ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРОСТОГО УБИЙСТВА

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, выступает жизнь человека как биологическое и социальное благо. В ст. 20 Конституции РФ закреплено, что каждый гражданин имеет право на жизнь.

Право на жизнь реализуется с момента рождения и до момента смерти. Говоря о жизни человека, необходимо определить временные границы, в рам­ках которых осуществляется ее охрана. Большинство авторов сходятся на мыс­ли, что жизнь начинается с момента начала физиологических родов. Если ребе­нок только начал отделяться от утробы матери и по медицинским признакам можно сделать вывод, что он рождается живым, то с этого момента он считает­ся начавшим свое существование физическим лицом.

Момент окончания жизни определяется наступлением смерти. Граница между жизнью и смертью установлена в Инструкции по определению критери­ев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимаци­онных мероприятий, которая утверждена приказом Минздрава РФ от 4 марта 2003г. №73: «Смерть человека наступает в результате гибели организма как целого. В процессе умирания выделяют следующие стадии: агонию, клиниче­скую смерть, смерть мозга и биологическую смерть.

Агония характеризуется прогрессивным угасанием внешних признаков жизнедеятельности организма (сознания, кровообращения, дыхания, двига­тельной активности)».

При клинической смерти патологические изменения во всех органах и си­стемах носят полностью обратимый характер. Если в период клинической смерти провести соответствующие реанимационные мероприятия, то человек будет возвращен к жизни. Поэтому наступление клинической смерти еще не означает прекращение жизни.

Лишь наступление биологической смерти, или смерти мозга, является тем пределом, за которым закон признает окончание жизни и прекращает ее охрану. Смерть можно определить как полное и необратимое прекращение деятельно­сти коры головного мозга, обусловленное гибелью его клеток и констатируемое комплексом выработанных медициной средств и способов, с очевидностью и несомненностью доказывающих ее наступление^[43].

Потерпевшим от убийства может быть только человек.

С объективной стороны убийство является типичным преступлением с материальным составом, представляющим собой единство трех признаков:

1) действие (бездействие), направленное на лишение жизни другого лица;

2) смерть потерпевшего как обязательный преступный результат; 3) причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью по­терпевшего.

Причинение смерти другому человеку возможно как путем действия, так и бездействия. Безусловно, большая часть убийств совершается именно дей­ствием, которое само по себе может причинить смерть, например, путем нане­сения ударов или удушения. Кроме того, лицо может дополнять действие ис­пользованием каких-либо предметов, устройств или механизмов, например, ножа, пистолета. Чаще всего убийства совершаются путем физического воздей­ствия, направленного на нарушение анатомической целостности или функций жизненно важных органов другого человека. Однако возможны и иные ситуа­ции, когда смерть причиняется путем психического воздействия, например, пу­тем сообщения ложной информации о гибели близкого человека лицу, страда­ющему сердечным заболеванием. Способ лишения жизни существенного зна­чения для квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ не имеет, кроме случаев, когда он является квалифицирующим обстоятельством, указанным в ч. 2 ст. 105 УК РФ (например, особая жестокость в процессе причинения смерти).

Для признания убийства оконченным преступлением необходимо наступ­ление общественно опасного последствия в виде смерти потерпевшего.

Если действия лица, непосредственно направленные на причинение смер­ти другому человеку, не привели к этому результату по обстоятельствам, не за­висящим от воли виновного, содеянное квалифицируется как покушение на убийство.

Обязательным условием привлечения к ответственности за убийство явля­ется наличие причинной связи между деянием виновного и смертью потерпевше­го. Установление причинной связи в ряде случаев не вызывает особых затрудне­ний, но порой приводит к судебным ошибкам, т. к. смерть потерпевшего может быть вызвана воздействием множества факторов (противоправным воздействием виновного лица, неверно поставленным диагнозом врача, особенностями строе­ния организма потерпевшего или наличием у него каких-либо заболеваний и т. д.). Необходимо констатировать, что именно действия данного лица явились единственной, главной или одной из главных причин наступления смерти.

М. нанес П. несколько ударов ножом в различные части тела. П. был до­ставлен в больницу, где спустя 8 дней скончался. М. пояснил, что убивать П. не хотел. Адвокат в кассационной жалобе просил переквалифицировать содеянное

на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, указывая, что жизнь по­терпевшего могла быть спасена, если бы не было допущено ошибки в диагно­стике. В свою очередь, в заключении судебно-медицинского эксперта сказано, что смерть П.

Поскольку убийство является материальным составом, возможны все три стадии совершения этого преступления: приготовление, покушение и окончен­ное преступление. Причем покушение может быть и оконченным, и неокончен­ным. В первом случае (исходя из субъективного критерия) виновный считает, что совершил все необходимые для наступления смертельного результата дей­ствия (бездействие). Примером оконченного покушения могут служить следу­ющие действия К., признанного виновным в покушении на убийство. К., нахо­дясь в квартире с потерпевшим Ф., воспринял оскорбительно для себя его слова с требованием покинуть квартиру. После этого К. стал избивать Ф., нанося ему удары по голове резиновой дубинкой и металлическим молотком, а также не­сколько раз ударил кухонным ножом в грудь. Увидев, что Ф. приходит в созна­ние, К. сдавливал его шею шарфом до тех пор, пока тот не перестал подавать признаков жизни. Решив, что потерпевший скончался, К. прекратил свои пре­ступные действия. Смерть Ф. не наступила, т. к. потерпевшему была своевре­менно оказана медицинская помощь^{[45] [46].}

При неоконченном покушении субъект осознает, что им еще не соверше­ны все действия, необходимые для лишения жизни потерпевшего.

Так, М., реализуя свой умысел на убийство О., достал из кармана куртки заранее приготовленное для совершения преступления имеющее острые края горлышко от разбитой стеклянной бутылки и нанес потерпевшему не менее 10 ударов в область головы, шеи, туловища и конечностей.

Возможность добровольного отказа на стадиях приготовления или не­оконченного покушения на убийство не вызывает сомнений. Однако вопрос,

касающийся возможности добровольного отказа на стадии оконченного поку­шения, является дискуссионным. В ситуациях, когда убийство осуществляется несколькими действиями, возникает вопрос: можно ли расценивать совершение лишь части этих действий как добровольный отказ от убийства? В качестве примера для рассмотрения этой проблемы обычно берется случай, когда субъ­ект стреляет в жертву, промахивается и не производит повторного выстрела, хотя возможность для этого у него имеется. Существует позиция, что в данном случае имеет место лишь отказ от повторного посягательства и лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности за покушение на убийство. Од­нако следует учитывать, что в данном случае речь идет о едином преступлении, когда все деяния, направленные на лишение жизни, охватываются единым умыслом, и потому искусственное дробление этих деяний недопустимо. В при­веденном примере присутствуют все признаки и условия добровольного отказа (ст. 31 УК РФ):

- преступление было прервано на стадии покушения;

- отказ был окончательным, а не является лишь отсрочкой исполнения задуманного;

- не существовало никаких объективных обстоятельств, препятствующих доведению преступления до конца.

Следовательно, подобное поведение лица необходимо расценить как доб­ровольный отказ от убийства, который исключает уголовную ответственность. Ответственность может наступить лишь за те преступления, которые субъект успел совершить до момента отказа. Например, за приобретение оружия, угрозу убийством, причинение вреда здоровью и т. д.

Субъективная сторона анализируемого преступления предусматривает ви­ну в виде прямого или косвенного умысла.

действий, поскольку работал механиком электростанции. Все это свидетельству­ет о том, что Д. действовал с косвенным умыслом на убийство¹.

Верховный Суд РФ в и. 2 постановления от 27 января 1999 г. № 1 «О су­дебной практике по делам об убийстве (статья 105 УК РФ)» акцентирует вни­мание на том, что если оконченное убийство может быть совершено как с пря­мым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т. е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства дру­гих лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

В. нанес М. удар ножом в левую часть груди, причинив проникающее ра­нение в левую плевральную полость. Органы следствия и суд действия В. ква­лифицировали как покушение на убийство из хулиганских побуждений. Воен­ная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного В., квалифицировала его действия как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), указав следующее. Удар был нанесен с незначительной силой, о чем свидетельствует небольшая глубина раневого канала (1,5 см). После случившегося В. видел, что Ш. жив, однако каких-либо действий, направленных на лишение его жизни, не предпринимал, хотя имел такую возможность. Сам факт нанесения удара в левую половину груди при от­сутствии других доказательств, подтверждающих прямой умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении В. убить Ш.^{[48] [49]}

Другой пример. 3. был осужден за покушение на убийство. Как указано в приговоре, производя выстрелы в С., 3. действовал с прямым умыслом на ли­шение его жизни, но не смог довести умысел до конца в силу алкогольного опьянения. Однако обвиняемым был произведен лишь один выстрел в ноги С., других выстрелов он не производил, хотя имел к этому возможность. Эти дан­ные свидетельствуют о недоказанности прямого умысла на убийство С., в связи с чем действия 3. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 112 УК РФ.

По ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное, напри­мер, при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений.

Субъект убийства - физическое вменяемое лицо, достигшее 14 лет.

Необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяж­кого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности (и. 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Определенную сложность на практике вызывает и разграничение умыш­ленного причинения тяжкого вреда здоровью (по признаку опасности для жиз­

ни) и покушения на убийство, которую также следует разрешать с учетом направленности умысла.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исхо­дить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потер­певшего, их взаимоотношения.

Районным судом Д. осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ за убийство, совер­шенное при следующих обстоятельствах. Она во время ссоры с П. махала но­жом, чтобы испугать П. и попала по руке, а потом, когда П. стала кричать на нее и выталкивать из кухни, где все происходило, продолжая махать ножом, попала П., как потом выяснилось, в шею, после чего П. попятилась от нее со словами: «Ты чего? Зачем ты это сделала?». Исходя из показаний Д., кровь она не видела и о того, что попала в шею, не поняла, думая, что причинила несе­рьезную рану, так как, осознав, что ударила П. ножом, сразу же развернулась и ушла. По мнению президиума областного суда, поведение Д. о наличии у нее умысла именно на причинение смерти П. достоверно не свидетельствует. При таких обстоятельствах вывод районного суда о наличии у Д. косвенного умысла на причинение смерти П. и квалификации ее действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ яв­ляется необоснованным, а исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства подтверждают наличие у Д. косвенного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью П. и неосторожности по отношению к ее смерти. Учитывая изложенное, областной суд постановил переквалифициро­вать действия Д. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ¹.

Сложности на практике вызывает оценка случаев причинения смерти пу­тем нанесения удара (ударов) кулаком или ногами по голове. И в этой ситуации кроме количества ударов, прежде всего, необходимо учесть личные данные ви­новного: его силу, возраст, владение специальными приемами нанесения уда­ров, знания в области анатомии и т. д.

Установлению формы вины может способствовать и определение:

- интенсивности действий виновного, о чем свидетельствует сила и коли­чество ударов или иных повреждений;

- конфликтности взаимоотношений виновного и потерпевшего;

- наличия ранее угроз;

- осведомленности о болезненном состоянии потерпевшего;

-действий, препятствующих оказанию медицинской помощи потерпев­шему после преступления;

- прекращения преступных действий только после вмешательства посто­ронних лиц или при осознании невозможности довести преступный замысел до конца; длительного непрекращения преступных действий и т. д.^{[50] [51]}

Очевидно, что, определяя форму и вид вины, необходимо учитывать весь комплекс перечисленных обстоятельств. Ни одно из них, как правило, не имеет преимущества перед другими. Поэтому вполне возможна различная оценка весьма сходных по своим объективным признакам ситуаций. Говоря о разгра­ничении преступлений, предусмотренных ст. 105 и 111 УК РФ, приведем не­сколько судебных решений, которые, на наш взгляд, являются показательными:

1) нанесение нескольких ударов ножом в жизненно важные части тела обоснованно квалифицировано как убийство (П. было нанесено 9 ножевых ра­нений, из них 3 - в жизненно важные органы: в область шеи, нижней половины грудной клетки справа, в область брюшной полости. Эти повреждения являют­ся опасными для жизни в момент их причинения. При квалификации суд учел орудия преступления, характер ран и место их нанесения)¹;

2) нанесение повреждений жизненно важным органам тела, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего и не привели к смертельному исходу лишь в силу случайного стечения обстоятельств, не зависевших от воли винов­ного, надлежит квалифицировать не по результатам наступивших последствий, а как покушение на убийство (М. в обоюдной драке нанес своему брату удар топором по голове, причинив повреждения, опасные для жизни)^{[52] [53];}

3) нанесение удара ножом в левую половину груди при отсутствии других доказательств о намерении причинить смерть потерпевшему, которая фактиче­ски не наступила, не может быть квалифицировано как покушение на убийство (В. нанес Ш. удар ножом в левую часть груди, причинив проникающее ранение в левую плевральную полость)^[54];

4) нанесение ударов ножом, повлекшее повреждение внутренних органов и магистральных сосудов, расценивающееся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, приведший к развитию острой кровопотери и смер­ти, квалифицировано по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяж­кого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (П., находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязнен­ных отношений, вооруженный ножом, нанес В. О. удары в ладонную поверх­ность левого предплечья и переднюю поверхность туловища слева, от которых потерпевший перестал совершать активные действия, сел на заднее сиденье ав­томобиля и попросил П. отвезти его домой. По дороге, через непродолжитель­ное время от ранения груди и живота с повреждениями внутренних органов и магистральных сосудов, расценивающегося по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, приведшего к развитию острой кровопотери, после­довала смерть потерпевшего)^[55];

5) нанесение ударов ножом в область шеи и удар ножом в спину, причи­нившее проникающее колото-резаное ранение грудной клетки со сквозным ра­нением легкого, аорты, повлекшее развитие острой кровопотери и смерть по­терпевшего, квалифицировано по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причине­

ние смерти (∏., выясняя отношения с В. А., обхватил последнего за туловище и, преодолевая его сопротивление, нанес ему не менее двух ударов в область шеи и удар ножом в спину, что повлекло развитие острой кровопотери и привело к смерти В. А.)¹;

В судебной практике по делам об убийствах встречаются случаи непра­вильной квалификации по совокупности ст. 111 и 105 УК РФ действий винов­ного, выражающихся вначале в умышленном причинении тяжкого вреда здоро­вью потерпевшего, а затем - в умышленном причинении ему смерти. Речь идет главным образом о ситуации, когда умысел на причинение смерти возникает у виновного в процессе причинения тяжкого вреда.

Уральским окружным военным судом Б. и К. были осуждены, наряду с другими преступлениями, по п. «а» ч. 3 ст. 111 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Рас­смотрев в надзорном порядке дело, Военная коллегия исключила из приговора указание об осуждении обоих по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ по следующим осно­ваниям. Как видно из приговора, суд при квалификации действий Б. и К. по п. «а» ч. 3 ст. Шип. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ ориентировался на предъявленное обвинение, согласно которому часть действий была квалифицирована как при­чинение тяжкого вреда здоровью, а часть - как убийство. Избивая вдвоем О. руками и ногами, осужденные причинили ему сначала опасный для жизни тяж­кий вред здоровью (травмы живота и груди, разрывы селезенки, легкого, ушиб печени и др.). В процессе избиения потерпевшего у виновных возник умысел на убийство, с этой целью они причинили О. новую травму, сопровождавшуюся переломом хрящей гортани, массивными кровоизлияниями и отеком тканей шеи, гортани и приведшую к асфиксии. Таким образом, преступление, начатое ими как менее тяжкое, переросло затем в более тяжкое. С учетом этого причи­ненный потерпевшему умышленно тяжкий вред охватывается составом пре­ступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и дополнительной ква­лификации по ст. 111 УК РФ не требуется (определение ВК № бн-54/03)^{[56] [57].}

Действия виновного, выразившиеся в убийстве по ошибке другого лица, должны квалифицироваться как оконченное преступление при условии, что жизни обоих являются юридически равнозначными объектами. Так, Т. решил расправиться с С. Заметив через окно очертания фигуры человека, полагая, что это С., произвел прицельный выстрел, которым был смертельно ранен ее муж. Как указал Президиум Верховного Суда РФ, при квалификации преступных действий следует исходить из направленности умысла виновного и наступив­ших результатов^[58].

Отдельного внимания заслуживает вопрос об ответственности за эвтана­зию. В теории права различают активную и пассивную эвтаназию. Активная эв­таназия может быть осуществлена, например, путем введения в организм уми­рающего человека каких-либо лекарственных препаратов либо другими спосо­бами, которые повлекут за собой быструю, безболезненную смерть. При этом

эвтаназию может выполнить как непосредственно врач, так и сам больной при участии медицинского работника. Пассивной эвтаназией принято считать намеренное прекращение медицинскими работниками поддерживающей тера­пии больного, направленной на продление его жизни, что необратимо ускоряет наступление естественной смерти.

Юридически в России запрещен любой из вышеуказанных видов эвтана­зии, в связи с чем ответственность за данное деяние наступает по статьям об убийстве. Подобной квалификации требует и так называемая «бытовая эвтана­зия», когда смерть по просьбе потерпевшего причиняет не медицинский работ­ник, а близкие потерпевшему лица. Факт причинения смерти из сострадания учитывается судом в соответствии с и. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоя­тельства, смягчающего наказание.

2.3.