§ 21. Третий мотив: простое и сложное

Сущность двух мотивов, уже рассмотренных нами (§17, §20), состоит в том, что наиболее близкое, доступное к правовому чувству выделяется в юридическом сознании из среды остального и, в своем происхождении, объективируется.

Оно представляется естественным в смысле простого, понятного само собой, не требующего никаких объяснений. Противоположное представляет все далекое от правового чувства; оно заключает в себе как бы некоторое насилие над человеческой природой, принуждая ее подчиняться «неестественным» формам, и могло произойти только по воле человека. Старое, отжившее право доставило материал, пригодный для пополнения этой второй рубрики юридической системы. Но в праве действующем и притом не противоречащем потребностям своего времени находились определения, которые, несмотря на продолжительность своего существования, не могли потерять характера искусственности. Сюда принадлежали те всегда необходимые институты, которые, будучи произведением юридической техники, не бывают доступны пониманию одного здравого практического смысла. Было понятно, что они не могли быть даны сами собой, и их появление относилось на счет civilis ratio. Как искусственные, они противополагались простым, понятным, естественным. Таким путем образовалась новая группа противоположений естественного цивильному, смысл которой был основан на противоположении простого сложному, техническому. Главный пример этой группы составляет общее разделение способов приобретения права собственности на естественные и цивильные493. Когда формализм стал падать и простая традиция вытеснила из гражданского оборота манципацию494 и цессию (cessio in iure495), тогда, по историческому мотиву, два последние способа, как отжившие, были противоположены остальным способам. Но потом сде- данная классификация, потеряв свое историческое основание, приобрела более отвлеченное значение и превратилась в различение способов искусственных и простых.

С манципацией и цессией были сближены давность (usucapio)496 и приобретение собственности по судебному решению (adiudicatio)497; эти способы были также внесены в отдел цивильных. Четыре способа принадлежали сюда не потому, что составляли исключительную принадлежность старого права, но потому что, по мнению юриста, своей своеобразной формой они были обязаны непосредственно юридическому искусству (ratio civilis), тогда как форма прочих способов создавалась в гражданском обороте как бы сама собой. Она определялась вне всяких юридических рамок естественным ходом вещей и обычным движением обмена. Эта новая фаза в понимании существа цивильных способов дала рассматриваемой классификации возможность удержаться и тогда, когда отжившая свой век mancipatio и in iure cessio были выброшены из правовой системы. Подобным же образом уничтожение обязательства по стипуляции посредством действительного удовлетворения кредитора (solutio) противопоставляется в качестве естественного способа уничтожению обязательства в торжественной форме вопроса и ответа (acceptilatio, л., с. 201)498, удержавшейся, как известно, в позднейшем римском праве. Это противоположение сначала могло иметь чисто историческое значение; но в том виде, как мы находим в его источниках, оно изменило его в менее определенное. Solutio считается здесь однородной с тем случаем, когда исполнение обязательства делается физически невозможным вследствие уничтожения обещанной вещи, — случаем, который, несомненно, был известен старому праву; и противоположение его акцентиляции может иметь только такой же смысл, какой принадлежит вышеуказанному противоположению естественных способов приобретения собственности способам цивильным. Историческое же значение могло принадлежать первоначально и термину obligatio naturalis [натуральное обязательство (лат.)], непосредственные следы чего остались, может быть, в причислении к этому разряду некоторых иско- вых обязательств, например, займа499, найма500 и др.501 Но далее мы встречаемся с приложением того же термина ко всем случаям, где существует реальная подкладка обязательства, обогащение одного лица за счет другого, но где по каким-либо причинам не возникает для кредитора юридического права требовать улик.

В одних случаях эти причины заключаются в том, что лица, вступившие в сделку, не считаются субъектами права; тогда наименование обязательства естественным имеет значение протеста со стороны справедливости против отставшего, строгого права и удерживает, следовательно, исторический характер. Таковы обязательства из имущественных отношений господ и рабов (л., с. 488 сл.) или лица, которое умалено в своей правоспособности (л., с. 28)502. В других случаях к естественным причисляются обязательства, не удовлетворяемые по соображениям полезности, когда обязанным является лицо, состоящее под опекой503, или такое, давать взаймы которому запрещено законом (sc. Macedonianum), или по соображениям техническим, когда по делу состоялось уже несправедливое судебное решение, освободившее должника504. В этих последних случаях фактическая обстановка дела, или «естественная» сторона его, вполне соответствует условиям существования обязательства, и оно не существует только благодаря искусственным юридическим соображениям. Мы встречаемся здесь со столкновением интереса, представляемого общими юридическими нормами, рассчитанными на главную потребность или на главный тип данных случаев, с противоположными интересами, представляемыми второстепенными потребностями и меньшинством случаев. Это столкновение сознается субъективным правовоз- зрением по поводу отдельных случаев и отражается в отвлечении «естественной» стороны дела от юридической. Естественное соответствует общему, нормальному порядку; юридическое выражает собой порядок исключительный.

<< | >>

↑

Источник: Новгородцев П., Муромцев С., Кареев Н.. Немецкая историческая школа права. — Челябинск: Социум,. — 528 с.. 2010

Еще по теме § 21. Третий мотив: простое и сложное: