосформированности правотворческой теории, а также в гражданской неразвитости большей части крестьянского населения государства, в недостаточной образованности руководящих классов. Эти исторические

131 причины задерживали внутренний процесс развития теории права российского судебного правотворчества.

Законодателем с введением судебной реформой таких новых положительных оснований, как устность, гласность, состязательность судебного процесса, установление институтов адвокатуры (присяжных поверенных) и присяжных заседателей, а также установлением кассационной процедуры по апелляционным судебным делам, и, с одной стороны, - несменяемой магистратуры, а с другой стороны, - выборного мирового суда, была ограничена сила формальных доказательств, но вместе с тем не была разработана теория законных доказательств, что привело к тому, что ни в Судебных уставах, ни в Учреждении судебных установлений 1864 года не были сформулированы правила о доказательствах. Теория индивидуального убеждения судей, присяжных поверенных привела к возникновению многих проблем в пореформенном судебном правотворчестве.

Судебная практика показала, что уровень развития судебных институтов и традиций общественной жизни российского населения, привели вместо установления правосудия скорого и справедливого к возрастанию многих серьезных проблем. На деле произошел разрыв между теоретической стороной строительства новой судебной системы и ее санкционированных начертаний в виде Судебных уставов, которым в идеале должны были следовать суды на основе принятых реформой правовых основаниях.

Практическое осуществление судебного правосудия вступило в противоречия с принятыми нормами, прописанными в Судебных уставах, - это происходило на основании норм, которые также были прописаны в Судебных уставах или не прописаны вовсе.

Основные проблемы судебного правотворчества проявились в следующем:

1. Отсутствие правил о доказательствах и предоставление судьям, присяжным заседателям, присяжным поверенным, следователям и прокурорам права в процессе выполнения своей профессиональной деятельности руководствоваться общим законодательным требованием «по

132 внутреннему убеждению». Судьям, при обнаружении неполноты или противоречия законов, а также в случае неясности положений, предписывалось брать за основание «общий смысл законов». Независимость должностных лиц судов от государственной власти во внутренних отношениях, обособление самих судов привело к снижению в судебной системе профессиональной ответственности, дисциплины и к установлению номинальной иерархической подчиненности судебных инстанций.

2. Законодательно установленное использование обычаев в судебном правотворчестве как юридической нормы претворялось в делах об имущественных крестьянских отношениях, мелкоторговых сделок и при разборе многих других гражданских тяжб в судах. Особенностью судопроизводства являлось отсутствие систематизированных собраний местных крестьянских и мелкоторговых обычаев - они не были определены с необходимой точностью, что обусловило их малоизвестность и спорность. Постановления судов, выработанные с учетом местных обычаев и по усмотрению судей, способствовали проявлению судебного произвола и отрицательно сказывались на положении равенства для всех тяжущихся в суде.

3. Принятие народных обычаев как нормы юридической и применение обычаев в судебном правотворчестве предоставили право присяжным заседателям выносить решение о виновности подследственного «по внутреннему своему убеждению», под впечатлением происходящего судебного процесса и не придерживаясь требования закона. Присяжные заседатели нередко формулировали свои вердикты в противоположность доказательства факта виновности подследственного. С введением института присяжных влияние государства на осуществление правосудия отменялось.

4. В дореформенный период отечественного судопроизводства не было усвоено и приобретено необходимых данных и опыта для института присяжных поверенных (адвокатов), так как он поверенных учреждался впервые. Центральное место занимал самоучреждаемый и самоуправляемый совет поверенных. Присяжные поверенные, не обремененные наукой и

133 законом и не подвергавшиеся судебному надзору, стремились воздействовать на мнение присяжных заседателей второстепенными эффектными эпизодами рассматриваемого дела, что вредило выяснению фактической истины и влияло на создание нужного им впечатления у присяжных заседателей при вынесении постановлений суда в ущерб правосудию.

5. Первоначальная низкая несменяемая судебная должность следователя при неопытности и отсутствии необходимого законодательного контроля за их профессиональной деятельностью порождала произвол по отношению к частным лицам и неудовлетворительность большинства предварительных следствий, в значительной мере предрешавших судебное следствие. Показания, данные на суде и противоречащие с показаниями на предварительном следствии, часто внушали присяжным заседателям недоверие к речам обвинения или защиты и влияли при вынесении вердикта.

6. Законодательное ослабление собственной ответственности прокуроров привело к тому, что прокуроры в своих судебных заключениях не ограничивались законом и содержанием предварительного следствия и могли в силу «личного убеждения» формулировать выводы, не стесняясь прямым смыслом законов. Понимание правительственных интересов перед судом со стороны прокурорского корпуса не были обусловлены неизменными установленными нормами.

7. Высшая кассационная инстанция, по закону ничем не связанная с государственной властью и поставленная законом в формальные отношения с судами, бессильная в дисциплинарном отношении, в руководящей деятельности была пассивной и относилась к жалобам на действия магистратуры с большим снисхождением, старалась выгораживать судей от ответственности. Такое состояние высшей кассационной инстанции не улучшало деятельность судебных органов и негативно сказывалось на отправлении правосудия.

Исследование в связи с ведением Судебной реформы правотворческой деятельности творцов российской судебной системы 1864 года и их

134 продолжателей позволило выявить, факторы, влиявшие на разработку законодательных актов реформы.

Во-первых, завершенность проектов уставов гражданского, уголовного судопроизводства и судоустройства, выполняемые длительное время и в разные периоды под общим руководством управляющего вторым отделением Д.Н. Блудова, проявила потребность в производстве детального рассмотрения и определения «основных начал» разрабатываемых Судебных уставов и Судебной реформы в целом, что привело к созданию специальной комиссии. Руководителю комиссии В.П. Буткову удалось создать в составе отделений группы квалифицированных юристов-единомышленников, которые разработали все проекты Судебных уставов.

Во-вторых, творцы Судебной реформы и уставов обладали разным служебным и практическим опытом, так как были привлечены к работе из разных областей государственной и юридической служб, владели необходимыми знаниями, имели свои, отличающиеся от других разработчиков, взгляды на проведение реформирования судебной системы, а также обладали значимыми для дела реформирования личностными свойствами и качествами, которые раскрывались при обосновании предложений. Расходясь в частностях, предлагаемые варианты статей и положений, рассматривались комиссией, в ходе дискуссий обсуждались и принимались коллегиально.

В третьих, деятельность комиссии по реформированию судебной системы происходила в трех отделениях: судопроизводства гражданского, возглавляемой С.И. Зарудным; судопроизводства уголовного, под руководством Н.А. Бучковского и судебного устройства (А.М. Плавский). Многие реформаторы и, привлекаемые для выполнения определенных задач, консультанты и эксперты не считаясь со временем отрабатывали различные юридические и организационные вопросы в нескольких отделениях комиссии. Участники разработки положений реформы проявили себя как выдающиеся государственные деятели, вдумчивые исследователи, ученые,

135 которые внесли основополагающий вклад в разработку теоретико-правовых основ создаваемой судебной системы российского государства.

В четвертых, противодействие введению Судебных уставов, оказываемое на местах; сложности, обусловленные отсутствием подготовленной юридической магистратуры и ее негативное отношение к новшествам в судопроизводстве; продолжительность Судебной реформы (1866-1899 гг.); недостатки, выявленные в ходе практики созданных судов; разработка новых законодательных актов, направленных на развитие судебной системы, обусловило целенаправленную организационно­разъяснительную и научно-исследовательскую деятельность создателей уставов и их единомышленников.

Продолжатели Судебной реформы укрепили своей обширной научной и практической деятельностью значение преобразованных судебных учреждений. В дальнейшем они отстаивали основания Судебных уставов от нападок и контрреформирования, разрабатывали и добивались введения последующих законодательных актов судебного ведомства.

Вместе с тем положительным, что дали Судебные уставы 1864 года, проявившиеся недостатки сменили недостатки дореформенного судопроизводства. Возникли новые препятствия к осуществлению правильного отправления правосудия, которые требовали своего разрешения.