§ 4. Права человека и судебная власть

Чтобы практически реализовать права человека не всегда достаточно конституционного признания принципа гарантий его прав. Необходим прочный механизм государственной власти, способный осуществлять дан­ный принцип.

*

Правовое положение судебной власти, ее функции и строго опреде­ленный порядок деятельности создают четкую правовую основу для охра­ны прав личности как при их нарушении, так и при оспаривании. Органи­зация и отправление правосудия базируются на определенных правовых принципах, важнейшим из которых является требование осуществления правосудия судом, которое закреплено в Конституции РФ (ст. 118) и Феде­ральном конституционном Законе «О судебной системе в Российской Фе­дерации» (ст. 4). Судебная защита прав и свобод личности осуществляется * в определенной процессуальной форме, установленной законом. Лица, не­

посредственно участвующие в судебном разбирательстве, обладают широ­кими процессуальными правами, используя которые они могут активно защищать свои права и интересы в деле.

Гарантией осуществления правосудия служит принцип равноправия граждан независимо от происхождения, социального, имущественного по­ложения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, от­ношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств. Закон исключает предоставление каких-либо льгот и пре- имуществ отдельным гражданам и лицам при применении процессуальных норм. Данный принцип распространяется на всех лиц, будь то иностран­ные граждане либо лица без гражданства. Конституция РФ гарантирует иностранным гражданам и лицам без гражданства предусмотренные зако­нодательством права и свободы, в том числе право на обращение в суд и иные государственные органы для защиты принадлежащих им прав и сво­бод (ст. 62).

Правовой основой осуществления правосудия является также прин­цип гласности судебного разбирательства за исключением случаев, преду- смотренных федеральным законом (ст. 123 Конституции РФ). Реализация этого принципа предполагает рассмотрение дел в открытом судебном засе­дании с правом освещать все происходящее в средствах массовой инфор­мации. Данный принцип прямо влияет на обеспечение субъективных прав

⅜

граждан, поскольку позволяет лучше разобраться в рассматриваемом деле и использовать общественный контроль за деятельностью суда.

Важнейшей гарантией осуществления правосудия является принцип независимости суда и подчинения их только Конституции и законодатель­ству Российской Федерации.⁸³ Не обладая самостоятельностью, судебная власть может оказаться не в состоянии защитить права и свободы граждан, соблюдение законности и правопорядка. Принцип независимости судебной власти означает, что судебные органы в своей деятельности руководству- * ются только Конституцией и законами Российской Федерации. За органа­

ми судебной власти признаются самостоятельность и право действовать независимо от других ветвей власти (ст. 10 Конституции РФ).

До недавнего времени в России право граждан на судебную защиту было существенно ограничено, а сами суды не обладали (а на практике не обладают и сейчас) той силой власти, которая позволяла бы им быть ре­ально независимыми от законодательной и исполнительной властей.

♦ ⁸³Ст. 120 Конституции РФ и ст. 5 Федерального конституционного

закона «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г.

⁸⁴ Мордовец С.А. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. Саратов, 1996. С. 197.

⅛

обоснования и практического внедрения данной идеи крайне противоречив и неоднозначен».^[286][287]

Конституционный принцип разделения государственной власти сле­дует понимать как такое распределение властных полномочий между зако­нодательными, исполнительными и судебными органами государства, при котором они могут самостоятельно, взаимодействуя и уравновешивая друг друга решить свои конституционные задачи. Данный принцип предполага­ет, что каждый государственный орган, осуществляющий одну из трех Ф функций государственной власти, взаимодействует с другими государст­

венными органами. В этом взаимодействии они ограничивают друг друга. Такая схема взаимоотношений часто называется «системой сдержек и про­тивовесов». Она представляет единственно возможную схему организации государственной власти в демократическом государстве. В системе госу- дарственной власти судебные органы осуществляют правосудие посредст­вом конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Гарантиями независимости суда являются: несменяемость судей, их личная неприкосновенность, ответственность судей за принятые решения только перед законом, широкое использование суда присяжных в уголов­ном процессе, запрет на создание чрезвычайных судов, финансирование судов только из федерального бюджета.

Впервые принцип независимости суда был в полном объеме реали­зован в странах англо-американской правовой системы. Именно в Велико­британии в начале XVIII в. утвердилось правило несменяемости судей.

Можем ли мы сказать, что в Российской Федерации действует неза­висимая судебная власть, что она ориентирована на защиту достоинства и интересов личности? Конечно, нет. Хотя законодательство и закрепляет

принцип независимости суда, до реального его воплощения весьма далеко. Объясняется это рядом причин. Во-первых, кандидатуры на должность су­дей Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Высшего Арбит­ражного Суда РФ представляют Президентом Российской Федерации, а

судьи всех остальных звеньев им назначаются, тем самым уже нарушается принцип независимости судов. Во-вторых, для того чтобы действительно стать самостоятельной и независимой от законодательной и исполнитель­ной власти, судебная власть должна обладать реальными полномочиями контроля за законностью деятельности органов законодательной и испол­нительной власти, за соответствием принимаемых ими решений Конститу­ции. Однако действующее законодательство не в полной мере закрепляет за судебными органами такое право.

В российской правовой системе еще не утвердилась традиция при­знания судебной власти в качестве инструмента защиты достоинства лич­ности, неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина. Если сравни­вать эту систему с аналогичными системами Англии и СЩА, очевидны резкие отличия.

Например, в английской правовой системе хотя и нет четкого переч­ня основных прав человека, судебная власть неотступно следует духу ува­жения достоинства личности, его прав и свобод.

парламента, почему так поступать нельзя».^[288] Далее он достаточно аргумен­тировано, основываясь на конкретных вердиктах, вынесенных судьями, показывает, как они претворяют в жизнь защиту основных прав человека.^[289]В США, гораздо более четко определены права индивида (в Билле о пра­вах), и судебная власть во главе с Верховным Судом также достаточно по­следовательно проводит в жизнь идею неотчуждаемых прав личности.

В России предписания закона и реальность расходятся. Конституция Российской Федерации (ст. 46), например, устанавливает: «Каждому га­рантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного само­управления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд». Таким образом, в компетенцию судов включаются проверка и пересмотр любого неконституционного и незаконного решения публичной власти в отношении гражданина. Главная задача Конституци­онного Суда - защита прав граждан от неконституционных законов. Об этом говорится в ст. 125 ч. 4 Конституции РФ: «Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушения конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в поряд­ке, установленном федеральным законом». Однако на практике эти статьи редко используются.

История конституционного контроля в России начинается с того мо­мента, когда в 1989 г. в Советском Союзе был учрежден Комитет консти­туционного надзора^[290] во главе с профессором С.С.

митет и не являлся судом как таковым, но в делах, связанных с нарушени­ем прав человека, ему были даны широкие полномочия. В частности, Ко­митет признал недействительными неопубликованные акты, так или иначе влияющие на права и обязанности граждан, обосновал неконституцион- ность существующего порядка прописки. Комитет выступил привержен­цем международных норм в области прав человека и опирался на них при рассмотрении ряда дел, в частности, когда речь шла о презумпции неви­новности или о принудительном лечении в медицинских учреждениях.^[291]

• Несмотря на существенную роль, которую играл Комитет в защите прав человека, он не мог принимать к рассмотрению жалобы и заявления граж­дан, что существенно снижало его роль в правозащитной деятельности. Позднее, 6 мая 1991 г. Верховный Совет России принял Закон о Конститу­ционном Суде Российской Федерации^[292], который был воспринят как важ­ная веха в построении правового общества в России. Статья 66 Закона о Конституционном Суде 1991 г. предусматривала право граждан обращать­ся в Конституционный Суд (после того, как исчерпаны все обычные су­дебные и административные средства) с жалобами на нарушение консти-

* туционных прав и свобод в результате применения того или иного закона судами, государственными органами или чиновниками. Но, несмотря на это, правозащитные вопросы не стали центральными в деятельности Кон­ституционного Суда. Он рассмотрел лишь несколько дел, непосредственно связанных с нарушением прав человека, хотя Суд был буквально завален обращениями граждан. Суд по своему усмотрению решал, стоит ли брать­ся за пересмотр того или иного дела, касающегося прав человека, и мог от-

*

казаться от ведения дела, например под тем предлогом, что проверка по­ступившей жалобы «нецелесообразна».^[293]

В основном Суд рассматривал дела, касавшиеся проблем разделения властей. Вовлечение Конституционного Суда в процесс разделения полно­мочий между федеральными органами государственной власти в конечном счете и предопределило его судьбу. Указом Президента от 7 октября 1993 г. деятельность Конституционного Суда была приостановлена.^[294]«Опыт первого российского Конституционного Суда, - пишут исследова- Ф тели, - показывает, как невероятно трудно создать независимый орган су­

дебного контроля в стране, где принцип разделения властей никогда не воспринимался всерьез».^[295] Суд не был просто невинной жертвой борьбы за власть, развернувшейся между парламентом и Президентом, политическая подоплека его деятельности и невнимание к чисто юридическим пробле­мам и убеждают в том, что судьи Конституционного Суда «несут значи­тельную долю вины за то, что страна скатилась в конституционный кри­зис».^[296]

Новая Конституция Российской Федерации, принятая на референду- * ме 12 декабря 1993 г., сохранила Конституционный Суд в качестве гаранта

соблюдения конституционных норм. На основе Конституции и был принят первый Федеральный конституционный закон - «О Конституционном Cy-

де Российской Федерации»^[297] от 24 июня 1994 г., который вступил в силу 23 июля 1994 г.

Конституционный Суд защищает права граждан, рассматривая спо­ры о компетенции между федеральными и региональными органами госу­дарственной власти, исходя из того, что правовое регулирование прав и свобод является прерогативой федеральной власти. Субъекты Федерации не вправе снижать установленный федеральными законами уровень гаран­тий прав личности и не могут отказаться от осуществления совместно с • Федерацией компетенции по практической защите прав и свобод. Консти­

туционный Суд по спорам о компетенции может обязать государственные органы принять решения и осуществлять действия, обеспечивающие как регулирование, так и защиту прав и свобод граждан.^[298]

Конституционный Суд, согласно ст. 96 Закона, «рассматривает жа­лобы на нарушения конституционных прав и свобод граждан, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим примене­нию в конкретном деле». Что касается подзаконных актов (Указов Прези­дента или распоряжений Правительства), нарушающих права и свободы, то по ним граждане не могут обращаться за помощью в Конституционный Суд. Это очевидно в ст. 96 того же Закона. Между тем подзаконные акты также могут представлять угрозу правам человека, причем не меньшую, чем законы, принятые парламентом. Кроме того, в Законе «О Конституци­онном Суде РФ» ничего не сказано о лицах без гражданства и иностран­цах. По всей вероятности, - у них нет права обращаться в Конституцион­ный Суд.

*

Следует также обратить внимание на то, что Конституционный Суд ни при каких обстоятельствах не вправе контролировать конституцион­ность применения правовых норм, а это может повлечь серьезные послед­ствия, если будут затронуты права человека. Особенность конституцион­ного судопроизводства при защите прав граждан заключается в том, что при применении и толковании права Конституционный Суд руководству­ется не только конституционными нормами, но и дает конституционное толкование другим законодательным актам о соответствии их букве и * смыслу Основного Закона. «Конституционный Суд, - отмечает судья Кон­

ституционного Суда Российской Федерации Т. Морщакова, - ориентирует судебную практику в целом на конституционные масштабы и конституци­онное толкование не только Конституции, но и законодательства вообще. Особая роль в этом принадлежит институту проверки конституционности закона по запросу судов, которым надлежит применить его в конкретном

OQ

деле».

В соответствии со ст. IOl Закона «О Конституционном Суде РФ» су­ды могут обращаться в Конституционный Суд «с запросом о проверке конституционности закона»,⁹⁹ принятого высшими представительными ор­ганами государства. Отсюда следует, что суды не могут вынести свое соб­ственное независимое решение по данному делу. На этот факт указывает и Т. Морщакова: «Когда общий суд убежден в неконституционное™ закона, то требование следовать ему выглядит необоснованным и ограничивает независимость судей. Предоставление, однако, всем судам права решать судьбу такого закона, не применять его могло бы лишь способствовать разрушению правового порядка, исключало бы устойчивые позиции в тол­ковании права и поставило бы демократически действующего законодате-

W _____________________

⁹⁸ Там же. С. 33.

⁹⁹ Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде

Российской Федерации». Комментарий. M., 1996. С. 312.

<

ля в положение, при котором его легитимное полномочие принимать зако­нодательные решения может быть аннулировано любым судом».^[299]

C последним высказыванием Т. Морщаковой трудно согласиться, хотя бы потому, что «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Россий­ской Федерации» (ч. 1ст. 15), а в случае их противоречия применяются * нормы Конституции. Основной закон закрепляет обязанность судов осу­

ществлять правосудие «в соответствии с их полномочиями, установлен­ными настоящей Конституцией». На наш взгляд, система судебных гаран­тий прав личности должна опираться на следующие правовые принципы: 1) принцип господства права и законности, 2) осуществление правосудия на основе принципов естественного права или естественного правосудия, под которыми понимаются «разумность», «беспристрастность» и «спра­ведливость».

Однако в подавляющем большинстве случаях суды при применении и толковании права руководствуются только буквой закона, игнорируя его смысл и содержание, не учитывая общих правовых принципов. На это ука­зывает и судья Конституционного Суда Российской Федерации А. Кононов.^[300] При этом вышестоящими судебными инстанциями прове­ряются законность и обоснованность только вынесенных решений.^[301]

«Важнейшие принципы, заложенные в юрисдикции судебного контроля, а именно требования законности, разумности и справедливости, - отмечает Р. Гордон, - служат тому, чтобы процедура принятия решений, хотя и обу­словленная особенностями законных полномочий данного органа, соответ­ствовала нормам, регулируемым независимой судебной властью».^[302]

Таким образом, критерии справедливости и разумности в конкрет­ном решении (даже находящиеся за рамками самого закона) очень важны, когда речь идет о защите прав человека, тем более, что у нас в стране до сих пор существует масса противоречий самих норм как в Конституции, так и в любом другом законе. Кроме того, в нашем правосознании до сих пор господствует отождествление права и закона, хотя право шире закона, который является лишь одним из его источников. Помимо закона право имеет и другие формы выражения (правовые обычаи, судебные прецеден­ты, нормативные договоры, подзаконные акты, а в некоторых странах и юридическую доктрину). Помимо системы права право включает в себя и реальные правоотношения, и правосознание, и общие правовые принципы. Следовательно, с этой точки зрения, в правовой науке право (в широком смысле) отождествляется со справедливостью, личной свободой, равенст­вом, разумностью и т.д.

Конституционный принцип «разделения властей» как раз и позволя­ет судебной власти независимо применять и толковать право в соответст-

вии с Конституцией и общепризнанными принципами и нормами между­народного права, касающимися основных прав человека. В случае, если нормативные акты и решения правительственных органов не соответству­ют Основному Закону, следует применяться нормы Конституции. Однако, в отечественной правовой практике судебные органы продолжают руково­дствоваться именно законами и подзаконными актами. «Нет ни одного ре­шения или приговора наших общих судов, - пишет Ю. Розембаум, - кото­рые ссылались бы на нормы международных пактов и соглашений».^[303] Все ⅜⅝ еще принята традиция прежних времен отводить ведущую роль исполни­

тельной власти, а второстепенную - судебной. В основе этой традиции - идеология верховенства государственных интересов над личностными, ис­ключающая возможность защиты неотчуждаемых права и свобод человека.

В соответствии с законодательством Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов ме­стного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан, могут быть обжалованы в суд. По словам В. Савицкого «возможность беспрепятственно обращаться в суд за ф защитой от любых актов исполнительной власти - первое условие всякой

свободы».^[304] Именно такое, глобальное решение проблемы дано в приня­том 27 апреля 1993 г. Законе Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».^[305]

Закон создает единый механизм судебной защиты для всех граждан Российской Федерации. Это сформулировано в ст. 7: «Установив обосно-

>

ванность жалобы, суд признает обжалуемое действие (решение) незакон­ным, обязывает удовлетворить требования гражданина, отменяет приме­ненное к нему меры ответственности либо иным путем восстанавливает нарушенные права и свободы». Изменения и дополнения, внесенные в данный закон 14 декабря 1995 г., устанавливают дополнительные гарантии судебной защиты граждан. Они могут теперь обращаться в суд с жалобами на действия и решения не только должностных лиц, но и любых государ­ственных служащих. Тем самым создается механизм реализации ст. 14 Фе-

* дерального закона «Об основах государственной службы Российской Фе­дерации» от 31 июля 1995 г.¹⁰⁷, который гласит: «Государственный служа­щий несет предусмотренную федеральным законом ответственность за действия или бездействие, ведущее к нарушению прав и законных интере­сов граждан». Ряд поправок вводит судебную ответственность и за бездей­ствие, если оно привело к нарушению прав и свобод граждан (ч. 2 ст. 2). Новаторской по своей сути является и ч. 3 ст. 2: «Каждый гражданин имеет право получать, а должностные лица, государственные служащие обязаны ему предоставлять возможность ознакомления с документами и материа- лами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если нет ус­тановленных федеральным законом ограничений на информацию, содер­жащуюся в этих документах и материалах». Таким образом, в изменениях и дополнениях к закону от 14 декабря 1995 г. конкретизированы действия (решения), которые можно обжаловать в суд.

Помимо этого сам Закон «Об основах государственной службы Рос­сийской Федерации» (ст. 7) возлагает на суд обязанность определить в ре­шении ответственность государственного органа, органа местного само­управления, учреждения, предприятия или объединения, общественного

♦

¹⁰⁷ Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №31.

Ст. 2990.

>

объединения, должностного лица, государственного служащего за дейст­вия (решения), приведшие к нарушению прав и свобод граждан.

C принятием новых законодательных актов судебная власть в Рос­сийской Федерации приобретает новый для нее статус - серьезного гаран­та прав и свобод человека и гражданина. В связи с этим представляется ак­туальным создание специальных административных судов, аналогичных некоторым на Западе, которые рассматривали бы дела, относящиеся к об­ласти «публичного» права, т. е. связанные со злоупотреблением властью.

• Это особенно важно для страны, в которой долгое время в качестве госу­

дарственной идеологии была принята идеология коммунистической пар­тии, тем более, что отечественная правовая наука и законодательство воз­вращаются к признанию традиционного деления права на «публичное» и «частное». Кроме того, общие суды чрезмерно перегружены рассмотрени­ем «частно-правовых» отношений или же уголовными делами, и поэтому вопросы, связанные с нарушением прав граждан государственными орга­нами и должностными лицами, зачастую оставляют без внимания, (может быть, чтобы не создавать прецедент; а может быть, из нежелания привлечь к ответственности работников государственных органов). Многие страны, где существует развитая судебная система, стремятся поставить под кон­троль действия государственных органов и лиц, облеченных властью, ко­торые в своей деятельности затрагивают интересы граждан и общества в целом.

Для эффективного функционирования судебных органов следует по­высить профессионализм и компетентность судов всех звеньев. И здесь весьма полезен зарубежный опыт, особенно деятельность судей по защите прав человека. От существования сильной, независимой судебной власти, от эффективного функционирования суда как органа правосудия зависит становление правового государства с развитой демократией, где защищены и гарантированы права и свободы личности.