<<
>>

§ 3.3. Компетенция судебных институтов международных организаций региональной экономической интеграции в аспекте судопроизводства

Г оворя о компетенции международных судов, следует иметь в виду, что это довольно емкое понятие, которое означает установленное уставными документами правомочие судебного учреждения осуществлять правосудие по строго оговоренному кругу дел[202].

При этом компетенция и юрисдикция международного суда - понятия отождествляемые[203]. Исследование компетенции судов МОРЭИ требует определения ее характера, круга лиц, которые правомочны обращаться в суд, круга дел, которые подведомственны данным судебным учреждениям и порядок, в соответствии с которым данные дела рассматриваются.

Компетенция судов МОРЭИ может носить исключительный характер и неисключительный, то есть альтернативный. Исключительный характер компетенции означает установление монополии суда на рассмотрение дел, вытекающих из деятельности государств-участников в рамках организации в соответствии с уставными документами и двусторонними договорами. Если суд не обладает исключительной компетенцией, значит государство-член вправе обратиться за рассмотрением вопроса, регулируемого в рамках МОРЭИ, в другое судебное учреждение.

Исключительной юрисдикцией наделены следующие суды МОРЭИ: Суд ЕС[204], Андский трибунал[205], Суд ЭКОВАС[206], Суд КАРИКОМ[207]. В разных формулировках уставные документы данных судов предусматривают, что они наделены обязательной и эксклюзивной юрисдикцией относительно применения положений договоров в рамках организаций.

Альтернативный характер юрисдикции носят судебные системы МЕРКОСУР, ЕАЭС и ВАС. Более того, как было указано выше, после принятия в ВАС Протокола о таможенном союзе, разрешение споров было выведено из-под юрисдикции Суда ВАС для рассмотрения в Восточноафриканском Комитете по защите торговли, который является квази-судебным органом. Более того, после принятия Протокола об установлении общего рынка, национальные суды государств-участников стали компетентны рассматривать жалобы частных лиц о связанных с нарушениями правил общего рынка (ст.

54 Протокола). В то же время в соответствии со ст. 33 (2) Договора ВАС, решения Суда ВАС, содержащие интерпретацию норм права, сообщества имеют приоритет над решениями национальных судов. Существование квазисудебных институтов и прямое отнесение рассмотрения ряда споров в компетенцию национальных судов при наличии регионального международного суда, наделенного компетенцией приоритетного толкования норм сообщества, содержит определенную правовую коллизию с основным Договором сообщества и подрывает авторитет Суда ВАС.

Согласно статье 1 Протокола Оливо МЕРКОСУР споры, подпадающие под действие настоящего протокола, могут быть также направлены на рассмотрение в ОРС ВТО либо в другой орган, как решат договаривающиеся стороны.

В соответствии со статьей 112 Договора ЕАЭС, в случае недостижения согласия в течение 3 месяцев с даты направления одной стороной спора другой стороне спора официальной письменной просьбы о проведении консультаций и переговоров, спор может быть передан любой из сторон спора на рассмотрение в Суд Союза, если сторонами спора не достигнута договоренность об использовании иных механизмов его разрешения.

Учредительные документы ВАС не содержат каких-либо положений об исключительной юрисдикции суда.

Правомочие государства обращаться за разрешением спора по одному и тому же предмету и основаниям в различные судебные учреждения наглядно демонстрирует феномен международной судебной системы, который принято обозначать forum-shopping[208]. Многообразие судебных органов в современном мире, дублирующих функции друг друга, создает риск возникновения конфликта юрисдикций и, как следствие, принятие противоречащих судебных актов[209]. Данные риски особенно наглядны для МОРЭИ, поскольку предмет их ведения во многом совпадает с ВТО: их общей задачей является регулирование правил торговли товарами и услугами, к примеру, таможенные пошлины; технические, санитарные и фитосанитарные нормативы, преференциальные тарифы, авторские права и т. д.

В случае с МЕРКОСУР государства прямо предусмотрели альтернативное обращение за разрешением споров в ОРС ВТО, в связи с чем имеется практика - постановление по делу Бразилия - Шины, 2007 г.[210] Между Бразилией и Уругваем возник спор относительно введения Бразилией запрета на поставку шин, бывших в употреблении, в целях защиты окружающей среды, жизни и здоровья людей. По решению суда МЕРКОСУР данная мера была отменена в отношении членов сообщества. Далее, Европейские сообщества истолковали действия Бразилии по выполнению решения суда как установление преференции и нарушение принципа недискриминации, и обратились в ОРС ВТО за разрешением данного вопроса. В результате апелляционная инстанция ОРС ВТО указала, что данная мера носит характер неоправданной дискриминации и не может быть признана допустимой, даже если она принята на основании решения суда МЕРКОСУР[211].

Следовательно, существует ряд проблем, связанных с наложением друг на друга юрисдикций судов, одной из которых является риск принятия конфликтующих судебных решений и неопределенность их последующего исполнения. Судебная практика складывается таким образом, что приоритет имеет решение, принятое ОРС ВТО. При этом ОРС ВТО не обязан применять нормы регионального торгового соглашения, что может привести к потере уважения государств-участников интеграционного права организации, в которой они состоят и даже к лишению целей деятельности такой организации[212]. Пренебрежение услугами суда МОРЭИ подтачивает его авторитет, формирование и унификацию интеграционного права. Бесспорно, благотворным, как для системы международного права, так и для системы права МОРЭИ, было бы договориться об исключительности судебной компетенции, это один из наиболее оптимальных способов решения проблемы дублирования судебной юрисдикции[213]. Однако подобное решение связано с добровольным ограничением права выбора средств урегулирования споров, что неминуемо ведет к усилению власти интеграционного объединения и приобретения наднационального качества.

Далеко не все государства готовы пойти на такой шаг на начальных этапах формирования интеграционного объединения, но в перспективе повышение авторитета суда посредством наделения его монополией на отправление правосудия в рамках организации вполне вероятно, поскольку отвечает целям МОРЭИ.

Проблемы форум-шопинга и дублирования юрисдикций международных судов связаны с другой проблемой глобального значения, а именно с фрагментацией международного права, о чем в 2006 г. специальная рабочая группа КМП подготовила подробный доклад[214]. Еще в октябре 2000 г. в речи на заседании шестого комитета Генеральной Ассамблеи ООН Председатель Международного Суда ООН Жильбер Гийом привлек внимание к риску противоречивой практики международных судов в связи с их пролиферацией и связанной с ними опасности для целостности международного права[215]. Исследование проблемы фрагментации международного права является актуальным, в частности, в аспекте толкования права международными судами, в особенности учитывая, что институциональный аспект фрагментации и вопрос о потенциальном конфликте юрисдикций международных судов был исключен из работы специальной группы КМП[216].

Исследуя судебную юрисдикцию, мы неразрывно обращаемся и к вопросу применимого права. При осуществлении своих полномочий суды МОРЭИ в первую очередь применяют право организации, частью которой они являются, то есть интеграционное право. Также при разрешении и осуществлении полномочий по своему усмотрению, руководствуясь принципом наибольшей связи нормы с рассматриваемым делом, суды МОРЭИ применяют общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры, участниками которых являются государства - стороны спора; международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы, в особенности это актуально в связи с рассмотрением дел по заявлению частных лиц, которые затрагивают сферу прав человека.

На наш взгляд, предметно судебную компетенцию следует изучать через анализ видов судопроизводств, которые закреплены статутными документами.

Судопроизводство - это разрешение судебных дел по установленному порядку[217]. Процессуальный порядок возбуждения и рассмотрения дел - цель отдельного судопроизводства - определяет его индивидуальные правила и, следовательно, вид. Изучение видов судопроизводств охватывает ряд вопросов, таких, как круг лиц, имеющих право обращения в суд и их процессуальный статус. На наш взгляд, в предмет рассмотрения следует включить лиц, имеющих интерес в предмете спора - заявителей и ответчиков, категории дел, подлежащие рассмотрению в судах МОРЭИ, а также применимое право при отправлении правосудия. Анализируя статутные документы и опираясь на установленные процессуальные цели, судопроизводства в МОРЭИ можно классифицировать на следующие виды: по разрешению споров и по толкованию; а также по стадиям - по рассмотрению дела в порядке первой инстанции и по пересмотру принятого решения.

Производство по разрешению споров

Под производством по разрешению споров подразумеваются внесудебные и предварительные досудебные процедуры, направленные на разрешение

правового конфликта, сторонами которого могут быть государства, частные лица и институты МОРЭИ. В полномочия суда входит рассмотрение заявления обратившейся за разрешением спора стороны, и удовлетворение либо отклонение заявленных требований. В первую очередь необходимо остановиться на стадии обязательного досудебного урегулирования спора.

При обращении в суд с заявлениями о рассмотрении спорных дел, в определенных МОРЭИ, а именно МЕРКОСУР и ЕАЭС, обязательным является соблюдение досудебных процедур. В МЕРКОСУР разрешение споров осуществляется в следующем порядке: 1) обязательные досудебные переговоры, 2) диспозитивное примирение, 3) арбитражное рассмотрение спора и 4) рассмотрение или пересмотр дела Постоянным ревизионным судом.

В соответствии со ст. 4 Протокола Оливо, Государства-члены стремятся разрешить возникший спор посредством прямых досудебных переговоров, которые не должны превышать 15 дней с даты направления одной из сторон запроса на урегулирование спора.

Стороны информируют Секретариат МЕРКОСУР о процессе переговоров и их результатах. Процедура примирения является диспозитивной досудебной стадией, согласно которой, в случае, если переговоры не помогли разрешить спор, государства-члены вправе отправить запрос Группе общего рынка[218], которая, по сути, выступает медиатором и дает сторонам спора рекомендации необязательного характера[219].

В свою очередь, в соответствии с п. 43. Статута, Суд ЕАЭС не принимает спор к рассмотрению без предварительного обращения заявителя к государству- члену или Комиссии для урегулирования вопроса в досудебном порядке путем консультаций, переговоров или иными способами, предусмотренными Договором и договорами в рамках Союза. Согласно п. 44 урегулирование спора в досудебном порядке должно осуществляться течение трех месяцев со дня поступления обращения от государства-заявителя.

Подобная процедура предусмотрена и в ЕС, в соответствии с которой государства-члены прежде, чем обратиться в суд за разрешением спора, должны направить свое обращение в Комиссию ЕС. Далее, Комиссия ЕС в течение трех месяцев дает свое мнение относительно возникшего спора, и лишь по истечении данного времени государства обращаются в суд[220]. Принципиальное отличие досудебной процедуры в МЕРКОСУР и ЕАЭС состоит в том, что в данных организациях государства проводят переговоры самостоятельно, а в ЕС отдают дело на оценку административному органу, то есть переговоры как таковые не проводятся.

В других МОРЭИ предусмотрено обращение к добрым услугам, медиации, консультациям, примирению для разрешения споров, однако данные процедуры являются добровольными, а органы интеграционного образования осуществляют вспомогательную функцию, оказывая посредничество при выборе медиатора, примирителя или арбитра.

Следует отметить, что обязательные досудебные процедуры были разработаны для системы разрешения международных торговых споров в ходе уругвайского раунда и на современном этапе вошли в систему ВТО в качестве обязательной процедуры в соответствии со ст. 4 ДРС. Далее данный метод разрешения спора стал распространяться среди региональных организаций и, как мы видим, закрепился и в МОРЭИ. Как показывает практика, эффективность данной процедуры весьма неоднозначна, поскольку разрешение споров посредством консультаций не заканчивается в подавляющем большинстве случаев, а лишь затягивает процесс урегулирования правового конфликта. Однако возможность преодоления досудебных консультаций и прямое обращение в суд

не предусмотрены, но в качестве компромисса установлены временные пределы на проведение досудебных процедур.

Переходя к рассмотрению судебного урегулирования споров, отметим, что оно, в свою очередь, имеет несколько видов в зависимости от круга субъектов и предмета обращения. Так, ниже будут рассмотрены производства, которые входят в блок «спорной юрисдикции» судов МОРЭИ, а именно: 1) разрешение споров между государствами (в исключительных случаях заявление может быть подано частным лицом против государства, а именно в КАРИКОМ), 2) рассмотрение заявлений государств, физических лиц и институтов о спорных действиях и актах институтов, 3) производство в порядке рассмотрения преюдициальных запросов.

Производство по рассмотрению исков из неисполнения обязательств государствами-членами МОРЭИ. В европейской доктрине данный вид судопроизводства получил название action for failure to fulfil member state obligations. Данное производство является базисным для судебного института региональной организации и осуществляется во всех МОРЭИ без исключения, однако следует отметить, что locus standi разнообразен и круг истцов может иметь свою специфику. Г осударства являются основными заявителями по данному виду судопроизводства, более того, в МЕРКОСУР, ЕАЭС, ВАС и ЭКОВАС государства-участники являются единственными заявителями по данному виду судопроизводства. В КАРИКОМ также на свое усмотрение Суд может принять жалобу частного лица на государство, к примеру, жалобу частной компании на дискриминационные условия, нарушающие принципы общего рынка, при установление судом наличия критериев, указанных в статье 222 Договора Чагуарамас а именно: а) частное лицо имеет непосредственный интерес и права по делу, которые обычно принадлежат государству-участнику, (b) частное лицо установило, что указанные в п. а) права и интересы были нарушены, (c) государство-участник, которому адресована жалоба, отказался от ее удовлетворения, (d) Суд приходит к выводу, что рассмотрение жалобы частного лица соответствует интересам правосудия. В ЕС не только государства имеют

право оспаривать противоречащие интеграционному праву акты другого государства-участника, нарушающие их интересы, но и Комиссия ЕС - специальный орган союза, который уполномочен осуществлять контролирующие функции. Порядок возбуждения судебного производства в данном процессе осуществляется следующим образом. Надзорный орган фиксирует нарушение государством-членом договорных обязательств, направляет государству требование об устранении нарушения, которое подлежит исполнению в строго установленные сроки, в случае неисполнения требования, надзорный орган обращается в суд с заявлением против нарушителя.

В Андском сообществе наций функцию надзорного органа за соблюдением интеграционного права исполняет Генеральный секретариат[221], в ЭКОВАС - Высшая Конференция глав государств[222], в ВАС в качестве надзорного органа выступает Генеральный Секретарь Сообщества единолично[223].

В КАРИКОМ не предусмотрено подобного надзорного органа за действиями государств. Однако статья 175 Договора Чагуарамас предусматривает, что Комиссия КАРИКОМ имеет право исследовать обстоятельства относительно действий предпринимателей, нарушающих правила конкуренции, и обращаться с требованием об устранении к нарушителю в Суд сообщества оригинальной юрисдикции.

Следующий вид судопроизводства по рассмотрению споров имеет своим предметом оспаривание действий и актов институтов, противоречащих интеграционному праву МОРЭИ. В праве ЕС данный вид обращений разделен на две отдельные процедуры (в английской версии звучит как actions for annulment and action to review lawfulness of institutions failure to act), в российской литературе используется название «производство по искам о судебном контроле за законностью». Его цель - обеспечить соответствие действий органов МОРЭИ праву организации. В полномочия судебного института может входить как полная отмена оспариваемого акта, так и его изменение в целях приведения в соответствие с интеграционным правом. В ЕС locus standi рассматриваемого судопроизводства принадлежит институтам, государствам, которые являются привилегированными заявителями. Это означает, что им не нужно доказывать свой материальный или процессуальный интерес при обращении в суд, поскольку они служат своего рода стражами права ЕС[224]. Также физические и юридические лица, будучи непривилегированными истцами, вправе обращаться с данным видом заявлений при условии, если действия и акты института ЕС прямым образом затрагивают их права и интересы[225]. Юрисдикция Андского трибунала распространяется на аналогичный круг лиц, а именно, в соответствии со статьей 17 Протокола Кочабамба, Суд полномочен объявить недействующим решение Андского совета министров иностранных дел, Комиссии Андского сообщества, резолюции Г енерального секретаря, а также действия данных институтов, если они оспорены соответственно одним из данных институтов, государством- членом, физическим или юридическим лицом.

В других МОРЭИ, которые имеют подобное производство, круг заявителей значительно отличается.

В ЭКОВАС право оспаривать действия и акты институтов сообщества принадлежит исключительно государствам[226].

В ст. 211 (b) Договора Чагуарамас КАРИКОМ указано, что Суд имеет юрисдикцию рассматривать споры между государствами и Сообществом, а также в соответствии со статьей 174 (4) заявления частных лиц на акты Комиссии сообщества о привлечении их к ответственности в связи с нарушениями норм конкурентного права. То есть государства могут обращаться с заявлением в суд против нелегальных действий органов КАРИКОМ, частные лица могут

оспаривать акты и действия Комиссии, повлекшие нарушение их предпринимательских прав и только в сфере защиты конкуренции. Органы КАРИКОМ не могут участвовать в данном процессе как заявители и оспаривать акты и действия других органов.

В соответствии со ст. 28 и 30 Договора ВАС 1999 г. действия либо акты органов сообщества могут быть оспорены по заявлению государства-члена, либо физических и юридических лиц, но не институтов, которые также, как и в КАРИКОМ, не относятся к кругу заявителей по данной категории дел.

В ЕАЭС в соответствии со ст. 39 Статута, Суд имеет юрисдикцию рассматривать заявления хозяйствующих субъектов о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, а также действия (бездействия), непосредственно затрагивающие права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере экономической деятельности, повлекшие нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

В МЕРКОСУР данный вид судопроизводства не предусмотрен в принципе.

Следующий вид судопроизводства в российской доктрине имеет название «производство по рассмотрению преюдициальных запросов» или, реже встречающееся обозначение, «досудебное толкование»[227] (preliminary rulings). В рамках данного процесса национальный суд обращается за разъяснением норм интеграционного права, применимого к рассматриваемому в производстве такого национального суда частному делу, то есть частные лица являются опосредованными участниками данного производства. Основной целью данного судопроизводства является обеспечение унифицированного толкования права МОРЭИ на национальном уровне и, соответственно, его точное применение. Однако, как следует, из ст. 267 Договора о ЕС и Рекомендации Суда ЕС национальным судам (ECJ Recommendations to national courts and tribunals in relation to the initiation of preliminary ruling proceedings), данная процедура также служит гарантом прав частных лиц, если национальное законодательство не предусматривает никаких средств судебной защиты.

Производство по рассмотрению преюдициальных запросов может быть обязательным в соответствии с уставными документами организации, либо факультативным, то есть осуществляться на усмотрение национального суда государства-участника. Разъяснение регионального суда, данное в обязательном порядке, соответственно, подлежит обязательному применению во внутреннем национальном процессе.

Преюдициальные запросы являются обязательными для государств-членов ЕС и Андского сообщества наций.

Согласно ст. 267 Договора о ЕС предписание обращаться с преюдициальным запросом носит факультативный характер для национальных судов государств-участников ЕС низших инстанций, и обязательный характер для высших национальных судов, решения которых, согласно внутреннему праву, не подлежат судебному пересмотру. Преюдициальные запросы могут быть двух видов: о толковании Договора и о действительности и толковании актов институтов ЕС.

В Андском трибунале предусмотрен схожий с европейским подход к преюдициальным запросам, где закреплено обязательное и факультативное производство по рассмотрению преюдициальных запросов. Абзац первый ст. 33 Протокола Кочабамба предусматривает факультативный порядок обращения за толкованием в случае, если суд не является последней инстанцией, и принятый акт подлежит пересмотру вышестоящим судом. Так, национальные суды, рассматривая дело, к которому применимы нормы, составляющие правовой порядок Андского сообщества, могут ходатайствовать о толковании вышеназванных норм перед Андским трибуналом. Однако, как указано далее, судья должен разрешить такое дело, если есть возможность вынести решение без получения толкования трибунала. Абзац второй той же статьи закрепляет обязательное досудебное толкование в тех случаях, когда решение национального суда не подлежит пересмотру, тогда судья приостанавливает дело и ходатайствует прямо в официальном порядке о толковании права Судом. Согласно статье 124 Статута Андского трибунала в случае, если преюдициальный запрос является обязательным, национальный суд обязан приостановить производство.

В отличие от ЕС в Андском сообществе досудебного толкования права по общему правилу имеет силу только для конкретного случая. Это означает, что национальный суд должен ходатайствовать о толковании права в каждом отдельном случае, даже когда судом уже было произведено толкование по аналогичному вопросу[228].

В КАРИКОМ преюдициальные запросы носят факультативный характер. В соответствии со статьями 211 (С) и 214 Договора Чагуарамас, если национальный суд или трибунал государства-члена рассматривают дело, которое затрагивает вопросы интерпретации и применения данного Договора, такой суд должен отправить запрос в Суд, если сочтет, что это необходимо для принятия верного решения. Это же положение повторяется в ст. XIV Акта Карибского суда 2005 г.

Для судов государств-членов ЭКОВАС преюдициальные запросы также не являются обязательными. Как указано в п. (f) ст. 4 Дополнительного протокола от 2005 г. A/SP. 1/01/05, внесшей изменения в ст. 10 Протокола о Суде ЭКОВАС, если при рассмотрении дела в национальном суде возникает вопрос о толковании положений Договора ЭКОВАС, протоколов или других правил сообщества, национальный суд по своей инициативе или по просьбе любой из сторон может направить в суд запрос о толковании. Отметим, что на практике суда производство по преюдициальным запросам не ведется[229].

Подобная формулировка предусмотрена статьей 34 о преюдициальных запросах Договора ВАС. В случае, если перед национальным судом встает вопрос о толковании или применении положений настоящего Договора, либо действительности директив, решений или действий органов Сообщества, такой

суд или трибунал, если сочтет необходимым для разрешения дела, направить в Суд преюдициальный запрос по такому вопросу.

В то же время, не во всех МОРЭИ суды имеют юрисдикцию осуществлять рассмотрение дел в порядке преюдициальных запросов, а именно, в МЕРКОСУР и ЕАЭС такой вид судопроизводства отсутствует. В отличие от Суда ЕврАзЭс, где в соответствии со статьей 26 Статута Суд был вправе выносить консультативные заключения рекомендательного характера по запросам высших органов судебной власти государств-членов, в текущей версии учредительных документов Суда ЕАЭС процедура не регламентируется даже в подобной формулировке, а лишь абстрактно подразумевается в п. 46 Статута Суда ЕАЭС.

Следует сделать важные заключения относительно судопроизводства по преюдициальным запросам. Несмотря на то, что уставными документами может быть закреплено обязательное направление преюдициальных запросов, отношение между судом МОРЭИ и национальными судами носит характер кооперации. В рамках данного судопроизводства национальные суды и суды МОРЭИ становятся в определенном качестве частью одной системы. Включение национальных судов в интеграционный процесс сложно переоценить, так как их деятельность интегрирует государства на национальном уровне, включает частных лиц в процесс имплементации интеграционного права, что дает им возможность непосредственно опираться на его нормы[230].

В судебных механизмах, в которых преюдициальные запросы являются обязательными, суд МОРЭИ в некотором смысле приобретает роль координатора, особенно это характерно для Суда ЕС, поскольку его акты фактически носят прецедентный характер[231]. В МОРЭИ, в которых предусмотрены факультативные преюдициальные запросы, взаимоотношения между национальными судами и судом сообщества носят характер горизонтальной структуры, так как они независимы друг от друга и функционирует параллельно[232].

Производство по спорам между МОРЭИ и их служащими - следующий и завершающий вид судопроизводства в блоке спорной юрисдикции. Его спецификой является применимое право, которое включает в себя интеграционное право, предметом регулирования которого выступают служебные отношения персонала МОРЭИ, определенные социальные гарантии, привилегии и иммунитеты. Субсидиарно применяются нормы национального и международного права, а именно разъяснения, изданные международными организациями в целях толкования непосредственно применимых правовых норм, к примеру, принципы права, признанные Международной Организацией труда[233], доклады Комиссии по международной гражданской службе ООН (Приложение IV «Стандарты поведения для международной гражданской службы»), принятом к сведению Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 12 апреля 2013 г. A/RES/67/257 и т. д. Бесспорно, рассмотрение трудовых споров между служащими и международной организацией в рамках организации и применение специальных материально-правовых норм является юридически намного более грамотным средством. Подобный способ разрешения споров также существует и в ООН - Административный трибунал. В этой связи некоторые авторы высказываются о необходимости принимать соответствующий протокол для расширения компетенции регионального суда посредством, к примеру, создания отдельного судебного состава[234].

В ЕС рассмотрение споров со служащими регламентировано детально. Так, в соответствии со ст. 270 Договора о функционировании ЕС, раскрывается субъектный состав производства, который составляют институты, органы, офисы

и агентства, с одной стороны, и их служащие, с другой. Исходя из уставных документов, правил процедуры, Суд разрешает споры не только относительно трудовых отношений, но и относительно таких вопросов, как социальные гарантии по возрасту, инвалидности и здоровью и т. д.

В судебном механизме Андского сообщества порядок данного процесса установлен практически в идентичных формулировках ЕС. В соответствии со статьей 40 Протокола Кочабамба Суд имеет юрисдикцию рассматривать споры, возникающие в органах и институтах сообщества. Статья 136 Статута суда устанавливает, что Андский трибунал разрешает трудовые споры между органами и институтами Андской интеграционной системы, с одной стороны, и их служащими и работниками, с другой. Обязательно досудебное урегулирование согласно статье 137 Статута, то есть работник-заявитель обязан сначала направить свое требование в орган, где он непосредственно работает. Более того, как указано в ст. 138, принятое решение по делу носит характер res judicata, то есть является окончательным и обязательным.

В соответствии со статутом административно-трудового суда МЕРКОСУР, в его компетенцию входит рассмотрение споров между служащими и сообществом после того, как были исчерпаны административные досудебные меры урегулирования спора. Это означает, что служащий сначала должен обратиться с жалобой к своему непосредственному руководителю в Административном секретариате, а также к самому Директору Административного секретариата (статья 1 Статута Административно-трудового Суда).

Более абстрактная регламентация данного вида судопроизводства предусмотрена в следующих судах.

В ЭКОВАС суд разрешает споры между институтами сообщества и его служащими в соответствии с измененным Протоколом A/P.1/7/91 о Суде ЭКОВАС.

В ВАС при разрешении трудовых споров Суд применяет нормы, на основании которых заключаются трудовые контракты (East African Community Staff Rules and Regulations). Как указано в ст. 31 Договора об учреждении ВАС, Суд разрешает споры между сообществом и его работниками, возникающие из условий о трудоустройстве, применения и толкования норм, регулирующих условия службы в сообществе.

В Евразийском суде данный вид судопроизводства отсутствует как таковой и это является пробелом, который не был разрешен еще со времен ЕврАзЭс. Так, 20 января 2014 г. в Суд ЕврАзЭс обратился Грушенков К. В. за разъяснением положений пунктов 5 и 6 статьи 13 Статута Суда ЕврАзЭс в части предоставления физическому лицу права на обращение в Суд с заявлением об оспаривании решений, действий (бездействия) Евразийской экономической комиссии, нарушающих его права и законные интересы в сфере трудовых правоотношений. Суд принял по данному заявлению постановление об отказе в принятии к рассмотрению запроса гражданина, указав, что отсутствие в Комиссии органа, призванного обеспечить соблюдение прав граждан Сторон на трудоустройство и работу в Комиссии, не позволяет им воспользоваться внесудебным порядком защиты своих трудовых прав, предоставленных международными договорами в рамках Таможенного союза.

Со времени учреждения ЕАЭС, в соответствии с п. 46 Статута, Суд уполномочен давать лишь разъяснения в виде консультативных заключений по заявлению сотрудников и должностных лиц органов Союза и Суда положений Договора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, связанных с трудовыми правоотношениями. Таким разъяснением стало консультативное заключение от 3 июня 2016 г. по коллективному запросу сотрудников Евразийской экономической комиссии.

В Суде КАРИКОМ при осуществлении оригинальной юрисдикции данная категория споров также не рассматривается.

Необходимо отметить, что споры между сообществом и его служащими отличаются наименьшей судейской загруженностью. Отсутствие спроса на данный вид судопроизводства является причиной того, что, во-первых, количество служащих во всех МОРЭИ разное, в некоторых численность аппарата сравнительно небольшая, во-вторых, во многих судебных механизмах ему дана номинальная регламентация, которая не развивается и не детализируется. К примеру, в судебных механизмах ВАС и ЭКОВАС данный вид судопроизводства закреплен лишь в общих чертах, а дополнительные документы, которые давали бы более точную регламентацию, отсутствуют. Так, Суд ВАС рассмотрел только одно дело по трудовому спору между сообществом и служащим за историю своего существования - Angella Amudo Vs The Secretary General of the East African Community (CLAIM NO.1 OF 2012, APPEAL NO. 4 OF 2014). В ЭКОВАС данные споры не рассматривались, что следует из картотеки судебных дел[235]. Чуть более активно по данному виду судопроизводства работал Андский трибунал, который рассмотрел 18 споров по состоянию на июнь 2016 г[236]. Существенно отличается практика Суда ЕС, поскольку в системе союза работает приблизительно 35 000 служащих, в связи с чем на судопроизводство по данному виду споров есть относительно большой спрос, что выражается в количестве рассматриваемых дел, число которых ежегодно составляет около 120[237].

Подводя итог рассмотрению судопроизводства в МОРЭИ по разрешению споров, необходимо отметить, что locus standi в данном процессе споров зависит от способа принятия внутри нее актов. Есть организации, в которых решения и действия органов принимаются исключительно или преимущественно методом консенсуса, то есть абсолютным большинством голосов государств-членов либо их высших правительственных органов, которые входят в состав институтов МОРЭИ. Такими организациями являются МЕРКОСУР и ЕАЭС. В этом случае государству не имеет смысла оспаривать акт, который был принят благодаря его положительному голосу. К примеру, в статье 18 Протокола Кочабамба прямо предусмотрено, что государства-члены обжалуют только те акты Андского сообщества, которые не были ими утверждены на голосовании. То же касается заявлений институтов МОРЭИ об оспаривании актов организации. Если институты МОРЭИ не имеют самостоятельности относительно друг друга и их функции дублируются, то не имеет смысла в такой организации вводить процедуру оспаривания действий и актов одного института другим институтом. И напротив, если в институтах МОРЭИ действует метод принятия решений большинством или квалифицированным большинством, то такие институты имеют определенную самостоятельность как к государствам участниками, так и по отношению друг к другу. В такой системе введение взаимного контроля органами МОРЭИ благоприятно для поддержания баланса прав и обязанностей государств[238].

Производство по толкованию норм права имеет своей целью дать разъяснение интеграционного права МОРЭИ на запрос государства-члена, что представляет собой одну из основополагающих судебных функций в международном правосудии наряду с урегулированием споров. В результате суд принимает акт, который, как это уже вошло в правило, носит название «консультативное заключение». Их не следует смешивать с разъяснениями суда по преюдициальным запросам, поскольку первые всегда носят лишь рекомендательный характер и не преследуют цель разъяснить спор. Данный процесс в некотором смысле универсален и представляет собой направление обращения с конкретным вопросом о толковании в соответствующее судебное звено МОРЭИ, в чьей юрисдикции находится данное производство, сторона- проситель имеет право участвовать в процессе. Разница заключается в том, что в каждой организации определенный круг субъектов, чьи запросы суд обязан рассматривать. Наиболее полно круг субъектов-заявителей по данному производству представлен в ЕС. Здесь направлять запросы о консультативном заключении имеют право органы и институты союза, государства через главу правительства, а также органы государственной власти членов МОРЭИ. Подобный круг субъектов также предусмотрен в следующих организациях: Андском сообществе[239], в ЭКОВАС[240], ВАС[241] и в КАРИКОМ[242], где запросы возможны как по заявлению органов организации, так и государств. В Суде ЕАЭС в соответствии с п. 46 Статута Суда ЕАЭС с заявлениями о разъяснении положений Договора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза вправе обращаться государства-члены или органы Союза.

В МЕРКОСУР в соответствии со статьей 11 Протокола Оливо с запросами о разъяснении договоров и актов организации, а также о соответствии договоров между государствами праву МЕРКОСУР имеют право обращаться государства- участники в Постоянный ревизионный суд.

Поскольку консультативные заключения не имеют обязательной силы для государств-членов, они оставляют за собой право на самостоятельное толкование международных договоров, в том числе и после получения акта суда.

В то же время в тех организациях, в которых не предусмотрено производство по преюдициальным запросам, данная функция суда выступает в качестве определенной компенсации того вспомогательного средства для разъяснения и верного применения права, а именно, в МЕРКОСУР и ЕАЭС.

Производство в порядке апелляционной инстанции

Производство в порядке апелляционной инстанции в МОРЭИ осуществляется в отношении категории дел о разрешении споров и является скорее процессом экстраординарным, поскольку, по общему правилу, решения, принятые по первой инстанции, не подлежат пересмотру, а решения, принятые по соглашению сторон на основании принципа ex aequo et bono, то есть рассмотренное с соглашения сторон по принципу здравого смысла и справедливости, пересмотру не подлежат вообще. К примеру, Андский трибунал рассматривает все обращения исключительно в порядке производства первой инстанции и не предусматривает пересмотр судебных решений в принципе, в этой вязи в его составе нет апелляционного отделения. В ЕАЭС в соответствии с разделом 3 Судебного регламента пересмотру подлежат только решения по заявлениям хозяйствующих субъектов, решения по спорам между государствами не пересматриваются.

Основания, по которым дело подлежит пересмотру, а также перечень вопросов, подлежащих пересмотру, строго ограничены. Так, по правилам судебного процесса МОРЭИ, факты, установленные первой инстанцией, не пересматриваются. Аересмотр дела по существу возможен только в связи с открытием решающего факта, о котором не было известно ранее, в остальных случаях пересмотру подлежит только интерпретация права, данная Судом первой инстанции. Данное правило закреплено в статутных документах МЕРКОСУР (ст. 17 Протокола Оливо), ЭКОВАС (ст. 25. п. 1 Протокола A/P.l/7/91 о суде сообщества), ВАС (ст. 35 А Договора об учреждении ВАС).

При пересмотре актов суд имеет следующие полномочия: поддержать ранее принятый доклад, отменить или изменить акт, принятый в порядке первой инстанции. Акт апелляционной инстанции является окончательным и не подлежит пересмотру.

Выше при рассмотрении структуры судебных институтов МОРЭИ было указано, какое из их структурных звеньев наделено компетенцией апелляционной инстанции.

Завершая рассмотрение видов судопроизводств как элемента судебного механизма МОРЭИ, можно сделать следующие выводы.

В построении судебных механизмов МОРЭИ прослеживается определенная закономерность заимствования элементов двух моделей судебных механизмов, а именно системы Суда ЕС и ОРС ГАТТ/ВТО, не только в организации самого судебного аппарата, но и в осуществлении судебных функций. Как следует из вышеприведенного анализа, для судебного механизма ВТО отличительным является наличие панели ad hoc в качестве судов первой инстанции. В свою очередь, для судебного механизма типа ЕС уникальным является наличие органа, осуществляющего надзор за соблюдением норм интеграционного права и исполнением судебных решений, видов судопроизводств, которые были впервые введены в системе Европейских сообществ - преюдициальные запросы; пересмотр актов институтов, оспариваемых институтами ЕС, государствами и частными лицами, в том числе физическими лицами. Определенно присутствует смешение элементов двух моделей в системах отдельных МОРЭИ так, как это имеет место быть в Суде ЕАЭС, в котором, к примеру, сочетаются обязательные досудебные примирительные процедуры, которые введены в ВТО, и судопроизводство по оспариванию действий и актов институтов, противоречащих интеграционному праву МОРЭИ, по заявлению хозяйствующих субъектов, которое, в свою очередь, характерно для ЕС. В то же время каждый из судебных механизмов тяготеет к той или другой модели, а именно, судебная система МЕРКОСУР приближена к ОРС ВТО, остальные МОРЭИ, а именно ВАС, ЭКОВАС, КАРИКОМ, ЕАЭС преимущественно повторяют устройство и компетенцию Суда ЕС, к чему приходят европейские юристы в своем

сравнительно-правовом анализе[243]. Примечательным в этом плане является Андский трибунал, который практически дублирует наиболее отличительные элементы Суда ЕС. Это объясняется тем, что учредители Андского сообщества целенаправленно внедряли в свою систему данный судебный механизм, разрабатывая в учредительных документах соответствующие положения. Интересам самого ЕС отвечает распространение модели суда союза среди интеграционных объединений, в этой связи открыто предоставляются консультации и профессиональные стажировки для судей и служащих других МОРЭИ и их государств-членов[244].

Как можно убедиться, юрисдикция суда, цели отдельных судопроизводств, круг участников и их процессуальное положение раскрывают сущность каждой из МОРЭИ, ее истинные политические мотивы и действие методов регулирования внутри организации. Отдельного внимания требует анализ процессуального положения частных лиц в судах региональных интеграций. Основу рыночной экономики составляют отношения между коммерческими компаниями, или выражаясь языком евразийского интеграционного права, хозяйствующими субъектами. Соответственно, учет их интересов, гарантия прав и создание благоприятных условий необходимы для экономического благополучия наций государств-участников. Благодаря участию частных компаний в судебных разбирательствах, формируется судебная практика, положительная с точки зрения защиты их интересов.

Одной из свобод общего рынка, лежащего в основе МОРЭИ, является свобода движения рабочей силы. Следовательно, физические лица, выступая в качестве работников, также являются его неотъемлемой частью. Защита их прав и учет интересов имеет важное значение для достижения конечной цели экономической интеграции - социального и экономического благополучия наций государств-участников, а особого внимания со стороны государства и, как следствие, со стороны надгосударственной настройки в лице организации региональной экономической интеграции, требует реализация прав физических лиц. Не во всех рассмотренных судебных механизмах в качестве участников вовлечены частные лица, а в тех, в которых предусмотрено их участие, устанавливают либо свободный непосредственный доступ, либо определенный барьер на непосредственное участие. К примеру, как было указано выше, для обжалования актов институтов ЕС частное лицо обязано обосновать прямой и непосредственный интерес относительно спора, во-вторых, частное лицо не может направлять запросы Суду ЕС на толкование права самостоятельно, поскольку это остается в ведении государства и его органов. В Суде ВАС нет подобных критериев барьерного характера и большая часть дел по толкованию была инициирована частными лицами[245]. Это объясняется тем, что для судебного механизма МОРЭИ африканского континента свойственно обеспечивать защиту прав человека граждан государств участников, поскольку, несмотря на большое количество объединений ориентированных на защиту прав человека на данной территории, сопоставимого судебного механизма по эффективности и по национальному охвату с Европейским судом по правам человека нет. Поэтому государства ВАС и ЭКОВАС расширяют юрисдикцию своих судов и представляют дополнительные судебные средства защиты гражданам.

Говоря о ЕАЭС, то вопросы трудовой миграции регулируются разделом XXVI Договора ЕАЭС,[246] однако юрисдикция Евразийского суда на данный раздел не распространяется, и трудовым мигрантам не предоставлены судебные гарантии на региональном уровне. На наш взгляд, это является пробелом в судебном механизме ЕАЭС, преодолеть который можно было бы предоставив

процессуальные гарантии трудовым мигрантам на непосредственное или опосредованное обращение за защитой в Суд ЕАЭС.

Право частных лиц на судебную защиту в МОРЭИ кардинальным образом меняет характер организации, поскольку демократизирует всю надстройку, устраняя национальный уровень как препятствие к непосредственному доступу к региональному правосудию. Это придает политическую устойчивость и самостоятельность суду МОРЭИ[247], поскольку при осуществлении юрисдикции в отношении частных лиц влияние государств минимально, так как интересы частного лица только в исключительных случаях могут достигнуть уровня международной политики. Юридические последствия наделения процессуальной правоспособностью обеих групп частных лиц приводит к тому, что решения по их заявлениям имеют приоритетную силу по отношению к актам национальных судов и, следовательно, непосредственное действие внутри государств- участников. Таким образом, это способствует углублению интеграционного процесса в регионе.

Полномочия суда МОРЭИ в процессе исполнения судебного акта государствами-членами

Исполнение судебного акта - это самостоятельный механизм, который представляет собой определенную систему взаимодействия МОРЭИ и государств-участников, либо их судебных учреждений по исполнению судебных актов, принятых в рамках МОРЭИ. Можно сказать, что процесс исполнения судебного акта носит характер завершающей стадии в осуществлении правосудия, но в то же время будет неверным рассматривать его в качестве непосредственного элемента судебного механизма МОРЭИ, поскольку международный суд не является надзорным органом и не обладает компетенцией принуждать к исполнению судебных актов и соответственно быть вовлеченным непосредственно в процесс исполнения судебного акта. Однако, в некоторых

МОРЭИ предусмотрены специальные судебные процедуры, целью которых является «стимулирование» к исполнению судебных решений обязанных государств, своего рода судебное обеспечение, которое придает реальный характер обязательности судебных актов. В МОРЭИ существуют специальные средства понуждения, вплоть до принятия санкций в отношении обязанного государства-члена, которые утверждаются в судебном порядке.

Для всех МОРЭИ характерно документальное закрепление обязательной силы судебных актов, что отражено в соответствующих уставных положениях, а именно в следующих статьях: статье 260 Договора о функционировании ЕС, статье 26 Протокола Оуро Прето МЕРКОСУР (устанавливает обязательную силу актов, принятых судом ad hoc и Постоянным судом по пересмотру), статье 33 Договора ВАС, статьях 5 и 15 Договора ЭКОВАС, преамбуле и статье XV Соглашения о Суде КАРИКОМ 2001 г., пунктах 99 и 100 Статута Суда ЕАЭС. Исполнение судебного акта выражается в устранении государством допущенного нарушения, из этого следует, что обязанному государству необходимо привести определенные судебным предписанием акты или действия в соответствие с интеграционным правом. Так, все МОРЭИ, где судебные решения судов сообществ носят характер непосредственного действия, отсутствует необходимость принимать какие-либо дополнительные акты для реализации таких решений. К данным объединениям относятся ЕС и Андское сообщество наций. В других объединениях, где не установлена непосредственная сила актов суда сообщества, презюмируется необходимость принимать на национальном уровне нормативные акты, которые придавали бы юридическую силу решениям. К примеру, в МЕРКОСУР вопрос приведения судебных решений в действие регулируется Решением Совета общего рынка № 20/02 о правилах для инкорпорации, согласно которому для государств-членов устанавливается временной предел на то, чтобы принять правовой акт, отвечающий за исполнение решения суда[248].

Классически, в международном праве исполнение судебного акта является проявлением доброй воли стороны по делу[249]. Однако в МОРЭИ после принятия акта по делу обязанной стороне дается, как правило, фиксированное время на добровольное исполнение присужденного.

Как следует из вышеприведенного вывода, все судебные механизмы можно условно разделить на те, которые в большей степени соответствуют модели ОРС ВТО либо Суда ЕС. Данное разделение справедливо и в отношении судебных процедур, направленных на стимулирование государств к исполнению актов суда.

Наиболее жесткие меры стимулирования к исполнению судебного акта, которые могут быть приняты в судебном порядке в рамках МОРЭИ, предусмотрены в ЕС, и они являются уникальными в своем роде, так как ни одна МОРЭИ с точностью их не дублирует. В соответствии со статьей 260 Договора о функционировании ЕС Суд, по заявлению надзорного органа - Комиссии ЕС, может наложить санкцию в форме штрафной выплаты в отношении государства, которое не исполняет принятый судебный акт. Платежное обязательство вступает в силу с даты, установленной судом при принятии решения. В МЕРКОСУР также осуществляется практика мониторинга исполнения актов, в том числе и судебных решений государствами-членами, результаты которого отражаются в ежегодных аналитических докладах, которые выпускаются в Официальном бюллетени МЕРКОСУР. Однако данный мониторинг не является легальным контролем и не оказывает какого-либо реального влияния на исполнение судебных актов[250].

Меры принудительного воздействия на обязанных государств, предусмотренные в системе ОРС ВТО, находят свое отражение в Андском сообществе и МЕРКОСУР. Поскольку речь идет об экономических интеграционных объединениях, в частности, преимущественно об общих рынках, то споры между государствами возникают относительно торговых обязательств.

Если обязанная по решению суда сторона не исполняет предписания, сторона, чьи права нарушены, может обратиться в суд с требованием дать официальное разрешение предпринять ответные меры против страны-нарушителя путем приостановки уступок или иных обязательств[251]. Например, в ответ может быть увеличена ставка импортного тарифа на товар или может быть разрешен запрет на ввоз товаров из страны, нарушившей обязательства. При этом суды обязаны руководствоваться принципом пропорциональности при определении ответных мер. К примеру, в практике Постоянного ревизионного суда МЕРКОСУР по делу о запрете Аргентины на импорт шин из Уругвая было признано, что данные ответные меры, принятые Аргентиной, соответствуют принципу

пропорциональности, закрепленному в ст. 32 Протокола Оливо. Данные меры обеспечения, как указано в статье 22 Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров в ВТО, компенсация и приостановление уступок или других обязательств - это лишь временные меры, к которым можно прибегать в случае, когда рекомендации и решения не выполняются в течение разумного периода времени и использование данных мер не является

предпочтительным. Необходимо отметить, что данный способ обеспечения исполнения судебных актов значительно менее эффективен, чем штрафные санкции Суда ЕС, и в определенной мере противоречат целям договоров об экономической региональной интеграции, поскольку нивелируют принципы свободной торговли. Тем не менее, несмотря на указанные несовершенства, данный механизм обеспечения исполнения решений является более эффективным, чем классические методы международного права. В остальных МОРЭИ, а именно ЭКОВАС, ВАС, ЕАЭС, несмотря на признание обязательной силы судебных актов, не предусмотрено правовых мер обеспечения исполнения.

В частности, п. 103 Статута Суда ЕАЭС устанавливает свободу сторон самостоятельно определять форму и способ исполнения решения Суда.

Разработанность механизма исполнения судебных решений, которая включает в себя меры стимулирования государств-членов к реализации актов суда, непосредственно влияет на достижение целей принятого решения, то есть восстановление нарушенной нормы права. В свою очередь, достижение поставленных целей определяет эффективность судебного органа, реальность судебной власти и, следовательно, авторитета самой организации.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Судебные механизмы МОРЭИ базируются на универсальных принципах международного правосудия, которые применяются с учетом специфики организаций. По структуре судебные механизмы МОРЭИ можно разделить на две основные группы, соответствующие моделям ОРС ВТО и Суда ЕС. В то же время ни один судебный механизм МОРЭИ с точностью не повторяет структуру и организацию указанных авторитетных международных учреждений; присутствует смешение элементов данных моделей, что придает им индивидуальный характер.

По данному принципу, то есть следуя модели ОРС ВТО или Суда ЕС, строится компетенция судов МОРЭИ. Она может носить исключительный характер, то есть обладать свойством судебной монополии, и неисключительный характер, то есть альтернативный. Исключительной юрисдикцией наделены следующие суды МОРЭИ: Суд ЕС[252], Андский трибунал, Суд ЭКОВАС[253], Суд КАРИКОМ[254]. Альтернативный характер юрисдикции носят судебные системы МЕРКОСУР, ЕАЭС[255] и ВАС.

Построение судебного процесса МОРЭИ, в том числе locus standi в производстве по разрешению споров, во многом зависит от метода управления организацией. Так, организации, в которых решения и действия органов принимаются исключительно или преимущественно методом консенсуса, нет производства по оспариванию актов МОРЭИ по заявлению государств. Данный вывод справедлив и по отношению к производствам, в которых заявителем выступают институты МОРЭИ, поскольку институты не обладают самостоятельностью относительно друг друга. И напротив, многообразие судебных производств предусмотрено в тех МОРЭИ, где существует определенная самостоятельность институтов как к государствам-участниками, так и по отношению друг к другу.

В процессе исполнения судебных решений также может принимать участие суд МОРЭИ, если в его компетенцию входит рассмотрение обращений контролирующего органа либо государств о принятии мер в отношении государства, обязанного восстановить нарушенную норму права. Данные процедуры позволяют обеспечить эффективность исполнения судебных решений.

<< | >>
Источник: Хузиханова Асия Рустемовна. Судебный механизм международных организаций региональной экономической интеграции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3.3. Компетенция судебных институтов международных организаций региональной экономической интеграции в аспекте судопроизводства:

  1. 2.3. «Мягкое право» и международные организации
  2. 3.2.2. Участие России в международно-правовом регулировани международной торговли услугами в рамках Таможенного союза, Евразийского экономического сообщества, Организации региональной интеграции.
  3. § 2.1.Правовые основы международного сотрудничества Европейской полицейской организации с правоохранительными органами третьих стран и международными организациями
  4. § 2 Правовой статус международных организаций и других участников международных торговых отношений
  5. 4. Иммунитет международных организаций
  6. 1.4 Договор о слиянии и дальнейшее развитие региональной экономической интеграции
  7. Признание и исполнение иностранных судебных решений как институт международного частного права
  8. Хузиханова Асия Рустемовна. Судебный механизм международных организаций региональной экономической интеграции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань 2018, 2018
  9. СОДЕРЖАНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ГЛАВА 1. СУДЕБНЫЙ МЕХАНИЗМ КАК ОСОБЕННОСТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  12. § 1.1. Международная интеграция, международные интеграционные объединения и международные судебные механизмы в научной доктрине
  13. § 1.2. Понятие международной организации региональной экономической интеграции и организации, соответствующие данному понятию
  14. ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СУДЕБНЫХ МЕХАНИЗМОВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  15. ГЛАВА 3. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СУДЕБНЫХ МЕХАНИЗМОВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  16. § 3.1. Принципы организации и ведения судебной деятельности в международных организациях региональной экономической интеграции
  17. § 3.3. Компетенция судебных институтов международных организаций региональной экономической интеграции в аспекте судопроизводства
  18. ГЛАВА 4. РОЛЬ ПРАКТИКИ СУДОВ В РАЗВИТИИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ И ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  19. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
  20. § 3.4. Создание и деятельность международных организаций как средство обеспечения выполнения обязательств по международным договорам
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -