§ 3. Идея прав человека в русской философии права

Русские ученые-юристы опирались на разработанное в классических философско-правовых и юридических учениях понятие естественных прав личности, по-своему преломляя его сообразно отечественной духовной,

*

этической и правовой традициям.

История русского правового либерализма показала определенную закономерность его идейной эволюции: сумма идей последовательно сме­нялась от концепции естественного права в борьбе против несправедливых привилегий сословного общества в конце XVIII - начале XIX в. к теорети­ческому формулированию принципов консервативного либерализма в по- реформенный период после отмены крепостного права и «возрождению» философии естественного права в начале XX столетия.^[147]

Осмысление философии либерализма оказывается сложным ввиду многозначности этого понятия, которое используется при характеристике различных взглядов и умонастроений. Либерализм - творение западно­европейской культуры. Корни либерализма уходят в античность и к этой первозданной его основе принадлежат такие вполне четко выработанные понятия, как правовая личность и субъективное право (в первую очередь право на частную собственность), а также некоторые учреждения, в рамках которых граждане участвовали в управлении государством и особенно в законодательной деятельности. «Либерализм - система индивидуалистиче­ская, дающая человеческой личности и ее правам превосходство над всем остальным. Однако, либеральный индивидуализм не абсолютен, а относи­телен. ...Личность стоит на первом месте, а ценность общественных групп или учреждений измеряется исключительно тем, в какой мере они защи­щают права и интересы отдельного человека и способствуют осуществле­нию целей отдельных субъектов. Таким образом, основное здание государ-

♦

ства и всех прочих общественных объединений - защита и обеспечение этих прав».^[148]

В настоящее время в научной литературе нет единого мнения по по­воду того, что есть либерализм, и существует, в частности, «широкое» оп­ределение либерализма, исходящее, главным образом, из понятия лично­сти: «Либерализм - это интеллектуальная и нравственная установка на та­кую организацию общественной жизни, которая построена на признании политических и экономических прав индивида в пределах, ограниченных действием законов, понимаемых как обобщение естественных потребно­стей нормальных цивилизованных людей».^[149] Далее отмечается, что идей­но-нравственное ядро либерализма составляют следующие положения: 1) абсолютной ценности человеческой личности и изначального («от рожде­ния») равенства всех людей; 2) автономии индивидуальной воли; 3) сущ­ностной рациональности и добродетели человека; 4) существовании опре­деленных неотчуждаемых прав человека, таких, как право на жизнь, сво­боду, собственность; 5) создания государства на основе общего консенсуса и с единственной целью сохранить и защищать естественные права чело- века; 6) договорного характера отношений между государством и индиви­дом; 7) верховенства закона в осуществлении социального контроля; 8) ог­раничения объема и сфер деятельности государства; 9) защищенности, прежде всего от государственного вмешательства, частной жизни человека и свободы его действий в рамках закона во всех сферах общественной жизни; 10) существовании высших сфер разума, доступных усилиям мыс­ли индивида, которые должны играть роль ориентиров в выборе между добром и злом, порядком и анархией.

Ключевой в либеральной философии является концепция правового разума. В отличие от политического сознания, в котором категория власти

<

над людьми является важнейшей, в правовом разуме исходным выступает принцип разумной свободной воли, требующий от человека умения власт­вовать над своими собственными физическими, духовными силами и своей материальной собственностью. Правомочность личности предполагает ее рождение как субъекта права и приобретения ею объективных возможно­стей для реализации своих прав, а также воспитание у нее способности к признанию аналогичных прав за другими лицами и тем самым к самоогра­ничению своих чрезмерных потребностей. Правовой разум - сознание ф нормативное, ориентирующееся на соблюдении закона в самом широком

смысле этого слова, и отсюда его тесная связь с моральным сознанием. Существенной особенностью правового поведения является и способность к осуществлению индивидом самостоятельного выбора между разными системами ценностей на основании собственной воли, а не только подчи­няясь требованиям закона. Различение права и закона - характерный при­знак либерального правосознания и правового разума. Правовой разум вы­ступает идеальным посредником между личностью и обществом, а «право­вой человек» отличается от «человека политического» тем, что он связы- 6 вается с обществом нормативно-идеально, включаясь в единое правовое

пространство, которое невидимо, но жестко детерминирует его поведе­ние.^[150]

Философско-мировоззренческие истоки русского либерализма опре­делялись античным философским наследием, в частности философией права Платона, Аристотеля, естественно-правовыми концепциями древне­греческих стоиков и софистов, а также христианским миросозерцанием, что особенно заметно у М. Сперанского и Е. Трубецкого. Но в русской фи­лософии либерализма присутствует и обусловленная спецификой духов­ной культуры традиционного общества ориентация на нравственные аргу­

менты в обосновании принципа легальной свободы человека.

В русской философии права появились мыслители, ставившие про­блемы отмены крепостного права, гуманизации общественных отношений и в определенном смысле выходившие своими идеями за рамки феодаль- но-крепостнического общества. А.Я.Поленов, В.Н.Татищев, Я П. Козельский, С.Е. Десницкий, Д.И. Фонвизин, Н.И. Новиков и др. об­суждали правовые вопросы и на философско-мировоззренческом уровне подготавливали грядущие конституционные реформы, борьбу за права личности и «вольности народа». При этом критика «самовластия и деспо­тизма» велась из нравственно-гуманистических соображений, а не только в связи с прочитанными сочинениями идеологов западноевропейского Про­свещения и либерализма. Дух «вольности» боролся против рабства крепо­стного права, а принцип закона противостоял самовластью и самодурству, чтобы усовершенствовать государственную жизнь.

Мыслители этого периода все чаще стали обращаться к естественно­му праву в трактовке таких вопросов, как соотношение власти и общества, права и закона, личности и государства.¹⁵⁶ Обращение к теории естествен­ного права и общественного договора обусловлено в конечном счете теми задачами, которые выдвигались самой жизнью - борьбой против крепост­ничества. Учение о естественном праве русских мыслителей второй поло­вины XVIII в. является теоретическим обоснованием критики многих сто­рон современных им общественных и государственных порядков, обосно-

⅜ ----------------------------------------

¹⁵⁶ См. работы Ю.Я. Баскина, А. Балицкого, П.С. Грацианского,

A. Ф. Замалеева, В.В. Зеньковского, В.Д. Зорькина, Э.В. Кузнецова,

B. С. Нерсесянца, И.Д. Осипова и др.

*'

ванием выдвинутой ими общественно-политической программы. Обраща­ясь к принципам теории естественного права, они требовали ограничить произвол крепостников, облегчить участь крепостных, лишенных, по вы­ражению Поленова, «соединенных с человечеством» прав.

Для просветителей России было характерно сближение права и мо­рали, утверждение о том, что законы должны иметь нравственное обосно­вание. По их мнению «хорошее законодательство», соответствующее принципу справедливости и духу времени, способно облегчить положение ф народа, разрешить насущные проблемы, ограничить произвол правителей,

искоренить казнокрадство, преодолеть бессмысленную жестокость и не-

157

вежество.

В.Н. Татищев считал, что в основе гражданских законов должны ле­жать законы естественные. Это положение не вызывало сомнений, хотя возникали расхождения в понимании того, что считать естественными за­конами. Главное заключалось в возможности обеспечения издания граж­данских законов на общепризнанных естественных основаниях.

В духе лучших традиций эпохи Просвещения великий русский учен­ный М.В. Ломоносов в своих воззрениях о праве придерживался естест- венно-правовой концепции. По его мнению, кроме правовых норм, уста­новленных государством, существует и естественное право, появившееся ранее государства одновременно с возникновением общности людей.^[151][152]

Все русские просветители в той или иной степени оперировали по­нятиями «естественное состояние», «неотчуждаемые права человека». Од­нако, принимая тезисы о естественных правах человека, они по-разному их

трактовали. Например, взгляды Десницкого и Фонвизина, в сравнении с руссоистским вариантом «неотчуждаемых прав человека», носят либе­ральный характер. Особенностью их естественно-правовых воззрений яв­ляется то, что под «естественностью» они понимают в первую очередь «природную независимость» и «вольность людей». Другое же основное положение концепции «естественного права» - равенство трактуется ими в духе умеренных требований. Влияние Руссо прослеживается в известной мере у Козельского и Новикова. Их конструкции ближе к уравнительным ф тенденциям французского мыслителя и включают понятие равенства наря­

ду с понятием «свобода» в основное требование естественного закона.

Из учения о естественном праве Десницкий взял главное положение о природных, «натуральных», неотъемлемых правах человека. Он считал, что эти права человека заключаются «в защищении а) персональной безо­пасности, β) персональной свободы, χ) и своей собственности и имения». Под эгидой «натуральных» прав человека Десницким отстаивались обще­демократические по своему объективному значению принципы, отвечаю­щие интересам развития капиталистических отношений собственности.

* Значительное внимание в своих трудах Десницкий уделял праву соб­

ственности. Он относил право собственности к числу неотъемлемых прав человека. «Человек, - писал Десницкий, - имеет природные права пользо­ваться беспрепятственно своею жизнью, здоровьем, честью и собственно­стью имения»^[153] (в духе Локка). Своей юридической конструкцией он кос­венно критикует крепостное право, где человек - крепостной крестьянин - рассматривается как объект собственности помещика.

Я.П. Козельский, исходя из положений о природном равенстве лю­дей, выдвигает учение о правах, тождественных справедливости, и зако­нах, справедливых лишь постольку, поскольку они соответствуют праву.

♦

Он развивает учение о правах, которые, соответствуя «вечной справедли­вости» и вытекая из «человеческой природы», должны составлять основа­ние «истинного», «разумного» законодательства. Приведенные положения, представляющие собой оригинальную трактовку основных принципов теории естественного права, играли прогрессивную роль в критике поме- щичье-крепостного строя.

Как и другие представители русского просветительства XVIII в., Ко­зельский развивает положение о том, что заключение общественного дого-

* вора, возникновение государства на определенной ступени развития чело­вечества необходимо и исторически прогрессивно. Он утверждает, что ес­тественное право не исчезает с возникновением государства, а сохраняет приоритет но отношению к государственному законодательству. Цель го­сударства является благосостояние общества.

Договор об образовании государства люди заключили в целях обес­печения безопасности, и при его заключении они уступили часть свое сво­боды и своих выгод, притом меньшую часть. Таким образом, в условиях государства у людей сохранились неотчуждаемые свободы. Щербатов ут-

• верждал, что «человеческие естества, одаренные естественной свободой, хотели бы без нужды и непредвиденной себе пользы свободу свою усту-

160

пить».

Разрабатывая учение о естественном праве, русские просветители использовали его принципы для критики идей о природном неравенстве народов, в выступлениях против войн. Козельский, например, подчерки­вал, что выдуманное захватчиками «некое военное право» противоречит сущности «истинного права».

Просветители считали, что «хорошее законодательство», соответст- вующее справедливости и духу времени, способно облегчить положение народа, разрешить насущные вопросы современности. C помощью совер-

¹⁶⁰ История политических и правовых учений. M., 1995. С. 356.

шейного законодательства они надеялись ограничить произвол царей, пра­вителей и помещиков, искоренить казнокрадство, взяточничество и крюч­котворство, преодолеть бессмысленную жестокость и невежество.

Идея демократического либерализма получили свое развитие в пер­вой половине XIX века в трудах А.П. Куницина (1788-1841 гг.) - профессора права Царскосельского лицея и Санкт-Петербургского университета. В знаменитом лекционном курсе «Право естественное», книгах и статьях, он излагал свои воззрения на общество, государство и ф политику, которые явились выражением либеральной философии,

использующей теорию общественного договора и естественного права. По утверждению Куницина, «каждое общество основывается на договоре, которым совокупляются или особенные лица (personal phisical), или целые семейства».¹⁶¹ Согласно договору, заключенному между народом (источником власти) и монархом («своевластителем»), государство, образованное волеизъявлением свободных и независимых индивидов, обязано соблюдать их неотъемлемые права, защищать жизнь, имущество и свободу, в естественном состоянии не гарантированные.

Целью общественной жизни, по мнению Куницына, является общее благо, а ее основой - неотчуждаемые и неотъемлемые права и свободы личности. Каждый человек вправе требовать от других, чтобы с ним по­ступали как с существом разумным, свободною волею одаренным. «В рав­ном обществе ... всякий подлежит только тому закону, которому подчинил себя первоначально при договоре соединения или впоследствии време­ни».¹⁶² Из первоначальных прав личности следовали остальные права: производить деяния, право на сохранение душевных сил, свободы мнений

Ф ¹⁶¹Куницын А.П. Энциклопедия прав И Избранные социально-

политические и философские произведения декабристов. Т. 1. M., 1951.

С. 595.

¹⁶² Там же. С. 596.

и право приобретать и сохранять вещи по своему усмотрению. Куницын был сторонником концепции физиократов и полагал, что всякое неразум­ное ограничение производственной и иной деятельности приносит вред, иб ввергает народ в нищету. «Введение совершенного равенства и совершен­ной свободы во всех занятиях есть самое простое средство довести все классы государства до высочайшей степени благоденствия»,^[154] - писал он.

Мыслитель являлся противником любой формы деспотизма в обще­стве, в том числе и большинства над меньшинством граждан. Давая свое определение гражданского общества как общества равноправных людей, он подчеркивал, что «в равном обществе ни равенство, ни большинство голосов не определяют, что должно быть предпринято всеми для цели об­щества; иначе большая часть членов имела бы верховную власть над меньшею, что противно понятию равного общества».^[155] Принципиальным выводом из концепции договорного общества являлось утверждение Ку­ницына о возможности расторжения договора между подданными и мо­нархом, в случае невыполнения им своих обязанностей по обеспечению достойной жизни и безопасности своих граждан.

В 30-40-е годы либерализм также концептуально оформился в за­падничество, представленном П.В. Анненковым, В.П. Боткиным, Т.Н. Грановским, к которым некоторое время примыкали В.Г. Белинский и А.И. Герцен. В спорах со славянофилами (А.С. Хомяковым, И.В. и П.В. Киреевскими, К.С. Аксаковым) обсуждались проблемы философии истории, особенностей русской культуры и просвещения в России. Так, например, общественным идеалом Грановского выступала «нравственно просвещенная, не зависимая от роковых определений, личность и сообраз-

<

ное требованиям такой личности общество», достигаемое реформами и просвещением масс.^[156]

Абсолютизируя общецивилизованные признаки культурного про­гресса России, западники в какой-то мере недооценили своеобразие и уни­кальность быта российского общества, и в этом проявилась абстрактность их философии истории. Последнее было замечено и подвергнуто критике славянофилами, стремившимися выявить особую нравственно­религиозную сторону русского быта, объясняющую специфику власти и _e права в истории России. Причина расхождения между одними и другими

лежала в различии между религиозной философией славянофилов и ра­ционалистической, секулярной философией западников. При этом запад­никами социальный и политический факторы общественного развития рас­сматривались в единстве, в то время как славянофилы обращали главное внимание на «социальность» как основу русского быта, полагая, что поли­тический эпифеномен, вырастающий из духовной и религиозной культуры, не имеет самостоятельного значения.

Культурные идеалы западников и славянофилов взаимодополняли друг друга, образуя ядро мировосприятия русской интеллигенции, идей­ные истоки которой восходили к классической европейской культуре. В данном случае происходило естественное самоопределение национального самосознания, самоутверждающегося в процессе критики существующей действительности.

Крупнейшим представителем русского либерализма в XIX веке был выдающийся отечественный правовед Б.Н. Чичерин. Один из основных постулатов теории права и государства Б.Н. Чичерина гласит: «Разумное существо есть вместе свободное существо». Свободу человека Чичерин объяснял присутствием в нем двух противоположных начал, а именно бес­конечного и конечного, и их взаимодействием. Идея внутренней свободы

165

Ж

разумного существа основана на присущей разуму идее абсолютного. Аб­солютные начала, проявляющиеся в человеческом познании, составляют основание нравственности, поскольку они руководят практической дея­тельностью человека.

Право Чичерин связывал с понятием свободы, опираясь на понятие личности. Учение Чичерина о личности определялось преимущественно его этическими взглядами: «Личность не только мимолетное явление, а из­вестная, пребывающая сущность, которая признает своими вытекающие из _# нее действия - в прошедшем и будущем. Но этим самым личность опреде­

ляется как метафизическое начало. Права и обязанности личности превра­щаются в чистейшую бессмыслицу, если мы не признаем единства лично­сти, если она сводится для нас к ряду меняющихся состояний. Личность есть сущность единичная. Это не общая сущность, разлитая во многих особах, а сущность, сосредоточенная в себе и отдельная от других, как са­мостоятельный центр силы и деятельности».^[157]

Внешняя свобода, отмечал Чичерин, становится правом, только по­тому, что она составляет явление внутренней, абсолютной свободы лично- ста. Человек должен быть признан свободным во внешнем мире, потому что он свободен внутри себя, или потому что такова его сверхчувственная природа. На этом основано то уважение к личности, которое составляет источник всякого права. Человек может требовать к себе уважения только потому, что он носитель абсолютного начала свободы и таким образом, делает вывод Чичерин, право есть идеальное требование во имя идеально­го принципа. Только отсюда проистекает и юридическое равенство людей. «Истинная правда состоит в признании за всеми равного человеческого достоинства и свободы».^[158] Однако, добавляет вскоре Чичерин, «истинная человеческая свобода не есть свобода животного, находящегося на воле, а

<

свобода гражданина, подчиняющегося закону».¹⁶⁸ Люди равны между со­бой единственно в отношении к своей свободной сущности; во всем ос­тальном они неравны. Все естественные определения ведут к неравенству, а так как эти определения дают содержание человеческой деятельности, то право, наряду с формальным равенством, признает фактическое неравен­ство. Таким образом, Чичерин стремится решить сложнейшую проблему соотношения свободы, равенства и неравенства людей в праве.

Чичерин стремился всячески защитить личные права и свободы от ф любых на них посягательств (в том числе и от панморализма). Он отстаи­

вал автономную этику и критиковал этику гетерономную, сторонником ко­торой был В.С. Соловьев. В ряде своих работ Чичерин твердо и последова­тельно доказывал необходимость разграничения нравственной и правовой сферы общества, поскольку нравственность имеет своим истоком свобод­ную волю, а право - начало принудительное. В своей «Философии права» он писал, что в случае, если имеется глубокий, грозящий социальной ката­строфой, конфликт между интересами государства и личными правами, то последние необходимо принести в жертву общим интересам, равно как и конституционные нормы. Чичерин подчеркивал, что признание исключи­тельного значения государства в системе права не ведет к поглощению в нем человеческой личности. Семья, гражданское общество, церковь под­чиняются государству, но не уничтожаются в нем. В этих союзах лич­ность, подчеркивал Чичерин, находит полный простор для своей свободы. Гражданские отношения, определяясь установленным государством зако­ном, управляются, началами не публичного, а частного права, которое так же, как и вся частная жизнь, должно оставаться неприкосновенным. Граж­данское общество, состоящее из личностей, и государство - это, согласно учению Чичерина, два необходимых результата исторической эволюции человечества в направлении ее высшего культурного и социального со­стояния духовной жизни, проникнутого духом абсолютных христианских ценностей. Признание человека свободным лицом Чичерин характеризует как величайший шаг в историческом движении гражданской жизни и дос­тижение той ступени, когда гражданский порядок становится истинно че­ловеческим. Права личности может обеспечить лишь сильная государст­венная власть. Отсюда - важнейший вывод теории права Чичерина: «Ли­беральные меры и сильная власть».

168

Там же. С. 106.

Политическим идеалом Чичерина выступало централизованное го- ф сударство, призванное сдерживать противоборствующие стороны и част­

ные силы при господстве «правды распределяющей» и пропорциональном равенстве согласно способностям и заслугам лиц. В таком государстве право задает меру, регулирующую взаимные обязанности индивида и го­сударства, тем своеволию человека, а с другой - деспотизму государства. В основании общественного здания лежат права личности, например, пра­во действовать по своему усмотрению, не нарушая при этом чужих прав, свободного перемещения, свободы труда, мысли, совести и частной собст­венности, а также принцип неприкосновенности личности - фундамент личной свободы. Все эти права рассматривались Чичериным в единстве с обязанностями человека перед государством и другими людьми.

Политико-правовые идеи Б.Н. Чичерина оказали большое влияние на развитие отечественной правовой мысли. В его работах мы находим цело­стное политико-правовое и философско-правовое учение, построенное как система на основе методологии, преодолевавшей установки господство­вавших тогда позитивистских и эмпирических теорий. Традиции теории и философии права Б.Н. Чичерина продолжили правоведы более младшего поколения - Е.Н. Трубецкой, И.В. Михайловский, П.А. Новгородцев, П.Б. Струве, Н.Н. Алексеев и др.

Видное место в истории русской философии права принадлежит профессору права Московского Университета П.И. Новгородцеву.^[159] Важ­нейшее место в теории права Новгородцева занимала проблема синтеза свободы и равенства, которая решалась в духе «нового», социального ли­берализма. Разграничивая нравственный и политический идеалы, философ отстаивал право человека на выбор определенной формы государственного устройства, в той или иной мере сопрягающегося с нравственным идеалом. Новгородцев развивал этическое учение Канта о личности как центре Bce- ф ленной и дополнял его идеей правового государства и историческим под­

ходом, нашедшим свое воплощение в гегелевской философии права. «Как особая сторона духовной жизни личности общественные формы являются неотъемлемой частью этой жизни. Они служат тем скрепляющим цемен­том, той зиждительной связью, без которой не может быть ни обществен­ного строительства, ни индивидуального развития».^[160] Русский мыслитель преодолевал дуализм сущего и должного у Канта и абстрактный идеализм Гегеля за счет онтологизации права и морали и выявлял конкретный пра­вопорядок в его обусловленности творческими силами национальной культуры. Правовой идеал личности должен был быть имманентно и трансцендентно связан с национальным идеалом.^[161]

П.И. Новгородцев обосновывал свою точку зрения анализом отно­шений между личностью и обществом, при этом он актуализировал поня­тие абсолютной идеальной свободы. Он стремился доказать, что «противо-

*

речие между личными и общественными» не может быть разрешено в пре­делах существования на земле, что гармония между личностью и общест­вом возможна только в умопостигаемой сфере свободы, где абсолютная, всеохватывающая солидарность сочетается с бесконечными индивидуаль­ными различиями. В условиях же исторической жизни нет и не может быть подобной гармонии. Это обстоятельство объясняет факт «падения веры в совершенном конституционном государстве», а также веры в социализм и анархизм, на который указывал Новгородцев. Если общество хочет избе- ф жать тупика в своем развитии, учил он, то оно должно создать идеал сво­

его существования на земле, имея в виду «свободу бесконечного развития личности, а не гармонию совершенства».

Основу естественного права Новгородцев видел в личности, а не в общественном договоре. В статье «Нравственный идеал в философии пра­ва» он пишет, что «право должно быть понято не только как факт социаль­ной жизни, но также как норма и принцип личности».^[162] Новгородцев счи­тал, что право не есть продукт государства.^[163] Он был решительным про­тивником сторонников юридического позитивизма. Новгородцев считал, что государство связано правом не по своей воле, а в силу наличия естест­венного права, оно стоит над государством и способно устанавливать гра­ницы проявления воли государственной власти. «Для того, чтобы обосно­вать связанность государства правом, необходимо признать некоторую норму, стоящую над государством».^[164] Зависимость государства он также связывает с личностью. Права человека, считает Новгородцев, не дар госу­дарства, а наоборот, само бытие государства зависит от положения в нем

V

личности. «Если современные юристы признают, что государство, как и личность, стоят в этом смысле на одной линии перед одними и теми же требованиями естественного права, что личность существует не менее Божьей мудростью, чем государство, это... подсказывается не принципами формальной логики, а требованиями живого нравственного сознания, стоящего перед полнотой жизненных определений».^[165] Сущность государ­ства он видел в служении интересам личности.

В вопросах государственного строя Новгородцев придерживался де- Ф мократических традиций политического устройства общества. В демокра­

тии он видел правильную организацию взаимоотношений личности и го­сударства. Осуществляя сравнительный анализ позиций Руссо и Бентама по рассматриваемым проблемам, Новгородцев пишет: «Теории, шедшие от Руссо или развивавшиеся в духе его «Общественного договора», требовали все отдать государству, учения, шедшие от Адама Смита и Бентама, тре­буют... все предоставить личности... Но вся трудность вопроса заключа­ется в том, что каждое из этих требований грешит отвлеченностью и что правильный вывод заключается в отыскании границ между личностью и государством».^[166] Для него демократия - это не только политико­юридическая характеристика общества, но и нечто большее - выражение ее сущности, гарантия прав личности и через личность государства в це­лом. Только в этом случае в рамках демократии возможно не подавление свободы равенством, но их взаимное проникновение (может быть, взаим­ная поддержка). В основе совершенствования демократии, по Новгородце­ву, лежит принцип свободы личности - важнейшего естественного, неотъ­емлемого права. Демократия не может подавлять личность, не может уг­рожать интересам меньшинства. Демократия общества познается и реали-

<

зуется через свободу личности. Государство - для личности и только тогда оно государство для масс. Растворение личности в массе - губительно не только для личности, но также для государства и общества.¹⁷⁷

Наиболее правильной формой организации власти Новгородцев счи­тал правовое государство. Основой правового государства он считал прин­цип верховенства права и справедливости. Наряду с этим, он также указы­вал на необходимость расширения демократических институтов и естест­венных прав граждан. По его мнению, высшее нравственное начало право- Ф вого государства - принцип личности. Это и есть основная норма всех от­

ношений в обществе, иными словами, фундаментом общественной систе­мы являются неотъемлемые права личности.

«Созданная П.И. Новгородцевым теорию правового государства, - пишет Ю.Я. Баскин, - представляет собой большой вклад в разработку этой идеи не только в России, но и мировой политико-правовой мысли в целом. В качестве основы правового государства Новгородцев выдвигал установление всеобщего правового равенства, юридическую защиту прав личности, правовое ограничение органов государственной власти. Путь его

* создания он видел в преодолении крайностей социального неравенства (при безусловном сохранении частного права) посредством экономических и политических реформ».¹⁷⁸

Идея личности как высшей социальной ценности - одна из цен­тральных в философии Новгородцева - разделялась многими его совре­менниками (Н.М. Коркуновым, П.Е. Казанским, И.В. Михайловским, Б.А. Кистяковским, Н.А Бердяевым, С.Л. Франком и др.). «Личность для нас священна сама по себе, в силу присущего нам морального сознания, которое гласит, что человек должен всегда рассматриваться как цель и ни-

♦ ____________________

¹⁷⁷ Баскин Ю.Я., Баскин Д.А. Павел Иванович Новгородцев (из исто­рии русского либерализма). СПб., 1997. С. 28-30.

¹⁷⁸ Там же. С. 94-95.

*

когда - как простое средство, и требует от нас уважения ко всякой челове­ческой личности как таковой. И личность, - продолжает он, - для нас свя­щенна, как живая и вечная лаборатория духовного творчества, как единст­венная на земле реальная точка, в которой и через которую действует Бо­жественный дух».^[167]

Понятие свободы, индивидуальных прав, их законодательное закре­пление имели значение базовой категории философии права, теории права, начиная с эпохи Нового времени и включая труды крупнейших русских Ф юристов, особенно тех, кто разделял подходы «обновленной теории есте­

ственного права». При этом понятие свободы конституировало концепту­альное пространство этих теорий. Свобода рассматривалась и трактовалась в различных взаимосвязанных друг с другом аспектах: как вечное, естест­венное право личности, как изначальная природа человека, как свойство волевой природы индивидуума, как онтологическая сущность, как методо­логический принцип построения правовой теории. При этом различалась внешняя и внутренняя свобода, политическая свобода и свобода естест­венная. Понятие естественных прав человека исследовалось в контексте взаимоотношения категорий свободы и равенства, права и нравственности, закона и ответственности личности. В русской теории и философии права понятие свободы стало фундаментом построения правовой теории, исклю­чавшей утопические общественные и государственно-правовые идеалы.

Выделенные в классических правовых учениях определения прав че­ловека и гражданина должны быть использованы при разработке совре­менных актуальных проблем теории права и государства, а также учтены в практике нормотворчества, в процессе воспитания правовой культуры и формирования правосознания личности.