4. Объект исполнения

Объект исполнения в ч. 1 ст. 241 АПК РФ определен следующим образом. Во-первых, это решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

Во-вторых, решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по спорам и иным делам из предпринимательской и иной экономической деятельности.

В-третьих, возникает вопрос о мировых соглашениях, утвержденных судом, как объекте исполнения в международном исполнительном производстве. Например, мировые соглашения особо выделены в ст. 51 Минской конвенции, но не выделены в Киевском соглашении. Между тем многие двусторонние договоры о правовой помощи особо оговаривают возможность признания и исполнения мировых соглашений, например с Грузией (ст. 57), Италией (ст. 26). Поэтому в тех случаях, когда двусторонним договором предусмотрена возможность исполнения мировых соглашений, они, бесспорно, являются объектом признания и исполнения в порядке гл. 31 АПК РФ. Возможно, желательно и расширительное толкование Киевского соглашения, поскольку не со всеми государствами СНГ у Российской Федерации есть двусторонние договоры о правовой помощи.

В-четвертых, возникает вопрос о судебных приказах, представляющих собой постановление судьи, вынесенное по заявлению кредитора о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущество от должника: может ли судебный приказ быть основанием для его признания и приведения в исполнение в других государствах, например в России, где находится движимое имущество или денежные средства должника, поскольку им разрешаются требования и в сфере предпринимательской деятельности.

Законодательство многих стран СНГ предусматривает вынесение судебного приказа, например гл. 14 Хозяйственного процессуального кодекса Узбекистана, гл. 15 Хозяйственного процессуального кодекса Беларуси, ГПК Казахстана и Азербайджана, где существует единая гражданская юрисдикция. Так, Соглашение между Беларусью и Российской Федерацией предусматривает взаимное исполнение судебных актов, под которыми можно понимать не только судебные решения, определения, но и судебные приказы.

В-пятых, ст. 241 АПК РФ не дает ответа на вопрос, могут ли быть объектом взаимного признания и исполнения для России нотариальные акты в отношении денежных обязательств. Исполнительная сила и трансграничное действие нотариальных актов по денежным обязательствам предусмотрены в ст. 51 Минской конвенции, в ст. 26 Конвенции между СССР и Италией о правовой помощи по гражданским делам. Очевидно, что речь идет об исполнительных надписях нотариусов (в ст. 52 Договора между Россией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам*(561), в ряде других договоров, например с Вьетнамом*(562)).

В рамках Европейского Союза нотариальные акты нотариусов о денежных взысканиях также имеют трансграничное действие, они выделены отдельно в Брюссельской конвенции (ст. 50), Луганской конвенции (ст. 50) и в Регламенте 44/2001 (ст. 57) как аутентичные акты, в исполнении которых может быть отказано только по соображениям публичного порядка.

Поэтому возникает вопрос о компетентном суде для разрешения вопроса о признании и приведении в исполнение в России нотариального акта, вынесенного, например, нотариусом Италии или Польши, в отношениях между предпринимателями в рамках гражданских правоотношений. На наш взгляд, таким судом, исходя из положений

Ч. 1 ст. 27 АПК РФ, является арбитражный суд, если нотариальный акт подпадает под критерии приведенной статьи АПК РФ. Здесь предусмотрено, что арбитражным судам подведомственны все дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью. При этом в ч. 1 ст. 27 АПК РФ речь идет как о спорах, так и о других делах, если они связаны с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.