АДМИНИСТРАЦИЯ

Администрация при Алексее Михайловиче; приказы, областное управление. Администрация при Петре Вели­ком. Администрация при преемниках Петра: Екатерине I, Петре II, Анне Ивановне, Елизавете Петровне, Ека­терине II и Александре I

Характер администрации.

Михайловича, только с большим, нежели при нем, успехом. Впрочем, о Федоре Алексеевиче должно сказать, что он дер­жался других начал: он во время своего царствования созвал земские соборы и во многих местах восстановил обществен­ное самоуправление.

В постепенном развитии администрации в четвертом периоде различаются три формы, в которых постепенно изме­няется ее характер: 1) Алексеевская администрация - она по наружности близко подходит к порядку старой администра­ции; это - форма приказов. 2) Петровская администрация, об­разцом для которой служила шведская или вообще немецкая администрация, форма ее - коллегия. 3) Екатерининская с ее палатами, губернскими правлениями и судами. Каждая из этих форм делится на два вида: на администрацию централь­ную и администрацию областную.

Алексеевская администрация. При Алексее Михайло­виче и его ближайших преемниках к центральной администра­ции относились приказы, а к областной - городовые воеводы с их приказными избами и таможенные избы.

Центральное Управление. Всех приказов при Алексее Михайловиче, по свидетельству Катошихина, было 36; в них было до 100 дьяков и до 1000 подьячих.

I. Приказ Тайных дел. По значению своему этот приказ до некоторой степени заменял прежнюю Боярскую Думу; как Боярская Дума была высшей правительственной инстанцией, так и Приказ Тайных дел - главным центральным ведомством по управлению, и как Боярская Дума всегда собиралась около государя, который был ее председателем, так и в Приказе Тай­ных дел главным начальником был сам государь. Но этими внешними чертами и ограничивалось все сходство Приказа Тайных дел с Боярской Думой; далее характер их был совер­шенно различен. В Думе государь был председателем, члены же ее во всех делах подавали свои голоса, и эти голоса имели

такую силу, что нередко заставляли государя отступаться от своего мнения. В Приказе же Тайных дел этого не было; он учрежден был Алексеем Михайловичем, по словам Катоши- хина, для того собственно, «чтобы царская мысль и дело ис­полнялись все по царскому хотению, а бояре и думные люди о том бы не ведали».

II. В Посольском Приказе были: «думный дьяк, да два дьяка, да подьячих человек 14, да 50 человек переводчиков и 70 человек толмачей». В этот приказ поступали все известия, присылаемые русскими тайными агентами в иностранных го­сударствах, с которыми Московское государство имело сно­шение, и для всех этих известий здесь велись особые, тайные книги. Явно же в этом приказе принимались и отпускались иностранные послы и отсюда же отправлялись московские по­слы и гонцы в иностранные государства; кроме того, в этом же приказе ведались и все иностранцы, приезжавшие в Рос­сию, а также он заведовал и заграничной русской торговлей;

тут же производился и суд по делам приезжавших иностран­цев с русскими. Этому же приказу подведомы были донские и черкасские казаки и казанские, астраханские, касимовские и сибирские татары, поступившие на службу к московскому государю и получившие от него поместья и вотчины в под­московных городах, а также греческие «власти» и вообще все греки, приезжавшие в Россию для сбора милостыни.

III. В Разрядном Приказе при Алексее Михайловиче за­седали боярин, окольничий, да думный дьяк, да два дьяка, следовательно, в это время характер и значение этого прика­за до некоторой степени изменились, потому что прежде на­чальником этого приказа считался сам государь, и ни околь­ничих, ни бояр в нем не было. В этом приказе по-прежнему ведались все роды служб: военная, придворная и граждан­ская. Здесь наряжались воеводы в полки и делались все рас­поряжения по управлению, содержанию и назначению во­йск; сюда воеводы присылали свои доношения, и отсюда же посылались они для управления городами. Здесь производи­лись все дела о жалованьи служилым людям, повышения по службе, а равным образом и дела о наказаниях за проступки по службе и дела по местничеству.

IV В Поместном Приказе начальниками были: окольни­чий, думный дьяк и два дьяка. В этом приказе «ведалось всего Московскаго государства земля, и что кому дано поместья и вотчин, или кто у кого вотчину купит, или кому вотчину вновь

дадут по государеву указу за службу». На все это в Поместном Приказе имелись особые записные книги. Из Поместного же Приказа посылались писцы, дозорщики и межевщики по всему государству для составления писцовых, переписных, межевых и дозорных книг. Этот приказ содержался на доходы, получае­мые от пошлин с продажных вотчин и с новых поместных дач. Впрочем, продажа и покупка вотчин могли производиться во всяком городе, записывались у воеводы и оплачивались по­шлинами.

V. Дворцовые Приказы:1) Приказ Большого Дворца. В этом приказе заседали: боярин и дворецкий, окольничий, думный дьяк и два дьяка. В ведении этого приказа состояли государевы дворы и дворовые люди; под его же ведомством состояли судом, управою и податьми все дворцовые города и села и черные волости, а также 8 московских ремесленных слобод, в которых жили царские ремесленники; из этого же приказа отдавались на откуп в Москве ледоколы и проруби зимой, а летом мосты и перевозы. Разные доходы с дворцовых городов, сел и другие доходные статьи, собираемые в этом приказе, шли на дворцовые расходы на строение церквей, на тюрьмы, богадельни, на раздачу милостыни, на покупку дворцовых запасов, на жалованье и содержание дворцовым служителям и т.п. 2) Приказ Конюшенный. Начальником это­го приказа был ближний боярин конюший. Этот приказ за­ведовал лошадьми, как царскими ездовыми, так и теми, ко­торые выдавались служилым людям иноземного строя; он же заведовал и всеми припасами для этих лошадей. К этому приказу причислялись несколько городов (Козлов, Тамбов, Воронеж и другие степные города), в которых находились государевы конные заводы. 3) Царская Мастерская Пала­та. Этот приказ находился в ведении стряпчего с ключом да дьяка; он заведовал царским платьем и мастеровыми царски­ми людьми. Отсюда каждый день выдавалось царю платье, принималось платье прошлого дня и записывалось в книги.

4) Царицына Мастерская Палата. В этом приказе заведовал делами дьяк, а начальницей его была боярыня-казначея. Этот приказ заведовал платьем царицы, царевичей и царевен, а также и мастеровыми людьми; ему подведомы были ремес­ленные слободы - Кадашево в Москве и за Москвой Брен- тово, откуда поставлялись ко двору полотно, скатерти и пр.

5) Приказ Золотого и Серебряного Дела. Начальниками этого приказа были окольничий и дьяк. В этом приказе набирались из городов лучшие золотых и серебряных дел мастера и за­писывались в книги; отсюда же выдавалось им и жалованье, с тем чтобы они делали сосуды всякие про царский обиход и церковные утвари.

VI. Военные Приказы:1) Стрелецкий Приказ. Он нахо­дился в ведении боярина и двух дьяков и составлял главное, центральное управление всем стрелецким войскам. Здесь ве­далась всякая служба стрельцов как московских, так и горо­довых; сюда собирались деньги и запасы со всего государства на стрелецкое войско и отсюда выдавалось стрельцам жало­

ванье. Стрелецкого войска в самой Москве всегда было до 20 полков и более, а в каждом полку до 1000 или 800 человек, из них один выборный, или стремянный, постоянно находил­ся в Москве и на службу никуда не посылался, а содержался собственно для охранения особы государя и его семейства. Главная служба московских стрелецких полков состояла в со­держании караулов в Москве и по всем крепостным стенам и воротам трех городов Москвы, а также в содержании караула на царском дворе где каждый день стояло по 500 человек с го­ловою или полковником. Стрелецкий полк, стоявший на ка­рауле в праздничное время, получал в день караула с царского двора корм и питье довольное. Стрельцы, стоявшие на двор­цовом карауле, постоянно сопровождали царя или царицу во всех путешествиях, собственно для охранения их от тесноты, почему они и выходили не с ружьями, а с батожьями. В во­енное время из московских стрельцов полка по два или по три высылались в поход с боярами и с воеводами, а в пожарное время на Москве стрельцы составляли пожарную команду. Такая же служба была и у городовых стрельцов по городам. Рядовые стрельцы были большей частью люди ремесленные и торговые, зажиточные по своим промыслам и получавшие достаточное жалованье, а начальники их были из дворян и детей боярских; впрочем, низшие стрелецкие начальники: де­сятники и пятидесятники были также по большей части люди торговые. Каждый стрелецкий полк имел стрелецкую избу, в которой судились все дела между стрельцами. Главными правителями в стрелецких избах, или стрелецкими судьями, были полковники. Во время Алексея Михайловича Стрелец­кий Приказ был одним из самых важных. Он тогда имел и по­лицейское значение; так, в нем производились пытки и казни, и вообще он тогда имел такое же значение, какое при Петре I имел Преображенский Приказ. 2) Пушкарский Приказ. В ве­дении этого приказа состояли пушечные дворы в Москве и по городам и казна, и пушкари, и всякие пушечные запасы и сборы, пороховые дворы и мельницы. В Москве при пушеч­ном дворе было мастеровых 600 человек, которые занимались

литьем и выделкой пушек и других орудий. Этому же при­казу были подчинены и все медные и колокольные заводы; содержание и устройство крепостей зависело также от этого приказа. Пушкарский Приказ находился в ведении боярина и двух дьяков. 3) Иноземный Приказ. Начальником его был тот же боярин, в ведении которого находился Стрелецкий Приказ и при нем были товарищи: дворянин и два дьяка. В ведении Иноземного Приказа состояли все иноземцы, состоявшие на службе у московского государя, здесь им выдавались кормы, жалованье и поместья за службу; здесь же они и судились. 4) Рейтарский Приказ. Он находился в ведении того же боя­рина, который был начальником в Стрелецком Приказе, при нем товарищи - дворянин да два дьяка. Ему были подведомы все люди рейтарской службы, которые набирались из дво­рян, боярских детей мелкопоместных и из вольных людей. Из этого же приказа им выдавалось и жалованье. 5) Оружейный Приказ. Начальниками его были окольничий да дьяк. «А ве­домы в том приказе двор, где делают ружья, и казенная Ору­жейная Палата и мастера ствольнаго, ложечнаго и замочнаго дела. А берут к тому делу мастеров на Москве, и из городов, и из монастырей кузнецов и всяких этого дела промышлен­ных людей, погодно, по переменам, и дают им за то поденный корм из царской казны».

VII. Финансовые Приказы.1) Приказ Большой Казны. Этот приказ был в ведении того боярина, который заведовал и Стрелецким Приказом, товарищами его были думный дво­рянин да два или три дьяка. В этом приказе ведомы были го­сти и гостиная и суконная сотня, и серебряного дела мастера, и разных городов торговые люди; в ведении этого же приказа состоял Денежный Двор, управляемый особым дворянином и дьяком. Этому же приказу был подчинен железный завод под Тулой, на котором изготавливалось железо и отливались пушки и ядра. 2) Приказ Большого Прихода. Начальниками в этом приказе были окольничий да два дьяка. Сюда шли со всего государства доходы, получаемые с отдачи лавок, гости­ных дворов и погребов во всех городах, а также доходы от

клеймения мер, таможенные пошлины, мыт, перевоз и мо- стовщина. Из этого приказа деньги шли на содержание мо­сковских послов, отправляемых к иностранным дворам, на содержание иностранных послов, приезжавших в Россию, а также на кормы персидским, греческим и другим властям и купцам, на выдачу жалованья иноземцам и поденный корм приезжавшим в Москву донским казакам и черкесам, на вся­кие судовые заводы и покупку товаров для царской торговли в Архангельске. 3) Новгородская четь. В этом приказе засе­дали посольский думный дьяк да дьяк. В ведении его состоя­ли города: Новгород Великий, Псков, Нижний Новгород, Ар­хангельск, Вологда и разные поморские города по тверской границе. В этот приказ шли из всех этих городов денежные доходы с торговых людей, таможенные и кабацкие доходы и доходы с соленых, железных и других промыслов. 4) Устюж­ская Четь. Начальниками этого приказа были боярин да два дьяка. В нем ведался город Устюг Великий со всеми подать- ми с городских и уездных людей, с кабаков, с таможен и со всяких откупов. 5) Костромская Четь. В ведении этого при­каза состояли: Ростов, Кострома, Ярославль и другие города тамошнего края. В этот приказ шли из этих городов доходы с посадских людей, таможенные и кабацкие. Начальниками этого приказа были думный дворянин и дьяк. 6) Галичская Четь. Начальниками этого приказа были боярин да два дья­ка. В ведомстве его находился город Галич с его уездом во всяких доходах. Доходы, получаемые с этих четырех четей, шли на разные расходы, куда случится (так, при Алексее Ми­хайловиче на доходы Галичской Чети и содержался театр), а также на жалованье боярам и ближним государевым людям. 7) Новая Четь. Начальником в этом приказе был окольни­чий и оружейничий, да два дьяка. В этом приказе ведались московские и многих других городов, сел и волостей кружеч­ные дворы, «на вере (т.е. когда продажа вина предоставлялась самому обществу) и на откупу». Здесь судили и наказывали корчемников, незаконно торгующих вином и табаком, 8) Пе­чатный Приказ. Начальником этого приказа был посольский

думный дьяк да дьяк. В этом приказе, на основании Уложе­ния, собирались печатные пошлины со всех грамот и памя­тей, посылаемых в города, как по царскому указу, так и по челобитным, а также пошлины с челобитья, с денег, с живо­тов, которые писаны в грамотах и памятах, а также с грамот на воеводства и по приказам, и кому будут даны поместья и вотчины с четвертей земли. Пошлины эти записывались в особые книги, в которых подробно прописывалось, по какому случаю взята какая пошлина. У думного дьяка, начальника Печатного Приказа, печать, со свидетельству Катошихина, всегда висела на вороту. 9) Счетный Приказ. «В нем сидят два дьяка и ведают и делают дела всего Московскаго государ­ства - приход и расход и остаток по книгам за многие годы». Следовательно, это был собственно контрольный департа­мент по приходам и расходам всего государства. Для этого сюда поступали на приход все остаточные деньги, которые в котором году с кого не взяты в царскую казну, а также в ко­тором году за расходом, что осталось в остатке, как в Москве, так и по всем городам. Деньги из этого приказа не отпуска­лись ни на какие определенные расходы, а выдавались только по особым царским повелениям.

VIII. Судебные Приказы:1) Челобитный Приказ. В этом приказе заседали окольничий да два дьяка; в ведении его со­стоял разбор челобитных, которые подавались царю в походах и на праздниках. Царь с боярами по слушании тех челобит­ных давал указ или отказ, что и подписывалось на челобитных думным дьяком, потом челобитные сии отсылались в Чело­битный Приказ, а для этого из приказа посылались подьячие читать те челобитные на площади перед царским крыльцом вслух всем людям; потом челобитные отдавались тем, кто по­давал их, и те, смотря по надписи думных дьяков, отправля­лись туда, куда написано (т.е. в тот приказ, в котором решалось дело). Да в том же приказе ведались судом приказные люди; дьяки, подьячие, сторожа и ходоки. 2) и 3) Судебные Прика­зы: Московский и Владимирский. В них в каждом заседало по боярину, да по стольнику, да по дьяку и по два. В этом приказе

ведались судом «во всяких делах бояре, окольничие, думные и ближние люди, и стольники, и стряпчие, и дворяне, и вся­кие помещики и вотчинники». Следовательно, Московский и Владимирский Приказы были собственно высшими централь­ными судебными местами для высшего сословия дворян и для всех служилых людей по рождению, а не по прибору, и конеч­но в делах, не относившихся к службе, так как суд по служеб­ным делам принадлежал Разряду. 4) Разбойный Приказ. В нем заседали боярин или окольничий, да дворянин или стольник, да два дьяка; в ведении этого приказа был высший суд по раз­бойным, татебным и приводным делам во всем Московском государстве, управление и надзор за всеми губными избами по городам, утверждение выборных губных старост и суд над ними, а также надзор и попечение об устройстве тюрем по все­му государству, - вообще, суд и управление по всем губным делам. 5) Холопий Приказ. Здесь начальниками были стольник да дьяк. В ведении этого приказа был собственно два рода дел: во-первых, здесь ведались дворовые люди всяких чинов, люди кабальные, данные и записные, записывались в книги всякого рода крепости, служилые кабалы, вечные и данные на урочные года, причем с них собирались пошлины. Во-вторых, здесь производился суд над холопами, ежели они бегают от своих господ и чинят смуты, равным образом здесь разбирались дела по искам холопами свободы в случае неправильного завладе­ния ими, а также и те дела, когда холопы давали на себя кабалы или крепости нескольким господам. 6) Земский Приказ. В нем заседали дворянин, тот же, что и в Костромской Чети, и два дьяка. В ведении этого приказа состояли московские посадские люди и некоторые города; он заведовал как в Москве, так и в городах и в слободах продажей и мерой дворовых мест, белых и черных, а также смотрел за чистотой и мощением улиц, а по­тому в этом приказе собиралась мостовщина со всякого чина жилецких людей. В этом же приказе ведомы были московские разбойные, татебные и всякие воровские приводные дела.

IX. Приказы для управления землями, присоединенными к Московскому государству. 1) Приказ Казанского Дворца. На­

чальниками этого приказа были: боярин, думный дьяк и два дьяка. В его ведении состояли: царства Казанское и Астрахан­ское и все низовые города по Волге и по другим тамошним рекам. Из этого приказа посылались в те города воеводы и указы по всем тамошним делам. Ему же подведомы были все войска, стоящие по персидской и турецкой границам и со сто­роны калмыков и башкирцев, и ежегодная отправка в Москву татарских и ногайских конских табунов. 2) Сибирский Приказ. Этот приказ находился в ведении того же боярина, который заведовал и Казанским приказом, и двух дьяков. В нем веда­лось Сибирское царство, таким же порядком, как в Казанском Приказе ведались царства Казанское и Астраханское. Через Сибирский Приказ производилась ссылка преступников в Сибирь и верстанье по сибирским службам; в Сибирский же Приказ высылалась собираемая с сибирских ясачных людей соболья казна и другие меха, или мягкая казна, и для оценки этой казны в Сибирском Приказе постоянно находился голо­ва, выбираемый из московских гостей, из торговых людей на год, а с ним товарищи - целовальники. Соболиная и вообще мягкая сибирская казна составляла собственно царский товар и шла на потребности двора и в разные раздачи, а в случае остатка за расходами продавалась торговым людям. 3) Приказ Малыя России. В этом приказе заседал тот же боярин, который был начальником в Галичской Чети, и с ним дьяк. Этот при­каз, учрежденный со времени присоединения Малороссии, за­ведовал малороссийскими делами. Здесь производились дела по утверждению гетманов и по распрям в Малороссии. Сюда присылались посланники от малороссийских гетманов и пол­ковников; здесь же делалось назначение воевод и приказных людей по малороссийским городам, где в городах установле­но было иметь московских воевод. Там же, в Малороссийском Приказе, делались распоряжения о назначении в тамошние го­рода московских войск для защиты народа от тамошних смут и от вмешательства в тамошние дела поляков. 4) Смоленский Приказ. Он был учрежден вслед за завоеванием Смоленска и части Белоруссии и заведовал тамошними делами. Из этого

приказа туда посылались воеводы по городам и делались дру­гие распоряжения по тамошним делам.

X. Приказы по отдельным ведомствам.1) Монастыр­ский Приказ. В нем заседали окольничий да два дьяка. Этот приказ был учрежден еще в царствование Михаила Федо­ровича, но был отменен, а потом при Алексее Михайловиче учрежден вновь. В ведении этого приказа состояли все дела по управлению монастырями, монастырскими и церковными вотчинами, которые в прежнее время ведались в Приказе Боль­шого Дворца. Здесь велись счеты по управлению монастыря­ми и архиерейскими домами. Сюда присылались все отчеты по управлению при сдаче монастыря или архиерейского дома от одного управителя к другому. Кроме того, по Соборному Уложению 1649 г. Монастырскому Приказу был предоставлен суд по исковым делам на митрополитов, архиепископов, епи­скопов и на весь церковный чин а также приказных и дворовых людей, на митрополичьих и епископских и на монастырских слуг и крестьян. Этот приказ, тягостный для духовенства, в продолжение XVII века несколько раз закрывался и опять от­крывался. 2) Ямской Приказ. В нем заседали: боярин, думный дворянин и два дьяка. В ведении этого приказа были ямская гоньба и все ямщики. В этом приказе собирались деньги со всего государства на устройство ямов и на жалованье ямщи­кам. Из этого приказа посылались ямские стройщики, т.е. приказчики от правительства, для устройства ямов и для на­деления их достаточным количеством земли, для управления ямщиками по разным местностям и для надзора за исправно­стью ямской гоньбы, и чтобы ямские слободы стояли друг от друга не слишком далеко, так чтобы не было дальних пере­гонов и остановки в гоньбе. С этой целью стройщики также смотрели и за исправностью дорог, мостов и перевозов. 3) Ка­менный Приказ. «В нем сидит стольник или дворянин да два дьяка. А в ведении сего приказа каменное дело и мастера этого дела во всем государстве. И для какого царскаго строения по­надобятся те мастера и их собирают из всех городов и дают им царское жалованье и поденный корм. Да в ведении того же

приказа состоят все известковые и кирпичные дворы и заводы в Москве. А где белый камень родится и делают известь и те города податями и доходами ведомы в том же приказе».

Общая характеристическая черта всех приказов состоя­ла в том, что в них суд и администрация не были отделены друг от друга; каждый приказ заведовал и судом, и адми­нистрацией по своему ведомству. Хотя, по-видимому, суд и управление во всех приказах имели коллегиальное начало, но это начало не всегда соблюдалось, ибо не было строгого тре­бования, чтобы непременно все члены присутствия в приказе рассматривали каждое дело; напротив того - дело признава­лось решенным правильно, хотя бы в его решении участво­вал только один из членов приказа. Разумеется, по самому основному характеру приказов в них не допускалось выбор­ное начало; все члены и служащие в приказах назначались от правительства, а не по выбору общества, не принимавшего тут никакого участия.

Областное управление при Алексее Михайловиче и при его ближайших преемниках вполне принадлежало чиновни­кам, или по-тогдашнему - приказным людям, назначаемым от правительства; прежний порядок суда и управления, по кото­рому земское или общественное начало было смешано с при­казным, по Уложению царя Алексея Михайловича совершенно отменен, а суд и управление окончательно переданы в руки воевод и приказных людей.

По Уложению суд вполне был предоставлен воеводам и приказным людям; в нем уже не участвовали ни старосты, ни целовальники, ни земские дьяки; в судебных исках уже не испрашивалось ручательство общины в том, равняется ли со­стояние истца предъявленному иску; само представление под­судимых на суд уже вполне зависело от воевод и приказных людей, общество уже потеряло свое прежнее право вступаться в это дело, его здесь вовсе не спрашивали; хотел воевода вы­слать подсудимого по требованию суда - высылал, а не хотел - не высылал, и сам отвечал за это перед законом. Все жители уезда, подведомого воеводе, подлежали его суду во всех де­

лах, исключая уголовные, для которых еще оставались преж­ние выборные судьи под названием губных старост, впрочем, не во всех городах. Лучшим указанием той обширной власти, которой пользовались воеводы с издания Уложения, служат царские наказы, которые давались воеводам при посылке их на воеводство. Из этих наказов мы видим: 1) Воеводам отда­валось в полное заведование все казенное имущество в горо­де, т.е. наряд (пушки) в казне, зелье (порох) и свинец и всякие пушечные запасы, и в житницах хлебные запасы, и деньги, что есть в сборе, и книги приходно-расходные деньгам, хлебу и зелью. 2) Ведению воеводы принадлежали все служилые и жилецкие люди в городе и уезде. 3) Воеводе принадлежал по­лицейский надзор, «чтобы в городе, на посаде, в слободах и уезде разбою, татьбы и смертнаго убийства, бою и грабежу и инаго никакого воровства не было. А которые люди учнут каким воровством воровать (т.е. делать беспорядки), воеводе тех людей от воровства унимать, велеть их искать и по сыску наказанье чинить, смотря по вине и по человеку». 4) Воево­де принадлежал суд по всем делам, исключая уголовные, ко­торые судил губной староста; где же их не было, там судил воевода. Воевода судил всегда один, без выборных от земщи­ны; относительно суда в наказе говорится: «А которые люди, в каких управных делах учнут бить челом государю и воеводе приносить челобитныя и ему тех людей по челобитным су­дить, и сыски всякими сыскивати накрепко, а по суду своему и по сыску меж ими расправу делать безволокитно, а пошлины с судных дел имать по государеву указу». 5) В обязанности во­еводы входило также наблюдение за принятием мер предосто­рожности против пожаров; он обязан был «беречь накрепко и наказ всяким людям учинить, чтобы в городе, и в остроге, и на посаде, и в слободах в летние жаркие дни изб и мылен никто не топил, и в вечеру поздно с огнем не ходили и не сидели, и во дворех и по хоромам, и в рядех по амбарам и по лавкам дер­жали мерники и кади с водою, и сторожи по улицам и переул­кам - денныя и ночныя велеть держать крепкие». 6) Воевода имел главный надзор за сбором разных податей и пошлин в

городе и в уезде, иногда под собственную ответственность; он же делал наряды для исполнения разных повинностей. Вообще воевода был в уезде как хозяин - все дела общественные и суд по делам частным принадлежали ему. Но зато воевода подле­жал большой отчетности, ибо каждый воевода мог управлять городом не более одного года или, как исключение два и три года, а потом присылался новый воевода, который принимал у старого как деньги, так и запасы, все казенное имущество и все дела по описям, книгам и счетам, и в случае начетов не только отвечал своим именем за недостающее по счету, но и подвергался наказанию, какое государь укажет. Равным обра­зом воевода иногда отвечал за недобор податей и других ка­зенных доходов. Воевода был в полном подчинении тому при­казу, которым назначался на воеводство, и всем своим делам по управлению должен был вести особые записные книги и, в случае надобности, приказ по этим книгам ревизовал воеводу. Вообще местное воеводское управление было в полной зави­симости от центрального управления или приказа, в ведении которого состоял тот или другой город. Жители в случае обид от воеводы могли жаловаться в тот приказ, откуда прислан воевода, и приказ наряжал по жалобам жителей следствие; а также бывали еще случаи, в особенности в отдаленных сибир­ских городах, что жители и сами отказывали воеводе в его не­законных требованиях, но для этого надо было, чтобы жители действовали дружно - зараз все сословия, как податные, так и не податные, а это, вследствие распадения общества, было очень редко, напротив, были даже такие образцы, что одна часть жителей жалуется на воеводу, а другая защищает его. При огромной власти воевод и деморализации общества во многих местах ни жалобы, ни отчеты не спасали общество от многих воеводских злоупотреблений.

Городские воеводы и в настоящее время так же, как и пре­жде, разделялись на несколько разрядов:

1-й разряд городских воевод составляли воеводы, на­значаемые по особому доверию самого государя из прибли­женных людей, бояр и окольничих. К таковым принадлежали

воеводы, назначаемые в Великий Новгород, в Псков, в Казань, в Астрахань, в Сибирь, в Смоленск, в Полоцк, в Киев и в Белго­род. В эти города обыкновенно при главном воеводе посылался товарищ, а иногда и два и три товарища с дьяками. Обыкно­венно, если главным воеводой или, как тогда говорили и писа­ли, первым, большим воеводой, был боярин, то товарищами при нем могли быть окольничие и стольники, а ежели главным воеводой был окольничий, то товарищами могли быть столь­ники. Воеводы этого разряда управляли не одним городом, в который посылались, а целым краем, исторически связанным с этим городом. Так, например, новгородский воевода управлял и всеми землями, составлявшими владения Великого Новгорода до подчинения его Москве; воевода казанский управлял всем Казанским царством. Приказная изба такого воеводы была как бы отделением Разряда; в ней ведались всякие государствен­ные и земские дела, даже сношения с соседними государства­ми и распоряжения полками, состоящими в ведении воеводы; здесь принимались и рассматривались все отчеты воевод, управляющих городами, состоящими в том краю, где главный воевода был начальником; даже воеводы таких городов назна­чались главным воеводой и получали от него наказы; впрочем, это бывало не всегда, они могли присылаться и московским Разрядом. Кроме Приказной избы при главном воеводе были и другие административные учреждения, где под главным веде­нием воеводы заведовали делами их товарищи и дьяки.

Ко 2-му разряду воевод принадлежали воеводы боль­ших городов, замечательных по своему многолюдству и про­мыслам или имевших важное значение в административном отношении, таковы, например, были города: Новгород (Ниж­ний), Вологда, Архангельск, Свияжск, Верхотурье, Вятка и др., куда при воеводах всегда посылались в товарищи дьяк и при нем несколько подьячих старых и молодых. Воеводы эти прямо зависели от Разрядного Приказа и туда подавали свои годовые отчеты.

К 3-му разряду воевод принадлежали воеводы незначи­тельных внутренних городов, каковы, например, Дмитров,

Серпухов, Углич и подобные; при таких воеводах не посыла­лось дьяков, а было только по одному или по двое подьячих. Эти воеводы назначались или Разрядом, или тем приказом, в ведении которого состоял город.

4-й разряд составляли воеводы, при которых не было ни дьяков, ни подьячих; таковы были воеводы пограничных го­родов по степной украйне, где жители преимущественно со­стояли из мелких воинских людей: боярских детей, казаков, стрельцов, пушкарей и затинщиков, и где главная забота и правительства, и воеводы состояла преимущественно в охране границ от татарских набегов, в высылке в степи разъезжих сто - рожей; следовательно, где ни в дьяках, ни в подьячих не было большой нужды. Воеводы этих городов или присылались по назначению московского Разрядного Приказа, или назнача­лись воеводой главного города. Хотя характер этих воевод и был преимущественно военный, тем не менее они заведовали и чисто гражданскими делами своего города и уезда.

С издания Уложения 1649 года воеводы всех разрядов в делах судебных, освободившись на суде от участия обще­ства через его выборных, вместе с тем были подчинены важ­ным ограничениям от центральной власти. Во-первых, ежели от них и не везде отнят суд по уголовным делам, зато везде, исключая Сибирь и Астрахань, воеводы лишены были пра­ва делать смертные приговоры, да и в Сибири и Астрахани воеводы могли казнить смертью без государева указа только русских средних людей, татар, чуваш и черемису, да и о тех должны писать в Москву, кто за какую вину казнен; а дво­рян, мурз, князей и нарочитых знатных людей и в Сибири, и в Астрахани казнить не велено без царского указа. Во-вторых, в исковых делах право суда было ограничено суммами исков, именно: воеводы больших городов, при которых были дьяки, могли судить исковые дела от 100 до 10 000 руб., а воеводы меньших городов, при которых не было дьяков, имели пра­во давать суд по делам только тогда, когда иск не превышал 20 руб., а ежели бы такой воевода дал суд в деле, в котором иск превышал 20 руб., то таковой суд не в суд, а сам воевода

за это подвергался пене. Вообще по Уложению суд в больших исках производился только в Москве, в тех приказах, кото­рым кто подведом; даже воеводы больших городов в больших делах только производили суд, окончательного же решения без царского указа не имели права давать.

Кроме городских воевод правительство посылало еще особых чиновников в помощники воеводам или их товари­щам, при которых также были дьяки и подьячие. Эти по­мощники управляли какой-либо одной стороной воеводской деятельности или же отдельным городом. Кроме этих помощ­ников у воевод были еще низшие служители, как-то: подьячие, пристава; они также посылались от приказа, но этот разряд чиновников вполне зависел от воеводы и находился в полном его распоряжении. Волостелей, доводчиков и подобных им служителей администрации, в прежнее время имевших неко­торую самостоятельность и независимость от воеводы, по за­кону, с изданием Уложения 1649 г., уже не было; их власть вся сосредоточивалась в воеводской власти. Правда, посылались еще приказчики от правительства по селам, но приказчики эти не имели характера волостелей, они заменили собственно прежних посельских и посылались только, как управители, в дворцовые села, волости и слободы. Все же прочие села и деревни управлялись или своими владельцами-помещиками, вотчинниками, или своими выборными при непосредствен­ной зависимости от воевод, хотя по-прежнему села и деревни были приписаны к станам и волостям.

Выборные начальники были: губные старосты, тамо­женные головы, ларечные старосты, целовальники и земские старосты.

1. Губные старосты выбирались жителями всего уез­да, непременно из дворян или боярских детей, которые бы грамоте умели. Эти старосты не зависели от воевод, были самостоятельными производителями суда и следствий по уголовным делам и имели особое место для своих заседаний, называвшееся губной избой, и своих служителей: губных дья­ков, целовальников и сторожей, служивших также по выбору

от уездных людей; в эти выборы воевода не имел права вме­шиваться. Выборные губные старосты утверждались Разбой­ным Приказом в Москве, судились в этом приказе и во всем зависели от него. Впрочем, нередко губные дела поручались воеводам, следовательно, отходили от выборной власти, а еще чаще, со времени Уложения, при царе Алексее Михай­ловиче и при ближайших его преемниках, губные дела по уездам передавались сыщикам, присылаемым из Разбойного Приказа, и тогда губной выборный староста, хотя и оставался при своей должности, но уже сама должность лишалась ха­рактера самостоятельности, ибо губной староста поступал в полную зависимость от государева сыщика и делался только исполнителем его приказаний.

2. Таможенные головы, ларечные старосты и тамо­женные целовальники выбирались торговыми и вообще по­датными людьми города и уезда под надзором воеводы. В 1681 году царем Федором Алексеевичем был издан указ о вы­боре голов в таможни и на кружечные дворы во всех городах и этот выбор был предложен гостям и гостиной и суконной сотен торговым людям в Москве, но московские торговые люди от этого отказались, и поэтому позволено было выби­рать голов по городам тамошним земским старостам и всем жителям по старому порядку, под надзором воевод. Долж­ность таможенного головы была весьма важной для города, от этого головы более или менее зависела вся торговля го­рода, ибо по тогдашнему порядку все пошлины по торговле собирались при самой купле и продаже, а некоторые даже при самом въезде на рынок, и все торговые сделки записывались в таможенные книги, из которых покупателям давались вы­писи в свидетельство того, что пошлины с товара заплачены, а также и того, что товар куплен надлежащим порядком, а не воровской, и весь порядок этого сбора и записи в книги зави­сел от таможенного головы, который поэтому мог многое де­лать и во вред, и в пользу торговли; следовательно, для города было весьма нужно, чтобы этот голова пользовался доверием общества; признанный законом порядок, чтобы таможенный

голова был избираем самим обществом и до некоторой сте­пени находился в зависимости, был весьма важен и благоде­телен для общества. Но, к сожалению, эта важная должность была сильно парализована излишним подчинением Приказу Большого Прихода или Большой Казны, а также вмешатель­ством в это дело городских воевод, так что эта важная и по­четная должность считалась до того тягостной для выборных людей, что они всеми силами старались уклоняться от нее как от разорительной повинности, и посему в эту должность не­редко выбирались люди вовсе не те, которые бы были защит­никами интересов общества, а скорее такие, которые умели уживаться и с Приказом Большого Прихода, и с местными воеводами, хотя бы к невыгоде общества. Кроме того, за пра­вительством всегда оставалось право отдавать таможенные, кабацкие и другие пошлины с торгов на откуп, кто дороже даст. Когда находился откупщик, то сбор пошлин поступал в его распоряжение и ему воевода должен был оказывать помощь; откупщик уже нимало не заботился об интересах общества, он думал только о том, как выручить отданные за откуп деньги и как бы нажить самому побольше, чтобы удер­жать откуп и на следующий срок. Этим правом отдавать на откуп правительство пользовалось постоянно, как скоро та­моженный голова оказывался неисправным, т.е. мало собирал пошлин против оклада, или еще чаще, когда голова, заботясь о выгодах общества, не уживался с воеводой. В таком случае воевода доносил в Приказ Большого Прихода, что выборный голова «не радеет о государевой службе, пьет и бражничает и чинит понаровки жилецким людям по стачке с ними в убыток казне», и обвиняемый голова обыкновенно сменялся.

3. Наконец, в городах и уездах была еще и выборная власть - земские старосты и целовальники, но эта власть вполне была подчинена воеводам. Права земских старост ограничивались преимущественно раскладкой податей меж­ду членами общества и надзором за тем, чтобы тяглые люди не уклонялись от несения тягла, не выходили без отпускных из города или волости, не записывались за монастыри или за

помещиков и вотчинников, а также чтобы волостные люди не переходили на житье в города, а городские - в волости, тоже без отпускных от общества или от владельца земли. Кроме этого, земские старосты должны были смотреть, чтобы в их ведомстве не было разбоя, грабежа, татьбы и других лихих дел. В этом деле старосты были в полном распоряжении во­евод, губных старост и присылаемых от государя сыщиков; по приказу воевод они должны были также наблюдать, чтобы никто беспошлинно не торговал, когда таможенные пошли­ны были на откупе. Такова была администрация при Алексее Михайловиче и его ближайших преемниках.

Администрация при Петре Великом. Петр Великий, принявшись за управление государством, не замедлил при­ступить к важным реформам в делах администрации. Недо­статки и тягости приказной администрации были так велики и вопиющи, что государь с таким умом и волей, как Петр, не мог оставить их без изменения. Он прежде всего обратил вни­мание на то, что администрация чересчур уже придавила об­щество и что все беспорядки и злоупотребления были именно следствием того, что общество не имело никакого голоса и значения, что ему были преграждены все законные пути за­являть и отстаивать свои нужды. Поэтому в первый же год (1689 г.) своего самодержавного правления, в октябре месяце, издал указ, по которому признал за каждым городом право распоряжаться городской землей без отношения к воеводам и приказным людям, только по согласию и за ручательством своего общества, через выборных старост и сотских. Потом, указом от 30 января 1699 г., приказал учредить Бурмистр­скую Палату для ведомства всяких расправных дел между гостями и посадскими людьми и для управления казенными сборами и городскими повинностями, и таким образом пере­дал управление городскими общинами, по-прежнему, самим же общинам, мимо воевод и приказов.

Бурмистрская Палата не была подчинена ни одному приказу и сама составляла главное место управления и суда между посадскими и торговыми людьми всего государства со

всеми правами приказа. В указе прямо сказано: «Чтобы тор­говых людей судом и всякими расправными делами и всяки­ми службами и поборами в приказах не ведать, а ведать их в Бурмистрской Палате бурмистром, а в бурмистры выбирать погодно самим торговым и промышленным людям меж себя, кому верят, и одному из них быть первым или президентом, по очереди, ежемесячно, и передать в Бурмистрскую Палату из приказов все окладныя книги, и все дела о промышлен­ных и торговых людях». В тот же день был издан еще указ об учреждении по городам земских изб для ведомства всяких расправных дел между посадскими и торговыми людьми и во­лостными промышленниками и для управления казенными сборами с них, и земскими повинностями, и об исключении их из ведомства воевод, «а в земских избах судить и ведать их во всех делах выборным людям, кого они похотят». Впрочем, в этом указе городским общинам предоставлено было на волю ведаться и судиться или своими выборными людьми в земских избах, или по-прежнему оставаться в ведении воевод, в первом случае, т.е. когда они хотели ведаться выборными людьми, то должны были платить двойной оброк. Но указом от 5 октября того же года окончательно узаконено, чтобы воеводам и при­казным людям по городам торговых и промышленных людей не судить и не ведать; а ведать их и судить во всех делах вы­борным бурмистрам в таможенных избах, а бурмистрам быть в ведении Московской Бурмистрской Палаты. Далее указом от 27 октября предоставлено торговым людям устраивать кампа­нии для более прибыльного торга и разделить все города на провинции, и в провинциях выбрать главных бурмистров, ко­торые бы надсматривали за городскими бурмистрами, а глав­ное управление всеми торговыми и промышленными людьми чтобы было в Бурмистрской Палате в Москве, куда должны подаваться все отчеты из всех провинций. Наконец, в ноябре месяце того же года Бурмистрская Палата в Москве переиме­нована в Ратушу, которой предоставлено управление не только посадскими, но и уездными тяглыми людьми. В 1700 году Ра­туше были подчинены и торговые иноземцы.

Преследуя ту же цель поднятия общества и ограничения местной приказной администрации, Петр Великий указом от 10 марта 1702 года повелел, чтобы при городских воеводах по всем городам в суде и управлении участвовали выборные от дворянства. В указе сказано: «Ведать всякия дела с воеводы дворянам, тех городов помещикам и вотчинникам, добрым и знатным людям по выбору тех же городов помещиков и вот­чинников, в больших городах по 4 и по 3 человека, а в малых по 2 человека; а одному воеводе без них, дворян, ни каких дел не делать и указу никакого по ним не чинить».

Но такое управление у Петра Великого не было постоян­ным; уже в 1705 году мы встречаем известие о Ближней Кан­целярии царской, куда стягивались дела из разных ведомств и решались прямо по указу государя. В том же году был издан указ, по которому Ратуши были подчинены назначаемым от государя инспекторам из приказных людей, с правом уда­лять выборных бурмистров и назначать новые выборы. От 18 декабря 1708 г. для развития большей централизации была принята новая небывалая мера: разделение России на губер­нии; на первый раз было учреждено 8 губерний, а именно:

1- я Московская, которой подчинено 39 городов с их уездами;

2- я Ингерманландская с 29 городами, 3-я Киевская с 56 горо­дами; 4-я Смоленская с 17 городами; 5-я Архангелогородская с 20 городами; 6-я Казанская, к ней причислен 71 город; 7-я Азовская с 25 городами; 8-я Сибирская с 30 городами. На­чальниками губерний были назначены губернаторы, а в го­родах и провинциях начальниками по-прежнему оставлены воеводы, во всем подчиненные губернаторам. Губернаторы получили такую власть, что все государевы указы по всем городам должны были посылаться к губернаторам, а от них уже рассылались по городам и провинциям и, таким обра­зом, губернаторы сделались центральными правителями гу­берний, так что все распоряжения по городам и провинциям производились через губернаторов и все отчеты и доношения из городов шли к губернаторам без различия - были ли сии отчеты и доношения от воевод или от бурмистров, а посему,

как приказное, так и выборное управление подчинялись оди­наково губернаторам. Губернаторы стали посредствующей инстанцией между местной администрацией и администра­цией приказов в Москве и получили огромную власть, какой не имели ни прежние воеводы, ни выборные бурмистры.

Потом указом от 22 февраля 1711 г. был учрежден Прави­тельствующий Сенат, верховное центральное управление для всего государства и по всем делам; сюда же включен и преж­ний Разрядный Приказ и назначено высылать для присутство­вания из всех губерний по 2 комиссара, для спроса и принятия указов. Сенат, по первоначальному указу о его учреждении, был учрежден для управления государством на случай госу­даревых отлучек; указы Сената получали такую же силу, как и именные указы государя и ослушники Сенатских указов преследовались жестокими наказаниями, а смотря по вине - даже смертью. Сенат при учреждении своем был составлен из 9 сенаторов и обер-секретаря, в эти должности были выбраны государем приближенные и доверенные лица.

В следующем, 1712 году государь, для придания боль­шей силы губернаторам и для большего обеспечения всех правительственных распоряжений, расписал по всем губер­ниям постоянные квартиры для армейских полков и гар­низонов, подчинив их до некоторой степени губернаторам. Вследствие такого общего распоряжения губернаторы при­обрели огромную силу над обществом, так что всякое укло­нение от исполнения губернаторских приказаний влекло за собой принуждение к тому военной силой. Но, очевидно, чрезмерное усиление власти губернаторов вскоре оказалось неудобным и повело к разным беспорядкам и притеснениям, а вместе с тем вызвало новую меру правительства. Указом от 24 апреля 1713 г. было предписано учинить по всем гу­берниям ландратов, по выборам от всего дворянства губер­нии, именно: в больших губерниях по 12, в средних по 10, а в меньших по 8; ландратам заседать вместе с губернатором и делать с ним все дела и подписывать бумаги, и чтобы гу­бернатор был между ними только президентом, а не власти­

телем, и без них ему никаких дел не делать, и все чинить по большинству голосов, причем губернатору на совете предоставляется два голоса, а каждому ландрату по одно­му голосу. По тому же указу 1713 года по всем губерниям учинены ландрихтеры, или земские судьи, нисколько не за­висимые от губернаторов, а прямо подчиненные Сенату, так что в случае их преступлений губернатор имел только право доносить на них в Сенат. В 1715 году, указом от 28 января ландраты, не переставая быть советниками при губернато­рах, сделались самостоятельными правителями по городам и волостям. В указе сказано: «В городах, где гарнизонов нет, не быть обер-комендантам и комендантам, а быть вместо их ландратам, по одному человеку над каждою долею, в которой по расположению содержится двороваго числа 5536 дворов, или по скольку будет удобнее по разсмотрению губернатор­скому. А с теми ландратами для управления всяких сборов и земских дел в каждой доле быть коммиссарам, по одному, подьячих по 4, и конных разсыльщиков по 12 человек. А жа­лованье им положить с дворов каждой доли. Из ландратов всегда быть при губернаторе по два человека, с переменою по месяцу и по два, а без них дело их управлять коммисса- рам. А при окончании года ландратам съезжаться к губерна­торам со всеми правления своего ведомостьми к счету и для исправления дел всем вместе. И губернаторам ни для каких сборов и дел от себя ни куда в ландратское управление на­рочных не посылать. Посадских людей во всех губерниях ландратам ни в чем не ведать, а ведать их и у правлять по- прежнему выборным бурмистрам с ведома губернаторскаго. А в исках своих посадским людям на крестьян бить челом ландратам, а крестьянам на посадских людей - выборным земским бурмистрам. А буде из ландратов или бурмистров кто нападками своими учинит кому обиду, или суд неправый сделает, и на того обиженному о суде бить челом губернато­ру». Над губернаторами, ландратами и ландрихтерами над­сматривали присылаемые от государя фискалы, которые, в случае беспорядков в губернии или ландратстве, доносили в

Расправную Палату, где обвиняемых подвергали суду; част­ные люди также имели право доносить и подавать жалобы на губернские власти.

Таким образом, с учреждением ландратов, по-видимому, выборное земское управление было выдвинуто на первый план и власть губернаторов сильно стеснена выборным на­чалом, но на деле это было далеко не так: губернаторы, вице-губернаторы и ландраты были по своему управлению в прямой ответственности перед Сенатом и ежегодно по два раза должны были присылать ведомости о своем управле­нии. Ведомости эти, по указу от 26 февраля 1714 г., преиму­щественно состояли в отчетах по сбору податей; вся неис­правность по сборам податей взыскивалась с губернаторов, вице-губернаторов и ландратов, а на их имения налагались большие штрафы (по гривне с недобранного рубля); следова­тельно, главная забота этих деятелей была в том, чтобы не подвергнуться штрафу, который строго запрещено было рас­кладывать на губернии, а должно было взыскивать именно с их пожитков. Понятно, что при этом порядке они не могли думать об интересах общества.

В 1719 г. Петр Великий приступил к новому устройству центральных ведомств администрации, средних между Сена­том и областным управлением, которые у него были названы коллегиями и до некоторой степени заменили прежние приказы. Еще в декабре 1717 г. Петр Великий, перед отъездом за грани­цу, повелел учредить коллегии по шведскому образцу и назна­чил в оные президентов, вице-президентов, советников, асес­соров и других чиновников. Президентами в коллегиях были: в Коллегии Иностранных дел - канцлер Головкин; в Камер- Коллегии - князь Дмитрий Голицын; в Юстиц-Коллегии - тай­ный советник Андрей Матвеев; в Ревизион-Коллегии - князь Яков Долгорукий; в Воинской Коллегии - князь Меншиков; в Адмиралтейской Коллегии - генерал-адмирал граф Апраксин; в Коммерц-Коллегии - тайный советник Петр Толстой; в Статс- Контор-Коллегии - тайный советник граф Мусин-Пушкин и в Берг и Мануфактур-Коллегии - генерал фельдцейхмейстер

Брюсс. Но, за отъездом государя, эти коллегии не были откры­ты. Указом от 12 декабря 1718 года поведено было открыть с 1719 года все коллегии и разделить ведомство каждой колле­гии следующим образом: 1) Коллегия Иностранных дел долж­на заменить Посольский Приказ; 2)Камер-Коллегия в ведении своем имеет денежные доходы со всего государства; 3) Юстиц- Коллегия ведает судные и розыскные дела и Поместный При­каз; 4) Ревизион-Коллегия ведет счет всех государственных приходов и расходов; 5) Воинская Коллегия ведает армию, гар­низоны и все военные дела; 6) Адмиралтейская Коллегия заве­дует управлением флота и всем относящимся до морских дел; 7) Коммерц-Коллегия наблюдает за торговлей и за всем отно­сящимся до торговли; 8) Статс-Контор-Коллегия имеет в своем ведении все государственные расходы; 9) Берг и Мануфактур- Коллегия заведует рудокопными заводами и фабриками и во­обще ремеслами и заботится об их распространении; кроме того, в ее же ведении была артиллерия.

Общий штат для каждой коллегии, по указу от 11 дека­бря 1717 г., был следующий: 1 президент, 1 вице-президент - русский или иностранец, 4 советника, 4 асессора, 1 секретарь, 1 нотарий, 1 актуарий, 1 регистратор, 1 переводчик, подьячие трех статей; иноземцы: 1 советник или асессор и 1 секретарь. Иноземцы назначались в коллегию для показания иноземно­го порядка, как вести в коллегиях дела. Президенты всех кол­легий непременно должны присутствовать в Сенате, по указу от 16 мая 1722 года, только двумя днями в неделю меньше против других сенаторов.

К девяти первым коллегиям Петр Великий в 1721 г. при­соединил еще десятую коллегию, под именем Главного Маги­страта, которая должна была заведовать всем купечеством в русском государстве и состояла прямо под ведением Сената. На первый раз в эту коллегию был назначен обер-президентом князь Трубецкой, а в президенты - купец Исаев. Обязанности Главного Магистрата в указе от 16 января 1721 года описаны так: 1) во всех городах порядочный магистрат учинить, 2) смо­треть, чтобы было правосудие, 3) добрую полицию учредить,

4) купечество и мануфактуры размножать, 5) собирать сведе­ния о всех городах и их правителях и 6) вообще защищать куп­цов и ремесленников от обид и притеснений. В том же году была учреждена еще 11-я коллегия - Синод.

Областное управление. Учреждение коллегий по швед­скому образцу повлекло за собой новые учреждения и в об­ластном управлении, также приноравливаясь к шведскому образцу. Еще по указу от 16 ноября 1718 г. были назначены сле­дующие новые чины по губерниям: 1) ланд-гевдинг - земский голова, 2) обер-ланд-рихтер - главный земский судья, 3) ланд- секретарь - земский дьяк, 4) бухгалтер или камерир - земский надзиратель сборов, 5) ланд-рентмейстер - земский казначей, 6) ланд-фискал - земский фискал, 7) ланд-местер - межев­щик, 8) профос - тюремный староста, 9) ланд-комиссар - зем­ский комиссар, 10) ланд-рихтер - земский судья и 11) ланд- шрейбер - земский подьячий. Всем этим должностным лицам повелено начать исполнение своих должностей с 1720 года. Все сии чины были в непосредственном ведении разных коллегий, смотря по роду службы, и каждый из своей коллегии получал указы и подавал туда отчеты, которые по инструкциям были очень строги, разнообразны и требовали большой письмен­ности и разных форм; ни губернаторы, ни воеводы над этими чинами не имели власти и не могли вмешиваться в их дела. Со введением нового устройства областного управления за губернаторами и воеводами остался только общий надзор над всеми делами по губернии или уезду. По новой воеводской и губернаторской инструкции, изданной в январе 1719 г., воевода и губернатор, во-первых, должны смотреть, чтобы не было в провинции шпионов от врагов государевых; во-вторых, города и крепости в провинции содержать в исправности; в-третьих, заботиться о твердом содержании христианской веры и иметь попечение о школах и госпиталях; в-четвертых, смотреть за расположением полков по уездам; в-пятых, иметь попечение о заводах и фабриках; в-шестых, наблюдать, чтобы земская го­сударева полиция у всех была в уважении; в-седьмых, иметь надзор за исправностью дорог и следить, чтобы в народ не хо­

дили фальшивые деньги; в-восьмых, наконец, иметь прямой и непосредственный надзор, чтобы все чины, приставленные к каким-либо делам, исполняли свою должность и заботились о государевых интересах, а ежели кого заметят не исправным, о том доносить его начальству.

Новый порядок областного управления потребовал так­же и нового разделения областей; вследствие сего в 1719 г. именным указом от 29 мая все русские владения вновь были разделены на губернии, и к каждой губернии назначено не­сколько провинций, а каждая провинция разделена на уез­ды. По этому новому разделению Россия была разделена на 10 губерний и 47 провинций. Губернии были следующие: 1) Санкт-Петербургская, а в ней 12 провинций; она заклю­чала в себе нынешние губернии: Эстляндскую, Псковскую, Петербургскую, Новгородскую, Олонецкую, Тверскую, Ярос­лавскую и часть Вологодской. 2) Московская, в ней 9 про­винций; она охватывала нынешние губернии: Московскую, Рязанскую, Костромскую, Владимирскую, Тульскую и Ка­лужскую. 3) Киевская с 4 провинциями; к ней причислялись все города прежнего Белгородского полка и части нынешних губерний: Черниговской, Киевской, Орловской и Полтавской, всего 41 город. 4) Азовская, она разделялась на 4 провинции и заключала в себе нынешние губернии: Воронежскую, Харь­ковскую, Тамбовскую и значительные части других соседних губерний, в ней считалось 54 города. 5) Рижская состояла из 2 провинций: Рижской и Смоленской, в ней считалось 9 горо­дов. 6) Архангелогородская состояла из 4 провинций, в ней считалось 17 городов. 7) Сибирская, в ней было 5 провинций, а городов считалось 24. 8) Казанская также разделялась на 4 провинции и имела 15 городов. 9) Нижегородская разделя­лась на 3 провинции, в ней считалось 8 городов. 10) Астра­ханская губерния не разделялась на провинции, в ней было 12 городов, кроме пригородов. По указу в губернии были на­значены генерал-губернаторы и губернаторы, а по провинци­ям: обер-коменданты, коменданты и воеводы. Во все чины по губерниям и провинциям, кроме губернаторов, комендантов

и воевод, коллегиям было предписано назначить новые лица, согласно с инструкциями и регламентами каждой коллегии. Таким образом, почти все управление в областях, хотя и с земскими названиями, перешло от выборных людей к чинов­никам, назначаемым от правительства и, кажется, при выбор­ных начальствах остались только ремесленные и торговые люди по городам, согласно с регламентом Главного Маги­страта, да еще крестьяне по волостям имели своих выборных старост; впрочем, старосты эти были уже вполне подчинены чиновникам, назначаемым от разных коллегий и не имели го­лоса в общей администрации.

Вдобавок к новому устройству областного управления в 1722 г. были открыты надворные суды, в которых заседали дво­ряне по назначению от правительства. Обязанность надворных судов по указу от 18 января 1722 года состояла в том, чтобы разбирать как расправные, так и все другие дела по доносам как от фискалов, так и от сторонних людей; но надворный суд не имел права решать дела окончательно, он по исследовании дела и открытии виноватых должен как дела, так и виноватых отослать в ту коллегию, до которой это дело касалось. В этом же году к числу коллегий присоединена Вотчинная Колле­гия, образовавшаяся из Поместного Приказа, отделенного от Юстиц-Коллегии. Устройство этой коллегии было одинаково с прочими коллегиями.

Впрочем, новый порядок управления областями, вве­денный по шведскому образцу, с учреждением коллегий, ско­ро оказался неудобным, чего и должно было ждать, как по быстроте реформы, так и по своеобразности этого порядка, далеко не подходящего к порядку русской общественной жиз­ни. А посему уже в 1722 г. начались изменения нового поряд­ка, именно: указом от 12 марта предписано всем судьям или ланд-рихтерам, определенным в города от Юстиц-Коллегии, оставить свои должности, а те суды, которые были в их ве­дении, передать в провинциях воеводам, а для скорейшего отправления судебных дел в каждую провинцию прислать к воеводе по два асессора из отставных офицеров или из дво­

рян. А где в провинции города и уезды далеко отстоят от провинциального города, в такие города предоставить воево­дам по своему усмотрению назначать особых асессоров - по одному в город, и при них двух или трех подьячих. Асессоры, назначаемые воеводами, судили дела только до 20 р., а выше 20 р. отсылали в провинциальный суд к воеводе. Таким обра­зом, суд по провинциям, городам и уездам опять возвратился в руки воевод без всякого контроля, по крайней мере в указе о контроле не упомянуто. А посему указом от 4 апреля того же года повелено: для смотрения всяких дел в губерниях и провинциях, чтобы во всяких делах была правда, посылать на каждый год из Сената членов по одному, да при нем из каждой коллегии по одному человеку. И от того же числа из­дан еще указ, чтобы в дальние города от провинциальных городов посылать вместо асессоров, назначаемых воеводами, особых судебных комиссаров, которые, впрочем, должны со­стоять под командой воеводы и имеют право судить дела не выше 50 рублей.

Но обращение к воеводскому суду и управлению не воз­вратило обществу права голоса в своих делах перед админи­страцией, а напротив, знание областного общества шло все ниже и ниже и вполне подчинялось служителям администра­ции. Так, указом от 13 апреля того же 1722 г. сбор податей и распоряжение выполнением разных повинностей окончатель­но отняты у общества; все выборные начальники: таможен­ные головы, имевшие прежде важное значение, а также старо­сты, ларечные и др., настоящим указом отменены и выборы их запрещены, а у больших сборов главными командирами и в товарищах велено назначать или отставных офицеров, или из дворян, а у меньших сборов - унтер-офицеров и ря­довых солдат, по назначению Военной Коллегии, а в команду к ним выбирать магистрату из раскольников и бородачей в целовальники. Наконец, указом от 26 июня 1724 г. областное общество и даже частью администрация переданы под над­зор полковникам тех войск, которые расположены по уездам на вечные квартиры. Им поручен не только суд над обывате-

лями в их делах с солдатами, а также полиция и даже смо­трение, чтобы губернаторы и воеводы неопустительно ис­правляли свою должность и чинили как следует по указам из Сената, коллегий и канцелярий, а в случае каких упущений должны доносить в те места, откуда будут присланы указы, и, получив разрешение от тех мест, даже имели право делать понуждения губернаторам и воеводам.

Таким образом, Петр Великий, начав свои реформы до­пуском областного общества к делам местной администрации, закончил совершенным удалением общества от дел местного управления и отдал его под опеку не только приказной адми­нистрации, но даже военной силе, а саму администрацию так перепутал, что она в конце его царствования представляла пе­струю смесь начал старых, XVII столетия, и новых, инозем­ных, чего, конечно, и нельзя было избегнуть при новости дела и быстроте реформ.

Администрация при преемниках Петра. Екатерина I, преемница Петра Великого, на другой же год нашла необхо­димым значительно изменить порядок администрации, заве­денный Петром, и до некоторой степени обратиться к старо­му, допетровскому порядку. Во-первых, указом от 8 февраля 1726 года она открыла Верховный Тайный Совет, высшее пра­вительственное учреждение, под председательством самой государыни, в ее дворце, что-то вроде прежней допетровской Думы. В этом Совете должны были рассматриваться и ре­шаться важнейшие государственные дела, как внешние, так и внутренние. Сенат и все коллегии должны были состоять под ведением Верховного Совета, получать от него указы и сно­ситься с ним доношениями. Таким образом, Сенат с учрежде­нием Тайного Совета почти сравнялся с некоторыми коллеги­ями. По указу от 7 марта того же года, Сенат мог назначать и определять сам только следующих чиновников: провинциаль­ных воевод, асессоров, камериров, рентмейстеров, земских судных комиссаров и президентов в надворные суды по губер­ниям; при назначении же президентов, вице-президентов и со­ветников в коллегии имел право только выбирать кандидатов

и представлять в Верховный Тайный Совет; равным образом, при назначении губернаторов, вице-губернаторов и комен­дантов Сенат был обязан представлять кандидатов и ждать от Верховного Совета указа. Наконец, указом от 14 марта пове- лено отнять у Сената наименование «Правительствующий», а называть его только Высокий Сенат.

Вслед за изменением высшего центрального управле­ния императрица приступила к важным изменениям и в об­ластном управлении: так, указом 2 апреля объявила новые губернские и провинциальные штаты по всем губерниям. Штаты сии касались только канцелярских чиновников и слу­жителей, начиная от секретаря и до сторожа; на всю Россию было положено 865 человек чиновников и служителей при гу­бернских и провинциальных канцеляриях; Потом указом от

15 июля было повелено по всем городам, где по указу 1722 г. не было назначено воевод, назначить по старому порядку во­евод для всяких судных и розыскных дел, в каком бы иске не было. А которые челобитчики недовольны будут их решени­ем, тогда бить челом им в провинциальных городах, к кото­рым те города приписаны, тамошним воеводам с товарища­ми, а будут недовольны и решением провинциальных воевод, то подавать челобитные в надворных судах. Далее указом от

16 июля сокращены штаты в коллегиях: вместо 4 советников и 4 асессоров повелено быть только 2 советникам и 2 асес­сорам. Наконец, указом от 24 февраля 1727 г.: 1) отменены и уничтожены все излишние административные учреждения по областям, введенные Петром Великим: надворные суды, камериры, канцелярии и конторы земских комиссаров и т.п., повелено весь суд и управу по городам и уездам по старому, допетровскому порядку передать губернаторам и воеводам с апелляцией в Юстиц-Коллегию. 2) Сбор податей поручить магистратам, а где магистраты того не примут, по прежнему обыкновению посадским людям, а магистраты подчинить воеводам. 3) Полки армейские, расставленные на вечные квартиры по губерниям и провинциям, для облегчения на­рода и для удобнейшего надзора за солдатами поселить к

городам, а особенно к тем, которые прилегли к границам и где хлеб дешевле. 4) Солдат и офицеров отнюдь не посылать по уездам для сбора податей и для экзекуций, а где таковые есть, тем немедленно возвратиться в полки, а дела по сбору передать воеводам и губернаторам. В настоящем указе с пол­ной откровенностью отображено все зло для народа от из­лишнего развития и раздробления администрации. В указе сказано: «Умножение правителей и канцелярий во всем го­сударстве не токмо служит к великому отягощению штата, но и к великой тягости народной, понеже вместо того, что прежде сего к одному правителю адресоваться имели во всех делах, ныне к десяти, а может быть и больше. А все те разные управители имеют свои канцелярии и канцелярских служи­телей и особливый суд и каждый по своим делам бедный на­род волочит, и все те управители и канцелярские служители пропитания своего хотят, умалчивая о других непорядках, которые от безсовестных людей к вящей народной тягости ежедневно происходят». Таким образом, здравый смысл, еще не совсем завлеченный и запутанный административными формами, на другой же год по смерти Петра не замедлил ука­зать на тот вред, который происходит от излишнего распро­странения приказной администрации, и признал за лучшее отменить излишества.

Имея в виду облегчить народ, страшно разоренный на­логами, Екатерина I в том же году (1727) указом от 21 марта по­велела учредить комиссию, которая должна была рассмотреть, как бы сократить государственные расходы и как удобнее и сходнее с народной пользой учинить сбор податей: подушным ли расчетом, как устроено Петром Великим, или с дворового числа, или с тягл, или с земли, как бывало прежде? И комиссии этой предписала «собрать выборных из дворян знатных и по­средственных персон из всех чинов и разсмотреть состояние всех городов и земель и по разсуждению их состояния, такую и подать положить, чтобы всем была сносна».

Таким образом, настоящим указом императрица нашла нужным обратиться к выборным от общества и спросить их

совета об общем государственном деле, о чем уже и думать позабыли в предшествовавшее время административного увлечения.

Петр II, несовершеннолетний преемник Екатерины, стремился к новым реформам в администрации, и направле­ние, данное Екатериной, осталось неизменным. По-прежнему главным государственным учреждением остался Верховный Тайный Совет, которому были подчинены Сенат и все Колле­гии, по-прежнему оставлена и комиссия для рассмотрения по­душного сбора.

В областном управления все дела были также предостав­лены губернаторам и воеводам. Даже в общем наказе губер­наторам и воеводам, изданном 12 сентября 1728 г., большая часть правил заимствована из старых воеводских наказов с прямым указанием, что все управление и суд в уезде или в губернии должны быть сосредоточены в губернаторских и воеводских канцеляриях. Так, 2-й пункт наказа говорит о приеме города: «Приехав воеводе в город и городовые ключи, и уложенья, и регламенты, и всякие указы и дела, и где есть служилых людей списки, артиллерию и амуницию и прочее что есть на лицо, и наличную сборную денежную казну, и все что к их управлению надлежит, у тех людей у кого оное было, освидетельствовав по прежним описям или росписным спискам, как прежде бывало, а деньги и провиант и прочее по приходным и расходным книгам описать и все вышеписан- ное принять и во всем росписаться, и тот росписной список за своими руками прислать в Сенат, и таков же оставить в кан­целярии... А которыя дела в прежде бывших разных канце­ляриях и конторах были, кроме магистратскаго ведения, все собрать в одно место и внесть в тот же росписной список, а чтобы оное впредь порядочно были содержаны, содержать их в своей канцелярии и росписать между канцелярскими слу­жителями, как прежде бывали повытья или столы, у которых судныя и розыскныя дела или счеты и подобн.». Равным об­разом и относительно суда между купечеством по торговым делам указом от 5 октября 1727 года повелено было во всех

делах по старому порядку ведаться таможенным судом и без взятия судебных пошлин.

Мало того, правительство еще при Петре II сочло нуж­ным даже обратиться к голосу общества, так, указом от 12 июня 1727 г. было объявлено во всенародное известие, что­бы все торговцы, как целыми городами, так и части от одного лица, представляли в комиссию коммерции все, что они знают относительно причин худого состояния торговли и способе ее исправлению, и посылать свои мнения или прямо в комиссию, или по городам губернаторам и воеводам. Наконец, указом от 4 апреля 1729 года уничтожена страшная Тайная Канцелярия Преображенского Приказа и все дела ее распределены между Верховным Советом и Сенатом. Вообще в кратковременное царствование Петра II все дела шли тем же порядком, как и при Екатерине, да иначе и не могло быть, ибо лица, их окружавшие и заведовавшие делами, были одни и те же.

Императрица Анна Ивановна по восшествии на пре­стол обратилась опять к порядкам Петра Великого и в пер­вый же месяц своего царствования уничтожила Верховный Тайный Совет и восстановила прежнее значение Сената, воз­вратив ему прежний титул «Правительствующего». А указом от 1 июня 1730 года разделила Сенат на следующие 5 департа­ментов: 1-й духовных дел, 2-й военных сухопутных и морских дел, 3-й о доходах и расходах государственных, 4-й юстиции и 5-й департамент коммерции, о заводах и фабриках государ­ственных. Впрочем, возобновление Сената в той же силе, в ка­кой он был при Петре Великом, существовало недолго; указом от 10 ноября 1731 года при императрице учрежден был Каби­нет Министров, которому были снова подчинены и Сенат, и Синод, и коллегии, и приказы и канцелярии. Потом указом от 24 марта 1731 года была восстановлена страшная Тайная Ро­зыскная Канцелярия Преображенского Приказа и передана в заведование опытному в таких делах генералу Ушакову, и все дела прежнего Преображенского Приказа, розданные в Сенат и коллегии, повелено возвратить в возобновленный Преобра­женский Приказ. Также указом от 13 ноября 1731 г. воинские

чины поставлены выше гражданских, тогда как при Петре II они были сравнены с гражданскими. Указом от 29 декабря того же года предписано по всем коллегиям, канцеляриям и приказам сочинить инструкции согласно тому, как это было предписано в свое время Петром Великим. По указу от 21 сентября 1732 года учреждены военные обер-фискалы и фи­скалы, из обер-фискалов один по указу назначался при Во­енной Коллегии и два при армии, потом при каждой полевой дивизии и при гарнизонах по одному фискалу, а быть им под дирекцией Генерал-Инспектора и воинских инспекторов и проведывать тайно и явно, чтобы каждый воинский чин, от высшего до низшего, исправлял должность свою, как следу­ет по регламентам и указам. Указом от 25 апреля 1733 г. по многим губернским и провинциальным городам учреждена полиция; именно: в губернские города назначены полицмей­стеры из гарнизонных капитанов, а в провинциальные - из поручиков, да для караулов и содержания съезжих дворов по одному унтер-офицеру, да по капралу, а рядовых в губерн­ские города по 8 человек, а в провинциальные по 6 человек и по 2 человека канцелярских служителей. Таким образом, не только обе столицы, но и все губернские города и лучшие из провинциальных подчинялись полицейскому военному над­зору, тогда как прежде полиция там содержалась гражданами и лежала на магистратах. По указу от 30 того же апреля все городские воеводы, назначаемые от Сената, перед отправле­нием своим к должности должны представляться самой им­ператрице в Кабинете Министров.

Но особенное внимание и строгость правительства были обращены на сбор податей; здесь прежде всего, еще указом от 31 декабря 1730 г., предписано отправить по провинциям на вечные квартиры от каждого полка по капитану и по не­сколько унтер-офицеров и рядовых для сбора подушных по­датей, и таким образом этот сбор, в предшествовавшие два царствования порученный самому обществу через своих вы­борных, опять перешел в руки военных к явному отягощению общества. Строгости сбора податей на этом не остановились;

23 июня 1731 г. был издан новый регламент Камер-Коллегии, в котором подробно определены все правила сбора всех по­датей и пошлин с требованием неукоснительного надзора не только за тем, чтобы впредь не было недоимок, но чтобы су­ществовавшие недоимки прежних годов были собраны без­отлагательно. Для сего в помощь Камер-Коллегии учрежден особый Доимочный Приказ (в 1733 г.), которому предписано от всех коллегий, канцелярий и губерний требовать доимоч- ные ведомости и взыскивать по ведомостям недоимки, смотря по состоянию должников, с рассрочкой в годы, а где в доим­ке были виновны губернаторы или воеводы своей понаровкой или слабостью, то на таковых губернаторах и воеводах и дру­гих чиновниках взыскивать штрафы, никак не меньше 10 про­центов с доимочного рубля, и таковые же штрафы налагать и на самих должников. И что когда каких доимок положено и взыскано будет или кому в каком платеже будет отсрочено, о том Доимочному Приказу ежемесячно присылать подробные рапорты в Сенат к назначенному для того статскому советнику Маслову, которому о том представлять императрице. Наконец, в указе от 24 августа 1736 г. сказано: «Ежели кто губернаторы, воеводы и сборщики в сборах оплошно поступать станут и пла­тельщикам послабление чинить, такие жестоко штрафованы и недвижимыя их имения конфискованы будут безповоротно. А смотреть затем Военной Коллегии и Камер-Коллегии. Буде же те коллегии за губернаторами и воеводами слабое смотрение иметь будут, то все такие доимки и недоборы взысканы будут на тех коллегиях». Таким образом, ответственность общества за исправный сбор податей и пошлин снова передана в руки во­евод, губернаторов и военных сборщиков, которые, сами под­вергаясь штрафам в случае неисправности сбора, естественно, не останавливались ни перед какими строгостями, лишь бы не подвергнуться штрафу. И действительно, разные казенные сборы ни в какое царствование не были так строги и исправны, как в царствование императрицы Анны Ивановны. При ней правительство на этом поприще действовало с замечательным успехом, на который даже указывали в западной Европе.

Впрочем, правительство, строго преследуя казенный ин­терес, не упускало из вида и интересы общества и частных лиц; на это указывают, с одной стороны, постоянные заботы, хотя, конечно, и ошибочные, о развитии торговли и разных фабрик и заводов, а с другой стороны - прямое и верное содей­ствие общей пользе и выгодам частных лиц. Свидетельства такого содействия представляют нам указы: 1-й, от 1 февраля 1731 г., которым закон в интересе тяжущихся и с целью устра­нения неправого суда обращается к старому порядку судопро­изводства: судьи должны слушать дело в присутствии истца и ответчика, которые при этом имеют право указывать на недостатки в делопроизводстве и требовать пополнений или изменений. В Указе именно сказано: «Что по новому поряд­ку введенному с учреждения коллегий в судах при докладах не без погрешения бывает». 2-й, от 20 марта 1730 г., чтобы по всем городам воеводы переменялись через два года и чтобы они при смене с росписными и счетными книгами являлись в Сенат. Причем по указу только те из них допускались вторич­но к определению на воеводство, на которых в течение года после смены жалоб не последует. Указ этот, вводивший ста­рый порядок, был издан именно с той целью, чтобы оградить общество от воеводских взяток и притеснений. Этот мотив ясно выражается в самом указе, где сказано: «Известно учи­нилось, что многие воеводы, как посадским, так и уездным людям, чинят великия обиды и разорения и берут взятки, о чем уже и челобитныя многия в Правительствующий Сенат поданы, а на иных и бить челом опасаются, для того, что те воеводы многие годы живут безпеременно». В-третьих, сама инструкция Доимочного Приказа свидетельствует о том же внимании к частным интересам, хотя в ней, как и следовало ожидать, впереди стоит казенный интерес; в инструкции сей сказано: «Милосердуя о своих подданных и не желая того, чтобы скорым и острым правежом могли прийти в крайнее разорение, указали кто из таких должников тех доимок всех вдруг заплатить не могут, таких спрашивать: на какие сроки те доимки вдруг, или еще и впредь, посрочно, заплатить без

дальняго себе разорения могут, но имений их не продавать». В-четвертых, наконец, указом от 24 июля 1740 г. к общей пользе предписано устроить почты по всем губерниям и про­винциям, с которыми почтами невозбранно пересылать и кор­респонденции частных лиц. Таким образом, в царствование императрицы Анны Ивановны правительство относительно администрации следовало, с одной стороны, порядкам, заве­денным Петром Великим, и, с другой стороны, не совсем от­рицало и то направление, которое было при его первых двух преемниках; вообще заметно было какое-то колебание между старым и новым устройством государства.

Императрица Елизавета Петровна, дочь Петра Вели­кого, при самом вступлении своем на престол объявила, что ее царствование будет продолжением царствования отца. Она на третьей же неделе своего царствования издала указ от 12 декабря 1741 г. о восстановлении власти Сената в прежней силе относительно правления внутренних государственных дел, как было при Петре Великом, и об уничтожении Каби­нета Министров, с тем чтобы вместо него устроить при им­ператорском дворе новый кабинет, какой был при родителе императрицы, т.е. в качестве собственной канцелярии ее величества; управление же иностранными делами поручить канцлеру и вице-канцлеру. Потом указом от 7 апреля 1742 г. восстановлены Берг и Мануфактур-Коллегии, которые были уничтожены при императрице Анне Ивановне, и заменены Генерал-Берг-Директориумом; далее указом от 21 мая 1743 г. восстановлены на петровском основании Главный Магистрат в Петербурге и магистраты по городам. В целях того же вос­становления старого петровского порядка указом от 11 сен­тября 1745 г. повелено: из коллегий, канцелярий и контор подавать доношения в Сенат на основании указа Петра от 2 октября 1724 г., ежели в делах встретятся какие недоразу­мения. Кроме того, указом от 22 января 1744 г. Сенату было возвращено право определять в города воевод и секретарей без представления императрице. Восстанавливая разные цен­тральные административные учреждения своего родителя,

Елизавета и сама открыла вновь весьма важное администра­тивное учреждение - Главную Межевую Канцелярию при Правительствующем Сенате, которой указом от 5 февраля 1755 г. поручены надзор и главное управление по производ­ству межевания земель по всей России. Эта канцелярия имела своего председателя и своих членов, подобно коллегиям; от нее зависели все межевщики и землемеры, она их рассылала по губерниям и провинциям, принимала от них отчеты по ме­жеванию и судила их в случае жалоб.

Областное управление при Елизавете Петровне остава­лось без изменения в руках воевод и губернаторов, так как оно было устроено в предшествовавшие царствования Ека­терины и Анны; только указом от 5 декабря 1744 г. было до­зволено оставаться городским воеводам при своей должности без смены и на другое двухлетие, когда о том будут просить сами жители города. Потом указом от 26 октября 1760 г. срок воеводской службы вместо двух лет продлен на пять лет, да и после этого пятилетнего срока воевода сменялся только в таком случае, когда на него падали какие-либо подозрения; напротив, ежели на воеводу не будет подозрения, и жители города будут просить Сенат, чтоб им был оставлен старый воевода, то и после пятилетнего срока воевода не сменялся. Вообще в царствование Елизаветы Петровны, как видно из самого указа, на практике воеводы редко сменялись, хотя по закону им и были назначены сроки, но на них обращалось мало внимания. Даже последний, пятилетний срок был при­нят только как временная мера, как прямо сказано в указе: «пока о лучшем губерний и провинций управлении разсмо- трение и определение учинено будет». Очевидно, что прави­тельство было недовольно областным управлением и имело в виду сделать радикальные реформы по этому отделу админи­страции, но при Елизавете этих реформ не последовало.

Таким образом, в царствование Елизаветы Петровны были более или менее восстановлены центральные админи­стративные учреждения Петра, т.е. коллегии, конторы и кан­целярии, областное же управление оставалось таким, каким

оно было при Анне Ивановне. Лица, окружавшие Елизавету, далеко уже не имели той энергии и громадной неудержимой жажды деятельности, какими отличались к тому времени уже умершие слуги Петра; важные, смелые реформы им были не по силам, для них было достаточно вращаться в готовом кру­гу, устроенном Петром и его слугами, они в этом круге дела­ли разные поправки, приделки, смотря по настоянию нужд своего времени. Во время Елизаветы был постоянный недо­статок в деньгах, и лица, окружавшие ее, деятельно хлопо­тали об устранении этого недостатка, учреждали монетные канцелярии и конторы, изменяли монетную систему и даже в 1754 г., присоветовали императрице учредить Государствен­ный Банк для дворянства и купечества. Так как от изменения в народонаселении произошла большая путаница в сборе пода­тей, то для устранения этой путаницы в 1742 г. был издан указ о новой генеральной ревизии. Для устранения неудовлетво­рительности по сбору постоянно увеличивающихся недоимок в продолжение всего царствования Елизаветы существовала особая Комиссия по улучшению сбора податей и пошлин, ко­торая хлопотала о составлении генеральной окладной книги, но не успела окончить ее. Так как внутренние, таможенные и проезжие пошлины крайне стесняли торговлю, то 20 декабря 1753 г. был издан знаменитый Указ об уничтожении внутрен­них таможенных и других мелочных сборов, а для пополне­ния казенных доходов увеличена таможенная пошлина на пограничных таможнях в торговле с иностранцами, а 1 дека­бря 1755 г. издан Общий Таможенный Устав. Для отыскания средств к улучшению торговли и в царствование Елизаветы был издан 2 ноября 1760 г. обычный со времени Петра Ве­ликого указ: «О дозволении всякому городу и купцу доно­сить письменно и без подписи своего имени в С.-Петербург в Комиссию Коммерции, а в губерниях и провинциях губер­наторам и воеводам о нуждах городских и о всем что может быть полезно для распространения торговли». Между тем Уложение законов, продолжавшееся сочиняться со времен Петра Великого, постоянно откладываемое за другими дела­

ми, по указу Елизаветы Петровны 1754 г. предписано покон­чить без отлагательства, на что и наряжена была комиссия из двух сенаторов - графа Романа Илларионовича Воронцова и князя Михаила Ивановича Шаховского, тогдашнего большо­го знатока законов, которые принялись рассматривать и пере­правлять уже прежде сочиненные две части нового Уложе­ния - судную и криминальную, и надеялись представить их к слушанию в 1762 г., для чего указом от 29 сентября 1762 г. предписано было по всем городам сделать выборы из дворян по два, а из купцов по одному, и чтобы сии выборные для слушания нового Уложения съехались в Петербург к 1 января 1761 г. Но из-за смерти императрицы дело это не состоялось, и какова была судьба этого нового уложения, мы не знаем, и неизвестно, был ли съезд выборных в Петербурге.

III. Администрация при Екатерине II. В первые годы царствования Екатерины II общий порядок администрации более или менее оставался тот же, какой был при Елизавете, разве с немногими изменениями. Современник Елизаветы и Екатерины, князь Михайло Михайлович Щербатов, извест­ный сочинитель Истории Российской, следующим образом описывает главные центральные места управления в первые годы Екатерины II.

Первое и главное правительство есть Сенат. Он разделен на две части - одна в Петербурге, а другая в Москве; в Петер­бурге четыре департамента, а в Москве два.

Первый и пятый департаменты судят все дела государ­ственные, касающиеся доходов и торговли, 2-й и 6-й департа­менты судят все дела великороссийские апелляционные, вот­чинные и юстицкие, а 3-й ведает те же дела по Малороссии, Лифляндии и Эстляндии и ему же подчинены все государ­ственные строения, коммуникации и ученые дела, 4-й депар­тамент судит все дела военные по Военной и Адмиралтейской Коллегиям. Каждый сенатор имеет право своим голосом оста­новить дело, и оно по увещанию прокурора идет в полное со­брание всех департаментов, т.е. четырех в Петербурге и двух в Москве, полное же собрание производит в чины и определяет к

должности. Ежели в полном собрании сенаторы не сойдутся во мнениях, тогда генерал-прокурор, сделав сперва предложение, покажет свои заключения и потом по несогласию сенаторов взносит дело к государю. В ведении же генерал-прокурора со­стоит вся сенатская канцелярия.

Второе правительство составляет Синод для управления делами духовными; в нем членами: архиереи, архимандриты и протопопы, по назначению государя. При Синоде состоит обер-прокурор, как посредствующее лицо между светской и духовной властью.

За Сенатом и Синодом следуют три главные коллегии, почти равные Сенату и Синоду.

1. Иностранная Коллегия; в ее ведении состоят все дела, касающиеся иностранных народов. Начальник и председатель этой коллегии - канцлер. Должность его состоит производить все дела, касающиеся до негоциации с чужеземными государ­ствами; он дает наставления всем министрам (т.е. посланни­кам), ответствует на их реляции и докладывает непосредствен­но государю о всех делах, касающихся его департамента. В Иностранной же Коллегии хранится большая государственная печать, которой печатаются трактаты, грамоты и патенты. В ведении же этой коллегии состоит почтамт.

2. Адмиралтейская Коллегия имеет в своем ведении все касающееся морских сил; она имеет разные департаменты для разных снабжений флота, свой комиссариат, свою контору для строения, т.е. свою интендантскую, свою артиллерийскую, своего генерал-казначея. Начальники этих, департаментов называются экспедиторами и присутствуют в коллегии, как ее члены. Коллегия сама делает доклады государю о произ­водстве в чины по морской службе и о всех важных делах своего ведомства.

3. Коллегия Военная; в ее ведении состоит управление всем сухопутным войском. Она имеет также свои департа­менты: комиссариатский и провиантский; этой же Коллегии подчинен и артиллерийский корпус, хотя и имеет свое осо­бое управление. Военная Коллегия относительно докладов

государю пользуется теми же правами, как и Коллегия Ад­миралтейская. Президенты всех этих трех коллегий непре­менно вместе со званием президента имеют звание сенатора и имеют чин генерал-фельдмаршала, а вице-президенты - чин генерал-аншефа, разумеется, кроме Иностранной Кол­легии, где президентом канцлер, а вице-президентом - вице­канцлер. Впрочем, штата Иностранной Коллегии в то время, как писал Щербатов, еще не было положено, и вице-канцлеры иногда бывали президентами ее.

За этими главными центральными правительственными местами следовали коллегии второстепенные, до некоторой степени подчиненные Сенату. Эти коллегии следующие:

1) Камер-Коллегия находится в Москве и имеет свою контору в Петербурге. Она должна была собирать все сборы, кроме подушного, который отпускался прямо в Комиссариат, главный сбор этой коллегии был с винных откупов.

2) Юстиц-Коллегия в Москве. Она судит все дела кри­минальные и судные дела по апелляциям. На одной степе­ни с этой коллегией стояла еще другая Юстиц-Коллегия для Лифляндских и Эстляндских дел и при общем департаменте для белорусских дел. Коллегия касательно Лифляндских и Эстляндских дел судит по их привилегиям и законам, а чего в их законах недостает, заимствует из шведских, любских и римских законов, как сие точно обозначено в тамошних при­вилегиях.

3) Камер-Коллегия Лифляндская и Курляндская для сбора казенных доходов с тамошних земель по их древним обычаям и законам, а в Финляндии и по шведским законам, так как сия область была присоединена к России от Швеции, с сохранени­ем своих прежних прав и привилегий.

4) Вотчинная Коллегия. Она находится в Москве, и от нее один департамент в Петербурге: и как департамент, так и коллегия подсудны прямо Сенату. Сия коллегия судит все дела, касающиеся наследства и разных укреплений недвижи­мого имения, и для сего имеет архив всех писцовых старинных книг, записей, записку купчих, ввозных грамот и отказных и

межевых книг, также и планов. Это важное государственное учреждение, весьма нужное для утверждения собственности и недвижимых имений, имеет много недостатков: 1)множество противоречащих законов, 2) недостаток законов в некоторых случаях и 3) беспорядок в архиве, который от многих пожаров отчасти истреблен, отчасти воровством расхищен и вообще находится под плохим смотрением.

5) Коммерц-Коллегия имеет попечение о пользе торгов­ли; для этого она собирает все ведомости об отпускных и при­возных товарах, судит по контрактам и по другим касающим­ся торговли делам, судит, по силе трактата, в торговых делах англичан, дает наставления и инструкции консулам и имеет с ними переписку. Учреждения сей коллегии по настоящему со­стоянию торговли довольно удовлетворительны. Коллегия сия состоит под апелляцией Сената.

6) Берг-Коллегия находится в Москве. В ведении ее со­стоят горные заводы в государстве, впрочем, не все, именно: от нее отделены Колывано-Воскресенские заводы и промы­сел цветных камней и мрамора. При Берг-Коллегии находит­ся монетный департамент, обязанность которого разделять металлы и бить деньги. Департамент сей помещался в Петер­бурге в Петропавловской крепости. В ведении Берг-Коллегии состояло и Горное Училище.

7) Мануфактур-Коллегия. Коллегия сия по первона­чальному учреждению Петром Великим имела обязанностью надзирать над всеми фабриками и мануфактурами и споспе­шествовать их распространению, но впоследствии отвлеклась от настоящего своего назначения и обратилась в Судный Приказ и Вотчинную Коллегию для фабрикантов и мануфак­туристов; в ней начались суды и отыскивания имений. Нако­нец, при Екатерине II, с открытием свободных ремесел, когда по указу государыни каждый мог работать в своем доме, в деревнях по светлицам, Мануфактур-Коллегия совсем поте­ряла свое прежнее значение.

8) Коллегия Экономии, первоначально учрежденная Пе­тром Великим и потом несколько раз закрывавшаяся и опять

открывавшаяся, наконец снова была восстановлена Екатери­ной II указом от 12 мая 1763 года. Ей вверено управление и хозяйство во всех монастырских и архиерейских вотчинах и распоряжение доходами с их имений, которые будут оста­ваться за штатным содержанием архиереев и монастырей. Об этой Коллегии Щербатов говорит, что с передачей мо­настырских имений в ее ведение хозяйство в этих имениях пришло в крайний упадок; конские доходы, бывшие в некото­рые имениях, совершенно разорились от худого смотрения, мельницы повалились, леса истреблены, пруды спущены, рыба распродана, самое земледелие потеряло многое от худо­го смотрения, многие поля поросли кустарником, а богатые монастырские хлебные магазины раскрадены и проданы за бесценок. И наконец, стараниями сей коллегии отняты на го­сударя все церковные недвижимые имения.

9) Коллегия Медицинского Факультета. Она учреждена указом 12 ноября 1763 года. По указу эта коллегия разделялась на два департамента, именно на Коллегию докторского и ле­карского искусства и на канцелярию, отправляющую всю эко­номию факультета. Коллегии сей даются все те преимущества, которые принадлежат и прочим коллегиям. Она имеет власть делать распоряжения, касающиеся врачевания во всей импе­рии и распространения медицинской науки в государстве, а канцелярия подчинена только одному президенту коллегии. Штат коллегии состоит: из президента, который назначается из вельмож, из трех докторов медицины, одного штаб-лекаря, одного лекаря, одного оператора и одного ученого секрета­ря. В ведение этой коллегии поступали все доктора, лекари и аптекари в государстве, она их определяла к должностям и увольняла, также ведала все медицинские приходы и рас­ходы и имела попечение о госпиталях и об обучении русских людей докторству, лекарству и аптекарству; она экзаменовала докторов, лекарей, операторов и аптекарей. Князь Щербатов об этой коллегии за свое время говорит, что она много теряла оттого, что президент в нее назначался не из докторов и не из ученых и что под ее ведением не было никакого медицинского

училища, отчего между русскими медицина не распространя­лась и лишь только иностранцы и учившиеся в чужих краях получали дипломы от коллегии и назначались в должности докторов, лекарей и аптекарей.

10) Малороссийская Коллегия. Коллегия сия учреждена Екатериной II по указу от 10 ноября 1764 года. В этой колле­гии президентом был малороссийский генерал-губернатор, а члены пополам из великороссийских и малороссийских чи­нов, именно: русских членов было 4, а малороссийских 3. Кол­легия сия заменила для Малороссии гетманское управление и должна была судить во всем по малороссийским нравам. Князь Щербатов учреждение сей коллегии находит весьма мудрым и полезным, но замечает, что в его время в ней было много злоупотреблений.

11) Главный Магистрат. Эта коллегия, первоначально учрежденная Петром Великим, потом уничтоженная и потом опять возобновленная при Елизавете, существовала и при Ека­терине II как главное и центральное учреждение суда и рас­правы для купцов и вообще посадских людей, имевшее в своем ведении все городские магистраты; она наблюдала, чтобы все торгующие купцы были записаны в гильдии и все мастеро­вые - в цехи, и судила все весельные дела и дела о банкротах. О Главном Магистрате за свое время князь Щербатов говорит: «Сие место, долженствующее быть защитою и подпорою купе­чества и мещанства, учинилось вертеп разбойников, где гра­беж купцов и мещан и утесняют других подданных».

Кроме учреждений центрального управления, исчислен­ных у князя Щербатова, мы находим известия, в указе от 15 декабря 1763 г., о других центральных учреждениях, суще­ствовавших до Екатерины II и частью ею преобразованных, а частью уничтоженных, именно: к уничтоженным Екатери­ной II центральным учреждениям принадлежали: 1) Сибир­ский Приказ, 2) Печатная Контора, 3) Раскольничья Контора, 4) Розыскной Приказ, 5) Коммерц-Коллегии Комиссарство в Москве и 6) Тайная Канцелярия Преображенского Прика­за. Оставленные, но преобразованные Екатериной прежние

учреждения были: 1) Ревизион-Коллегия, 2) Штатс-Контора и ее конторы, 3) Соляная Контора с подведомственными ей ме­стами, 4) Главная Полиция, 5) Ямская Канцелярия и ее конто­ры, 6) Банковые конторы для дворянства, 7) Судный Приказ, 8) Мастерская Ору жейная Палата и 9) Канцелярия Конфиска­ции и ее конторы.

Желая сколько-нибудь исправить неудовлетворительное состояние всех административных учреждений, Екатерина II в 1763 г. указом от 15 декабря назначила для всех этих учреж­дений новые определенные штаты с определенным жалова­ньем для каждого служащего. Из сих штатов мы видим, что для областного управления в то время существовали следую­щие учреждения:

1) В губерниях - Губернская Канцелярия, где председа­телем и главным начальником был губернатор и при нем два товарища, один прокурор, три секретаря, протоколист, реги­стратор, переводчик, архивариус и канцелярские служители разных разрядов в числе 28 человек.

2) В провинциях - Провинциальная Канцелярия, где главным начальником воевода и при нем один товарищ, один прокурор, два секретаря, протоколист, регистратор и 14 чело­век канцелярских служителей.

3) В уездных городах - Канцелярия уездного города, в ней начальником воевода и при нем товарищ, с приписью подьячий, переименованный по штату в секретари, и 11 че­ловек канцелярских служителей. Таким образом, по порядку, заведенному еще до Екатерины и на первый раз утвержденно­му ею, областное управление было в руках воевод, губерна­торов и их товарищей, которым были подчинены городовые магистраты.

Императрица Екатерина II, еще до радикального изме­нения прежнего порядка, явно неудовлетворительного, по признанию современников, пыталась исправить его разны­ми частными преобразованиями и улучшениями. И для это­го, еще прежде издания штатов, указом от З июля 1763 года учредила особую Розыскную Экспедицию, потом указом от

3 декабря того же года сделала преобразование в управлении Адмиралтейской Коллегии и ее контор; далее, по издании штатов, указом от 30 марта 1763 года дала новую инструк­цию Камер-Коллегии.

Наконец, в 1766 году от 14 декабря Екатерина издала указ об учреждении в Москве Комиссии для сочинения про­екта нового уложения, которое бы охватило собою все за­коны для суда и управления. К этому делу она приступила с того, что повелела собрать депутатов со всего государства, которые бы представили свои соображения, каждый по сво­ей части и по своей местности. Прежде всего велела выбрать и прислать депутатов от Сената, Синода и от всех коллегий и канцелярий, кроме губернских и воеводских. При выборе депутатов во всех правительственных учреждениях посту­пать по адмиралтейскому в баллотировании обычаю. Потом выбрать депутатов от городов и разных сословий, именно от каждого уезда, где губернии расписаны на уезды, где же уез­ды называются полками, рейсами или другим иным каким названием, то также и от этих, так называемых уездов, где есть дворянство - из каждого по одному депутату, от жи­телей (посадских) каждого города по одному депутату, от однодворцев каждой провинции - по одному депутату, от пахотных солдат и разных служб служилых людей, содер­жащих ландмилицию - по одному депутату от провинции, от государственных черносошных и ясашных крестьян - по депутату с каждой провинции, от некочующих разных в об­ласти нашей живущих народов, от каждого народа с каждой провинции - по одному депутату, от казацких войск и от во­йска запорожского потребное число депутатов, применяясь к их положению. Все же депутаты должны быть не менее 25 лет от роду каждый. Жалованье присланным депутатам в год производимо будет от казны: дворянам по 400 рублей, по­садским по 122 рубля, прочим по 37 рублей. Преимущества депутатов: каждый депутат на всю жизнь, в какое бы прегре­шение не впал: 1) свободен от смертной казни, 2) от пыток и 3) от телесного наказания.

Учрежденная в 1766 году Комиссия для сочинения про­екта нового уложения по разным обстоятельствам, хотя и не могла привести к окончанию порученного ей дела и через некоторое время была распущена, тем не менее создание сей Комиссии, составленной из депутатов от всех сословий и из разных местностей, много способствовало к ближайше­му ознакомлению правительства с современными нуждами государства, и не только дало средства с большей уверен­ностью приступать к необходимым в управлении реформам, но даже многие депутаты, участвовавшие в сей Комиссии, представили важные проекты необходимых преобразова­ний, которыми правительство и успело воспользоваться по своему благоусмотрению. К числу таковых важных про­ектов принадлежит проект преобразования управления в губерниях и провинциях, которое впереди всех преобразо­ваний было на череде по крайней запутанности в делах об­ластного управления, где на воеводской канцелярии лежало множество разнообразных дел: и казенные доходы, и счеты, и полиция, и суды - гражданский и уголовный. Проект этот 7 ноября 1775 года был издан императрицей Екатериной II под именем Учреждения для управления губерний Всерос­сийской Империи, и за один прием ввел радикальную рефор­му в областном управлении, устроенном Петром Великим и его ближайшими преемниками.

В Учреждении о управлении губерниями, изданном Ека­териной, главной задачей было постановлено отделить суд от администрации и каждому областному административному и судебному учреждению предписать определенные границы и правила, как исправлять возложенные на него обязанно­сти, это для устранения запутанности в делах. А чтобы дела не накапливались в огромных количествах и чтобы не было медленности в делопроизводстве, для этого Учреждение о губерниях поставило себе другую задачу - по возможности раздробить губернии, так чтобы на каждую приходилось от 300 до 400 тысяч душ. Разрешением сих двух задач Учрежде­ние о управлении губерниями вконец изменяло все порядки

областного управления, устроенные Петром Великим и его ближайшими преемниками.

По управлению губерниями императрица Екатерина II назначила следующий штат административных и судебных присутственных мест.

I. Для целой губернии как центра областного управ­ления: 1 ) Губернское или Наместническое Управление, где председателем был губернатор или наместник, и при ней два советника; 2) Палата Уголовного Суда, присутствие которой составляют: председатель, два советника и два асессора; 3) Па­лата Гражданского Суда, в которой также положены: предсе­датель, два советника и два асессора; 4) Казенная Палата, где начальником вице-губернатор и при нем директор экономии, один советник, два асессора и губернский казначей; 5) Верхний Земский Суд, а по обширности губернии, ежели нужно будет, то и два таковых суда; в Верхнем Земском Суде - первый и вто­рой председатель и 10 заседателей; 6) Губернский Магистрат, а где нужно будет и 2 таковых; в Губернском Магистрате два председателя и 6 заседателей; 7) Приказ Общественного При­зрения, где председателем сам губернатор и при нем по два заседателя от Верхнего Земского Суда, от Губернского Маги­страта и от Верхней Расправы, где в губернии таковая будет учреждена; 8) Совестный Суд, в котором председателем судья, а членами присутствия - по дворянским делам двое дворян, по городским - двое купцов, по расправным же - двое поселян; 9) Верхняя Расправа в тех губерниях, где в разных уездах будет от 10 до 30 тысяч однодворцев в одном уезде; в Верхней Распра­ве два председателя и 10 заседателей; 10) сверх того на каждую губернию определяется один губернский прокурор и один гу­бернский стряпчий казенных дел и один губернский стряпчий уголовных дел, при Губернском Правлении и Палатах; также один прокурор и один стряпчий уголовных дел и один стряп­чий казенных дел при Верхнем Земском Суде, и по столько же при Губернском Магистрате и при Верхней Расправе.

II. В уезды, на которые разделяется губерния, в каждый назначаются следующие присутственные места для суда и

управления: 1) Уездный или Окружной Суд, где начальником уездный судья и при нем два заседателя; 2) при суде Дворян­ская Опека, где присутствуют уездный предводитель дво­рянства, уездный судья и его заседатели; 3) Нижний Земский Суд, где присутствуют земский исправник и 2 или 3 заседа­теля; 4) на каждый уезд сверх того назначены: один уездный казначей, один землемер, один доктор, один лекарь, два под­лекаря и два лекарских ученика; 5) на каждый город опреде­ляется по одному городничему для заведования полицией города, кроме того, по городам и посадам остаются на преж­нем основании старосты и судья словесного суда; 6) в каждом городе назначается Городовой Магистрат, где присутствуют 2 бургомистра и 4 ратмана, а в посадах вместо Магистратов назначаются Ратуши; 7) в каждом городе при Магистрате учреждается городовой Сиротский Суд, где председатель­ствует городской голова и заседают два члена Магистрата и городовой староста; 8) в уездах, где живут в большом чис­ле однодворцы, именно от 10 до 30 тысяч человек, в каждом учреждается особый суд под названием Нижняя расправа; в Нижней Расправе заседает расправный судья и 8 заседателей, из коих двое отсылаются для заседания в Нижнем Земском Суде и двое для заседания в Совестном Суде, по делам до их селения касающимся; 9) на каждый уезд назначается один уездный стряпчий.

Лица, назначаемые в разные должности губернских и уездных присутственных мест, в отношении назначения свое­го в должность разделяются на два разряда: лица одного раз­ряда назначаются по определению от правительства и состоят в коронной службе, а лица дру гого разряда назначаются по вы­бору от самого общества и несут выборную службу.

КI разряду принадлежат: 1) губернатор, вице-губерна­тор, назначаемые самим государем; 2) председатели Палат и Верхнего Земского Суда избираются Сенатом и утверж­даются высочайшим повелением; 3) советники и асессоры Губернского Правления и Палат определяются Сенатом;

4) директор экономии, губернский казначей, первый и вто­

рой председатели Губернского Магистрата и Верхней Рас­правы определяются по представлению Губернского Прав­ления Сенатом; 5) судьи Совестного Суда определяются выбором каждого судебного места губернии и утверждают­ся губернатором; 6) уездный казначей определяется на три года по представлению Казенной Палаты государственным казначеем; 7) губернский и уездный землемеры определя­ются Сенатской Межевой Экспедицией; 8) уездный доктор и лекарь принимаются на службу губернатором по контрак­ту; 9) городничий определяется Сенатом по представлению Губернского Правления; 10) расправный судья определяется Губернским Правлением из чиновных людей; 11) губернский прокурор и другие прокуроры и губернские стряпчие опре­деляются Сенатом, а также Сенатом определяются стряпчие других губернских мест; 12) уездные стряпчие определяют­ся Губернским Правлением.

Ко II разряду принадлежат: 1) уездные предводители дворянства, выбираемые дворянством уезда через каждые три года по баллам; 2) заседатели от дворянства в Верхнем Земском Суде, заседатели от дворянства в Уездном Суде и в Нижнем Земском выбираются дворянством через три года и утверждаются губернатором; 3) уездный судья и земский исправник также выбираются на три года дворянством и утверждаются губернатором; губернатор выбранных дво­рянством может и не утвердить, ежели найдет за кем из вы­борных какой явный порок; 4) по городам и посадам - город­ской голова, бургомистры и ратманы выбираются городским обществом через каждые три года по баллам; 5) старосты и судьи Словесного Суда выбираются тем же обществом каж­дый год по баллам; 6) заседатели Губернского Магистрата и Совестного Суда избираются губернским городом из куп­цов и мещан этого города через каждые три года по баллам и утверждаются губернатором, буде нет за ними явного по­рока; 7) заседатели Верхней и Нижней Расправы выбирают­ся теми селениями, которые подведомы той Расправе; выбор делается на три года и представляется на утверждение к гу­

бернатору, который имеет право и не утвердить выбора, еже­ли за выбранным найдет явный порок.

Таким образом, по Учреждению для управления губер­ниями, вся администрация и суд были разделены между чи­нами, служащими по определению правительства и чинами, выбранными от общества, но с явным перевесом власти на сторону чинов, определенных правительством; притом же губернатор был полным хозяином губернии, мог утверждать выборы и не утверждать по своему усмотрению, указав на какой-либо порок выбранного. Но зато действительно судеб­ные дела были отделены от административных, и при этом столько было наделано разных подразделений и ведомств, что учреждения Екатерины в этом отношении едва ли не превзошли распорядки Петра, и вскоре оказалось нужным уничтожить Нижние Надворные Суды, Верхние Земские и обе Расправы.

Введение Учреждения для управления губерниями повлекло за собой новое разделение губерний, и указом от 15 июня 1781 г. вся Россия была разделена на 40 губерний, из которых каждая подразделялась, согласно с Уложением, на уезды, а прежние провинции были окончательно отмене­ны как несогласные с Учреждением о губерниях. В каждую губернию назначены губернаторы, а над двумя губерниями - генерал-губернаторы. В распределении губерний и уездов положено основанием число душ, именно: для губерний - от 300 тысяч до 400 тысяч, для уездов - от 20 до 30 тысяч душ.

За реформой областного управления мало-помалу по­следовала реформа и в центральном административном управлении, состоявшем из коллегий, - коллегии были уни­чтожены, а оставлены только Сенат и Синод. Уничтожение коллегий произошло в конце царствования Екатерины.

Вот в хронологическом порядке это уничтожение кол­легий; 1) прежде всего уничтожена в 1779 г. Мануфактур- Коллегия; 2) в 1783 г. уничтожена Берг-Коллегия; 3) в 1784 г. Камер-Коллегия; 4) в 1786 г. Коллегия Экономии; 5) в том же 1786 г. были уничтожены Вотчинная и Малороссийская кол­

легии; 6) в 1788 г. отменена Ревизион-Коллегия; 7) в 1797 г. Коммерц-Коллегия. Остались при Екатерине II: Сенат, Си­нод, Коллегии - Иностранных дел, Военная, Адмиралтейская и Медицинская, Главное Управление Училищ и Дирекция Го­сударственного казначея. Все дела переходили к государыне через генерал-прокурора и секретаря самой государыни - на­чальника государевой канцелярии.

Администрация при Александре I. Вместо прежних коллегий в 1802 г. были учреждены следующие министерства: 1) Министерство Военных сухопутных сил, 2) Министерство Морских сил, 3) Министерство Иностранных дел, 4) Мини­стерство Юстиции, 5) Министерство Внутренних дел, 6) Ми­нистерство Финансов, 7) Министерство Коммерции и, нако­нец, 8) Министерство Народного Просвещения.

Манифестом от 8 сентября 1802 года ведомства каждо­го министерства были определены следующим образом: Ми­нистерство Иностранных дел, Военное и Морское заступили место прежних трех главных коллегий, т.е. Военной, Адми­ралтейской и Иностранных дел; только к Министерству Ино­странных дел присоединены еще дела церемонимейстерские; 4-е ведомство - Министра Юстиции, определялось на время до издания нового уложения прежней инструкцией генерал- прокурора; 5-е - Министр Внутренних дел по манифесту обязан печься о повсеместном благосостоянии народа, спокой­ствии, тишине и благоустройстве всей империи; ему подчине­ны все военные и гражданские губернаторы по гражданской и полицейской частям; 6-е - в ведении Министра Финансов состоят: управление казенными и государственными дохода­ми и рассигнование доходов по разным частям государствен­ных расходов; 7-е - Министру Коммерции вверено управление Коммерц-Коллегией и начальство над всеми таможенными чиновниками; 8-е - Министр Народного Просвещения имеет в своем ведении главное управление над воспитанием юноше­ства и заботится о распространении наук; ему подчинены все гражданские училища, академии и университет, и под его же ведением состоит цензура книг и периодических изданий.

Указом от 25 июня 1811 года утверждено новое устрой­ство министерств в следующем порядке: 1 -е Министерство Иностранных дел; 2-е Министерство Военное, 3-е Министер­ство Морское; 4-е Министерство Финансов, 5-е Министерство Внутренних дел; 6-е Министерство Народного Просвещения, 7-е Министерство Юстиции, 8-е Министерство Полиции и 9-е Главное Управление Путей Сообщения.

Манифестом от 1 января 1810 года был учрежден Госу­дарственный Совет. Он, по выражению манифеста, состав­ляет сословие, в коем все части управления в главных их отношениях к законодательству соображаются и через него восходят к верховной императорской власти. Посему зако­ны, уставы и учреждения в первообразных их начертаниях предлагаются и рассматриваются в Государственном Совете и потом действием державной власти поступают к предна­значенному им совершению. Государственный Совет разде­ляется на следующие четыре департамента: 1) Департамент Законов, 2) Департамент Военных дел, 3) Департамент Граж­данских и Духовных дел, 4) Департамент Государственной Экономии. При Государственном Совете учреждены: 1) Ко­миссия составления законов, 2) Комиссия Прошений и 3) Го­сударственная Канцелярия. С учреждением Государственно­го Совета Сенат окончательно утратил то правительственное значение, которое ему было дано Петром Великим и, с одной стороны, сделался исполнительным органом Государствен­ного Совета по законодательной части, а с другой стороны - высшей судебной инстанцией.

Земство, окончательно подавленное приказной админи­страцией и сделавшееся безгласным в делах общественных, начиная со времени царствования Алексея Михайловича, в последние годы царствования Екатерины получило снова долю участия в управлении. Так, указом 2 мая 1785 г. об об­разе управления земских повинностей в губерниях, право участия в распределении повинностей вместе с губернато­ром получил и предводитель дворянства; затем, при рассма­тривании смет и раскладок повинностей для их соразмер­

ности из городов стали назначаться депутаты. Это участие земства в распределении повинностей было подтверждено указом Управе Благочиния 8 апреля 1781 г., грамотой русско - му дворянству и указом об устроении губерний. Но эти ре­формы, выдвинув земство, однако же, далеко не возвратили ему того значения, какое оно имело до половины XVII века. Здесь сословия уже не могли идти рука об руку и действо­вать, как тогда, заодно. Не имея между собой связи, они при предоставленных им правах участия в управлении могли наблюдать лишь отдельные свои интересы. Притом же со­брания, представленные отдельными сословиями, не могли быть продолжительны, так что на них едва доставало време­ни сделать только раскладки.

Наконец, крепостное право, достигшее в это время крайней степени, сделало огромное число членов земства безгласной единицей. В таком положении земство остава­лось почти до настоящего времени. Но тем не менее прави­тельство сознавало недостатки такого положения и время от времени издавало указы, по которым доля участия обще­ства в управлении стала увеличиваться. Так, положением 2 мая 1805 г. об образе управления земских повинностей, смета повинностей была поручена дворянам и купечеству, при участии администрации. Указом 30 апреля 1834 года частная отчетность возложена: по городам на думы, у дво­рян на депутатов, в уделах на удельное начальство. Повер­ка общая хозяйственная поручена дворянским собраниям с выборными от городов и удельными начальниками, при участии губернатора и вице-губернатора; контрольная от­четность поручена Казенной Палате и окончательно - Ми­нистру Финансов.

Далее, с 30 апреля 1838 года, с учреждением Палаты Государственных Имуществ, явился в губернском комите­те представитель и от государственных крестьян; но, к со­жалению, при этом была взята за образец, судя по приемам и форме, инструкция Екатерины II от 31 декабря 1787 г. об устройстве общины колонистов в Екатеринославской губер­

нии. Но здесь было слишком многое предоставлено приказ­ной администрации, с другой стороны, головы, выбираемые на три года, остаются на неопределенное время и увольня­ются лишь по донесении Палате окружного начальника и с разрешения губернатора; таким образом, они обратились в совершенных чиновников и стали называться мироедами. Выборное начало, допущенное здесь, не требовавшее ответ­ственности перед обществом, испортило все дело. Но тем не менее учреждение это положило начало признания сельского общества самостоятельным и после послужило проведению этой же мысли при освобождении крестьян от крепостной зависимости.

Еще ранее учреждения Палаты Государственных Иму- ществ была попытка дать городскому положению иной вид, нежели какой существовал при Екатерине II. Так, указом 30 ноября 1832 г. допущены предварительные ревизии городских доходов и расходов, причем должны были участвовать, кро­ме купцов, мещан и цеховых людей, дворяне с разночинцами и вообще все имеющие недвижимую собственность в горо­де. Но полное развитие этого начала последовало 13 февраля 1846 г. в городских положениях для Петербурга, а потом для Москвы и Одессы. По новому положению орган городских жителей - дума, должна состоять из гласных, имеющих не­движимость, и их старшины. Таким образом, здесь восста­новилась целостность городского общества, связь сословий. С другой стороны, здесь разъяснились две функции: общая, совещательная, которая занималась раскладкой повинностей и поверяла отчеты, и вторая - исполнительная, состоявшая из членов распорядителей, выбираемых от каждого сословия по два; как та, так и другая состояли под председательством головы, который выбирался всеми сословиями. Но более пол­ная реформа общественного устройства началась на наших глазах - это Положения 19 февраля 1861 года об освобожде­нии крестьян и 1 января 1864 года о Губернских и Земских Учреждениях. Наконец, на наших же глазах совершается важнейшая реформа - судебная.