<<
>>

§ 3.2. Фрагментарное соблюдение принципов уголовного процесса и об­щих условий судебного разбирательства при проведении его в особом порядке

В юридической литературе дискутируется вопрос соблюдения при осо­бом порядке уголовно-процессуальных принципов и основных условий су­дебного разбирательства.

В. Лазарева полагает, что «при рассмотрении судом заявления обви­няемого о согласии с предъявленным ему обвинением в полной мере реали­зуются принципы уголовного судопроизводства и частично общие условия судебного разбирательства»[235].

В. В. Демидов высказывает мнение о том, что неисследование при особом порядке судебного разбирательства всех имею­щихся в деле доказательств «ни в коей мере не означает, что при такой форме

уголовного процесса не действуют или действуют в усеченном виде принци­пы состязательности и равноправия сторон»[236].

Существует и иная точка зрения, согласно которой отличительной осо­бенностью действующего особого порядка принятия судебного решения яв­ляется нарушение или неполное соблюдение ряда принципов уголовного су­допроизводства. Так, А. Леви уверен, что «подобный порядок не согласуется с такими основополагающими принципами уголовного процесса, как непо­средственность и устность, равенство сторон и их состязательность... Все это при особом порядке судебного разбирательства не соблюдается»[237].

Попытка рассмотрения вопросов соблюдения принципов уголовного процесса (гл. 2 УПК), и общих условий судебного разбирательства (гл. 35 УПК) предпринята В. В. Дьяконовой, которая делает выводы о практически полном соблюдении как первых, так и вторых[238]. Нарушений В. В. Дьяконова усматривает два.

1) усеченное действие принципа публичности, причем «усеченность» ничем не аргументирована[239]. Полагаем, напротив, что принцип публично­сти, закрепленный в ч. ч. 4, 5 ст. 20, ст. 21 УПК, соблюдается в полном объе­ме при производстве по делам публичного и частно-публичного обвинения, рассматриваемым в особом порядке (см.

далее об участии государственного обвинителя);

2) отсутствие реализации принципа неприкосновенности жилища по причине того, что производство следственных действий в жилище «противо­речит самой сути сокращенного судопроизводства»[240]. С этим положением нельзя согласиться, т. к. отсутствие каких-либо действий, нарушающих не­прикосновенность жилища, следует, видимо, признавать именно соблюдени­ем его неприкосновенности.

Y1⅛

С нашей точки зрения, нарушения ряда принципов уголовного процес­са и общих условий судебного разбирательства при проведении его в особом порядке имеют место. Они обусловлены позитивно нормами УПК и судебной практикой. Следует детально рассмотреть эти нарушения и выявить пути к устранению негативных последствий упрощения судопроизводства.

Полагаем, что не может в полном объеме соблюдаться принцип состя­зательности (ст. 15 УПК), для соблюдения которого необходим спор между сторонами. В данном случае защита полностью согласна с выдвинутым об­винением. Трудно назвать спором обсуждение обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание и характеризующих личность. Поскольку такие об­стоятельства подтверждаются документально, их исследование выглядит как предоставление соответствующих документов суду с оглашением их содер­жания.

Нарушение принципа состязательности проявляется также в том, что защита выступает при особом порядке вынесения судебного решения полно­стью (хотя и добровольно) обезоруженной.

Участие обвинителя является общим правилом судебного разбиратель­ства (ч. 1 ст. 246 УПК), и никаких изъятий на этот счет гл. 40 УПК не уста­навливает. Государственный обвинитель обязан участвовать в судебном раз­бирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения (ч. 2 ст. 246 УПК), частный обвинитель - дел частного обвинения (ч. 3 ст. 246 УПК).

Сходные правила установлены для подсудимого и его защитника (ст. ст. 247, 248 УПК). Участие обоих в процессе при общем порядке судебного разбирательства обязательно.

Исключения, предусмотренные ч. 1 ст. 52, ч. 4 ст. 247 УПК, не действуют при особом порядке, который не может быть применен как в отсутствие подсудимого, так и в отсутствие защитника (ч. 2 ст. 316 УПК).

Рассмотрение ходатайства подсудимого начинается с изложения госу­дарственным, а по уголовным делам частного обвинения - частным обвини-

телем предъявленного подсудимому обвинения (ч. 3 ст. 316 УПК), что озна­чает атрибутивность участия государственного либо частного обвинителя. Отсутствие в гл. 40 УПК нормы, прямо устанавливающей это, является, на наш взгляд, недостатком юридической техники при конструировании норм главы 40 УПК, который частично компенсируется приказом Генерального прокурора РФ от 3 июня 2002 г. № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства». В этом документе содер­жатся указания «государственным обвинителям при даче согласия на особый порядок принятия судебного решения убеждаться в наличии оснований для такого порядка судебного разбирательства (ст. 314 УПК), обязательно при­нимать в нем участие, с тем чтобы в случае вынесения судьей незаконного и необоснованного приговора иметь возможность принести кассационное представление»288.

Общепризнанный в международном праве принцип состязательности - основополагающий межотраслевой принцип всех видов правосудия в России, закрепленный в ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 15 УПК. Поскольку ч. 1 ст. 316 УПК изначально устанавливает отличия особого по­рядка судебного разбирательства, неясно, почему в ч. 2 ст. 316 УПК устанав­ливается обязательным участие только подсудимого и его защитника. Необ­ходимо, по нашему мнению, внести изменения в редакцию ч. 2 ст. 316 УПК, внеся прямое указание на обязательное участие в судебном разбирательстве государственного либо частного обвинителя.

Не в полной мере соблюдаются и установленные статьей 240 УПК не­посредственность и устность исследования доказательств судом.

Требование непосредственности исследования доказательств состо­ит в том, что суд в стадии судебного разбирательства обязан лично и само­стоятельно исследовать полученные из первоисточника доказательства об

285 См.: п.

8 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 03.06.2002 г. Х° 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» // Сборник основных организацион­но-распорядительных документов Генеральной прокуратуры РФ. 2004. Том 1.

обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, и использовать их при обосновании выводов по делу.

Интересна, хотя и небесспорна точка зрения В. Лазаревой, которая ус­матривает наличие в процедуре особого порядка судебного разбирательства определенных элементов непосредственности, состоящих в том, что:

- «суд обязан лично выслушать подсудимого для установления, на­сколько добровольно подсудимый заявил свое ходатайство и насколько он осознает юридическое и фактическое значение этого поступка и его послед­ствия»;

- «суд обязан непосредственно изучить все материалы уголовного де-

289 ла» .

Положительным моментом приведенного суждения является сама идея фрагментарного соблюдения принципов уголовного судопроизводства при сокращенном порядке последнего, в данном случае принципа непосред­ственности исследования обстоятельств уголовного дела. Однако, на наш взгляд, здесь имеет место интуитивное, т. е. не предусмотренное формальной логикой выведение верного вывода из неверных (или частично верных, что то же самое) предпосылок.

Так, по поводу первого выделенного В. Лазаревой «элемента» заметим, что получение от обвиняемого ответа на вопросы, признает ли он себя пол­ностью виновным и насколько осознает последствия своего ходатайства, не адекватно его полноценному допросу, поскольку обвиняемый ничего не со­общает об обстоятельствах инкриминируемого ему преступления. Такое «выслушивание подсудимого» не может быть признано получением доказа­тельств в смысле ч. 1 ст. 74 УПК и, следовательно, не является непосредст­венным исследованием обстоятельств уголовного дела, подлежащих доказы­ванию (ст. 73 УПК)[241] [242]. Не убедителен и второй «элемент», т. к. нельзя при­знать непосредственным изучение судом вне судебного заседания обстоя-

тельств уголовного дела по письменным материалам предварительного рас­следования.

По мнению В. М. Быкова и Н. А. Громова, при особом порядке судеб­ного разбирательства в суде не исследуются и не оцениваются доказательст­ва вины подсудимого. По этой причине ставится под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора, поскольку он весь покоится только лишь на признании подсудимым своей вины. «В основу обвинитель­ного приговора кладутся доказательства, собранные органом дознания, доз­навателем и следователем ... без всякой их проверки и оценки судом, приго­вор выносится по результатам дознания или предварительного следствия, а суд в этом случае не выполняет свою функцию отправления правосудия, как это предусмотрено ч. 1 ст. 8 УПК»291.

Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание судов на то, что при­говор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непо­средственно исследованы в судебном заседании292. Основное содержание принципа непосредственности применительно к судебному разбирательству состоит в предписании суду непосредственно исследовать доказательства по делу и обосновывать свой приговор лишь на доказательствах, рассмотренных в судебном заседании (ст. ст. 240, 297, 305, 307, 340 УПК).

В качестве доказательств уголовно-процессуальным законом допуска­ются:

- показания подозреваемого, обвиняемого;

- показания потерпевшего, свидетеля;

- заключение и показания эксперта;

- заключение и показания специалиста;

- вещественные доказательства;

- протоколы следственных и судебных действий;

- иные документы (ч. 2 ст. 74 УПК).

291 Быков В. М., Громов Н. А. Указ соч. С. 93.

292 См.: п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» И Комментарий к поста­новлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под общ. ред. В. М. Лебедева и Б. Н. Топорнина. С., 2001. С. 381.

Перечисленные доказательства по способу восприятия и исследования судом можно сгруппировать на:

1) устные: показания подсудимого, потерпевшего, свидетеля, эксперта и специалиста, даваемые ими в суде;

2) материальные носители информации.

Их следует разделить на две подгруппы: письменные документы и иные.

Письменные документы содержат вербальную информацию, выражен­ную в знаковой форме, помещенную преимущественно на бумажном носите­ле. Под письменными документами следует подразумевать:

- зафиксированные в протоколах соответствующих следственных дей­ствий (допросов, очных ставок) показания подозреваемого (ст. 76 УПК), об­виняемого (ч. 1 ст. 77 УПК), потерпевшего (ч. 1 ст. 78 УПК), свидетеля (ч. 1 ст. 79 УПК), данные ими в ходе досудебного производства;

- заключение эксперта, т. е. представленные в письменном виде содер­жание самостоятельно произведенного им исследования и выводы по постав­ленным перед ним вопросам (ч. 1 ст. 80 УПК);

- заключение специалиста, т. е. представленное в письменном виде су­ждение по поставленным перед ним вопросам (ч. 1 ст. 80 УПК);

- зафиксированные в протоколе допроса показания эксперта, т. е. све­дения, сообщенные им в целях разъяснения или уточнения данного им за­ключения (ч. 2 ст. 80 УПК);

- зафиксированные в протоколе допроса показания специалиста об об­стоятельствах, требующих специальных познаний (ч. 4 ст. 80 УПК);

- протоколы иных следственных действий (п. 5 ч. 2 ст. 74, ст. 83 УПК). Их исследование происходит обычно без повторного производства соответ­ствующих следственных действий, потому что одни из них вообще не могут быть произведены в судебном заседании, а другие хотя и могут, но в совер-

шенно другой обстановке, чем будут снижены их достоверность и доказа- 293

тельственное значение .

Под иными материальными носителями информации следует пони­мать вещественные доказательства (п. 4 ч. 2 ст. 74, ст. 81 УПК), а также при­ложения к протоколам следственных действий: материалы кино-, фото-, ви­деосъемки, предметы, образцы, копии следов и т. п.

Иные документы, т. е. материальные носители, содержащие сведения, зафиксированные в письменном или ином виде, имеют непроцессуальное происхождение, но также допускаются в качестве доказательств, если:

1) содержащиеся в них сведения имеют значение для доказывания об­стоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК (п. 6 ч. 2 ст. 74, ст. 84 УПК);

2) эти созданные вне уголовного процесса документы процессуально оформлены, т. е. получили статус доказательств в результате принятия реше­ния об этом уполномоченного субъекта доказывания, ведущего процесс в со­ответствующей стадии.

В зависимости от формы выражения информации, содержащейся в иных документах, они также могут быть отнесены, согласно нашему подраз­делению, либо к письменным документам (независимо от носителя: бумаж­ного, электронного и т. д.), либо к иным материальным носителям, содер­жащим информацию в любой незнаковой форме (звук, изображение и т. д.). Это - материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, не являющиеся вещественными доказательствами (ч. 2 ст. 84 УПК).

Рассмотрим, в какой степени соблюдаются непосредственность и уст- ность в отношении выделенных нами различных видов доказательств.

На наш взгляд, фрагменты непосредственности исследования обстоя­тельств уголовного дела при сокращенном судопроизводстве сохраняются для суда в возможности самостоятельного:

293 См.: Громов H. А., Францифоров Ю. В. Правоприменительная деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и судов. Основные начала: Учебное пособие для вузов. М., 2000. С. 135-136.

1) исследования устных доказательств: выслушивания показаний, т. е. производства судом допросов участвующих в судебном заседании лиц (под­судимого, потерпевшего и т. д.). Ознакомление с протоколами допросов не может быть признано непосредственным исследованием этого вида доказа­тельств. Однако действующая редакция гл. 40 УПК не позволяет допросов294;

2) исследования материальных носителей информации путем:

а) изучения письменных доказательств: заключений эксперта и специа­листа, протоколов следственных действий (кроме допросов и очных ставок), иных документов, содержащих вербальную информацию, выраженную в знаковой форме. Наличие элементов опосредованного восприятия в исследо­вании этих видов доказательств не играет существенной роли, поскольку происходит в условиях, идентичных обычному порядку судопроизводства;

б) изучения (визуального, с помощью иных органов чувств, путем сравнения, измерения и т. д.) вещественных доказательств и иных докумен­тов, не отнесенных нами к письменным документам.

В отличие от В. Лазаревой полагаем, что устные доказательства могут быть признаны исследованными непосредственно только при полном соот­ветствии обычной процессуальной форме - допросу, при наполнении этой формы надлежащим содержанием. Устное сообщение должно быть получено не только о добровольности заявления ходатайства и осознании его правовых последствий, но и обо всех обстоятельствах уголовного дела, выяснение ко­торых суд сочтет необходимым. Если это не допрос, а равно если допрос произведен не судом (ознакомление суда с протоколами допросов, произве­денных органом предварительного расследования), непосредственность при исследовании такого доказательства не соблюдается.

В отношении всех прочих видов доказательств непосредственность ис­следования судом соблюдается, хотя суд исследует их не в судебном заседа­нии, а во время подготовки судьи к слушанию дела.

294

См.: § 3.1 настоящей работы.

Непосредственность тесно связана с устностью судебного разбира­тельства, сущность которой заключается в том, что при судебном разбира­тельстве в устной форме излагаются все материалы, имеющие значение для дела, совершаются процессуальные действия, обсуждаются вопросы, возни­кающие в его ходе. Суд должен выслушать устные показания допрашивае­мых лиц, огласить протоколы и иные документы, заслушать в устной форме и обсудить объяснения, ходатайства и заявления сторон, выслушать судеб­ные прения и последнее слово подсудимого, огласить принятые им решения И т. д.

Судебное разбирательство - это производство, протекающее в форме судоговорения. Именно в ходе судоговорения судьи, а также стороны и при­сутствующая в зале суда публика узнают об обстоятельствах дела, о доказа­тельствах, представленных каждой из сторон для обоснования своей позиции по делу. Этим судебное разбирательство отличается от других стадий уго­ловного процесса, где решения в основном принимаются на основе письмен­ных материалов дела и без их одновременного обсуждения всеми участника­ми процесса295. «Устность судебного разбирательства означает, что все фак­тические данные, составляющие содержание любого доказательства в судеб­ном следствии, должны быть оглашены и озвучены в зале судебного заседа­ния... и что ни одно доказательство, добытое на предварительном следствии и молча, обособленно от сторон и публики изученное судом, в основу приго­вора также положено быть не может»296.

Устность наполнена собственным содержанием и не совпадает с не­посредственностью в своих конкретных проявлениях. В отличие от непо­средственности, требующей от суда получать и исследовать первоначальные доказательства, устность распространяет свое действие как на первоначаль­ные, так и на производные доказательства. Суд вправе ссылаться в своем приговоре на те и другие, если они были рассмотрены на судебном следствии

295 См.: Морщакова Т. Г. Непосредственность, устность судебного разбирательства и неизменность состава суда // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. П. А. Лупинской. М., 2003. С. 458.

296 Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатей­ный). M., 2002. С. 303.

(ст. ст. 297, 305, 307, 340 УПК). Устность шире непосредственности и в том отношений, что она характеризует все судебное разбирательство, тогда как непосредственность в стадии судебного разбирательства касается только су­дебного следствия297.

Фрагменты устности изложения и обсуждения сведений присутствуют во всех стадиях уголовного процесса. В стадии предварительного расследо­вания информация, прежде чем быть зафиксированной298, выражается в вер­бально-звуковой форме (даже сведения, получаемые от немых лиц с помо­щью языка жестов, предварительно выражаются в словесно-звуковой форме лицом, владеющим навыками сурдоперевода). Элементы обсуждения про­слеживаются, например, при производстве очной ставки. Обсуждение при­сутствует и в заслушивании мнений сторон судом в проверочных инстанциях (производство кассационное, надзорное), однако только для разбирательства в суде первой инстанции и апелляционного производства характерно полное соблюдение принципа устности.

Устность состоит из двух взаимосвязанных аспектов: речевое изложе­ние сведений и слуховое их восприятие. При воспроизведении звуковой ин­формации, содержащейся в аудио- и видеозаписях, изложение сведений сов­падает с непосредственным отражением их в сознании. На «долю» устности остается слуховое ее восприятие.

В качестве синонима судебного разбирательства употребляется поня­тие «слушание дела», подчеркивающий устность рассмотрения дел в суде. Непосредственность и устность судебного разбирательства определяют про­цессуальный способ восприятия информации разрешающими дело судья-

299 ми .

Устному восприятию доступны полностью только те виды доказа­тельств, которые облечены в форму показаний допрашиваемых лиц. Вещест­венные и письменные доказательства, конечно, не могут быть восприняты в

297 См.: Громов H. А., Францифоров Ю. В. Указ. соч. С. 136-137.

298 В основном - письменном - виде, а также дополнительно - стенограммой, с помощью аудио- и видеоза­писи.

299 См.: Морщакова T. Г. Указ. соч. С. 459-460.

устном виде. Исследование таких доказательств происходит в условиях син­теза непосредственности и устности. В данном случае устность находит вы­ражение в том, что названные виды доказательств описываются в устной форме, письменные доказательства полностью или частично оглашаются300, аудиозаписи и видеозаписи воспроизводятся. Вещественные доказательства могут исследоваться визуальным восприятием и другими способами (изме­рение, сопоставление и т. д.). Устная составляющая исследования выражает­ся прямо, в их словесном описании, и опосредованно - в виде воспроизведе­ния актов исследования этих объектов: заключений эксперта и протоколов следственных действий, произведенных в стадии предварительного рассле­дования (за исключением протоколов допросов).

Перед принятием решения в особом порядке суд (судья), рассматри­вающий дело, лишен возможности заслушать показания всех подлежащих допросу лиц. Он имеет возможность изучить до суда протоколы допросов подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетелей, заключение и про­токол допроса эксперта, в которых зафиксированы показания перечисленных лиц, дававшиеся в стадии предварительного расследования. В судебном засе­дании судья может выслушать представителей защиты и обвинения по огра­ниченному кругу вопросов (но не допросить обвиняемого и потерпевшего, как полагают В. В. Демидов301, В. В. Дорошков302 и А. С. Александров303).

На вопрос анкеты № 4 о том, соблюдаются ли непосредственность и устность исследования доказательств при особом порядке судебного разби­рательства, были получены ответы:

а) да, соблюдается полностью - 9,5% судей районных судов, 75% мировых судей и 37,5% прокурорских работников;

б) соблюдается частично - 47,6% судей районных судов и 25% прокурорских работников;

300 См.: Тыричев И. В. Устность процесса // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. П. А. Лупинской. М., 1997. С. 130.

01 См.: Демидов В. В. Указ. соч. С. 26-27.

302 См.: Дорошков В. В. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъяв­ленным ему обвинением // Российский судья. 2004. № 9. С. 35.

303 См.: Александров А. С. Указ. соч. С. 526.

в) нет, не соблюдается - 38,1% судей районных судов, 25% мировых судей и 25% прокурорских работников.

Все проинтервьюированные судьи пояснили, что несоблюдение или неполное соблюдение непосредственности и устности при особом порядке судопроизводства является следствием того, что доказательства не исследу­ются.

Ergo, теоретические выводы подтверждаются практикой: большая часть доказательств при применении особого порядка принятия судебного решения исследуется судом в условиях неполного соблюдения непосредст­венности исследования доказательств и устности судопроизводства. Пози­ция мировых судей объясняется, на наш взгляд, тем, что существенного сни­жения количества исследуемых доказательств при применении ими особого порядка не происходит (см. выше).

Реализация устности и непосредственности при отправлении правосу­дия тесно связана с таким конституционным принципом правосудия, как гласность судопроизводства (ч. 1 ст. 123 Конституции РФ, ст. 241 УПК). Гласность судебного разбирательства - показатель демократичности судо­производства. Гражданам обеспечивается право присутствовать в зале судеб­ного заседания, следить за ходом производства по делу, распространять све­дения об увиденном и услышанном в судебном заседании в средствах массо­вой информации и любым другим доступным им способом. Это одна из форм контроля за отправлением правосудия со стороны многонационального на­рода Российской Федерации — носителя ее суверенитета и единственного ис­точника власти в России (ч. 1 ст. 3 Конституции РФ); Осуществление прин­ципа гласности обеспечивает воспитательное значение судопроизводства, повышение авторитета судебной власти и правосудия, соблюдение дейст­вующих законов.

Принятие в особом порядке решения, сложившегося у судьи на основе изученных им письменных материалов досудебного производства, сущест­венно нарушает принцип гласности, поскольку большая часть доказательств

не оглашается, не исследуется и поэтому недоступна для восприятия публи­кой, присутствующей в зале судебного заседания.

На вопрос анкеты № 5 о том, соблюдается ли гласность при особом по­рядке судебного разбирательства, анкетируемые ответили:

а) да, соблюдается полностью - 76,2% судей районных судов, 85,7% миро­вых судей и 75,0% прокурорских работников;

б) соблюдается частично - 23,8% судей районных судов и 25,0% прокурор­ских работников;

в) нет, не соблюдается — 14,3% мировых судей.

Относительно высокий процент практических работников, полагающих гласность соблюдающейся при особом порядке в полной мере, нельзя оце­нивать как достоверный аргумент. При интервьюировании установлено, что в данном случае судьи и прокурорские работники имели в виду формальную открытость процесса, т. е. возможность присутствия публики в зале заседа­ний, установленную гл. 241 УПК. Гласность же в исследовании обстоя­тельств уголовного дела не могла быть соблюдена из-за отсутствия самого исследования, что признавалось всеми интервьюируемыми.

Существенные изъятия претерпевает также оценка доказательств по внутреннему убеждению, свойственная уголовному процессу России с мо­мента принятия Судебных уставов 1864 года. Как отмечают Н. А. Громов и С. А. Зайцева, еще статьи 119 и 804 Устава уголовного судопроизводства обязывали решать вопрос о вине или невиновности подсудимого по внутрен­нему убеждению, основанному на совокупности всех обстоятельств дела, об­наруженных при судебном разбирательстве304.

В юридической литературе существуют различные точки зрения на внутреннее убеждение. По мнению П. А. Лупинской, внутреннее убеждение является принципом оценки доказательств, в основе которого должно лежать всестороннее, полное и объективное рассмотрение всех обстоятельств дела в

304

См.: Громов Н. А., Зайцева С. А. Оценка доказательств в уголовном процессе. М., 2002. С. 45.

их совокупности[243]. Внутреннее убеждение интерпретировалось также как критерий[244], метод или результат оценки доказательств[245].

М. А. Чельцов рассматривает оценку доказательств по внутреннему убеждению как самостоятельный принцип уголовного процесса[246]. Н. Н. По­лянский развивает эту мысль рассуждением о том, что оценка доказательств по внутреннему убеждению не может быть целиком сведена к какому-либо содержащемуся в системе принципов уголовного процесса положению[247]. К числу принципов уголовного процесса относит оценку доказательств по внутреннему убеждению и В. П. Божьев[248].

Статьей 17 УПК свобода оценки доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле до­казательств, а также отсутствие у каких бы то ни было доказательств заранее установленной силы признаны в качестве принципа уголовного судопроиз­водства. Такое решение не бесспорно. Многие авторы не включают в систему уголовно-процессуальных принципов оценку доказательств по внутреннему убеждению, рассматривая ее как составную часть принципа независимости судей и подчинения их только закону[249].

А. Р. Ратинов отмечает, что «указание закона на внутреннее убеждение нужно, прежде всего, понимать как исключительность компетенции лица, ведущего производство по делу». При этом он включает во внутреннее убеж­дение следующие аспекты:

а) необязательность оценки доказательств, данной одним должностным лицом, для другого;

б) необязательность оценки доказательств предыдущей процессуаль­ной инстанции для последующей;

в) необязательность оценки доказательств вышестоящим органом для нижестоящего;

г) необязательность для лица, ведущего производство по делу, оценок, даваемых доказательствам различными участниками процесса;

д) необязательность оценок, даваемых доказательствам лицами и орга-

312

нами вне уголовного процесса .

Г. М. Миньковский полагает, что термин «внутреннее убеждение» оп­ределяет, в частности, что подход к оценке доказательств на любой стадии включает непредвзятость, отсутствие предустановленности, независи­мость313.

По нашему мнению, оценку доказательств по внутреннему убеждению нельзя сводить к составной части принципа независимости судей и подчине­ния их только закону. Несмотря на частичное совпадение, у этих положений имеются два существенных отличия. Во-первых, доказательства по внутрен­нему убеждению оценивают не только судьи и присяжные заседатели, но и прочие субъекты доказывания. Во-вторых, оценка доказательств происходит не только на судебных, но и на досудебных стадиях уголовного судопроиз­водства. По этим причинам следует согласиться с М. А. Чельцовым, Н. Н. Полянским, В. П. Божьевым и другими учеными, полагающими, что оценка доказательств по внутреннему убеждению является самостоятельным прин­ципом уголовного процесса.

Не претендуя на окончательное разрешение этого важного и актуаль­ного вопроса, ограничимся констатацией факта, что все процессуалисты, не­зависимо от того, считают ли они оценку доказательств по внутреннему убе­ждению принципом, принципиальным правилом, методом или результатом оценки доказательств, признают необходимость формирования самостоя-

312 Ратинов А. Р. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. Теория доказательств в советском уго­ловном процессе. M., 1973. С. 475.

313 См.: Миньковский Г. M. Оценка доказательств. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под ред. В. П. Божьева. М., 1997. С. 145.

тельного внутреннего убеждения суда при постановлении приговора. Оценка доказательств, произведенная в предыдущей процессуальной инстанции, не­обязательна для следующей. Напротив, обязательной является проверка пре-

314

дыдущих оценок , в нашем случае - проверка судом выводов органа пред­варительного расследования и прокурора либо частного обвинителя.

Отмеченные нарушения непосредственности и устности судопроизвод­ства при принятии судом (судьей) решения по уголовному делу в особом по­рядке не позволяют судье сформировать полностью самостоятельное мнение обо всех имеющихся в деле доказательствах. Такое положение создается уже по причине того, что большая часть материалов уголовного дела (протоколы допросов, иных следственных действий) носят на себе отпечаток личности должностного лица, осуществлявшего предварительное расследование, а также решений должностных лиц, контролировавших расследование (проку­рора, начальника следственного отдела или начальника органа дознания). Все перечисленные лица недвусмысленно отнесены законом (гл. 6 УПК) к стороне обвинения, поэтому volens nolens такие материалы имеют обвини­тельный уклон.

Одним из основных условий инициирования особого порядка судебно­го разбирательства является consensus по поводу возможности его примене­ния, к которому приходят стороны. «В главе 40 УПК нет непосредственного указания на допустимость заключения каких-либо соглашений между сторо­нами обвинения и защиты, хотя в скрытой форме его можно усмотреть в ч. 4 ст. 314 УПК (обязательное согласие государственного или частного обвини­теля, а также потерпевшего на применение процедуры)»[250] [251]. Суд, применяя особый порядок принятия решения, изначально связан мнением сторон в смысле установления фактических обстоятельств уголовного дела и их юри­дической оценки. Роль суда в этом случае - не самостоятельное установление истины, а проверка обоснованности материалами досудебного расследова-

ния вывода, фактически навязываемого суду достигшими договоренности сторонами.

На вопрос анкеты № 3 о том, соблюдается ли при особом порядке оценка доказательств судом по собственному внутреннему убеждению, анке­тируемые ответили:

а) да, соблюдается полностью - 57,1% судей районных судов и 25% прокурорских работников;

б) соблюдается частично - 33,3% судей районных судов, 85,7% миро­вых судей и 56,3% прокурорских работников;

в) нет, не соблюдается - 9,5% судей районных-судов, 14,3% мировых судей и 18,7% прокурорских работников.

Все проинтервьюированные судьи признали, что при особом порядке их внутреннее убеждение, формируясь самостоятельно, основывается тем не менее на доказательствах, не исследуемых судом самостоятельно. '

При таких условиях нельзя говорить о свободе оценки всех собранных по делу доказательств по внутреннему убеждению, сформировать которое судья должен автономно и независимо от мнений сторон.

Сказанное эмпирически подтверждает теоретические выводы о фраг­ментарном соблюдении таких принципов и общих условий при особом по­рядке судебного разбирательства, как состязательность процесса, непосред­ственность и устность судебного разбирательства, оценка доказательств по внутреннему убеждению суда.

В заключение настоящего параграфа необходимо отметить, что особый порядок имеет некоторое сходство с архаичным инквизиционным процессом в наблюдаемых элементах письменности судебного разбирательства и усиле­ния значимости признания подсудимого. Однако нельзя согласиться с тем, что признание обвиняемого вновь занимает присущее ему в формально­доказательственном процессе место «царицы доказательств»316. Признания

316

См.: Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М., 2004. С. 356.

подсудимого в совершении преступления недостаточно. Необходимо, чтобы судья сам убедился в его виновности и чтобы она не подлежала сомнению[252].

<< | >>
Источник: Ивенский Андрей Иванович. Приговор-акт правосудия, осуществляемого в общем и особом порядках судебного разбирательства. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2006. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3.2. Фрагментарное соблюдение принципов уголовного процесса и об­щих условий судебного разбирательства при проведении его в особом порядке:

  1. § 3. Место принципа публичности (официальности) в системе принципов уголовного судопроизводства
  2. §1. Понятие, виды, формы и режимы, цели и пределы судебного контроля на досудебных этапах уголовного процесса
  3. § 2. Защита прав потерпевшего на разных стадиях уголовного процесса
  4. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
  5. § 2. Особенности доказывания при рассмотрении гражданского иска в уголовном процессе.
  6. 2.1. Понятие законности в уголовном процессе
  7. § 2.1. Исторический и сравнительно-правовой анализ упрощенных процедур принятия итогового решения в российском и зарубежном уголовном процессе
  8. § 3.2. Фрагментарное соблюдение принципов уголовного процесса и общих условий судебного разбирательства при проведении его в особом порядке
  9. Заключение
  10. Глава З Принципы уголовного процесса
  11. 3.1. Понятие принципов уголовного процесса и их классификация
  12. 3.2. Понятие и содержание отдельных принципов уголовного процесса
  13. 37.2. Уголовный процесс государств англосаксонской системы права
  14. §4. Принципы предварительного следствия Понятие и система принципов уголовного процесса
  15. Глава V. Конституционные принципы уголовного процесса
  16. § 1. Понятие и система конституционных принципов уголовного процесса
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -