3.1. Судебное правотворчество по земельным вопросам

Экономическое и политическое положение России после поражения в Крымской войне (1853-1856 гг.) было крайне тяжелым. Война расстроила финансовую систему, разорила крестьянские хозяйства, ускоренными темпами назревала революционная ситуация¹.

19 февраля 1861 года Александром II были утверждены 17 законодательных актов по крестьянско-земельным вопросам^[239][240], а именно: Манифест императора «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей»; «Общее положение о крестьянах.»; «Положения.» о выкупе, о губернских учреждениях по делам крестьянским; «Правила», в которых были установлены особенности проведения реформы для специфических районов^[241] и отдельных крестьянских

137 категорий; положения о поземельном крестьянском устройстве, имеющие местные особенности.

Редакционная комиссия, занимающаяся подготовкой реформы, при разработке изменений по крестьянско-земельным вопросам, в своем правотворчестве вынуждена была учитывать, с одной стороны, устоявшиеся порядки и действия механизмов крестьянского сельскохозяйственного производства, длительное время функционировавшие в условиях крепостного способа хозяйствования, и, с другой стороны, учитывался сложившийся порядок общинного крестьянского землепользования и их уклад жизни в общине. От установившегося порядка общинного землепользования зависело функционирование земельных хозяйств их членов, «крестьян-тяглецов». Такой порядок землепользования традиционно происходил в пределах, допускавшихся владельцами земли - помещиками или государством.

Правосудие у русских крестьян издревле выполнялось судами общины, отличавшиеся многообразием форм. Так, большое значение имел суд старейших и уважаемых жителей общины - стариков, представлявший одну из форм общинного суда¹. Они хорошо знали обычаи своей общины, ее обычно-правовые нормы, а также устоявшиеся правовые традиции и пр. Именно их избирало общество для разрешения конфликтов крестьян в пределах своего мира. Иногда эти авторитетные старики приглашались сельским старостой для участия в рассмотрении разных дел^{[242][243][244]}. Общинный суд крестьян опирался на местные обычаи, применяя которые сельские старожилы, при поддержке общества используя авторитет жизненного опыта

138 и знание сущности разбираемых тяжб, проявлявшихся в повседневности, отправляли общинное правосудие. Общинный уклад жизни и землепользования переплетаясь с традициями сельскохозяйственного труда, сложившейся самобытностью крестьянского общественного устройства и менталитетом обусловили приверженность крестьян нормам обычного права.

В применении устоев народно-обычного права проявлялось сложившееся представление крестьян о справедливом устройстве их жизни. Важным было как, какими способами крестьянская община регулировала проблемы землепользования своих членов внутри мира, упорядочивала земельные отношений, решала социально-экономические конфликты, в том числе конфликты семейные. Традиционный принцип разрешения споров между жителями общины «миром» осуществлялся с применением своих обычно-правовых норм, выработанных многолетним укладом крестьянской жизнедеятельности, и крепился силой общественного мнения. Применение устоев обычного права, его обычно-правовых норм, которые не были чисто юридическим понятием, одновременно переплеталось с укоренившимися религиозными и моральными представлениями, в совокупности которых проявлялось обыденное сознание жителей общины, определяющим образом установившее порядок общинного самоуправления.

Анализ ряда работ по тематике применения обычного права дает основание утверждать, что у большинство ученых, занимавшихся исследованием развития правотворчества по вопросам землепользования, сформировалась позиция, обосновывавшая вывод, что крестьянская община по своей сути являлась одновременно местным правотворческим органом, применявшим нормы обычного права.

Правительство российского государства и помещики-землевладельцы не стремились регулировать земельные отношения на селе, которые традиционно регулировались миром посредством применения общинных обычно-правовых норм.

Уклад общинного бытия крестьян, характеризуется воздействием цепи серьезных противоречий и проблем, которые основополагающим образом влияли на реформаторскую и правотворческую деятельность разработчиков Крестьянской реформы 1861 года, а также ее юридических актов. Реформа должна была обеспечить социальные преобразования в российском обществе и создать условия для разработки новой судебной системы. В этой связи на правотворческую деятельность реформаторов по крестьянско-земельным вопросам оказывали влияние следующие проблемы:

1. Создание современной, отвечающей требованиям развития российского общества, с учетом перспектив его развития, системы судопроизводства, соответственно действующей на всей территории Российской империи с преобладающим сельским населением. При этом в разных частях обширного государства традиционные земельные отношения, землепользование и уклад хозяйствования, а также действовавшие обычно­правовые нормы имели существенные отличия. Многонациональность сельского населения и необходимость обязательного учета традиционных обыкновений в земельных отношениях оказывали обстоятельное влияние на выработку законодательных проектов^[CCXLV].

2. Длительное развитие российского общества в условиях крепостного права обусловило почти сплошную неграмотность крестьян, составлявших до 90% населения России. Это было непреодолимой преградой для использования новыми судами общегражданских норм законов формальных.

3. Упразднение традиционного права помещиков выполнения на своей территории по своему усмотрению полицейских функций, с организацией для этого подчиненной им вотчинной полиции, а также устранение правовой возможности регулировать отношения между крестьянами внутри сельской общины.

4. Сохранение в условиях личной свободы крестьян помещичьего землевладения и обеспечение проведения сельскохозяйственных работ на их землях. Обеспечение функционирования системы выполнения крестьянами повинностей, уплаты подушной и других установленных податей, а также организация комплектования армии рекрутами.

5. В условиях новых гражданских правоотношений после проведения Крестьянской реформы и отмены помещичьего суда образовывалась огромная масса крестьянских судебных тяжб, которые требовали своего рассмотрения реформируемой судебной системой.

6. Отсутствие в России подготовленных юристов и лиц с необходимым уровнем неюридического образования, пригодным для работы в новых судах. Отсутствие необходимых для цели судебного реформирования финансовых средств в условиях кризисного состояния экономики страны диктовало необходимость создания суда, с одной стороны, дешевого, а, с другой стороны, современного и действенного.

7. Тяжелое экономическое положение крестьян, являвшихся главной тягловой силой в государстве, и усугубленное последствиями Крымской войны, привело к массовым отказам платить налоги и выполнять другие платежи в государственную казну, обрабатывать земли помещиков. Принуждение инициировало многочисленные бунты.

Представленные нами внутриполитические и социально­экономические проблемы требовали быстрого и эффективного решения. В создавшихся условиях правительство видело выход в использовании сельских общин в качестве удобного и эффективного инструмента, при помощи которого можно управлять землепользованием, осуществлять земельные устройства, регулировать земельные и хозяйственные отношения крестьян, получать от общины необходимые платежи и подати, обеспечивать выполнение повинностей и призывать рекрутов на службу в армии.

141 государственной власти и казне, которые длительное историческое время были опосредованы общиной и крестьянским миром в целом.

Сельская община сохраняла нравственные устои в соответствии с местными традициями и контролировала повседневную жизнь крестьян. Сила мнения общины обеспечивала выполнение устоявшихся обычно­правовых норм. Кроме этого, общинный уклад жизни поддерживался применением, при необходимости, различных способов воздействия к провинившимся. Сословная замкнутость крестьянского «мира» в сочетании с прозрачностью его внутренних отношений обнаруживали неблаговидное поведение крестьян. Важным являлось то, что безупречная репутация имела большое значение для авторитета крестьянина, как исправного домохозяина.

Разработчики реформы полагали, что община способна заменить бывшие полномочия помещиков по управлению крестьянами и станет органом местного самоуправления и по сбору налогов в пользу государства, в том числе. В результате в «Общем положении о крестьянах...» было установлено, что «сельское общество» является низовой структурой самоуправления. При этом узаконенная структура, как правило, включала крестьян, проживавших на земле одного помещика¹, а смежные общества крестьян объединили в волости ^[246][247].

Устанавливалась структура самоуправления «сельский сход», включавшая крестьян-домохозяев и выборных сельских должностных лиц под управлением выборного старосты (Ст. 46, 47). Сельский сход, кроме функций самоуправления, традиционно выполнял судебные функции. Волостное управление возглавлялось волостным старшиной, а важные вопросы решались волостным сходом (Ст. 69, 71). В рассматриваемом законодательном акте были установлены обязанности должностных лиц, их права и ответственность перед обществом, а также определены правомочия волостного старшины, сельского старосты и других лиц, принимающих

142 участие в самоуправлении. Контроль за функционированием органов сельского самоуправления осуществлял губернатор, используя для этого уездные властные структуры губернии.

Сельские старосты и волостные старшины, кроме решения поземельных вопросов и управления отбыванием крестьянами «податей и всякого рода повинностей» (Ст. 59) и наблюдением за исправным состоянием на территории сельских обществ дорог, мостов и другой инфраструктуры, были наделены определенными полицейскими функциями, - в их обязанности входило исполнение распоряжений земского начальника и установлений властей, а также местной полиции и судебных следователей. Так, сельский староста обязан был принимать меры для соблюдения порядка и обеспечения безопасности лиц и имущества на территории общины от преступных действий и, в случае выявления преступления, осуществлять «предварительное дознание, задерживать виновных и охранять следы преступления до прибытия земской полиции»^[248] и, кроме того, приводил в исполнение «мирской приговор». Волостной старшина принимал, в том числе, полицейские меры по предупреждению и пресечению преступлений, задержанию виновных и представлению их соответствующему начальству и должен был следить за выполнением «приговоров мировых учреждений и волостного суда» (Ст. 83). Волостной старшина наряду с исполнительной властью имел предоставленное законодателем право судить и наказывать крестьян-общинников за мелкие проступки. Помощник старшины - волостной писарь стал важным звеном в правовых отношениях между крестьянами и местными начальниками и имел влияние при формировании приговора и его вынесении.

Исследование правотворчества по вопросам землепользования показало, что происходил сложный поиск способов правового регулирования разрабатываемых сельскохозяйственных отношений и установления

143 субъектов права земельной собственности, которые могли бы обеспечить надлежащую обработку земель помещиков и земельных наделов крестьян, находящихся в постоянном сельскохозяйственном обороте. При этом крестьяне, законодательно определенные как свободные сельские обыватели, не могли отказаться от выполнения сельскохозяйственных работ и принуждены были исполнять вмененные платежи, подати и повинности в отношении государства и помещиков. Для создания условий реализации этих задач реформаторы легитимировали в земельных отношениях нормы обычного права, а в качестве основного субъекта выделили крестьянскую общину, способную успешно обеспечить выполнение всех повинностей.

Крестьянской землей распоряжалась община, которая проводила межевание наделов и осуществляла контроль за межевыми знаками. При этом крестьяне являлись субъектами земельных правовых отношений только как члены сельского общества^[249], что поддерживало общинный принцип уравнительности в пользовании землей, который, в свою очередь, предоставлял крестьянским домохозяйствам равные сельскохозяйственные и производственные возможности. Такое уравнительное общинное землепользование с точки зрения законодателя было правомерным и обязательным. Следует отметить, что законодательное закрепление земли как общинной (коллективной) собственности не давало выделиться крестьянам в качестве полноправных субъектов гражданских правовых отношений. Правительство закрепило земельный надел и имеющийся сельскохозяйственный сельскохозяйственный инвентарь как собственность потомственную для всего крестьянского двора, устраняя этим от права собственности главу крестьянского хозяйства и членов семьи. В соответствии с обычно-правовыми нормами семейное имущество определялось как единое целое. При этом крестьянская семья представляла

144 собой тягловую единицу, которая посредством семейной собственности обеспечивала благополучие и платежеспособность домохозяйства.

Реформаторами был определен порядок выделения крестьянам земельных наделов за выкуп, размер которых устанавливался от 3 до 12 десятин, в зависимости от плодородия почв. Учитывалось отличие в плодородии земель черноземных, степных и нечерноземных губерний, выявленные земельные излишки отрезались в пользу помещика.

Крестьянин, выполняющий оброк¹, должен был единовременно выплатить помещику 20% от стоимости выделенного ему земельного надела, а остальные деньги в качестве выкупной ссуды^[250][251] выплачивались помещику государством. Расчеты за землю производились не с самим крестьянином, а с общиной, сельским обществам. При этом крестьянин должен был выплачивать долг в течение 49 лет включая 6 процентов годовых^[252][253]. Выкупленные земли не переходили в собственность крестьян, поэтому землю невозможно было завещать, наследовать или продать, но и от права на земельный надел отказаться крестьянин не мог. Покупка земли у помещика крестьянином осуществлялась в принудительном порядке, а порядок выкупа был таков, что крестьяне, которые не могли выкупить землю, становились временно обязанными до момента совершения сделки. При этом они за пользование выделенной земли выполняли повинности в виде прежних барщины и оброка. Кроме этого крестьяне не имели права в срок до 1870 года, то есть в течение 9 лет, выйти из сельской общины и отказаться от земельного надела. Помещик над такими крестьянами осуществлял свое

4 попечительство и распространял на них право вотчинной юстиции .

Отказ правительства кардинальным образом решать крестьянский земельный вопрос надолго сохранил юридическое влияние наследия,

145 оставшегося от длительного крепостного права, на пореформенное землепользование, а также на сельское устройство, крестьянское самоуправление и осуществление правосудия на основе живучести обычно­правовых судебных форм в общине.

В силу рассмотренных выше законодательных решений в «Общем положении...» об устройстве сельского общества, порядка выкупного наделения крестьян в составе общин земельными наделами, а также обеспечения выполнение всех повинностей, разработчики судебного правотворчества в земельной сфере законным образом легализовали крестьянские правовые обычаи. Ими полагалось, что эта временная мера необходима на первых этапах становления самоуправления сельских жителей в условиях введения реформы, в этом решении учитывалось наличие адаптационных механизмов в обычно-правовой системе крестьян, которые поддерживали стабильность и жизнеспособность общины. Реформаторами было взято за основу уже применявшееся правосудие, осуществляемое общинными судами, и реализовывавшееся с использованием различных форм судебных действий, включавших, в том числе, принудительные возможности крестьянского общества. В связи с этим, в «Общем положении...» были установлены крестьянские волостные суды сословного характера, которые принимались как временные. Предполагалось, что по мере сближения крестьян в своем развитии с другими сословиями, их законодательство подчинить законам общегражданским.

Реформаторы в «Общем положении.» стремились разрешить две сложные проблемы. Во-первых, воспрепятствовать распространению массы крестьянских земельных тяжб через снижение возможности, когда «.крестьянин обязан искать суда и расправы в казенных присутственных местах»^[254], то есть снизить массу обращений в суды общей инстанции. Во- вторых, обосновать условия, при введении которых возможно избавить суды

146 крестьянские от применения неизвестного и чуждого общего государственного законодательства «расширив значение и силу народных обычаев»¹.

С принятием Судебной реформы 1864 г. сельские жители, кроме волостных судов, могли обращаться в суды общей инстанции в силу того, что законодатель установил использование обычаев при рассмотрении судебных тяжб крестьян, как в учрежденном мировом, так и в общих судах.

Юридическая особенность волостных судов состояла в том, что законодателем были установлены их полномочия по окончательному решению всех тяжб между крестьянами стоимостью до 100 рублей, при этом такой подход распространялся, как на движимое и недвижимое семейное имущество, так и «по займам, покупкам, продажам и всякого рода сделкам и обязательствам, а равно и дела по вознаграждению за убыток и ущерб крестьянскому имуществу причиненные»^[255][256].

Волостной суд разбирал аналогичные дела с судом общим, но до уровня не превышающего стоимости оспариваемого имущества в 100 рублей и определенного предела наказаний, которые он был правомочен налагать в рассматриваемых уголовных делах. Но законодательно, это четко нигде прописано не было - были перечислены лишь определенные категории дел для рассмотрения по различным юридическим направлениям подсудным суду волостному.

В соответствии с « Общим положением.» юрисдикция суда волостного включала тяжбы и споры между крестьянами и дела по разбору маловажных правонарушений^[257], то есть правонарушения и конфликты, вызванные общинной повседневностью, часто появляющиеся в сельских обществах. При этом крестьянскому суду было предоставлено право

147 проводить необходимые дознания¹. Зачастую процедура дознания осуществлялась не должным образом, с затягиванием сроков, или не проводилась совсем. Например, в Уездном по крестьянским делам присутствии Воронежской губернии «дознание по жалобам по Воронежскому присутствию не делается, а требуется письменное объяснение от волостного старшины. Дела длятся чрезвычайно долго; так, дознание, порученное председателю в октябре 1877 г., окончено только в 1880 г.»^[258][259].

Крестьяне - судьи волостных судов, по закону бывшие независимыми, на практике зависели от администрации волостного управления. Малограмотные выборные судьи, не сумевшие освоиться со своими обязанностями, попадали в зависимость от волостных старшин и писарей. Тяжким правонарушением волостные судьи полагали разорительное ведение хозяйства и неуплату должных податей и налогов.

Особенностью судов волостных, занимавших местоположение между судами общинными и официальными, было наделение их правом применять местные обычаи в качестве юридической нормы и нормы закона.

Г. Оршанский (1846-1875 гг.), русский правовед, отмечал в труде «Народный суд и народное право», что в отличие от волостного суда, больше использовавшего закон, суд общинный обыкновенно стремился склонить спорящих к примирению^[260]. При этом, в случаях если решение суда соответствовало статьям 96-102 «Общего положения.», то судебные вердикты признавались окончательными и не могли быть обжалованы. По другим статьям, судебное решение В других случаях, по жалобе тяжущихся, решение могло быть пересмотрено мировыми посредниками на уездном съезде.

Отправление общинного правосудия путем обычно-правового регулирования земельных и имущественных споров в крестьянской среде предусматривало их решение гласно, что в дальнейшем являлась залогом его исполнения.

Законодателем было установлено, что тяжбы крестьян по вопросам землепользования, разрешались на сельском сходе на основе норм местного обычного права. В волостной суд тяжущиеся стороны обращались в случаях, когда приговор «мира» казался по какой-либо причине не справедливым. Практика принимаемых решений волостными судами по земельным вопросам показывает, что суды руководствовались местными обычаями¹.

С.В. Пахман, специалист гражданского права, в своих исследовательских трудах приводил ряд примеров постановлений крестьянских судов волостных по фактам засева не своей земли. Одним из судов волостных убранный урожай пшеницы озимой был распределен следующим образом: 8 копен получил хозяин, 8,5 копен направили для оплаты работы^[261][262]. Из решения суда видно, что посеянное зерно присуждено истцу, а в пользу ответчика сделан вычет затрат на семена. При вынесении решения после уборки зерна истцу предписывалось возместить убытки в соответствии с действующими хлебными ценами^[263].

Примечателен пример, когда при рассмотрении дела о взыскании крестьянином убытков, причиненных засевом 12 десятин земли в Курмышском уезде Симбирской губернии, Симбирский Окружной суд удовлетворил жалобу истца, приняв во внимание следующие обстоятельства: «ответчики признали, что засеяли землю, купленную Михеевым с публичных торгов в количестве 12 десятин, что принадлежность земли Михееву доказана представленной им данной, что показанием свидетелей Фролова и

Федосеева установлено, что наименьшая средняя доходность десятины земли равняется 30 рублям, и что убытков таким образом выразится в сумму 360 рублей»¹.

Законодатель наделил сельскую общину легитимным правом отстаивать соблюдение своих земельных интересов. Так, рассмотрев кассационную жалобу по делу о разрешении спора между крестьянами деревни Витебской губернии Ковалевой К. Ивановым и П. Ольшанинковым о праве собственности на участок земли Правительственный сенат признал легитимным приговор сельского схода о переделе земли между тяжущимися, тем самым отменив решение Губернского по крестьянским делам присутствия^[264][265].

В результате иски по делу изъятия наделов у крестьян, определенные, как находящиеся во владении незаконно, в подавляющем большинстве случаев, обращались в пользу общины.

Крестьянин Никита Моисеев пользовался арендованным у мещанина Ивана Немерова земельным наделом, который был выделен тому в пользование общиной. Но сельское общество, после смерти Немерова, не разрешила Моисееву собрать урожай. По решению Воейковского волостного суда половина урожая была убрана в пользу крестьянина, а другая половина была передана сельскому обществу^[266].

Анализ приведенных примеров свидетельствует, что в соответствии с обычным правом одним из важных критериев в спорах по земельным вопросам являлось соблюдение трудового участия, что крестьянскими судами всегда учитывалось. Решения судов волостных формировались на основе традиционных воззрений крестьян на правонарушения. Наказание при этом устанавливали в зависимости от обстоятельств рассматриваемого дела, причиненного ущерба и личных качеств спорящих.

Законодателем, в процессе осуществления судебной реформы, были созданы мировые суды всесословного характера, где крестьяне, наряду с другими сословиями, выбирали судей. Мировые всесословные суды рассматривали такие же нарушения, что и суды волостные, но с более высоким имущественным уровнем (до 500 рублей). Они быстро закрепились в правовом сознании крестьян¹.

Суды волостной и мировой вошли в судебную систему в целях разбора многих маловажных дел в целях реализации сельскими жителями возможностей по защите своих прав. В связи с этим И.Г. Шаркова утверждает, что крестьяне в лице мировых судей получили судебные должностные лица, которые могли ими восприниматься в качестве посредников при разрешении незначительных споров^[267][268]. То есть реформаторы предоставили возможность избрать суд в соответствии с уровнем своей тяжбы.

Мировые суды, как и волостные могли разбирать тяжбы, применяя местные обычно-правовые нормы «по совести»^[269][270]. В силу неграмотности крестьян суды принимали от судящихся иски в устной форме. При этом, как 4 и в суде волостном, стремились склонить стороны к примирению .

Реформирование судебного правотворчества в крестьянско-земельной сфере рассчитывало на постепенное сближение сословно-правовой крестьянской системы с сословиями другими. При этом правительством реализовывалась тенденция выделения крестьян в земельно-правовых отношениях в земельное сословие. При этом из выделенной им земли складывался особый фонд для обеспечения государственной политики по

крестьянско-земельному вопросу, направленной на сохранение крестьян как земледельцев. Так, в 1886 году законодателем, в целях недопущения раздробления хозяйств, был запрещен раздел подворного имущества среди членов двора. А земельные переделы, перераспределение наделов производить не реже, чем один раз в 12 лет (1983). В это же время был принят закон, препятствовавший продажу земельных наделов внутри общины, в результате которого даже после уплаты выкупа крестьянин не мог полностью распоряжаться землей. Крестьянским обществам было запрещено сдавать земельные наделы в залог другим частным лицам, а в 1895 году постановлением Сената личная усадебная оседлость была преобразована в собственность сельской общины.

Формирование капиталистических отношений в России в пореформенный период, постепенное развитие земельного рынка, увеличение операций с недвижимостью объективно сказались на увеличении потребности у сельских жителей в судебном разрешении земельных и семейных имущественных отношений и, в связи с этим, обращением к положениям официальных законов. Что подтверждается увеличением в конце XIX - начале XX вв. количества исков в области земельных отношений.

Таким образом, анализ реформируемого судебного правотворчества позволил сделать следующие выводы:

1. Правосудие издревле осуществлялось общинными судами на основании местных обычаев и опиралось на суд стариков - сельских старожилов, судивших на основании хорошего знания обычаев своей общины, ее обычно-правовых норм, а также устоявшихся правовых традиций. В этом крестьянскую общину можно рассматривать как правотворческий орган местного уровня.

2. В вопросах землепользования происходил сложный поиск способов правового регулирования разрабатываемых сельскохозяйственных отношений и установления субъектов права земельной собственности,

которые могли бы обеспечить надлежащую обработку земель помещиков и земельных наделов крестьян, находящихся в постоянном сельскохозяйственном обороте. При этом крестьяне, законодательно определенные как свободные сельские обыватели, не могли отказаться от выполнения сельскохозяйственных работ и принуждены были исполнять вмененные платежи, подати и повинности в отношении государства и помещиков. Для создания условий реализации этих задач реформаторы легитимировали в земельных отношениях нормы обычного права, а в качестве основного субъекта выделили крестьянскую общину, способную успешно обеспечить выполнение всех повинностей.

3. Легализация крестьянские правовых обычаев рассматривалась как временная мера, которая необходима на первых этапах становления самоуправления сельских жителей в условиях введения реформы, в этом решении учитывалось наличие адаптационных механизмов в обычно­правовой системе крестьян, которые поддерживали стабильность и жизнеспособность общины. Введенные крестьянские волостные суды сословного характера, которые принимались как временные. Предполагалось, что по мере сближения крестьян в своем развитии с другими сословиями, их законодательство подчинить законам общегражданским..

4. Суды волостные, занимавшие местоположение между судами общинными и официальными, наделены были правом применять местные обычаи в качестве юридической нормы и нормы закона. Они стали основным правовым институтом крестьянского самоуправления и действенным механизмом регулирования земельных отношений.

5. Законодатель наделил сельскую общину легитимным правом отстаивать соблюдение своих земельных интересов. В результате иски в волостные суды по делу изъятия земельных наделов, как незаконно находящиеся во владении у крестьян, в подавляющем большинстве случаев, заканчивались в пользу общины. Для крестьянских судов важным критерием

153 в земельных спорах по обычному праву был принцип трудового участия, который всегда принимался во внимание.

6. Мировые всесословные суды рассматривали такие же нарушения, что и суды волостные, но с более высоким имущественным уровнем (до 500 рублей). Законодатель этим решением дал возможность сельским жителям выбирать суд в соответствии со своими тяжбами. Мировые суды наделили правом на основании просьб сторон рассматривать дела с применением норм местного обычного права «по совести». Приоритет отдавался, как и в волостном суде, примирению сторон.

7. Законодателем реализовывалась тенденция выделения крестьян в земельно-правовых отношениях в земельное сословие. которое за счет складывающегося особого фонда из выделенной им земли, обеспечивает государственную политику по крестьянско-земельному вопросу, направленную на сохранение крестьян как земледельцев.

3.2.