Догма права – первичная основа юридических знаний

Итак, юридическая наука возникла и утвердилась среди других отраслей человеческих знаний как специальная прикладная дисциплина, предметом которой является догма права.

И это сразу же придало правоведению качество основательной сферы знаний, осваивающей в связи с потребностями практики, как и иные прикладные науки, фактические данные, относящиеся к одному из секторов объективной реальности (законы, судебные прецеденты, правовые обычаи, их применение, толкование и т.д.).

Начиная с древних исторических эпох аналитическая юриспруденция вполне оправдывает свое назначение прикладной, техникоюридической науки. Она дает атомистическую проработку фрагментов действующего позитивного права. Такая проработка выражается в фиксации юридических реалий при помощи юридических понятий (текстов законов, судебных решений, обычаев в юридической области, прецедентов и др.), выявлении содержащихся в них юридических норм, в их толковании, определении присущих им общих, видовых и родовых особенностей, заложенных в праве юридических конструкций, других структур, принципов, выработке и закреплении юридической терминологии.

В результате аналитической проработки догмы права, если она проведена на должном научном и методических уровнях в соответствии с требованиями формальной логики, раскрывается детализированная юридическая картина того или иного участка, фрагмента законодательства, судебной практики (категории юридических дел), обнажается их юридическое содержание, отрабатываются наиболее целесообразные приемы и формы юридических действий, отбираются и приводятся в систему необходимые данные для правового обучения.

205

Тайна и сила права

В то же время своеобразие юридических явлений как догмы права, их привязанность к юридической практике (да к тому же недобрые оттенки самого слова «догма» в политической и социальной жизни) стали предпосылкой к сдержанным, а порой и прямо пренебрежительным оценкам юридических знаний у представителей иных сфер знаний – математиков, физиков, биологов и др.

К тому же подобные оценки представляются верными, если имеются в виду действия юристов-чиновников, толкующих и применяющих законы в угоду одной лишь власти, когда такого рода «юридическая деятельность», противоречащая основополагающим особенностям и требованиям правоведения, приобретает порой резко одиозный оттенок (такой, например, как у нас, в России, в начале 2000-х гг. приобрело выражение «басманное правосудие»).

Между тем юридический позитивизм (аналитическая юриспруденция) представляет собой систему знаний, призванную занимать достойное место в общей системе наук (в принципе такое же, как и другие отрасли познавательно-прикладной культуры, в частности медицина, прикладные дисциплины материальной техники), да плюс к тому в области юриспруденции, имеющей характер гуманитарной науки.

По своему социальному значению правоведение на уровне аналитической юриспруденции оказалось одной из первых в истории специальных общественных (гуманитарных) наук, способных глубоко и тонко влиять на реальную действительность – законодательство, на его совершенствование, на практическую деятельность в области права в соответствии с требованиями законности и гуманитарными ценностями, а также на развитие других отраслей науки и культуры. В том числе она служит примером не только строгой точности и логической отработанности научных положений, но и их привязки к нуждам практики, когда наука на определенном уровне своего развития превращается в высокое юридическое искусство (один из первых русских правоведов З. Горюшкин так и называл ее – «законоискусство»). Нужно добавить к сказанному и то, что на основе данных аналитической юриспруденции, полученных в конкретных юридических дисциплинах (науках гражданского права, уголовного права, процессуальных

юридических дисциплинах и т.д.), сформировалась общая теория права.

206

1 Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 168.

Глава третья. Драма науки. Поиск

И здесь, на уровне общей теории права, оказалось возможным не только свести воедино «выведенный за скобки» разнородный по своим отраслевым источникам юридический материал и интегрировать данные отраслевых наук – конституционного права, уголовного права, гражданского права и др., очертить важнейшие, необходимые звенья исконного предмета юридической науки, но и увидеть его общеюридическую значимость как особого мира действительности, отличающегося многими, порой уникальными особенностями. Прежде всего тем, что он относится к сферам социальной регуляции и долженствования.

Наиболее наглядно эти особенности (пусть и на первичном, порой элементарном уровне) проявились в разнообразных классификациях юридических норм, правоотношений, юридических фактов, характеристиках их юридической природы, их соотношений. То есть в положениях, которые со времен разработок древнеримских юристов, становления древнеримской пандектистики – обобщенных разработок римского частного права1 (и, пожалуй, в не меньшей мере в разработках юристов-аналитиков XIX–ХХ вв.) – поражают своей стройностью, логическим совершенством, законченностью.

Обобщения правового материала наиболее высокого уровня выразились в теории аналитической юриспруденции, в выработке таких юридических категорий, как объективное право (и соответственно субъективные права), понятий публичного и частного права, а также таких

основных дефиниций права – определений основных понятий, катего-

рий, как «сделка», «деликты», «реституция» и др., которые не только ориентированы на то, чтобы выполнять прагматическую, операциональную и вместе с тем юридически значимую функцию (быть критерием правомерного и неправомерного поведения, а также ответственности за свои неправомерные действия и бездействие), но и обрисовывают специфику права как системы общеобязательных норм.