§ 2. ПОИСК ПРАВОВОЙ НОРМЫ

1. Необходимой предпосылкой правильной квалификации является исчерпывающее установление всех фактических обсто­ятельств совершенного преступления.

Когда фактические данные по делу хорошо известны, но нор­ма, подлежащая применению, не определена, решение задачи ква­лификации предполагает последовательное осуществление не­скольких этапов.

Первый из них состоит в том, чтобы упорядочить установлен­ные фактические данные и выделить из иих юридически значи- мые признаки.

ікада

Как отмечалось в литературе, A-^j¾

“решающее значение имеет обстоятельств данного делало.

Л

которым присущи объективно определенные, предусмотренные законом правовые признаки, конкретизация таких правовых при­знаков”¹.

Сообщение о совершенном преступлении часто содержит та­кие обстоятельства, которые не имеют никакого правового значе­ния, а тем более значения для квалификации содеянного. Пред­ставим себе, что изложенные в показаниях свидетелей или доку­ментах сведения о происшествии достаточно подробны. Однако эти сведения не упорядочены: наряду с важными для квалифи­кации обстоятельствами здесь перечислены бытовые и другие детали, сами по себе не имеющие юридического значения. Напри­мер, из дела о происшедшей драке, во время которой наступила смерть человека, можно сделать выводы об участниках драки, о последовательности происходивших событий, о разговорах по этому поводу как самих участников, так и окружающих лиц, об обстоятельствах, установленных при вскрытии трупа, и т. п. Из всех этих сведений надо отобрать лишь юридически значимые и к тому же лишь те, которые могут иметь значение для квалифи­

кации содеянного.

Этот первый этап подбора нормы для квалификации являет­ся весьма сложным главным образом потому, что неясен предмет доказывания, неизвестно, какие факты будут иметь уголовно-пра­вовое значение, а какие — нет.

В практической деятельности следователя, прокурора и суда по квалификации преступлений, как мы увидим далее, уже на этом этапе имеются более или менее точные предположения о норме, которая может быть в данном случае применена (или о нескольких нормах). Однако если этот процесс рассматривать с абстрактной точки зрения, то можно исходить из предположения, что нет еще никаких данных о норме, подлежащей применению.

В таком случае к сведениям, имеющим уголовно-правовое зна­чение (в плане квалификации), должно быть отнесено максималь­ное число фактов, установленных по делу, — в предположении, что каждый из них может соответствовать признакам какого-либо из нескольких вероятных при данных обстоятельствах составов преступлений. Если возникают сомнения, имеет ли конкретный факт значение для квалификации или не имеет, то полезнее его

‘ Шляпочников А С. Толкование уголовного закона. С. 45.

ВКЛЮЧИТЬ В Число сведений, необходимых для квалификации, учи­тывая, что в дальнейшем он всегда может быть исключен из этого перечня.

При этом отбор и упорядочение фактических обстоятельств дела, имеющих значение для квалификации, следует вначале про­изводить применительно к той группировке признаков, которая присуща любому преступлению, т. е. применительно к объекту, субъекту, объективной и субъективной стороне преступления. С этой точки зрения в перечень фактов должны быть включены сведения о способе действий лица, о наступивших и возможных последствиях разного рода, о возрасте и должностном положе­нии субъекта, о его целях и намерениях и т. д.

Второй этап — это выявление всех возможных конструк­ций, которым соответствует имеющийся фактический материал. Например, если драка привела к смерти одного из ее участни­ков, то одна из возможных конструкций, которая соответствует этим данным, — “материальный” состав, включающий наступле­ние смерти. При этой фабуле дела не исключены составы с двумя действиями, со “смешанной” формой вины, но вряд ли возможен состав преступления с признаками специального субъекта.

Выявление всех возможных конструкций состава существен­но приближает нас к нахождению правовой нормы, подлежащей применению, так как оно ограничивает круг составов, наличие при­знаков которых следовало бы проверить по материалам данного дела. Если, например, из фактических данных паделу видно, что никаких вредных последствий не наступило, то “материальные” составы не могут быть исключены Пз круга предполагаемых со­ставов лишь в случае покушения на преступление или приготов­ления к нему.

На основе определения предполагаемых конструкций состава Можно перейти к третьему этапу — выявлению группы смеж­ных составов преступлений, которые соответствуют фактическим признакам, установленным по материалам дела.

На этом этапе еще рано делать выводы относительно той единственной уголовно-правовой нормы, по которой должно быть ^лифицировано содеянное. Пока что следует подобрать груп- таких норм, исходя из признаков объекта, объективной сто- ^po"^{bl и} других элементов преступления. Применительно К рассмотренномv выше преступлению (смерти человека ВО Время драки) в лу і рунну войдут прежде всего следующие составы: хулиганство, убийство (все разновидности), умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть.

Не исключено и формирование “резервной” группы, соста­вь! которой менее вероятны, но все же требуют проверки. В эту группу могут быть включены, с учетом конкретных обстоя­тельств дела, насилие над представителем власти, оскорбление, побои, и др.

Формирование группы смежных составов, в той или иной степени соответствующих фактическим обстоятельствам дела, должно происходить не только посредством анализа позитив­ных признаков, имеющихся как в материалах дела, так и в уголовно-правовых нормах, но и с учетом негативных призна­ков. Естественно, что если, например, установлено, что ни один из участников драки не был военнослужащим, то версия отно­сительно воинского преступления отпадает. Наиболее правиль­ное определение группы смежных составов, подлежащих про­верке с точки зрения пригодности для квалификации, предпо­лагает не только установление наличия признаков этих составов, но и исключение других составов, отдельные признаки кото­

рых явно отсутствуют.

После формирования группы смежных составов начинается четвертый этап — выбор из этой группы одного состава, призна­ки которого соответствуют содеянному. Этот этап тесно связан с разграничением преступлений, рассмотренным в предыдущей главе. Мы вернемся к нему в следующем параграфе.

2. Намеченные здесь четыре этапа поиска уголовно-правовой нормы на базе фактических материалов дела отражают некото­рые общие психологические закономерности процесса познания и, в частности, те его особенности, которые свойственны так назьг ваемому опознанию образов.

В психологических исследованиях подмечено, что процесс опознания (узнавания) объекта в самом общем случае включает следующие элементы: а) ориентировка в фактических данных! 6) выделение основных признаков объекта; в) актуализация (воспроизведение) в сознании знакомых признаков эталона! г) выявление их соответствия или несоответствия с признака' ми объекта; д) осознание соответствия между объектом Й 0T^a' 174

лоном; е) вывод о принадлежности объекта к тому или иному классу¹.

По мнению психологов, “неправильно было бы думать, что сличение всегда или в большинстве случаев осуществляется как развернутое сознательное действие: с одной стороны, человек со­знает эталон или несколько эталонов, с другой стороны - со­держание воспринятой информации; затем он сравнивает то и другое и обнаруживает их сходство или различие”². В действи­тельности часто наблюдается мгновенное, так называемое симуль* танное узнавание, при котором используется обобщенный образ типичного объекта. Практика применения уголовного закона под­тверждает, что этот тип узнавания довольно часто встречается и при квалификации преступлений. Опытный кфист уже при оз­накомлении с фабулой дела делает вывод о составе совершенно­го преступления, не производя (во всяком случае внешне) де­тального сопоставления выявленных признаков с нормой закона.

Для того чтобы определить особенности решения задач not квалификации преступлений юристами-практиками, нами был проведен еще в 1967 году специальный эксперимент³.

¹ См.: Бонгард М.М. Проблема узнавания. M√, 1967. С. 107 и следгШех- τeρ М.С. Психологические проблемы узнавания. К, 1967_i С. $}« след; Галакти­онов А.К. Представление информации оператору. М. С. 33 и ^ед.

²IUexτep М.С, Психологические проблему узнавания. G. 40. ^s В проведении эксперимента помимо автора участвовали профессора Н Ф. Куз­нецова и А.Р. Ратинов, преподаватели Ленинградского йститутаусоверЬенстеова- ния следователей и преподаватели кафедры условного ⅜J∞J ⅝⅛⅛школы МВД ^cccp (подробнее см. сб,; Правовая кибернетк

менно, но с подробной мотивировкой и изложением всех этапов решения.

Всего было предложено две задачи, причем каждая в двух вариантах. Задача 1 (А и Б) касалась разграничения хищения социалистической собственности и злоупотребления служебным положением, а задача 2 (А и Б) относилась к разграничению умыш­ленного убийства и умышленного тяжкого телесного поврежде­ния, повлекшего смерть.

Четыре текста задач давали возможность проверить различ­ные приемы квалификации на достаточно разнообразном мате­риале, что уменьшало ошибки в выводах по результатам экспе­римента. Испытуемые заранее не были знакомы с этими задача­ми. Специально проверялось, встречались ли подобные уголовные дела в их практике.

В ходе эксперимента было обнаружено, что некоторая часть испытуемых (около 10%) не использует какую-либо последова­тельную логическую программу поиска нормы, а сразу же делает вывод (правильный или ошибочный) о квалификации, как толь­ко ознакомится с предложенной фабулой. Следовательно, особен­ностями мышления этой группы испытуемых являлось симуль­танное (мгновенное, целостное) узнавание.

Такое узнавание характеризуется автоматизмом сравнения объекта с эталоном, хранящимся в памяти узнающего. Испытуе­мый не производит сознательного сравнение того и другого¹. Проводившиеся психологами исследования показали, что авто­матизм при этом достигается в основном за счет хорошего зна­ния эталонов, которые в этих случаях выступают не как теорети­ческие построения — какие-либо системы отдельно осознавае­мых признаков, — а скорее в виде целостных образов. Приме­нительно к квалификации можно предполагать, что юрист, дей­ствующий методом симультанного узнавания, руководствуется обобщенными образами тех преступлений, которые он представ­ляет, исходя из знания текста закона и с которыми он часто

встречался на практике.

Нетрудно заметить преимущества и недостатки симультан­ного узнавания. Преимущества состоят в быстроте этого процесса- В наших экспериментах некоторые испытуемые называли статью

'См.: Шехтер М С. Психологические проблемы узнавания. С. 73 И слеД-

УК буквально мгновенно после прослушивания фабулы, и во всяком случае не позже чем через 2~-3 секунды. Недостатки же этого способа порождены самими его особенностями: автоматиз­мом, субъективностью и образностью. Если симультанное узнава­ние опирается в основном на обобщение практики, полученное из яичного опыта, то естественно, чем меньше этот опыт юриста, тем больше ошибок в узнавании он может допустить. Об этом кос­венно свидетельствуют и результаты эксперимента.

При сравнении стажа работы юристов в органах юстиции и качества решения предъявленных им задач было установлено, что у следователя со стажем до пяти лет количество неверных реше­ний составляло 41%, со стажем от 5 до 10 лет — 27% и свыше 10 лет — 18%. В эти группы испытуемых входили лица, дей­ствующие методом симультанного узнавания.

Еще более серьезным недостатком представляется то, что при симультанном узнавании объект (как и эталон) не расчленяется на отдельные признаки. Как отмечается в психологической лите­ратуре, в этих случаях отличительные особенности узнаваемого объекта “представляют собой не группы опознавательных свойств,, а целостные, т. е. неразлагаемые на несколько опознавательных свойств, единицы”¹. В результате практически исключается логи­ческая проверка опознаваемого объекта путем сопоставления каж­дого его признака с признаками смежных составов преступле­ний. Это усугубляет возможные ошибки в квалификации.

Поскольку узнавание “проще”, чем сознательно осуществляе­мая мыслительная деятельность по решению задачи, у некоторых лиц наблюдается непроизвольное стремление к симультанному узнаванию. В результате заданная ситуация, требующая созна­тельных логических операций по сравнению с признаками соста­вов преступлений, “подгоняется” под знакомую данному лицу, по­хожую схему². Это еще более чревато возможными ошибками.

Из сказанного был бы естествен вывод: избегать использова­ния метода симультанного узнавания, не гарантирующего от серь­езных ошибок. Но дело в том, что этот “метод” осуществляется человеком непроизвольно: если вы сразу узнали своего знако-

¹ Шехтер М.С. Психологические проблемы узнавания. С. 82.

. ² См.: Пушкин В.Н. Оперативное мышление в больших системах. М.—Л_,

мого, го изменить этого уже нельзя узнавание произошло. Ста­ло быть, можно и нужно рекомеидоваїь другое- симультанної узнавание следует подвергать последующей тщательной провер­ке на основе логической программы квалификации (она будет рассмотрена в следующем параграфе). Нельзя полагаться на то, что данное дело напоминает предыдущее: необходимо сознатель­но проверить все признаки предполагаемого и совершенного преступления, выявив его отличия от смежных преступлений.

Когда ознакомление с фабулой дела не дает немедленных ре­зультатов, нужно последовательно пройти те четыре этапа поис­ка нормы, которые описаны выше. Психологические исследова­ния говорят о том, что когда новый объект трудноопознаваем (а это при большой “опознавательной практике” бывает редко), то используется контрольный способ узнавания — проверка всех его признаков*. Следует отметить, что в нашем эксперименте, воз­можно, из-за трудности задач, последовательным, расчлененным узнаванием (так называемым сукцессивным) пользовались до 90% испытуемых.

Этот тип решения задачи квалификации наглядно виден из следующего отрывка письменной работы испытуемого Д. (Выс­шая школа МВД СССР): “Прежде всего я стараюсь осмыслить в общих чертах сущность правонарушения, т. е. ответить на воп­рос: что произошло?.. Отвечая на него, стараюсь кратко сформу­лировать фабулу дела, абстрагируясь от конкретной личности: должностное лицо, используя свое служебное положение, неза­конным путем извлекло для себя определенную сумму денег...” Далее испытуемый переходит к выбору конкретного состава пре­ступления.

Осмысливание фабулы дела и опознание типа задачи явля­ется необходимым этапом подыскания нормы. По сути дела, он •.представляет собой проверку различных фактов из фабулы дела для нахождения в них каких-либо элементов известных испыту­емому составов преступлений. А так как всякий такой элемент есть в то же время узловая точка в схеме разграничения смеж­ных преступлений, то можно сказать, что опознание типа задачи состоит в поисках логической программы квалификации. Опоз­нание типа задачи относится к “несамостоятельным фазам реше-

' См.: Шехтср М С. Психологические проблемы узнавания. С. 166-

щія , которые, как полагают психологи, “имеют своей целью при­близительное определение области, в которой следует искать ре­шение”'.

После ориентировочного этапа юрист, принявший предвари­тельное решение о типе задачи (группе смежных составов), пере­ходит к непосредственному анализу всех фактических данных. Для этого он использует логическую программу квалификации, которая строится па основе рассмотренных в предыдущей главе схем разграничения преступлений.