1.1. Становление и развитие справедливости

Размышления о справедливости должны быть максимально конкретными. Сама суть справедливости может быть правильно понята и истолкована лишь тогда, когда соотнесена с обстановкой, с характером времени, переживаемого всем миром и нашем государством.

С начала цивилизации слово «справедливость» вошло в язык всех народов. Первые представления о справедливости формируются уже в первобытном об­ществе. В эту эпоху условия совместной жизни людей требовали установления всеобщего равенства. В связи с этим справедливость рассматривалась, как не­обходимость выполнять существующие обряды и обычаи. На ранних этапах развития морали категория справедливости входила в более общее синкретиче­ское понятие, отражавшее миропорядок в целом. Данное понятие охватывало одновременно процессы природы и человеческие отношения, бытие и должен­ствование.

История первобытного общества была долгой. Об общественном сознании первобытного общества мы знаем очень мало, да и то лишь по косвенным сви­детельствам. Когда в обществе возникает власть и подчинение, складывается возможность уклоняться от тех форм поступков, которые ею жестко предписы­ваются. Развертывание власти еще на родовом этапе в предклассовом периоде было решающей социально детерминантой первых идей о справедливости, пер­воначально связанных, как уже отмечалось, образномифологическими пред­ставлениями.1

С появлением социальной дифференциации общества представления о справедливости становились богаче, разностороннее. По мере формирования в классовом обществе правового и нравственного сознания понятие справедливо­сти кристаллизируется и очерчивается как выражающее соразмерность челове-

См.: Давидович В.Е. Социальная справедливость: идеал и принцип деятельности. М., 1989. С. 39.

12

ческих поступков, их отношение к порядку Вселенной, традициям социума, требованиям власти.

С древнейших времен лучшие умы человечества пытались отыскать поня­тие «справедливость»1.

Представления о справедливости, складывавшиеся в древневосточных об­ществах, не были однородными. В них отчетливо сказывались различные, ино­гда противоположные социальные тенденции, которые отражали противоречи­вость социальной структуры общества.

Весьма характерно представление о справедливости, выраженное в древ­некитайской философии. Известную роль оно играет в консервативном этико-политическом учении Конфуция. Конфуцианские социальные и этические идеи утверждали незыблемость иерархической социальной структуры, объявляя справедливым господство богатства и знатности, послушание простолюдинов.

По Конфуцию, быть справедливым означает следовать принципу «жэнь» -человеколюбия, а это предполагает неуклонное соблюдение норм установлен­ного церемониала. Понятие «и» (собственно справедливость) носит у Конфуция подчиненный характер и интерпретируется как «долг». Наличие справедливо­сти - одна из необходимых черт «благородного мужа», который отличается от «низших людей» - простолюдинов. Согласно Конфуцию, «справедливо все то, что способствует укреплению централизованной власти правящих слоев, со­храняет единовластие, укрепляет патриархально-рабовладельческие установле­ния; что возводит в незыблемый закон «сыновнюю почтительность», уважение к старшим и вышестоящим в социальной иерархии».2

Прогрессивный китайский писатель - демократ Лу Синь писал в начале XX столетия о сугубо классовом, элитаристском характере конфуцианской идеологии: «...Я раскрыл книгу по истории... каждая страница была испещрена словами «гуманность», «справедливость», «мораль» и «добродетель»... и вдруг

1 См.: Правовая система социализма. Понятие, структура, социальные связи. Кн. 1 / Под ред. A.M. Васильева. М., 1986.

2 См.: Ян Юн-ro. История древнекитайской идеологии. М. 1957. С. 141-142.

13

между строками рассмотрел, что вся книга исписана одним словом - «людоед­ство»1.

Более прогрессивным в истолковании справедливости было учение про­тивника иерархически-сословного конфуцианства, основателя школы моистов -Мо Ди. Его понимание справедливости было не основой апологии (как у Кон­фуция), а, напротив, предпосылкой критики современных ему общественных порядков (V века до н.э.). Идея самоотверженного служения справедливости выступала стержнем биографического пути самого философа и теоретической сердцевиной его концепции2.

Мо-цзы полагал: «...из всех дел нет ничего ценнее справедливости... Спра­ведливость может приносить пользу людям...»3

Исследователь философии Мо Ди М.Л. Титаренко характеризовал идею справедливости у моистов как такой образ действий, который представляет со­бой практическое осуществление принципа «всеобщей любви и взаимной вы­годы». В моистском понимании взаимосвязь «справедливости» и «пользы» яв­ляется оправданием и обоснованием принципа «экономического утилитариз­ма». Анализируя позиции моистов, М.Л. Титаренко пишет: «Справедливым на­зывается такой образ действий, когда человек стремится выполнять свои обя­занности так, чтобы приносить «всеобщую пользу»... Справедливость означает, что каждый занят своим делом, и никто не ведет праздный, паразитный образ жизни, каждый трудится там, где может, и все приносят пользу друг другу, сле­дуя принципу «взаимной выгоды».4

Таким образом, для моистов справедливость - это то, что полезно людям.

На первых этапах формирования общественного сознания осмысление че­ловеком внешнего мира определялось как его отношение к окружающей при­роде, так и отношениями со своими соплеменниками, которые устанавливаются в ходе производства материальных благ. По этому поводу Дж. Томсон писал:

1 См.: Лу Синь. Дневник сумасшедшего. - Собр. Соч. В 4 т.

2 См.: Давидович В.Е. Социальная справедливость: идеал и принцип деятельности. М. 1989. С. 42-43.

3 См.: Цит. по: Титаренко М.Л. Древнекитайский философ Мо Ди его школа и учение. М. 1985. С. 144-145. См.: Титаренко М.Л. Древнекитайский философ Мо Ди, его школа и учение. М. 1985. С. 145, 148.

14

«Осознание окружающего мира человеком - это социальное отражение, про­дукт общества»1.

Именно дух примитивной уравнительности, определявшей всю жизнедея­тельность человека и функционирование коллектива, явился источником пер­вых представлений о справедливости. Из этих представлений о распределяю­щей справедливости возникли и идеи справедливости воздающей. Согласно мифологическим представлениям древних греков, богиня справедливости и правосудия Фемида изображалась с повязкой на глазах, с весами и с рогом, от­куда она должна была сыпать на весы материальные блага, проявляя при этом полную беспристрастность и, как это очевидно, руководствуясь уравнивающей всех мерой2.

Именно в Древней Греции, колыбели европейской культуры, понятию справедливости уделялось повышенное внимание. Гесиод, один из ранних представителей древнегреческой литературы и общественной мысли, в своих сочинениях высказывал суждения о справедливости. Из всех человеческих доб­родетелей Геосид, как это видно из его поэмы «Работы и дни», главной считал справедливость. Согласно Геосиду, понятие справедливости означало не только честность, умеренность, но, прежде всего отказ от захвата чужой собственности любым путем - обманом или насилием, а основанием справедливости является мера - взаимная выгода, утилитарный расчет. Справедливость у Гесиода нераз­рывно связана с кругом представлений свободных земледельцев, вчерашних общинников, она имеет вполне земной, социально окрашенный характер.

На ранних этапах развития античного общества философия в силу достиг­нутого уровня знаний могла развиваться только как натурфилософия. Мир со­циальных норм и оценок представал перед античными философами в единстве с миром природы.

1 См.: Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества. Т.2. Первые философы. Пер. с анг. М. 1959. С. 45.

2 См.: Гринберг Л.Г., Новиков А.И. Критика современных буржуазных концепций справедливости. Ленинград. 1977. С. 9.

15

богатое и разнообразное развитие. Проблема справедливости играла немало­важную роль в миросозерцании древних греков, которые вели оживленный спор вокруг вопроса, где именно коренится справедливость: «в природе» или «в установлении».

Согласно взглядам Гераклита Эфесского, «все происходящее в мире пред­ставляет собой не что иное, как проявление «божественного логоса», справед­ливости, управляющей ходом событий. Все положительные законы, за которые народ должен сражаться «как за свои стены», вытекают из справедливости»1.

Гераклит не только сформулировал принцип всеобщего изменения как за­кон действительности, но и по существу впервые подошел к пониманию отно­сительности человеческих оценок, вкусов и представлений. Кажущиеся проти­воположными полезное и вредное, красивое и безобразное, по Гераклиту, из­менчивы и переходят друг в друга в зависимости от условий и обстоятельств. Гераклит пишет: «У бога прекрасно все и хорошо, и справедливо, люди же одно считают несправедливым, другое справедливым»2.

Постоянное наблюдение за жизненными ситуациями приводит к выводу, что зачастую между людьми отсутствует согласие относительно того, что счи­тать справедливым. Поэтому софисты настойчиво проводили мысль, что разли­чие между справедливым и несправедливым существует не «от природы», а по­коится исключительно на «человеческом установлении», то есть разграничива­ли «справедливость по природе» и «справедливость по закону».

Фразимах обратил внимание на характер законов, принимаемых государ­ством. Всякая власть, по Фразимаху, устанавливает законы в свою пользу, но выдает их за справедливые.

Гиппий выдвинул идею об одновременном существовании естественных и человеческих законов: естественные законы, безусловно, справедливы, по­скольку они устанавливаются богами; человеческие - создаются и изменяются

1 См.: Материалисты Древней Греции. М. 1955. С. 45.

2 См.: Материалисты Древней Греции. М. 1955. С. 50.

3 См.: Платон. Государство, 1, 339.

16

людьми «ради пользы» и поэтому могут быть как справедливыми, так и не­справедливыми х.

У софистов понятие справедливости лишено объективной всеобщности, оно связано только с полезностью, субъективной оценкой правовых и нравст­венных норм. Согласно взглядам софистов, закон чужд человеческой природе, он является производным от силы. Следовательно, нет, и не может быть всеоб­щей и единой справедливости. Софисты утверждали полную относительность понятия справедливости. «Что любому городу кажется справедливым, то и есть для него (таковое), пока он это думает»2.

Таким образом, главное в учении софистов заключается в том, что они вы­двигают на первый план регулятивный характер справедливости. Именно это и подверг сомнению Демокрит, который утверждал, что справедливость не толь­ко существует, но и вполне возможно достоверное знание о ней.

Прежде всего, Демокрит на первый план выдвигает утверждение объек­тивного характера справедливости. Справедливость неотделима от природы, выражает ее сущность. «То, что считается справедливым, не есть справедливое; несправедливо же то, что противно природе»3. «Справедливость, - говорил он, -есть исполнение долга, несправедливость - неделание того, что должно, укло­нение (от выполнения своих обязанностей)»4. При этом, Демокрит подчерки­вал, важно, чтобы человек исполнял свой долг, прежде всего под влиянием внутреннего побуждения. «Ибо тот, кого удерживает от несправедливого (по­ступка) закон, способен тайно грешить, а тому, кто приводится к исполнению долга силою убеждения, не свойственно ни тайно, ни явно совершить что-нибудь преступное»5.

Демокрит рассматривал объективную основу справедливости как наиболее прочное основание человеческого поведения, оценки поступков людей с точки зрения разума и нравственности.

1 См.: Платон. Гиппий большой, 284а.

2 См.: Маковельский А.О. Софисты Вып. 1. Баку. 1940. С. 12.

3 См.: Материалисты Древней Греции. С. 159.

4 См.: Там же.

5 См.: Материалисты Древней Греции. С. 159.

17

Особое внимание рассмотрению справедливости уделял Сократ, называя ее предметом «драгоценнее всякого золота»1. В философском учении Сократа проблема справедливости занимала особое место и это естественно, поскольку мыслитель принципиально отказался от натурфилософских размышлений и об­ращение к человеку как центру и главному объекту познания и самопознания. Сократ стремился доказать существование единого и общего понятия справед­ливости, связывая его с нравственностью и знанием. Несправедливость неесте­ственна, так как она плод незнания, заблуждения.

Утверждая связь между добродетелью и мудростью, превознося красоту разума, смысла, сознания, защищая идею целесообразности, Сократ подводил логическую основу под понимание справедливости. Справедливость - следова­ние мудрости, истинному знанию, порядку вещей, законом. Сократ говорил: «Справедливость и всякая другая добродетель есть мудрость. Справедливые поступки и вообще все поступки, основанные на добродетели, прекрасны и хо­роши»2.

Для Сократа этическое, правовое и политическое в справедливости нераз­делимы. Должное в делах человеческих основано на «геометрическом равенст­ве», то есть на равенстве по ценности поступков, по политической добродетели, свободном соблюдении законов. Вопрос о справедливости Сократ связал с за­конностью. Законно поступающий гражданин живет согласно установлениям государства, незаконно поступающий - преступает их. Сократ полагал, что, живя в государстве, гражданин обязан соблюдать все государственные законы, независимо от того, хороши они или плохи, «ибо в этом заключена справедли­вость»3.

Для характеристики сущности и природы государства категория справед­ливости у Сократа имела главное значение. Он опровергал любую форму госу­дарства (монархию, тиранию, аристократию, демократию), в случае, если она противоречила справедливости.

1 См.: Платон. Государство, 1, 336 е.

2 См.: Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. М. 1935. С. 119.

3 См.: Платон. Критон. 51 в-с.

18

«Сократический метод», в котором важнейшее место занимала индукция, при применении к познанию справедливости фактически и означал анализ представлений об этой категории, сложившихся среди свободных афинян. Это становится особенно очевидно из известного диалога Сократа с Евтидемом, го­товившимся к государственной деятельности и желавшим знать, что такое справедливость и несправедливость1.

Независимо от объективного содержания сократического истолкования справедливости стоит отметить то особое значение, которое он придает ей как нравственной добродетели, непременному достоянию личности. Непоколеби­мость в отстаивании идеала справедливости отмечалось всеми, кто писал о Со­крате. Страшнее смерти он считал измену своему долгу и своим идеалам, в ча­стности своему представлению о справедливости. А оно запрещало ему отве­чать на несправедливость несправедливостью2.

Система взглядов Сократа оказала сильное влияние на формирование идей его ученика Платона, одного из первых философов, прямо и непосредственно использовавших категорию справедливости в интересах обоснования сущест­вующих порядков.

Платоновский идеализм в подходе к справедливости, как впрочем, и к дру­гим общим понятиям - «красоте», «добру», «благу», в мистифицированной форме отразил то обстоятельство, что у этой категории имеется содержание, независимо от чувств отдельного человека. Это положение явилось определен­ным шагом в развитии представлений о справедливости .

Идея о том, что каждый человек и каждая вещь имеют свое место и функ­цию, которая определена безличным вселенским законом, восходит к ранней греческой философии. Именно эта идея и есть «источник веры одновременно и в естественный и в человеческий закон, и она, совершенно ясно, лежит в основе платоновской концепции справедливости»4.

1 См.: Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. М. 1935. С. 144.

2 См.: Фролов Э.Д. Огни Диоскуров. Л., 1984. С. 126.

См.: Гринберг Л.Г., Новиков А.И. Критика современных буржуазных концепций справедливости. 1977. С. 12. 4 См.: Рассел Б. История западной философии. С. 134.

19

В диалоге «Горгий» Платон показывает внутреннюю противоречивость «справедливости самой природы» применительно к обществу. По природе большинство сильнее одного. Следовательно, установление большинства - ус­тановление сильных и лучших. Но разве большинство «не держится того суж­дения... что справедливость - это равенство и что постыднее творить неспра­ведливость, чем терпеть ее?»1 Тем самым Платон подчеркивает невозможность механического перенесения законов природы на человеческое общение.

Платон сделал справедливость почти синонимом права. Исходным пунк­том размышлений в его сочинении «Государство» является собственность, имущественное право, обладание богатством. Размышляя, Платон приходит к выводу о том, что справедливость - не столько личная, сколько государствен­ная добродетель. «Справедливость будет и сделает справедливым государство -преданность своему делу у всех сословий - дельцов, помощников и стражей, причем каждое из них будет выполнять то, что ему свойственно»2.

Особое место отводится Платоном справедливости как гармоническому соединению всех добродетелей. Справедливость - достоинство общее, полити­ческое, которое формируется воспитанием в определенных условиях. Общее благо, то есть благо свободных рабовладельцев, - социальная основа платонов­ской справедливости.

Согласно Платону, самое совершенное государство должно обладать глав­ными доблестями, среди которых важное место отводится справедливости. Справедливость - одна из четырех добродетелей наисовершеннейшего (иде­ального) государства. Она венчает ряд доблестей, без которых это государство невозможно: мудрость, мужество, благоразумие. Раскрывая содержание спра­ведливости, Платон подчеркивает, что справедливость имеет место лишь в том случае, когда каждый социальный слой и каждый человек делает то и только то, к чему он призван.

1 См.: Платон. Георгий. Соч. T.I. M., 1968. С. 314.

2 См.: Платон. Соч. М, 1971. Т. 3(1). С. 226.

20

В сочинении «Законы» Платон утверждал следующее: «Мы признаем, что там, где законы установлены в интересах нескольких человек, речь идет не о государственном устройстве, а только о внутренних распрях, и то, что считает­ся там справедливостью, носит - вообще это имя»1. Отмеченная в этой работе мысль состоит в том, что государственность возможна лишь там, где преобла­дают справедливые законы. Платон указывает на то, что законы устанавливает тот, кто одержал верх в государстве. Эти законы являются справедливыми, сле­довательно, справедливость - то, что пригодно сильнейшему»2. Любое государ­ство благоденствует, «если там господствует безупречная справедливость»3. Платон считал, необходимо, «чтобы законы не только угрожали, но и убежда­ли» и поэтому, «приступая к любому законодательству, следует каждому поло­жению предпослать подобающее ему вводное слово»4.

Наиболее стройную концепцию справедливости создал в античной фило­софии Аристотель. Справедливость для Аристотеля — важнейшее понятие, без которого не может существовать ни гражданская, ни политическая жизнь. Цен­тральным понятием, характеризующим справедливость, для Аристотеля высту­пает «соразмерность» как принцип организации разумного равновесия. То, что соразмерно, то и справедливо. О справедливости в смысле соразмерности Ари­стотель писал: «Распределение почестей или денег, или вообще всего того, что может быть распределено между людьми... Другой ее вид проявляется в урав­нивании того, что составляет предмет обмен»5.

Аристотелю принадлежит заслуга в разработке формальной структуры справедливости. Он первым из философов показал две формы ее осуществле­ния: уравнивающую и распределяющую справедливость. Уравнивающая спра­ведливость предполагает воздаяние равным за равное. Здесь идет речь о прин­ципе эквивалентности, переведенном на язык морали и права. Закон, который закрепляет эту справедливость, обращает внимание только на различие ущер-

1 См.: Платон. Соч.Т.З.Ч.2. М., 1972. С. 188.

2 См.: Платон. Законы IV, 714c-d.

3 См.: Платон. Законы XII, 945 d.

4 См.: Платон. Законы IV, С. 723.

5 См.: Аристотель. Этика. Кн. V, 5. /Пер. Э. Радлова. СПб., 1908. С. 86-87.

21

ба, а с лицами обходится как с равными во всем, без всякого учета индивиду­альных особенностей участников общественных отношений, за исключением преступника и потерпевшего. Уравнивающая справедливость выражается в «уравнивании того, что составляет предмет обмена»1. Распределяющая спра­ведливость, действуя в сфере распределения благ, предполагает избрание прин­ципа, на основе которого один получает больше, а другой - меньше. Это, преж­де всего учет свойств получающих блага субъектов. Распределяющая справед­ливость «касается благ, общих всем гражданам и распределяет пропорциональ­но»2.

Справедливость по Аристотелю, это всегда общая мерка, которая для сво­его применения требует наличия каких-либо общих свойств у людей. В одних случаях ее предпосылкой является равенство людей по какому-нибудь призна­ку, в других - соизмеримость.

По Аристотелю, справедливое есть как бы средняя точка между двумя не­справедливостями. С одной стороны, нарушение закона. С другой - неодинако­вое отношение к равным. Равноудаленное от того и другого и есть справедли­вое. Такое рассуждение исходит из излюбленной Аристотелем доктрины «золо­той середины». Поскольку добродетель есть для него некая середина между противоположными страстями, постольку и справедливость как совершенная добродетель определяется по этой же схеме3.

Проблему справедливости Аристотель решал в плане деления права на ес­тественное и положительное. К естественному праву относятся нормы, прису­щие всему человечеству (рабство, война с варварами ради захвата рабов). По­ложительное право должно было отражать особенности только конкретного на­рода. Наряду с правом, установленным законом, Аристотель выделял право, ус­тановленное право. Это естественное право основано на общей справедливости, имеющей везде одинаковое значение. Такую справедливость Аристотель выво­дил не из космических начал, а из природы человека.

1 См.: Аристотель. Этика. Kh.V 5/c/87/.

2 См.: Аристотель. Этика. Kh.V. 7. С. 89.

1 См.: Давидович В.Е. Социальная справедливость: идеал и принцип деятельности. М. 1989. С. 47.

22

Все олигархии и демократии, указывает Аристотель, опираются на спра­ведливость. Но то, что они называют справедливостью, не есть собственно справедливость в ее совокупности, справедливость - понятие относительное. Между тем люди часто упускают это из виду и судят о справедливости «фаль­шиво». Сам Аристотель наиболее справедливой формой правления считал та­кую, при которой правят «средние». Но и в этом случае преимуществом долж­ны пользоваться превосходящие остальных своей добродетелью1.

По Аристотелю, справедливость - удивительная добродетель, общее благо, приобретенное свойство души, в силу которого люди становятся способными к справедливым действиям, согласованным с законом и правом государства.

Таким образом, учение Аристотеля о справедливости по своей социальной природе полностью отражало господствующие представления времени и того класса, к которому он принадлежал.

Значительным этапом в разработке проблемы справедливости стала фило­софская система Эпикура. Эпикур существенно развил учение о человеке, раз­рабатывая проблемы жизни и смерти, смысла существования. Телесное здоро­вье и безмятежность души, стремление человека к счастью, преодоление стра­даний и достижение истинных наслаждений - таковы исходные постулаты кон­цепции Эпикура. В своем учении Эпикур рассматривал справедливость в ас­пекте безопасности и спокойствия человека.

Эпикур утверждал, что справедливость является результатом договора, за­ключенного между людьми, смысл которого в том, чтобы не вредить друг другу и не терпеть вреда...» Справедливость по Эпикуру, двойственна, она имеет природную основу и в то же время определяется человеческими отношениями, которые зафиксированы в различных соглашениях социально-нравственного порядка.

Эпикур поднимается до осознания относительности понятия справедливо-сти. Действия, справедливые в одних условиях, в других - при перемене об-

1 См.: Экимов А.И. Справедливость и социалистическое право. Л., 1980. С. 17.

2 См.: Материалисты Древней Греции. М.1955. С. 217.

23

стоятельств — могут не совпадать «с естественными представлениями о спра­ведливости» и оказаться несправедливыми. Хотя и на ложном основании Эпи­кур приходит к мысли об отсутствии вечной и неизменной справедливости.

Многие идеи греческих философов (Эпикура, Аристотеля и других) нашли свое отражение в философско-социальных и юридических концепциях Древне­го Рима.

Римское право развивалось под влиянием судебных прецедентов, при соз­дании которых юристы нередко исходили из принципа уравнительной справед­ливости. Однако это не означает, что развитие римского права базировалось на принципе справедливости. Между тем советский философ А.И. Новиков вы­сказал мнение о том, что «именно в Риме понятие справедливости было переве­дено с языка философских рассуждений на точный язык правовых формул»1.

Большую роль в развитии естественноправовых представлений сыграли римские стоики. Цицерон выводил понятие справедливости из разума и приро­ды, то есть обосновывал идею естественноправовой справедливости. Его фило­софия справедливости была наиболее характерной для Рима. Самым важным явилось то, что справедливость там приобретала в первую очередь характер юридической категории, в подходе к которой римские юристы испытывали, од­нако, большое влияние греческой философии2.

В соответствии с идеями греческих философов римские юристы разраба­тывали основные положения естественного права. Так, формула Ульпиана «жить честно, не делать никому вреда, каждому воздавать свое» должна была выражать основные начала справедливой жизни, основы субъективных прав личности.

Таким образом, в Риме понятие справедливости переместилось из области философии в область правовой мысли. Категория справедливости становилась предметом не только философских, но и философско-правовых исследований.

' См.: Гринберг Л.Г., Новиков А.И. Критика современных буржуазных концепций справедливости. Л., 1977. С.

17.

2 См.: Гринберг Л.Г. Понятие справедливости в деморксистской общественно-политической и правовой мысли.

М.: Правоведение. 1964. №1. С. 135.

24

При этом она не удалялась от философии в сторону права, а утверждалась в философской мысли во все более подчеркнутом философско-правовом облаче-

НИИ.

Справедливость в римском праве, как, впрочем, и во всяком ином эксплуа­таторском праве, неизменно оставалась выражением экономического положе­ния, политических устремлений и нравственных установок господствующего класса.

Переход общества к феодализму был отмечен глубокими противоречиями, которые проявлялись в развитии общественной мысли. С одной стороны - это разрыв с накопительными социальными и духовными ценностями, с другой -средневековье сохраняло определенные связи с античностью благодаря влия­нию христианства. В связи с этим идеи христианства пронизывали собою гос­подствующие представления о справедливости.

Учение о праве и справедливости средневековой эпохи отличается от соот­ветствующих античных воззрений по своим исходным пунктам: во-первых, на­ряду с государством признается еще более авторитетная власть - церковь; во-вторых, считается, что подлинная сущность человека окончательно раскрыва­ется лишь по ту сторону жизни. При таком подходе справедливость и право не могли не получить превратного истолкования. Аристотелевские идеи были подчинены доказательству того, будто церковь в земных условиях является единственным проводником божественной справедливости. Насквозь прони­занная религиозными верованиями, духовная жизнь средневековья способство­вала широкому распространению подобных представлений. Отчасти и по этой причине социальные процессы в эту эпоху развивались чрезвычайно медленно, не затрагивая глубинных явлений .

На протяжении длительного периода понятие справедливости было вклю­чено в рамки теологического мировоззрения, обретало религиозную окрашен­ность. Справедливость была представлена перед общественным сознанием как выражение воли бога. Для теологического понимания справедливости харак-

См.: Блок М. Аналогия истории или ремесло историка. М., 1973. С. 136-141.

25

терно признание не равноценности людей, их бытия в различных измерениях по отношению к богу.

Среди идеологов христианства особенно значительное внимание категории справедливости уделил Фома Аквинский. Ф. Аквинский, разделяя аристотелев­ское представление об уравнивающей и распределяющей справедливости, рас­сматривал в обеих этих формах соответствие с естественным законом, который является отражением божественной мудрости. Стремясь в большей мере при­способить идеи естественного права к идеологическим нуждам христианской церкви, Ф. Аквинский подчинил естественное право «вечному праву». «Вечное право» - высшая справедливость, под которым он понимал совокупность общих божественных принципов правления миром. По Аквинскому, «вечное право за­ключено в самом боге и по существу тождественно с ним», а естественное пра­во представляет собой «совокупность правил вечного права, привившегося в человеческих умах, отраженного в них»1.

Таким образом, доминирующим началом в философии справедливости Ф. Аквинского является полное лишение категории справедливости земного, социального характера и превращение ее в одно из средств укрепления сущест­вующих общественных отношений.

Богословская модель справедливости вполне отвечала условиям, ее поро­дившим, она отражала и освящала реальную иерархичность, то равенство в бесправии, которое было характерно для феодального средневековья.

На смену теологическому мировоззрению по мере развертывания капита­листических отношений пришло юридическое мировоззрение. Эпоха борьбы буржуазии с господствующими феодальными порядками принесла с собой но­вые моменты не только в социально-практическом применении, но и в теорети­ческом истолковании понятия справедливости.

Основателем философии нового времени был Френсис Бэкон. В своем трактате «О достоинстве и приумножении наук» Бэкон писал о том, что под­линное изучение этой области доступно лишь политическим деятелям, которые

1 См.: Боргош Ю. Фома Аквинский. М. 1975. С. 126.

26

«прекрасно знают природу человеческого общества, общественного блага, ес­тественной справедливости, знают нравы различных народов, различные фор­мы государства и поэтому могут выносить суждение о законах на основе прин­ципов и положений, как естественной справедливости, так и политики».1 По Бэкону, учение о справедливости должно служить власти имущим, отмечая при этом, что правосудие и суждения о справедливости, которые существуют в раз­ных государствах, напоминают «придворного философа» и делают «только то, что угодно власть имущим»2.

Тем не менее, Бэкон обратил особое внимание на политическую справед­ливость, в которой он видел не произвол монарха, а интересы государства. Он подчеркивал: «Власть и государство всего лишь придатки справедливости; если бы можно было осуществлять справедливость каким-то иным путем, то в них не было бы никакой нужды»3.

Бэкон утверждал, что справедливость есть то, что объединяет людей и соз­дает основания для права. Врожденное чувство справедливости отличает чело­века от зверя, делает его существом высшего порядка. «Только благодаря нали­чию справедливости человек человеку бог, а не волк. Справедливость состоит в том, чтобы не делать другому того, чего не желаешь себе»4. Ф. Бэкон приходит к выводу, который заключается в том, что справедливость во взаимоотношени­ях между людьми должна основываться на признании суверенности каждой от­дельной личности.

Значительное место в концепции справедливости Бэкона занимает учение об общественном благе. Согласно этому учению, главной целью справедливо­сти является забота об общем благе. В пьесе «О смутах и мятежах» он говорил о том, что только те, кто управляет государством, способны понять, в чем за­ключается общее благо. «Пусть ни один правитель не вздумает судить об опас­ности недовольства по тому, насколько оно справедливо; ибо это значило бы

1 См.: Бэкон Ф. О достоинстве и приумножении наук. Соч. Т. 1. М. 1971. С. 506.

2 См.: Там же. С. 382.

3 См.: Там же. С. 381.

4 См.: Бэкон Ф. Соч. Т. 1. М., 1977. С. 365.

27

приписывать народу чрезмерное благоразумие, тогда как он зачастую проти­вится собственному своему благу»1.

Гуго Гроций посвятил свое творчество проблемам философии права. Гро-ций считал справедливость высшим принципом общежития, подчиняя ей все этические и правовые категории. Из нее он выводил и право, определяя его как-то, что не противоречит справедливости. Гроций связывал существование права с социальной природой человека, которая способствовала переходу людей из естественного состояния к общественному договору. В частности, он подчер­кивал: «Право не получает своего осуществления, если оно лишено силы для проведения в жизнь»2.

Его главное сочинение - трактат «О праве войны и мира» — написано спе­циально «в защиту справедливости»3. Гроций был одним из сторонников уче­ния о естественном праве. Согласно взглядам Гроция, «естественное право от­ражает законы, независимые не только от людей, но и от бога, ибо даже бог не может упразднить некоторые правила, например, правило, что 2х2=4»4. Тем не менее, при трактовке справедливости Гроций еще не отказался от идеи бога. «Несправедливость навлекает не благоволение бога, а справедливость сниски­вает его благоволение»5.

Гроций, раскрывая содержание справедливости, которая действует в об­ласти права, указывал на ее существенные элементы, такие, как эквивалент­ность в обмене; воздержание на посягательство на чужое достояние; возвраще­ние вещи тому, кому она принадлежит; выполнение договоров, что особенно важно в сфере межгосударственных отношений. Эти принципы были отраже­нием потребностей буржуазии. Гроций полагал, что феодальные препоны яв­ляются нарушением естественной справедливости, следовательно, возникает необходимость их ликвидации.

1 См.: Бэкон Ф. Опыты или наставления нравственные и политические. Соч. Т. 2. М. 1972. С. 382.

2 См.: Гроций Г. О праве войны и мира. М. 1956. С. 17.

3См.: Там же. С. 41.

4 См.: Гроций Г. О праве войны и мира. М. 1956. С. 72.

5 См.: Там же. С. 49.

28

Таким образом, понятие естественной справедливости обретало смысл, ко­торый направлен против феодальных порядков, в ней все более отражались объективные интересы буржуазии.

Яркие представители философской и обществено-политической мысли XVII века - Т. Гоббс и Б. Спиноза - обосновали учение о естественном праве, связывали свои представления о справедливости с главным политическим ин­ститутом общества - государством.

Т. Гоббс, создавая одну из первых в Новое время конструкций «общест­венного договора», утверждал, что государство и справедливость смогли воз­никнуть из преодоления людьми естественного состояния, из соглашения, к ко­торому приходят люди относительно общественного блага и совмещения про­тиворечащих интересов. Гоббс рассматривал государство как творение челове­ка, считал одним из главных его достоинств разум, проявленный в справедли­вости и законах. Он рассматривал справедливость как «подчинение зако­нам»1 «как постоянное стремление уважить право»2, как «совершенное в соответствии с правом»3. В свою очередь несправедливое - это «то же, что и противоречащее праву»4. Гоббс полагал, что «до установления власти нет спра­ведливого и несправедливого, так как природа того и другого зависит от прика­зания, а всякое действие по природе своей нейтрально, то есть ни справедливо, ни несправедливо»5.

Вместе с тем справедливость имеет собственную естественную основу. В «Левиафане» Гоббс так и писал: «Справедливость, то есть соблюдение согла­шений, есть правило разума, запрещающего нам делать что-либо, что пагубно для нашей жизни, из чего следует, что справедливость есть естественный за­кон»6.

1 См.: Гоббс Т. Избранные произведения. М. 1956. Т. 1. С. 261.

2 См.: Гоббс Т. Избранные произведения. М. 1956. Т. 1. С. 265.

3 См.: Там же. С. 282.

4 См.: Там же. С. 326.

5 См.: Гоббс Т. Избранные произведения. М1956.Т.1.С.370.

6 См.: Гоббс Т. Избранные произведения. М. 1964. Т. 2. С. 173.

29

Гоббс, основываясь на взглядах Аристотеля и других теоретиков справед­ливости, различал два вида справедливости: коммутативную (по Аристотелю -уравнивающую), проявляющуюся в эквивалентности вещей, и дистрибутивную (по Аристотелю - распределяющую), заключающуюся в наделении одинако­выми благами людей с одинаковыми заслугами.

Взгляды Спинозы формировались не без идейного влияния Гоббса. Этим и объясняется близость их представлений о справедливости.

По Спинозе, категория справедливости органически связана с существова­нием и деятельностью государства. В частности, он подчеркивал: «Справедли­вость и несправедливость могут быть представлены только в государстве»1.

Источник естественного права Спиноза видел в необходимости согласовы­вать противоречащие друг другу человеческие страсти в соответствии с требо­ваниями разума. В «Политическом трактате», одна из глав которого посвящена естественному праву, Спиноза подчеркивал, что естественное право, являясь правом природы, вытекает из природы человека. «Человек — все равно, руково­дствуется ли он разумом или одним только желанием, - действует исключи­тельно лишь по законам и правилам природы, то есть по естественному пра­ву»2.

Согласно представлениям Д. Локка справедливость имеет двоякое основа­ние. Одно ее основание - естественная человеческая природа, сущностью кото­рой является внутреннее стремление к собственности, способность к труду и требование личной неприкосновенности. Другое - установление соответст­вующих законов для защиты естественных стремлений человека.

Таким образом, понятие справедливости приобретает у Локка определен­ные социальные контуры, существенно конкретизируется.

Среди блестящей плеяды французских мыслителей XVIII века более по­следовательный демократизм в подходе к справедливости выражал Ж.-Ж. Рус­со, труды которого сыграли выдающуюся роль в истории политико-правовой и

1 См.: Спиноза Б. Избранные произведения. М. 1964. Т. 2. С. 173.

2 См.: Спиноза Б. Политический трактат. Избранные произведения. Т. 2. М. 1957. С. 292.

1

30

философской мысли. Руссо принципиально отказывался от всякого компромис­са с власть имущими и не сомневался, что рано или поздно люди освободятся от деспотической власти. И когда это произойдет, перед ними встанет вопрос, каким должен быть их общественный союз. Политическим идеалом для Руссо была прямая демократия, при которой все граждане непосредственно участву­ют в принятии законов. При этом, каждый закон должен основываться на двух критериях: равенстве и справедливости. Руссо полагал, что «есть одна абсо­лютная всеобщая справедливость, проистекающая исключительно из разума и осуществляется посредством законов»1.

Ж.-Ж. Руссо, всесторонне обосновывая теорию общественного договора, рассматривал в качестве социальной основы справедливости общую волю, ко­торая всегда справедлива и стремится к общественному благу. Согласно взгля­дам Руссо основа справедливости - общественный договор, который не может произвольно и безнаказанно нарушаться. Поэтому он обосновал право народа на восстановление нарушенной справедливости путем насильственного нис­провержения власти.

Идеи Ж.-Ж. Руссо оказали влияние не только на доктрины и политическую практику французской революции XVIII века, но на многих деятелей буржуаз­ной революции, в частности, на М. Робеспьера.

Важное значение Робеспьер придавал выработке критериев справедливого законодательства. Он говорил: «Всякий закон, нарушающий неотъемлемые права человека является несправедливым и тираническим, и по самому своему существу он не является законом»2. Закон должен быть выражением воли наро­да, под которым «нужно понимать всю нацию, за исключением бывших приви­легированных. . .»3.

Таким образом, в представлениях о справедливости постепенно выделяют­ся новые моменты:

I — Справедливость может установить только сам народ;

1 См.: Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. М. 1938. С. 27.

2 См.: Робеспьер М. Революционная законность и правосудие. М. 1959. С. 172.

3 См.: Там же. С. 157.

'

31

II - Справедливость - отражение общей воли, притом воли особого рода;

III - Закон по своему существу должен быть справедливым.

К тому же осознается тот факт, что воля подавляющего большинства народа несовместима с волей привилегированных кругов.

Видное место проблема справедливости занимала в немецкой классиче­ской философии. Антифеодальная направленность, вера в торжество разума при познании и осуществлении справедливости были характерны для крупней­ших представителей немецкой классической философии И. Канта и Г. Гегеля.

Давая моральное обоснование правовой системы и опираясь на теорию «общественного договора», И. Кант утверждает такое понимание справедливо­сти, которое обращено к властвующим. По характеристике Э.Ю. Соловьева, «в кантовской философии права справедливость является центральной категорией. Это мера морального достоинства, принуждающей власти, обязательное усло­вие нравственного признания ее со стороны подданных, уважения и доверия к ним. Справедливость, говоря вообще, отнюдь не признается Кантом самой вы­сокой из добродетелей. Быть справедливым - это, по его мнению, лишь mini­mum minimorum для человека как морального существа... Забота о соблюдении справедливости должна, по мнению Канта, безусловным образом ставиться на первый план во всех действиях власти. Любые другие цели и задачи являются вторичными подчиненными по отношению к ней»1.

Отличительной чертой взглядов Канта на справедливость был перевод практических потребностей развития общественных отношений на язык, «чис­то», полностью априорных определений и постулатов разума. Кант подчерки­вал, что искать основу нравственной обязанности человека нужно «не в приро­де человека» или в тех «обстоятельствах в мире, в какие он поставлен», а ис­ключительно « в понятия чистого разума» . По мнению философа, эти же осно­вания присущи и подлинной справедливости.

1 См.: Философия Канта и современность. М. 1974. С. 216-217.

2 См.: И. Кант. Основы в метафизике нравственности. Т. 4. Ч. 1.

М. 1965. С. 223.

к

32

В отличие от Гоббса, И. Кант был противником «юридического» понима­ния справедливости, которая является выражением автономного разума иде­ального человека. Он считал, что проблема справедливости должна быть пере­несена в сферу нравственности. Для Канта справедливость выступает как вы­ражение долга. Он пишет: «существует принцип морали, не нуждающаяся ни в каком доказательстве: не следует совершать ничего, что может оказаться не­справедливым... Следовательно, сознание справедливости действия, которое я хочу предпринять, - это безусловный долг»1.

Представления Канта о справедливости строились на основе использова­ния такого понятия социальной этики, как свобода, центральное понятие всей его «практической философии». Свобода индивида является первейшей пред­посылкой справедливости в отношениях между людьми. Кант полагал, что раз­витие всех задатков и склонностей человека, полное разумное осуществление естественной его природы возможно лишь при «совершенном правовом граж­данском устройстве»2, то есть в условиях реализации априорных принципов справедливости. Конечно, чувство справедливости - вещь значимая. Без этого чувства, впитавшего в себя всю совокупность условий, рост и развитие индиви­да, не может быть полноценной личности. Но это чувство должно быть помно­жено на мысль. Только тогда оно становится зрелым убеждением. Об этом И. Кант говорил следующее: «Человек естественной простоты очень рано обре­тает понятие справедливости. Упомянутое чувство должно развиваться гораздо раньше, чем понятие. Если раньше научить человека развивать по правилам это понятие, то у него никогда не будет чувства справедливости»3.

Согласно взглядам И. Канта, современное ему общественное устройство неестественно и, следовательно, несправедливо. Такая же оценка относилась ко всем социальным явлениям, в том числе к отношениям между народами. Кант писал о европейских государствах, что «несправедливость, проявляемая ими

1 См.: И. Кант. Трактаты и письма. М. 1980. С. 260.

2 См.: Философия Канта и современность. М. 1974. С. 166.

' См.: Кант И. Соч. Т. 2. М. 1965. С. 196.

'

33

при посещении чужих стран и народов (что для них равносильно их завоева­ния), кажется чудовищной»1. По Канту, условием устранения войн является со­блюдение справедливости во взаимоотношениях государств.

Философия Г. Гегеля - вершина домарксистской западной философии. Его концепция справедливости тесно связана с проблемой свободы. Там, где обре­тающая себя свободная воля выходит от внутреннего мира индивида к нравст­венности, фиксирующей органические формы общности людей (семья, граж­данское общество, государство), там развертывается поле справедливости.

В гегелевском учении о справедливости центр тяжести переносится на коммутативную справедливость. При этом Гегель исключал из договорных от­ношений вопрос о государственной власти. Государство, как и семья, не может быть предметом договора. Государство - абсолютная целостность, которая сто­ит выше свободы личности, народа, общества. Как основа права справедли­вость должна быть закреплена в форме конституции. Поскольку именно кон­ституция, в которой «разумная воля... доходит до сознания и понимания самой себя» и есть «существующая справедливость, как действительность свобо­ды...»2

Гегель считал, что справедливость представляет собой «нечто великое, по­скольку законы, в которых она воплощена, ведут к процветанию государства»3.

Г. Гегель утверждал неразрывную связь свободы с частной собственно­стью. По его мнению, именно в частной собственности реализует себя свобода индивида. Гегель подчеркивал неизбежность и справедливость неравенства собственности. Поэтому справедливость, которая составляет самую суть абст­рактного права, призвана не только регламентировать отношения собственни­ков, но и освещать их неравное положение. Несмотря на то, что при рассмотре-

1 См.: Кант И. К вечному миру. Т. 6. М. 1965. С. 277.

2 См.: Гегель Г. Философия духа. Пер. с нем. Соч. Т. 3. М. 1956. С. 317.

3 См.: Гегель Г. Соч. Т. 7, М. 1934. С. 241.

»

34

нии гражданского общества Гегель пришел к выводу, что одновременно с рос­том общественного богатства растет бедность и нищета, он считал величайшей несправедливостью уничтожение частной собственности.

Одно из первых мест среди великих идей, играющих немаловажную роль в ходе истории, занимает идея справедливости. Хотя и долгое время ей давали метафизическое толкование, но это не послужило помехой для различного по­нимания справедливости у разных народов, причем в разное время. В процессе расширения психологических знаний, развития исторических наук появилось сомнение, что идея справедливости сохранит за собой руководящую роль, как в нравственных, так и в правовых отношениях, поколебалось и мнение дать этой идее более совершенное определение. Так, одна из школ юриспруденции доказывала следующее: право - сила, не существует и не может существовать постоянных принципов, которым человек должен обязательно и неукоснитель­но следовать.

У каждого человека существует свое мнение по поводу понимания спра­ведливости. Путем анализа и исключения ненужных наслоений, а также устра­нения сомнений можно обнаружить общее и сходное в представлениях людей, придав идее справедливости определенный смысл и, несомненно, повысив практическое значение.

Историческая и логическая характеристика категории «справедливости» важна для истории общественной мысли, юридических дисциплин. В истории человеческой мысли проблема справедливости истолковывалась разным обра­зом. Она не только получила материалистическую и идеалистическую интер­претацию, но и решалась по-разному в зависимости от тех или иных методоло­гических установок. Сложность характеристики категории справедливости обу­словлена и многоаспектностью. Одно и то же слово выражало в истории и фи-

35

лософское, и этическое, и юридическое понятие, использовалось для закрепле­ния не только теоретического и идеологического, но и социально-психологического отношения к действительности. Исторический опыт убеди­тельно свидетельствует, что любые попытки выработать концепцию справед­ливости, не связанную с классовым анализом социальных явлений, неумолимо отбрасывают исследователей к сугубо классовым позициям, существование ко­торых они игнорируют. Но без этой истории не может быть понято многообра­зие современных теорий справедливости.

36