VI.7- Существование сообщества :

Разрешая несомненную загадку, что значит сказать, что группа существует, многие современные мыслители надеялись обойтись без ссылки на практическое рассуждение («внутренние установки») их членов. Так, утверждалось: для того, чтобы индивидуумы А, В и С составляли группу, достаточно, чтобы в течение определенного периода времени А взаимодействовал с В и С чаще, чем с Р, Q и R (посторонними или членами других групп), и точно так же В чаще взаимодействовал с А и С, чем с посторонними, и т.д.61 Но эта формула не подходит. Предположим, что (і) в библиотеке А имеет больше взаимодействий с В, чем с любым другим читателем, и В имеет больше взаимодействий с А, чем с любым другим читателем; (іі) в баре А больше видится с С, чем с кем-либо еще, и С больше видится с А, чем с кем-либо еще; (ііі) на спортивной площадке В чаще играет с С и С чаще играет с В, чем каждый из них играет с кем-либо другим.

Когда недостаточность простого учета взаимодействий стала очевидной, бихевиористский метод анализа попытались спасти, оговаривая, что, для того чтобы составлять группу, люди должны взаимодействовать друг с другом больше, чем они взаимодействуют с кем-либо еще, в определенной среде^. Но что составляет другую среду? Ясно, что не просто другое мы находим и создаем свою семью и строим свой план жизни, и, кроме того, подкрепляемого решимостью не быть «безбилетником», тем, кому хочется пользоваться преимуществами, но не хочется нести тяготы общественной взаимозависимости. Как правило, политическое сообщество существует вследствие какой-то смеси всех этих разумных оснований (rationales).

Но мы не должны принимать всерьез претензии современного государства. Его правовые притязания коренятся, как я отметил, в его самоинтерпретации как совершенного и самодостаточного сообщества. Однако есть отношения между людьми, преодолевающие границы всех poleis, королевств или государств. Эти многообразные и постоянно умножающиеся отношения существуют, желаем мы того или нет, в трех из четырех областей порядка: есть физическая, биологическая, экологическая взаимозависимость, есть обширный общий фонд знания (включающий знание о существовании, заботах и условиях жизни друг друга), есть обширный общий фонд технологий, систем коммуникации, идеологической символики, мировых религий... Поэтому нет причины отрицать благо международного сообщества в четвертой области — области взаимодействия, общих убеждений, сотрудничества, дружбы, соревнования, соперничества... Но если ясно, что благо индивидуумов может быть в полной мере обеспечено и реализовано лишь в условиях международного сообщества, то мы должны заклю - чить, что притязание национального государства на то, чтобы быть совершенным сообществом, неоправданно и постулат, согласно которому национальный правовой порядок является высшим, всеобъемлющим и единственным источником правовой обязанности, все больше приближается к тому, что правоведы назвали бы «юридической фикцией»,