Самая знаменитая кулинарная книга

В то время как за пределами СССР энтузиазм ученых по поводу органицизма постепенно спадал под давлением научной критики, в Стране Советов он сохранялся45. В тридцатые годы дискурс, представляющий общество по аналогии с организмом человека, оставался в силе и продолжал санкционировать специальное обслуживание, предписанное «коллективному мозгу», т.е.

Речь идет о кулинарной книге, вышедшей в 1939 г. и сильно отличающейся от двух-трех других, изданных в то же время46. Переиздаваемая ежегодно между 1952 и 1964 гг., это была мифическая книга. Ее тираж, достигший почти пяти миллионов экземпляров, тем не менее не мог удовлетворить спрос. Это была книга экстраординарная по всем параметрам. Сначала заголовок, он звучал вкусно и бодро, затем объем и формат — 463 страницы и 27 страниц иллюстраций, наконец, размер и значимость последующих тиражей. Общая концепция книги была разработана коллективом авторов (повара, инженеры, медики, биологи, домохозяйки) под руководством Е.Л.Худякова. По жанру книга находится как бы между хорошей кулинарной книгой и гениальной пропагандистской находкой. Шесть страниц введения с заголовком, звучащим как призыв: «К социалистическому изобилию!», фотографиями хлебного завода, рыболовного траулера и бутылочного агрегата сразу же создавали уверенность, что советский народ уже движется в этом направлении. Следующие страницы, объясняющие важность рационального питания, подчеркивают научный характер ориентации на изобилие, которую выбрала партия. Оставшийся текст тем более не оставляет читателя наедине со вкусными рецептами, так как усеян цитатами из резолюций XVIII съезда, пленумов, деклараций, постановлений ЦИК и речей Сталина, Молотова, Микояна, Калинина и других руководителей. Наконец, многочисленная информация о пищевой промышленности заполняет поля страниц с рецептами и советами, которые обучают искусству накрыть стол, развить вкус, соблюдать этикет, выбирать как следует продукты и т.п.

Сегодня эта книга поражает избытком пропаганды, но в сталинское время именно пропаганда рассматривалась как один из лучших способов революционного действия. Используя пропа гандистские приемы, авторы книги старались поразить воображение читателя, расположить его к социалистической морали, в противовес миру капитализма, который делит людей на богатых и бедных, на сытых и голодных и «беспомощен в разрешении проблемы питания народа».

«Только в Советском Союзе, в стране победившего социализма, проблема питания, как и все другие проблемы человеческой культуры, успешно разрешается. На нашей родине нет голодных, нет недоедания и нищеты. [...] Работники советской пищевой промышленности, в союзе с физиологами и врачами, идут по пути такой перестройки питания, которая обеспечила бы создание самого здорового, самого сильного в мире поколения людей. [...] Армия пищевиков работает, не теряя перспективы, она видит завтрашний день и готовится к нему. Третья пятилетка даст новый небывалый подъем производства высококачественных пищевых продуктов. Советские пищевики упорно работают над освоением опыта заграничной, и в первую очередь, американской техники. [...] Большевистские темпы развития советской пищевой индустрии приближают нас к тому времени, когда социализм явит миру небывалый еще пример изобилия продуктов питания. [...] Большевистская партия, советское правительство, великий вождь народов товарищ Сталин уверенно ведут корабль Страны Советов к сверкающим вершинам коммунизма, к еще более радостной и счастливой жизни всех народов, к социалистическому изобилию».

Заметим, что эти отрывки из введения содержат все элементы, необходимые для того, чтобы советский читатель соединил образ Сталина — великого рулевого с образом благодетеля-кормильца. Цитата из доклада наркома пищевой промышленности А.И.Микояна, открывающая главу «Холодные блюда и закуски», рисует тот же образ, но с добавленем красок, которые предположительно должны нравиться народу:

«...Некоторые могут подумать, что товарищ Сталин, загруженный большими вопросами международной и внутренней политики, не в состоянии уделять внимания таким делам, как производство сосисок. Это не верно. Совсем не так обстоит дело. Случается, что нарком пищевой промышленности кое о чем забывает, а товарищ Сталин ему напоминает. Я как-то сказал товарищу Сталину, что хочу развить производство сосисок; товарищ Сталин одобрил это решение, заметив при этом, что в Америке фабриканты сосисок разбогатели от этого дела, в частности, от продажи горячих сосисок на стадионах и в других местах скопления публики.

Главу «Рыба» предваряют другие воспоминания Микояна о Сталине, усиливающие предыдущие:

«...В 1933 г. однажды товарищ Сталин задал мне вопрос: “А продают ли у нас где-нибудь живую рыбу?” “Не знаю, — говорю, — наверное не продают”. Товарищ Сталин продолжает допытываться: “А почему не продают? Раньше бывало”. После этого мы на это дело нажали и теперь имеем прекрасные магазины, главным образом в Москве и Ленинграде, где продают по 19 сортов живой рыбы, в том числе и такие, как стерлядь, форель; продают раков и устриц».

Можно ли представить себе, что государственные деятели Франции того времени, Лебрен, Даладье или Рейно, цитируются в начале каждой главы кулинарной книги или что они высказывают свое мнение о книгах подобного рода? Это невообразимо, потому что такого рода вопросы не входили ни в сферу их вмешательства, ни в сферу их компетенции. Они держали речи в других местах и о другом. Тем более что в октябре 1939 г. уже полным ходом шла Вторая мировая война, и поле деятельности и мышления государственных мужей обозначалось параметрами, которые диктовала именно она. Иначе было в СССР. Если судить по одному из самых больших ежедневных изданий, газете «Известия», перелистывая ее день за днем, война остается почти незамеченной, жизнь продолжалась так, как будто не было ее угрозы, и внутренняя политика имела свои собственные императивы. Одним из них был достаток советских людей, вписанный в третий пятилетний план и обещанный XVIII съездом партии в марте 1939 г. как нечто очень близкое. Эффект близости усиливала и только что открывшаяся выставка достижений народного хозяйства. В этой связи сборник кулинарных рецептов, представленный как одно из проявлений уже существующего достатка, должен был играть политическую роль: не имея возможности достичь реального изобилия в качестве руководителя современного государства, Сталин, как хозяин-кормилец Кремля, одобрил предложенную советским людям симуляцию всеобщего благосостояния.

В течение десятилетий, которые остались и в моей памяти, советские люди грустно шутили по поводу этой книги, которая рекомендовала недоступные продукты и нереализуемые блюда. В то же время эта иллюстрированная книга их зачаровывала, как и все, что позволяло открывать для себя далекие страны, экзотические фрукты или неизвестные предметы. Эту книгу охотно имели у себя в доме скорее ради маленьких удовольствий, чем для практического использования.