Правоотношение в механизме правового регулирования

Если нор-

мы права образуют основу правового регулирования, то правоотношения выступают в качестве главного средства, при помощи которого требования юридических норм претворяются в жизнь, воплощаются в поведении людей.

1 Таким образом, можно утверждать, что в правоотношении как бы «взаимодействуют» две воли – воля государства и индивидуальная воля лиц (Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Изд-во ЛГУ, 1959. С. 26–29).

250

Глава XV. Правоотношение (общая характеристика)

Особенности правоотношений как индивидуализированных связей между лицами, гарантированных принудительной силой социалистического государства, позволяют им выступать в качестве своеобразных «конкретизаторов» («индивидуализаторов») требований юридических норм применительно к данным субъектам, своеобразных

«фиксаторов» того конкретного поведения, которое им предписывают (или дозволяют) нормы.

Правоотношения в механизме правового регулирования выполняют три основные функции. Правоотношения, во-первых, определяют круг лиц, на которых в тот или иной момент распространяется действие данных юридических норм; во-вторых, закрепляют конкретное поведение,

которому должны или могут следовать лица, и, в-третьих, являются условием для возможного приведения в действие специальных юридических средств обеспечения субъективных прав и правовых обязанностей. Таким образом, правоотношения в механизме правового регули-

рования могут быть охарактеризованы как средства «перевода» («пе-

реключения») общих предписаний юридических норм в плоскость индивидуализированных связей, т.е. в плоскость субъективных юридических прав и обязанностей для данных субъектов.

Правоотношения являются важнейшим и необходимым этапом в процессе воплощения свойств права (его нормативности, формальной определенности, системности и др.) в организованность и упорядоченность общественных отношений и, следовательно, этапом в процессе достижения целей, результатов правового регулирования.

ческих прав и обязанностей, образующих правоотношения.

Рассмотрение юридических норм в нераздельной связи с субъективными юридическими правами и обязанностями, образующими правоотношения, представляет собой одну из важнейших, принципиальных особенностей марксистско-ленинской доктрины права1. Не случайно буржуазная наука либо вовсе игнорирует понятие правоотношения, либо

1 Р.О. Халфина пишет: «В правовой науке социалистических стран необходимость понятия правоотношения как одного из основных, фундаментальных понятий определяется как творческой ролью социалистического права, так и задачами правовой науки в условиях социализма, ее марксистско-ленинской методологией, раскрывающей глубинные закономерности соотношения государства и права с другими явлениями общественной жизни, а также собственные закономерности развития государства и права» (Халфина Р.О. Методологический аспект теории правоотношения // Советское государство и право. 1971. № 10. С. 22).

251

Раздел второй. Нормы права и правоотношения

использует его к весьма ограниченному кругу явлений (главным образом применительно к обязательственным отношениям гражданского права)1. Причем для марксистско-ленинской правовой доктрины вовсе не безразлично, освещать ли реализацию права «только» через правоотношения или также через субъективные права и обязанности «вне» правоотношений. Диалектико-материалистический подход к характеристике субъективных юридических прав к обязанностей проявляется лишь тогда, когда права и обязанности рассматриваются именно

как правоотношение. Почему?

Прежде всего рассмотрение субъективных прав и обязанностей как правоотношения позволяет выявить их социальную природу.

воздействовать только на общественные отношения и поэтому такие юридические явления, как правоспособность, дееспособность, общая обязанность соблюдать общественный порядок, закрепленные в конституции основы общественного и государственного строя, есть юридическое оформление различных общественных отношений»2. Субъективное право и юридическая обязанность вне социальных связей («вне» правоотношений) – это «социальный нуль»3.

Если рассматривать субъективное право и юридическую обязанность в единстве (т.е. как правоотношение), может быть раскрыта и их особенность как юридических явлений. В реальной жизни нет субъективного права (как юридического явления), если оно не «право» по отношению к кому-либо, т.е. если оно так или иначе не связано с обязанностями. Нет и обязанности (как юридического явления), если ей не корреспондирует право требования. Право, не обеспеченное обя-

занностями, и обязанности, не подкрепленные правом требования, превращаются в «юридическую пустышку», в декларацию, лозунг.

Характеристика правоотношений в качестве «всеобщего» средства в процессе реализации юридических норм требует дифференцированного подхода к правоотношениям, признания их многообразия. Наря-

ду с конкретными, полностью индивидуализированными правовыми

связями, свойственными материальным и процессуальным отраслям, существуют и общие (общерегулятивные) правоотношения. В области государственного права они выступают в виде состояний, выра-

1 Халфина Р.О. Методологический аспект теории правоотношения // Советское государство и право. 1971. № 10. С. 21.

Общая теория советского права. М.: Юрид. лит., 1966. С. 277.

Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. Госюриздат, 1961. С. 229.

252

Глава XV.

жающих положение данного лица по отношению к другим лицам, обществу, государству.

Теоретическое положение о субъективных юридических правах и обязанностях как правоотношениях призвано утвердить диалектикоматериалистический подход к правовым явлениям. Оно решает проблему в принципе, с точки зрения коренных исходных методологических предпосылок, позволяющих раскрыть социальную природу и юридическое существо субъективных прав и обязанностей. Но оно вовсе не означает, что права и обязанности замыкаются «рамками» правоотношений, являются только их «элементами». Субъективные юридические права и обязанности по своему содержанию (а тем более по своему значению) выступают в качестве явлений более богатых, многогранных, обладающих самостоятельной ценностью, нередко выходящих за «рамки» правовых связей как таковых (гл. XVIII).

В последние годы получил определенное распространение взгляд, согласно которому значительное число субъективных прав и обязанностей существует «вне» правоотношений. Причем этот взгляд обычно трактуется как передовой, прогрессивный, противостоящий «традиционному» воззрению, сводящему средства правового воздействия к правоотношению.

Позитивное значение такого «нового» подхода, помимо некоторых иных моментов, состоит в том, что было обращено внимание на многообразие правовых средств воздействия (правовой статус, запреты, общие права и обязанности), которые невозможно втиснуть в рамки конкретных правоотношений такого типа, как обязательства гражданского права.

Однако, думается, факт многообразия правовых средств воздействия не должен приводить к отказу от такой их характеристики, которая позволяла бы выявить их социальную природу и юридическое существо, т.е. от характеристики в качестве правовых отношений. Как показала Р.О. Халфина, именно категория правоотношения показывает своеобразие трактовки правовых явлений социалистической правовой наукой в отличие от буржуазной правовой мысли1.

К тому же «новый» подход, который выступил против «узкоцивилистических» представлений при освещении средств правового воздействия, на самом деле оказался в плену этих, да притом самых крайних, «узкоцивилистических» представлений.

том, что правоотношения рассматриваются только в виде конкретных, пол-

ностью индивидуализированных правовых связей, в которых субъекты взаимодействуют друг с другом. Но ведь это же конструкция правоотношений, сориентированная на модель обязательств гражданского права! Таким обра-

1 Халфина Р.О. Методологический аспект теории правоотношения // Советское государство и право. 1971. № 10. С. 21–22.

253

Раздел второй. Нормы права и правоотношения

зом, «новый» подход на поверку оказывается возвращением к «традициям», в общем преодоленным нашей наукой. Одна из фундаментальных категорий социалистического правоведения – категория правоотношения – оказывается (при подобном взгляде) весьма ограниченной по своему значению: из ряда обширных областей социалистического права, и прежде всего из сферы государственного права, конструкция правоотношения устраняется.

Вот почему, несмотря на настойчивые усилия и категоричность суждений сторонников «нового» подхода, большинство правоведов, в особенности в отраслевых науках, продолжает рассматривать правоотношение в качестве категории, позволяющей раскрыть социальное содержание и юридическое существо субъективных прав и обязанностей1. И это вполне закономерно. Наряду с соображениями методологического, общетеоретического порядка здесь существенна и практическая сторона проблемы. Дальнейшие развертывание и углубление социалистической демократии предполагают не только создание условий для беспрепятственной реализации общих прав и обязанностей, правового статуса и т.д. (эта сторона реализации важна для всех субъектив-

ных прав)2, но прежде всего для их юридической обеспеченности, т.е. обеспе-

ченности при помощи корреспондирующих им юридических обязанностей.

мое всеми положение о многообразии юридических средств, обеспечивающих

юридическое воздействие права на общественные отношения. Не случайно при обосновании вывода о существовании прав и обязанностей «вне» правоотношений сейчас по большей части говорят не о правоотношении «вообще»,

а о конкретных правоотношениях3. Что ж, вот это совершенно правильная по-

становка вопроса. Тем более, что ряд авторов, отстаивающих взгляд о существовании прав и обязанностей «вне» правоотношений, вполне последовательно полагает, что и в этом случае существуют общие и абсолютные правовые связи4. Но связь и есть отношение! Задача, следовательно, состоит в том, что-

1 В курсе «Теории государства и права» правильно указывается, что «в отраслевых юридических науках до сих пор продолжает господствовать мнение, что правоотношения являются единственной формой реализации права» (Марксистско-ленинская общая теория государства и права: Основные институты и понятия. М.: Юрид. лит., 1970. С. 557). Жаль только, что авторы не сочли возможным воспроизвести приведенные в литературе общетеоретические аргументы, обосновывающие конструктивное значение этого «господствующего мнения», – аргументы, выражающие важные методологические требования.

Между тем именно ссылкой на необходимость обеспечения условий реализации

предпринимаются попытки обосновать практическое значение мнения о существовании прав «вне» правоотношений (см. указ. выше курс. С. 560–561).

См., в частности: Явич Л.С. Право и общественные отношения. М.: Юрид. лит.,

1971. С. 103 и сл.

Генкин Д.М. Право собственности как абсолютное субъективное право // Советское государство и право. 1958. № 6. С. 92–102; Витрук Н.В. Субъективные права советских граждан и их развитие в период строительства коммунистического общества: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1965. С. 5.

254

Глава XV. Правоотношение (общая характеристика)

бы раскрыть природу и особенности общих и абсолютных правовых связей, не сводя все многообразие правоотношений к той их конструкции, которая сориентирована на модель обязательств гражданского права1.