Государственная власть и механизм правового регулирования. Применение права

«Энергию» механизму правового регулирования сообщает социалистическое государство, деятельность компетентных государственных органов (а по их полномочию и органов общественности).

определены государством в юридических нормах.

Главный канал воздействия государственной власти на механизм правового регулирования – это правотворчество, издание юридических норм. Юридические нормы, «за спиной» которых стоит мощь государственной власти, выступают как властная, «авторитарная» сила. Именно поэтому «юридическое» вполне обоснованно воспринимается субъектами общественных отношений как общеобязательное, неукоснительное при исполнении.

Во многих случаях той силы, той властности, которые свойственны юридическим нормам (а также авторитета права, его идеологического содержания), вполне достаточно для того, чтобы не только «запустить» механизм правового регулирования, но и завершить его действие, т.е. обеспечить реализацию права в форме соблюдения, исполнения, использования. Здесь участники общественных отношений сами, «без вмешательства извне», претворяют требования юридических норм в своем поведении, осуществляют права и обязанности. Такая реали-

зация права может быть названа непосредственной реализацией.

Но нередко для компетентных органов, наделенных государственно-властными полномочиями, оказывается необходимым еще раз включиться, «вклиниться» в действие механизма правового регулирования, в процесс реализации прав и обязанностей и на основе сво-

их властных полномочий применить право. Здесь перед нами особый, более сложный случай реализации – правоприменительная реализация.

Содержание и характер деятельности компетентных органов, наделенных государственно-властными полномочиями, зависят от особенностей данных отношений и соответствующих им норм.

В некоторых случаях, в частности при возложении юридической ответственности, реализация юридических норм (охранительных, про-

161

Раздел первый. Право в социалистическом обществе

цессуальных) с самого начала базируется на государственно-властных полномочиях компетентных органов и, следовательно, с самого начала носит правоприменительный характер.

Кроме того, содержание применения права зависит от своеобразия той или иной формы реализации. В процессе соблюдения юридических норм «вклинивание» исключается: компетентный орган может лишь прореагировать на нарушение запрета, т.е. применить правоохранительные нормы в ответ на совершенное правонарушение (юридическая ответственность). «Вторжение» в процесс реализации, строго говоря, может произойти лишь при исполнении и использовании: компетентный орган принимает меры к тому, чтобы в первом случае обеспечить выполнение активной обязанности (что может сопровождаться также и возложением юридической ответственности), во втором – устранить преграды к использованию возможностей, предоставленных субъективным правом.

Для чего необходимо такое включение, «вклинивание» компетентного органа в процесс правового регулирования? Каковы функции применения права?

Прежде всего применение права выполняет правообеспечительную

(охранительную) функцию. Компетентный орган конкретизированно, по отношению к данному делу (случаю) властно подкрепляет действие юридических норм, обеспечивает при помощи системы государственно-принудительных мер достижение цели правового регулирования. Однако самое главное состоит в том, что компетентный орган дей-

ствительно применяет право; и это выражается в том, что он на основе

своих государственно-властных полномочий осуществляет индивидуальное регулирование общественных отношений.

Такое индивидуальное регулирование носит поднормативный характер. Оно производится на основе юридических норм, в пределах, формах и направлениях, установленных ими.

Но оно все же – правовое регулирование. Ведь применение осу-

ществляется компетентным органом, наделенным государственно-

162

Глава IX. Механизм правового регулирования

властными полномочиями. В этой плоскости правоприменительные органы занимают в какой-то мере однопорядковое положение с правотворческими органами (конечно, с той принципиальной разницей, что лишь последние «творят право» – вырабатывать нормы – общие масштабы поведения, общие модели). Причем и в случае правотворчества, и в случае правоприменения – и только в этих двух случаях! – происходит государственно-властное воздействие на процесс правового регулирования. Правотворчество дает ему жизнь, а применение права как бы его «подхватывает» – поддерживает, подкрепляет, конкретизирует1.

Таким образом, правоприменительные органы – не пассивные передаточные (просто реализующие, обеспечительные) звенья в процессе претворения юридических норм в жизнь, а органы, активно продолжающие на основе государственно-властных полномочий правовое регулирование данных фактических отношений.

Как показывает история права, индивидуальное регулирование в определенных исторических условиях может достигнуть весьма большой степени интенсивности. Оно может быть нацелено не только на обеспечение выполнения требований юридических норм и их воспол-

нение, но и на уточнение самих норм, на их «исправление», т.е.

ректирование содержащейся в нормах государственной воли.

Ведь классовость права выражается не только в системе действующих юридических норм, но и во всем механизме правового регулирования. Господствующий класс заинтересован в конечном счете в том, чтобы добиться практической реализации классовых целей (хотя бы в отдельных случаях юридические нормы не в полной мере отражали его интересы). Стало быть, «вклинивание» компетентных органов в процесс правового регулирования при определенных исторических условиях обеспечивает не только последовательное, точное и полное воплощение в жизнь правовых предписаний, но и корректирование выраженной в нормах воли в соответствии с действительными классовыми интересами господствующего класса. Так, в буржуазных государствах в результате революционной борьбы трудящихся в ряде случаев добиваются принятия государственными органами частично прогрессивных законов. Тогда правоприменительные органы стремятся

«выправить положение» при решении конкретных юридических дел –

1 «Правоприменение, – пишет Е.П. Шикин, – словно бы принимает «эстафету» нормативного регулирования, продолжая его в казуальной форме» (Шикин Е.П. Основные условия эффективного применения права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 6).

163

Раздел первый. Право в социалистическом обществе

отказывают в применении прогрессивных норм, наполняют их новым содержанием, истолковывают их сообразно действительным интересам класса буржуазии.

В социалистическом обществе в условиях последовательного проведения ленинских принципов законности правоприменительная деятельность не имеет (не может и не должна иметь) каких-либо корректирующих задач. Лишь при становлении, формировании социалистической правовой системы, когда в известных пределах допускается использование дореволюционного законодательства, последнее в ходе применения наполняется новым, социалистическим содержанием.

вого регулирования.

В юридической литературе существует и более широкая трактовка применения права. С точки зрения некоторых авторов, применение права – это вся-

1 Положения о функциях применения права (обеспечительной и регулятивной) разработаны автором курса совместно с И.Я. Дюрягиным и изложены в статье, опубликованной в журнале «Правоведение» (1972. № 2).

164

Глава IX. Механизм правового регулирования

кая активная, сознательная деятельность по реализации юридических норм1 или, по мнению других авторов, всякая деятельность по организации осуществления норм в правоотношениях2.

Конечно, абстрактно можно все «активные» формы реализации, а также государственно-властную деятельность назвать «применением права», более того, можно назвать «применением права» вообще все формы и разновидности реализации, как это уже предлагалось в литературе3. Но от этого суть вопроса не изменится. Своеобразие действий субъектов при различных формах реализации права настолько велико, что все равно придется затем выделить такую реализацию, которая сопряжена с властной деятельностью государственных (и в некоторых случаях общественных) органов. Только нужно будет назвать ее как-то по-другому. Иными словами, произойдет лишь перестановка терминов, а по существу мы по-прежнему будем различать формы реализации права и то, что в настоящем курсе именуется применением права.

Оказался недостаточно точным и взгляд (его в свое время придерживался и автор настоящего курса), согласно которому применение права рассматривалось как одна из форм реализации, находящаяся в «одном ряду» с другими формами – соблюдением, исполнением, использованием. Все же социальное и юридическое своеобразие государственно-властной деятельности в движении механизма правового регулирования настолько значительно, что необхо-

димо сначала разграничить непосредственную и правоприменительную реа-

лизацию права и лишь затем выделять три ее формы: соблюдение, исполнение, использование.

Следует еще раз обратить внимание на то, что реализация юридических норм, основанная на властных полномочиях компетентных органов, занимает особое место в механизме правового регулирования. Если при соблюдении, исполнении и использовании завершается действие механизма правового регулирования (лица совершают фактические действия), то здесь в механизм правового регулирования включаются новые дополнительные элементы, которые применительно к данному случаю конкретизированно подкрепляют властность юридических норм, индивидуально регулируют общественные отношения и тем самым обеспечивают достижение целей правового регулирования. Конечно, глубокий смысл кроется в утверждениях о принципиальном значении признания факта участия граждан и органов общественности в правовом регулировании, в борьбе за законность4. Да и вообще требует обособления деятельность любых лиц, которая «сопряжена с организацией осущест-

Теория государства и права: Учебник. Госюриздат, 1955. С. 384; Общая теория государства и права. Изд-во ЛГУ, 1961. С. 407.

Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. Госюриздат, 1960. С. 129.

Теория государства и права: Учебник. Госюриздат, 1949. С. 413.

Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. Наука, 1966. С. 52–53.

165

Раздел первый. Право в социалистическом обществе

вления правовых норм в правоотношениях и воздействием на обязанных лиц в этих отношениях»1. (Видимо, она нуждается и в специальном терминологическом обозначении: всю «активную» реализацию права можно было бы назвать осуществлением.) Однако участие граждан и органов общественности в «работе» механизма правового регулирования может быть с достаточной полнотой и точностью отражено в понятии «правовая активность» (она выражается и в организации осуществления юридических норм, и в совершении действий, имеющих юридическое значение). В то же время с социальной и юридической стороны крайне важно выделить такую деятельность, которая не просто сопряжена с организацией осуществления юридических норм, а выражает именно государственно-властные функции компетентных органов, когда в механизм правового регулирования включаются качественно новые элементы, связанные с самой природой правового регулирования, его властными чертами.

Такому пониманию применения права соответствует и смысловое значение используемой в данном случае терминологии. «Применить» – это не просто осуществить, реализовать на деле. Термин

«применение» выражает нечто большее, а именно – распространение чего-либо на другое лицо2. Слово «применение» означает такую деятельность, когда компетентный орган, как бы продолжая дело, начатое законодателем, решает вопросы, связанные с действием юридических норм по отношению к данному случаю. Компетентный орган

«применяет», т.е. активно, конкретизированно распространяет общее правило на своеобразные фактические обстоятельства.

Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. Госюриздат, 1960. С. 137.

В редакционной статье журнала «Советское государство и право», посвященной подведению итогов дискуссии о применении права, правильно обращается внимание на то, что «норму права нельзя применять по отношению к собственному поведению, она всегда применяется по отношению к другому лицу органом, имеющим на то властные полномочия» (К итогам дискуссии о применении норм советского права // Советское государство и право. 1955. № 3. С. 51).